Как я встретил своего маньяка

**** Упавшие на счёт деньги придавили Алекса невидимым грузом ответственности. Чужие деньги. Честно говоря, в голове даже промелькнуло послать и Юрия Зотова и Виталия Голову куда подальше, а самому вместе с матерью отправиться хоть в Германию, хоть в Израиль. Естественно, он сразу же отмёл эту мысль. Во-первых, Алекс в жизни не брал чужого, и не важно, что сейчас оно оказалось в его кармане. А во-вторых… Какая разница, что там «во-вторых», если «во-первых» более, чем достаточно? И всё же, не предложи Зотов помощь, и встань перед Алексом выбор: согласиться ради спасения матери на взятку и оклеветать себя или украсть деньги Максима… нет, даже тогда он бы просто попросил их в долг. Только вот чем бы стал отдавать? Задавшись именно этим вопросом, Алекс и лежит сейчас в своей постели, задумчиво пялясь на светящийся экран смартфона: ____________________________ MaXXim last seen today at 21:50 ____________________________ Адрес уже есть? 21:43 Нет, извини. Кое-что случилось. 21:45 ✓✓ Что? 21:46 ____________________________ Последние три сообщения в Telegram. Нужно придумать ответ. В комнате темно и по-прежнему тоскливо, настроение – самое то, чтобы начать жаловаться и ныть. Алекс сдерживается, но правда в том, что даже после издевательств дружков Николя он не чувствовал себя настолько выпотрошенным и жалким, как сейчас из-за всей этой истории с матерью. Хотя казалось бы, всё уже более или менее разрешилось… но беспокойство и сомнения продолжают грызть изнутри: нормально ли полагаться на чужого дядю? Или что-то он может сделать и сам? Например, всё же попросить помощи у Максима? Но даже если тот согласится организовать операцию за границей, как ни крути, а у Зотова-старшего явно больше связей и возможностей. К тому же… похоже, что между ним и мамой что-то назревает. И хоть Алексу и не нравится этот старик, имеет ли он право вмешиваться? Как сын, наверное… Однако как же всё это странно: вот так вот думать о маме, как об обычной женщине, и понимать, что в её жизни появился кто-то ещё. И что этот кто-то – отец Максима, а ещё – чёртов олигарх, больше десяти лет держащий жену в психушке и рассматривающий собственного сына не более, чем как источник неприятностей. Но наверное именно из-за такого отношения Максим и делает сейчас то, что делает? Алекс только сегодня осознал, насколько сумасбродное решение тот принял и к каким последствиям оно может привести, и что называть его «хитрожопом» было как минимум легкомысленно. Ведь это не шалость и даже не остроумная афера… а коренное изменение основ собственной жизни. И раз всё так серьёзно, лучше не отвлекать его. Пусть сосредоточится на своих делах. А как разберётся с ними – вот тогда Алекс и расскажет, чем обернулась история с магазином вместо того, чтобы тихо и мирно закончиться судом. ____________________________ MaXXim last seen today at 22:01 ____________________________ Джеф? Уже уснул? 21:55 Почти) 21:56 ✓✓ Так что случилось? 21:57 Приедешь – расскажу. Когда закончишь там со всем? 22:00 ✓✓ Скоро :) 22:01 ____________________________ На следующий день Алекс просыпается, обнаружив в кулаке почти разрядившийся телефон – он всё-таки умудрился заснуть посреди разговора. Приходится поставить технику на зарядку – сегодня она ему понадобится. Зачем? Ну нужно же будет показать Максиму отобранные квартиры? Ведь именно поиском подходящих вариантов Алекс и собирается сегодня заняться, причём более основательно, чем вчера. Конечно, он заедет к маме в больницу, но хотя проблема с Виталием Головой никуда не делась (скорее всего, тот недолго останется в неведении относительно отъезда мамы, а значит – наверняка попробует или помешать, или найти другой рычаг давления на Алекса), беспокоиться о её безопасности, похоже, нет необходимости. Ведь вчера Алекс лично познакомился с медсестрой, нанятой Юрием Зотовым – суровой и выглядящей полной в весёлом розовом халате женщиной, но хоть руки её и были скрыты длинными рукавами, стоило лишь взглянуть на мускулистые ноги… или попасть под прицел глаз-металлоискателей, как сразу стало ясно: в её задачи входит не только уход за вип-пациентом. Осознание этого факта принесло Алексу серьёзное облегчение. Но видимо, успокоить расшалившиеся нервы не так уж и просто. Алекс понял это, когда вышел из больницы и невольно вздрогнул, поймав на себе случайный взгляд какого-то мужика в кожаной куртке. А ведь ничего особенного ни в мужике, ни в его взгляде не было. «Наверное, у меня начинается паранойя…» Казалось бы шутка, но вчера он так и не поехал на осмотр квартир, хоть и не совсем соответствующих требованиям, но за неимением лучшего… Нет, Алекс убедил себя, что просто плохо искал, и что подходящий вариант обязательно найдётся, если приложить больше усилий. Поэтому вернулся домой, помылся, а потом снова зарылся в объявления, так что ночь подкралась совершенно незаметно. Но сегодня – другое дело. После разговора с Максимом, неожиданно приславшим сообщение в Telegram вместо смс, и крепкого сна нервная система почти что восстановилась, так что выйдя на улицу, Алекс лишь изредка замечает на себе всякие разные взгляды незнакомцев и, конечно же, не принимает каждого из них за следящего или собирающегося напасть на него наёмника бывшего мэра. На самом деле, его мысли больше занимает проблема иного порядка… а именно – критерии, выдвинутые Максимом к искомой квартире: во-первых, она должна находиться на первом этаже, во-вторых – недалеко от центра города, в-третьих – на красивой или просто имеющей презентабельный вид улице… а также быть двухъярусной, с определённым расположением несущих стен и с ещё целой кучей особенностей, до которых, Алекс было решил, что дело вряд ли дойдёт, ибо уже первые и самые важные пункты показались ему несовместимыми: центральный район города застроен так давно, что найти там даже панельные дома почти невозможно, не говоря уже о таких, где теоретически могут быть двухъярусные квартиры… Ну или он так думал. Но как выяснилось, некоторые ушлые жильцы старых домов подсуетились и купили квартиры на смежных этажах, благоустроив вполне себе современные хоромы, и более того – даже готовы их продать… правда – за астрономическую по меркам Ярославля сумму. А узнал это Алекс, когда устав бороздить просторы интернета, обратился к риэлторам. Правда, Максим с самого начала велел ему так поступить, но природная бережливость, в простонародье именуемая «жабой», сдалась далеко не сразу. Но сегодня Алекс первым делом направляется именно в риэлторскую контору, чтобы подписать контракт. Ведь по телефону его уверили, что в фирме «Жильё за час» подходящую жилплощадь в девяноста процентах случаев действительно находят в течении первого часа с момента обращения. Правда, офис этой конторы оказывается небольшой каморкой в бизнес-центре, но зато там чисто и аккуратно, а всё свободное пространство довольно эффективно распределено между всякими принтерами, факсами и прочей техникой от известных брендов. В центре же мини-царства оргтехники восседает хрупкая девушка с ярко-рыжими волосами, завитыми на манер знаменитых афроамериканских кудрей, больше похожих на объемную шапку на голове. И она действительно такая тонкокостная и худая, что даже Алекс, переступив порог, сразу начинает чувствовать себя чуть ли не альфа-самцом. Впрочем, придирчивый взгляд, скользнувший по его одежде, и отразившееся в зелёных глазах пренебрежение тут же сбивают всю спесь. Так что Алекс скромно садится на мягкий стул напротив милой, но выглядящей совершенно незаинтересованной, девушки, тем самым занимая всё то небольшое пространство в офисе, что оставалось до сих пор свободным, и неловко спрашивает: – Я звонил вам сегодня утром… насчёт двухэтажных квартир. – М-м-м, – взгляд девушки слегка оживляется, но лишь чуть-чуть. – Напомните, пожалуйста, какой суммой вы располагаете? И есть ли пожелания по району или количеству комнат? Алекс вздыхает. Похоже, он говорил с кем-то другим, и та особа вроде бы всё записала и даже обещала к его приходу подобрать несколько вариантов… но ладно, повторить требования заново совсем не сложно. – Меня интересует центр города и первый этаж, желательно, чтобы улица была благоустроенной, а к дому можно было легко проехать и не через дворы, а с проезжей части. – Центр? – тонкие брови, при ближайшем рассмотрении выглядящие нарисованными, красиво изгибаются, приподнимаясь. – Вы понимаете, что жильё в центре очень дорогое? – Да, я это понимаю. Алекс осознаёт, что не тянет на сынка богача, да и всё, что ему сейчас нужно – это информация (он даже карту с собой не брал из-за тотального невезения с деньгами в последнее время), однако это не повод смотреть на него так снисходительно. – Кстати, учтите, при аренде часто просят оплатить сразу не менее, чем полгода, а то и год проживания. – Меня не интересует аренда. Тут накрашенные морковным цветом губы замирают в форме буквы «О», и взгляд зелёных глаз наконец-то становится более осмысленным и даже заинтересованным. Но прежде чем аккуратные ноготки с ярким салатовым лаком принимаются стучать по глянцево блестящей клавиатуре, девушка сообщает уже действительно важную информацию: – Стоимость риэлторских услуг по поиску, консультации и сопровождению всей процедуры покупки, включая различные проверки и подготовку документов, составляет от двух до трёх процентов от цены квартиры. Оплата производится после заключения сделки с продавцом, однако вам придётся предварительно заплатить аванс-страховку на случай, если подходящего варианта найти не удастся, и нам придётся расторгнуть договор. Тогда аванс останется у нас. Вас устраивают такие условия? Алекс вообще не знаком с подобными процедурами, но наверное во всех фирмах всё одинаково? Так что он молча кивает в ответ. И тут же удостаивается мимолётной улыбки. Распечатка и подписание договора занимает минут десять. Находится даже аппарат по приёму электронных платежей, и Алексу остаётся лишь активировать «Аndroid Pay» с привязанной к нему картой, а потом приложить смартфон к экрану. И к слову, временное удостоверение личности, предъявленное вместо паспорта, не вызывает никаких проблем. С одной стороны, всё это кажется странным и подозрительным. А с другой – возможно, его нервозность вызвана обычной неуверенностью. К тому же, он ведь пока ничего не покупает, кроме услуг, и в любой момент может передумать, и тогда риэлтор останется без оплаты… так что требование аванса-страховки вроде бы логично. Но десять тысяч – не слишком ли много? Пока Алекс раздумывает над сделанным, девушка, которую, как оказалось, зовут Катя, тут же приступает к поиску. И может, у всех риэлторских фирм общая база по продаваемым квартирам, или дело в чём-то ещё, но дело идёт удивительно быстро – на повёрнутом к Алексу втором мониторе уже через пять минут начинают появляться и сменять друг друга всё новые и новые фотографии, которые ему надо либо сразу отвергнуть, либо кивнуть, дав знак, что это приемлемый вариант. Однако обилие выбора настораживает. – Катя… я ведь могу к вам так обращаться? – Да, конечно. – Мы точно смотрим только центр города? – Вас интересует именно центральная улица, Александр? – Нет, но… хотелось бы что-то близкое к ней. – Давайте сначала отберём какое-то количество квартир по общим критериям, а потом уже будем разбираться более детально? – Х-хорошо… Конечно, Алекс мог бы заявить, что внутреннее убранство его не особо интересует, а какие именно стены являются несущими и прочие нюансы – по фото не определишь. Мебель же и обои значения вообще не имеют, так что почти после каждого нового изображения на мониторе Алекс уныло кивает. И тем не менее, весь процесс занимает более часа, и в конце концов отобранными оказываются больше сотни квартир. И все они появляются отмеченными на карте города, как только пропадает последнее фото. И отметки эти в виде красных кружков раскиданы по всему городу. – Катя, речь же шла про центр?.. – Если вам нужна квартира в благоустроенном и оживлённом районе с развитой инфраструктурой, не стоит так сильно зацикливаться именно на центре. В первый момент подобный ответ вызывает раздражение, однако Алекс припоминает, зачем именно Максиму нужна эта квартира… и вздыхает. А потом внимательнее всматривается в карту. И понимает, что она полезнее, чем показалась сначала: например, на мониторе отлично видно расположение отмеченных домов относительно других зданий и их удалённость от проезжей части, а также наличие рядом магазинов, бизнес-центров, парков и прочего. А так как Алекс является коренным жителем Ярославля – ему несложно сразу отбраковать захудалые районы, пусть и с «развитой инфраструктурой». Однако, как только он уточняет про первый этаж, девушка, поведя плечами в белой блузке, мило улыбается: – Вы уверены? Ведь первый этаж – это и вечный шум, и пыль… – Уверен. На этот раз Алекс непоколебим. И с карты пропадает большая часть от оставшихся квартир. И красные метки продолжают постепенно исчезать по мере озвучивания всё новых требований, а на лице Кати наоборот всё чётче проступает сомнение и даже недовольство. – Скажите, вы один собираетесь жить в этой квартире? Может, вам стоит посоветоваться с родными? Просто, будь это я… Она не сдаётся и пытается переубедить его почти по каждому пункту. И всё же в результате на карте остаётся только три точки. – Хорошо, – наконец вздыхает девушка с таким видом, как будто ей неприятно, но приходится смириться с требованиями клиента. – Давайте проедем по этим адресам и лично посмотрим. Накинув плотный пиджачок, Катя запирает офис и вместе с Алексом выходит из бизнес-центра. И тут же начинает озираться по сторонам, а потом вопросительно оглядывается на остановившегося у дверей Алекса. И тот хоть и с опозданием, но догадывается, в чём дело: кажется, девушка уверена, что у собирающегося приобрести двухэтажную квартиру парня обязательно должна быть машина. Но увы, личным транспортном он не обременён. – Давайте вызовем такси. А вот и новая порция разочарования в зелёных глазах, однако на этот раз не такая неприкрытая. Скорее даже Катя изо всех сил делает вид, что всё нормально. И продолжает делать на протяжении почти четырёх часов, пока они катаются по городу. Да, именно столько занимает осмотр трёх квартир, хотя больше всего времени уходит на дорогу, потому что две из них оказываются на деле четырьмя – то есть, представляют из себя жилплощади, расположенные на смежных этажах одна под другой, но никак не соединённые между собой – а последняя, третья, выглядевшая довольно симпатично на фото, находится в таком облезшем доме с запущенным двором, что Алекс решает отказаться от осмотра, даже не выйдя из такси. – Подумайте ещё раз над первым и вторым вариантом, – в ответ на это просит риэлторша, делая пометку на своём планшете. – Конечно, вам придётся потом дополнительно оплатить проект перепланировки, да и ремонт немного затянется, но зато у обоих продавцов никаких проблем с задолженностями по коммуналке, жильё точно не заложено, и вообще с ним не предвидится никаких проблем в будущем – дома хоть и не совсем новые, но электропроводка, газовые и водяные стояки, счётчики и даже сантехника – всё было заменено в течении последних пяти лет. – М-м-м… – Или может, всё-таки немного ослабите требования?.. Или дело в цене? – Нет-нет, цена для меня – отнюдь не решающий фактор. Подобное заявление заставляет усталый взгляд девушки существенно потеплеть. Но день уже клонится к вечеру, так что Алекс предлагает: – Давайте продолжим завтра? Куда вас подвезти? – А вы не проголодались, Александр? – вдруг прикусив нижнюю губу, интересуется Катя вместо того, чтобы просто назвать адрес. – Может, заедем куда-нибудь поужинать? Впервые его приглашает куда-то малознакомая представительница противоположенного пола. Ещё пару месяцев назад Алекс бы непременно струхнул, запутавшись в опасениях относительно собственной платёжеспособности и мыслях, вроде: «А вдруг она захочет, чтобы я потом занялся с ней сексом? И поймёт, что опыта у меня ноль?» – однако сегодня он лишь спокойно мотает головой. – Мне надо ещё кое-куда заехать. – Тогда, быть может, позже? «Не сдаётся… Интересно, останется ли она такой настойчивой, если я признаюсь, что ищу квартиру не для себя?» – Может быть в другой раз? – Алекс натужно улыбается. В конце концов Кате остаётся лишь назвать одну из улиц Фрунзенского района. Высадив её на перекрёстке, Алекс на этом же такси отправляется в ЦГБ. Конечно, можно было сэкономить и пересесть на автобус, но судя по счётчику, накатались они уже на такую приличную сумму, что лишние пятнадцать минут особо погоды не сделают. В больнице Алекс снова сталкивается со строгой медсестрой-телохранителем в светло-розовом халате. И хотя она оставляет их с матерью наедине, Алекс так и не решается спросить про Юрия Зотова. Поэтому ответив на стандартные вопросы типа «как спал» и «что кушал», забирает пакет с грязными вещами в стирку и, уже выжатый, словно чайный пакетик, возвращается домой только к шести вечера. И обнаруживает, что борщ кончился, а котлеты… хоть и вкусные, но порядком успели надоесть. Возникшая проблема заставляет Алекса довольно надолго задумчиво уставиться в открытый холодильник. «А не заказать ли мне чего-нибудь вкусненького на дом? Суши там или пиццу…» «Правда, я сегодня прилично потратился на такси… а новых денежных поступлений, пока не найду работы, ждать не приходится…» «С другой стороны, у меня на счету двадцать с лишним лямов. Если взять тыщу-другую, Максим же даже не заметит…» Холодильник начинает обиженно пищать, и взгляд Алекса перетекает на вытащенные из кармана и сложенные на край стола почти новые бумажные купюры, перемешанные с мелочью, полученной в качестве сдачи у таксиста. Писк нарастает. Алекс вздыхает, захлопывает холодильник и, смяв деньги в кулаке, возвращается в прихожую – в конце концов, магазин через улицу, а разумная экономия ещё никому и никогда не вредила. Другое дело, что на улице уже стемнело, и выходить не очень хочется… и это не то чтобы страх, но такое странное чувство… Ведь на маму напали под вечер. «Ну и что? Мне теперь запереться в квартире и трусливо дрожать дни напролёт? К чёрту…» Однако вдруг над самым ухом раздаётся перезвон. Подскочив чуть ли не до потолка от неожиданности, Алекс замирает в нерешительности. Но быстро сбрасывает оцепенение и подходит к двери медленно, аккуратно переставляя ноги, чтобы не выдать себя скрипом. В глазке отражается кто-то низкий… со знакомой кучерявой макушкой. Но даже узнав визитёра, Алекс не спешит открывать. Впрочем, колеблется он недолго – секунд тридцать. После чего берётся за вставленный в замочную скважину ключ и поворачивает. – Какими судьбами? – Привет. Жека выглядит так, словно задолжал ему круглую сумму и очень долго не отдавал. В правой руке парня обнаруживается пакет из супермаркета, а в левой – ботинки Алекса, связанные за шнурки. Те самые, ещё с днюхи. «Интересно, он что, прям вот так с ними в магазин и ходил? Или сейчас только из пакета вытащил?» – …ты один? – Привет, да, мама в больнице. А что? Ты к ней? – Нет, я… не к ней… Это мямленье совсем не похоже на того Жеку, которого Алекс знает. – К Максиму? Его тоже нет. – Да к тебе я, к тебе! Тряхнув пакетом, Жека протискивается мимо Алекса в прихожую, даже не дождавшись пока тот отступит в сторону. Впрочем Алекс и не собирался оставлять гостя за порогом. Хоть его приход и кажется подозрительным: в конце концов, «друзьями» они, вроде как, быть перестали, а возвращение обуви – так себе предлог для визита к тому, кого презираешь… Тем временем бросив принесённые ботинки под вешалку и туда же отправив свои кроссовки, Жека проходит на кухню и ставит пакет на стол. Сначала появляется обтянутая полиэтиленом подложка с копчёными куриными крылышками, а потом одна за другой жестяные банки двух типов: со светлым и безалкогольным пивом. Алекс просто наблюдает. Мало кто знает, что хоть на безалкогольном и пишут «0%», на самом деле это округлённое число, и меньше градуса в нём всё-такие есть. Что-то вроде 0.4-0.7%. И то, что подобная крепость для Алекса самая что ни на есть подходящая, выяснилось несколько лет назад на одной из посиделок, когда он купил себе баночку «№0», решив не выделяться из компании. Правда, в тот же день Жека громогласно заявил: «Безалкогольное – это всё равно, что резиновая баба, и вообще, не строй из себя принцессу и приучай организм к нормальному пиву». Так что больше Алекс нулёвку не покупал. И вообще забыл о ней. Просто стал пить сок, постепенно прекращая притворяться «своим в доску». И со временем недовольные взгляды почти исчезли – друзья Жеки привыкли. «Зачем я вообще ходил на эти попойки?» Точно Алекс вспомнить не может. Но в первый раз он оказался в той компании, когда они с Жекой попали в одну смену и поняли, что работают в одном магазине. Получив от него панибратское похлопывание по спине и небрежное приглашение сходить выпить вечером, Алекс испытал одновременно опасение и гордость – что-то между: «Наконец-то он признал меня!» и «Если я откажусь, меня начнут прессовать, как и в школе?» Но с того дня многое изменилось. Алекс даже начал считать себя его другом. Однако что теперь? Жека пришёл к нему сам, да ещё и любезно купил безалкогольное пиво, которое всегда презирал? К тому же принёс ботинки, про которые Алекс и думать забыл? И это после новостей о его ориентации и всего прочего? В общем, есть от чего насторожиться. Но для вопросов пока рано – заметно, что Жеке нужно время, чтобы решиться начать разговор, потому он и тянет резину с перекладыванием крылышек во взятую с сушилки тарелку и расстановкой банок на столе по фэншую. Но Алекс не против. Когда Жека забивается в угол дивана, он лишь присаживается с края и, следуя примеру гостя, принимается жевать курицу, запивая из заботливо открытой для него банки. Так что в кухне стоит практически тишина. Как вдруг: – Насчёт твоей мамы… как она? – Нормально. Алекс и раньше не считал нужным рассказывать всем подряд о семейных передрягах, а сейчас не собирается делать это из принципа. Тем более, что Жека, кажется, и сам знает ответ на свой вопрос. – На самом деле… Юлька видела тебя, когда ты садился в маршрутку у ЦГБ… – Ага. – Магазин снова открывается в понедельник. – Здорово. – Вы с тем парнем… ещё вместе? – А что? – Нет, ничего, просто спросил. Постепенно крылышки убывают. За первой банкой следует вторая. Алекс чувствует приятную слабость и то, что в умных книжках называют «спутанностью сознания». Вот странно, почему так? Ведь именно сейчас ему думается лучше, чем раньше. Все мысли чёткие, как и чувства. – Ты правда уволился? – Правда! Жека, хватит тянуть кота за яйца… – подперев голову кулаком, Алекс затыкает подушечкой большого пальца отверстие в банке и прислушивается к ощущениям от острых жестяных краёв, впившихся в кожу. – Рожай, зачем пришёл. И кто тебя послал. Обмусоленная косточка летит в кучку таких же, и бывший друг упрямо поджимает губы. После чего делает несколько крупных глотков. – Юлька беременна. – От кого?.. Нет, глупый вопрос. И Жека отвечает на него лишь красноречивым хмурым взглядом. – О-о-о… – Алекс и рад бы прокомментировать новость более внятно, но он ожидал совершенно не такого признания. Быть может, у него действительно паранойя? И приход Жеки не имеет никакого отношения к Виталию Голове? – И я хочу извиниться, – вдруг добавляет тот, допивает залпом вторую банку и, словно торопится куда-то, решительно открывает третью. – Во-первых, я был не прав, подшучивая над тобой. А во-вторых… Просто хочу, чтобы ты знал: пару недель назад Юлька подслушала разговор между старшим смены и тем крашенным стажёром… правда, толком мало что поняла, кроме одного – они спорили, делать из тебя козла отпущения или нет. Тогда она ничего никому не сказала, потому что была зла, что мне набили морду по твоей вине… ну или не по твоей… не суть! В общем, вчера она мне призналась, что хочет выступить в качестве свидетеля. Но знаешь… я против, чтобы она влезала в это дело. Столько слов сразу. Алекс не уверен, что всё уловил. Однако последнее сказанное вроде понял. – Правильно. А то ещё… тоже в больницу попадёт, как моя мама. – В смысле? Что с ней? – Она… Тяжёлый вздох срывается с губ, и тут же веки почему-то начинают гореть, а в груди становится тесно. – Эй, что с тобой? – рядом раздаётся неуверенный смешок. – Уже развезло? – Ты не понимаешь. – Не понимаю. Расскажи. И баррикада рушится. Нет, Алекс не заливается слезами, но неожиданно из него выплёскивается всё: подозрения о причастности бывшего мэра к нападению на маму, злость на всяких адвокатов защиты, предлагающих взятки, и даже сомнения, стоило ли подавать то обвинение в сексуальном насилии. Кажется, многое является для Жеки новостью, потому что он слушает, открыв рот, хлопая глазами и даже забыв про своё пиво. – …и вообще, в последнее время вокруг меня одни пидарасы! – заявляет Алекс под конец длинного монолога. – Каждый второй норовит то за зад пощупать, то вообще нагнуть посреди леса! Я им мёдом намазан, что ли? Раньше такого не было! Выговорившись, он залпом допивают вторую банку безалкогольного, совершенно не чувствуя вкуса. – Омг. Жека вспоминает про свою третью светлого и делает тоже самое. После чего они синхронно открывают ещё по одной. – В общем, – немного успокоившись и догадавшись, что внезапно возникшую жажду лучше утолить простой водой, Алекс выбирается из-за стола и на не очень твёрдых ногах подходит к столешнице рядом с раковиной, чтобы присосаться к стоящему там чайнику. И лишь наполовину опустошив его, заканчивает мысль: – Не надо Юльке влезать во всё это дерьмо. Жека кивает. И почему-то отводит взгляд. Похоже, Алексу всё же стоило кое-какие откровения оставить при себе… например, не рассказывать, что именно с ним приключилось той ночью в магазине. Конечно, подробности он опустил, но… «К чёрту! Сказал и сказал!» Сначала кончается курица. Потом пиво. Светлое. Но вместо того, чтобы предложить сбегать за добавкой, Жека неожиданно начинает собираться домой. – Ты знаешь, мы же с Юлькой теперь вместе живём… Я обещал вернуться до девяти. – Ага… ладно. – Так ты придёшь на свадьбу? – А? – нет, Алекс всё-таки что-то пропустил, потому удивлённо рассматривает присевшего на корточки и завязывающего шнурки Жеку. – Какую свадьбу? – Мою и Юльки. «Может, он для этого и приходил? Чтобы помириться и позвать на торжество?..» – Ещё раз, когда она?.. – Через месяц. Пятнадцатого июня. – Да, конечно, без вопросов. – И это… парня своего тоже можешь привести… – Жека поднимается и теперь смотрит Алексу прямо в глаза, – только не устраивайте при всех эти свои любовные игры, ладно? – Почему? – Алекс тоже смотрит на него и чувствует себя очень уязвлённым. – Почему всем можно, а нам нельзя? И что ты подразу… меваешь под «любовными играми»? Поцелуи? Держание за ручки? Трах? – …сам знаешь, что я имею в виду… если кто-то застанет вас, как я тогда в раздевалке… вам же морду набьют. Алекс хмыкает. – Пусть попробуют. Жека вздыхает, мотает головой и отворачивается к двери. И даже сам открывает её. Алекс спускается по лестнице вместе с ним. На улице свежо. Ветер холодит разгорячённую кожу, и в голове немного проясняется. Жека пожимает ему руку и, больше ничего не сказав, уходит. – Так нам приходить? – вдогонку бросает Алекс. – Как хотите! – не оборачиваясь, отзывается тот. – Но если что-то натворите, мы с Юлькой скажем, что вас не знаем! И сворачивает за кусты на углу дома. Алекс же остаётся стоять у открытой двери подъезда. Лёгкие заполняются прохладным воздухом с нотками цветочного аромата и где-то разлитого бензина, но в основном пахнет свежей зеленью и приближающимся летом. Довольно умиротворяюще. Однако чем больше Алекс вглядывается в темноту пустого двора, тем неуютней становится на душе. Тревожней. Так что он даже вдруг решает быстрее вернуться в квартиру. Но поспешно развернувшись, тут же спотыкается о бетонную ступеньку. Обдирает локти и едва не расквашивает нос. А когда пытается подняться, его вдруг хватают за подмышки и легко ставят на ноги. – Что, развлекаешься с друзьями, пока меня нет? – опаляет ухо яростный полушёпот. – Да так, что ноги потом не держат? У Алекса тут же подгибаются колени. Прямо рефлекс Павлова. Только если бедная собачка реагировала на звонок, то слабость Алекса – голос Максима.