Длинноногий дядюшка

Не проходит и дня, как Чонгук все же выходит на связь. А Юнги казалось, что это будет ой как непросто. И отправляя свое «Нагулялся?», он совсем не ожидает получить мгновенный ответ. Он даже отъезжает на своем кресле от рабочего стола, чтобы воспользоваться моментом. И точно не зря. Их легкая переписка заставляет Юнги почувствовать себя немного увереннее, оттесняет все скопившиеся сомнения. — Просто продолжим в том же духе. Мина посещает мысль, что было бы неплохо, если бы у Чонгука была возможность написать в любое время, а не только тогда, когда он добирается до компьютера. Но было в этом и кое-что проблематичное. Юнги буквально чувствует, как за ним постоянно следят. И даже если это все фантазии, семья не оставит его в покое. Он до сих пор помнит, как родня была готова накинуться на него с кулаками, когда было обнародовано завещание. Доля Чонгука оказалась скрыта под предлогом передачи денежных средств на благотворительность, что чуть не лишило сознания двоюродную сестру Юнги, доля которой оказалась в разы меньше. Юнги возвращается к работе, решив подумать обо всем позже, но и это не удается, потому что навязчивая идея сама заползает в голову. Так что мобильный снова в руке, а пальцы набирают номер адвоката. — Хотел уточнить. Мне за каждое списание со счета необходимо отчитываться? Мужчина на том конце «провода» мычит, явно пытаясь перестроиться с работы на незапланированную консультацию. — В этом нет необходимости. Если у нас возникнут вопросы, то мы с тобой свяжемся. В основном это будет касаться крупных списаний... — Тогда, раз уж я позвонил, сообщаю, что собираюсь купить ему мобильный. С почтой чертовски неудобно. — А это не слишком? — Что? В 17 лет иметь мобильный? — Нет, просто... Председатель был против, да и это немного рискованно, ты так не думаешь? — Об этом тоже написано в завещании? — Нет, но... — В таком случае не вижу никаких проблем. Я лучше всех знаю, что за мной наблюдают. Разберусь. Адвокату ничего не остается, как просто принять это. Разговор прерывается, а Юнги выходит из студии и стучится в соседнюю, к Хосоку. Тот не отвечает из-за громкой музыки в наушниках и подпрыгивает на месте, когда Юнги в наглую подходит и дергает его за плечо. — Твою мать, Юнги! — Да ладно тебе, не кричи. У меня просьба есть. И Мин излагает суть, не сильно вдаваясь в подробности. — А сам чего не купишь? — Я не могу зарегистрировать его на себя. — На старости лет решил поиграть в шпиона? — Затухни. Меня это самого бесит. Хосок тихо смеется и предлагает скататься до магазина чуть позже, когда закончит редактировать кусок очередного трека. А Юнги тем временем уже потерял свою музу, так что мелодия как-то не клеится. Он убивает пару часов за книгой, которую не удавалось дочитать всю эту неспокойную неделю. В магазине с другом они так увлекаются выбором гаджета, что проводят там больше часа. — У него никогда не было мобильника? — Я больше чем уверен. — Атас. Думаешь, впечатлится? — Без понятия. Но парнишка ведь не пещерный человек. Хосок кивает головой, пока устройство и пару номеров регистрируют на него. Юнги, под раздражающие причитания и стеб друга, расплачивается доставленной этим утром картой и одну сим-карту забирает себе. — Еще и номер сменишь? — Идиотизм, да? — Называй это вынужденной мерой. — Да уж... Парни забегают в курьерскую службу, чтобы оформить доставку куратору Чонгука, и решают далее пропустить по стаканчику, раз день уже подходит к концу. По пути в бар Юнги успевает позвонить куратору Ким и ожидаемо ловит кучу встречных вопросов. «Да, это необходимо», — отвечает он ей на все сразу, немного раздражаясь с того, что Чонгука держат, словно пленника, поднимая на уши всех и вся, когда тот просто уходит прогуляться. Ким Миен долго рассматривает коробку, которую несколько минут назад просили забрать у охраны, и все же относит ее Чонгуку, понимая, что не ей решать, что и как делать. Она не очень надеется, что Гук у себя в комнате, но, к ее великому удивлению, обнаруживает его именно там. — Занимаешься? Чонгук отрывается от учебника по литературе и немного лениво разворачивается. Он не отвечает, потому что все и так очевидно, а женщина не знает, радоваться ей или беспокоиться, как во время затишья перед бурей. — Вот, это тебе. Она протягивает коробку, которую не стала вскрывать сама. — Ты попросил у него телефон? В глазах Чонгука плещется легкий интерес, когда он быстро избавляется от упаковочной бумаги. — Нет. Он сказал, что ему неудобно общаться письмами. Женщина молча наблюдает, понимая, что неудобно здесь как раз Чонгуку. Парень с интересом разглядывает гаджет, а под ним находит небольшую записку. «Не свети им перед всеми. Свой номер я вбил в контакты. Разберешься.» — Чонгук, я все еще считаю это не лучшей идеей и прошу тебя не брать его с собой на уроки... Чонгук кивает и молча протягивает ей записку, в которой написано примерно то же, когда сам уже листает руководство по эксплуатации. — Хорошо. Тогда не буду тебя отвлекать. Она слегка улыбается и проводит ладонью по макушке Гука, тут же оставляя его наедине с новой игрушкой. Не пролистав и пары страниц, он убирает все лишнее и пытается разобраться по ходу дела, ведь это не какая-то бомба, а простой мобильный. Он вряд ли должен быть сложнее компьютера. Около часа Гук осваивает новое, после чего наконец вспоминает про хена. Он быстро находит контакты, пустота в которых немного удручает, но один номер все же сглаживает ситуацию. «Я так понимаю, что звонить с него нельзя?» Он отправляет свое первое смс и чувствует себя немного некомфортно по какой-то причине. «Я не смогу ответить. Но звонить другим тебе никто не запрещает. Например, куратору, если снова решишь пойти прогуляться». Чонгук фыркает, перемещаясь со стула в кровать, совсем забывая об уроках. Ему придется напрячь извилины, чтобы вспомнить, на чем вообще остановился. «А еще я надеюсь, что ты понимаешь, что я купил его тебе не для того, чтобы ты бесперебойно строчил мне. Я человек занятой.» «Это твои сообщения не убираются на экране, хен.» «Не раздражай меня, мелкий.» Гук наконец-то может улыбнуться, потому что все это действительно весело. С дядей бы он никогда себе такого не позволил. И мысли об этом медленно стирают улыбку с лица парня, а телефон остается где-то в стороне под подушкой. Стоит мельком подумать о том, что произошло так внезапно, и Гук не может унять ноющие ощущения по всему телу. Его так гнетет то, что он не может даже попрощаться с тем, кто долгие годы был ему отцом. Несправедливо. С некоторым сомнением, но он все же снова берет в руки телефон. «Дядя мало что говорил о себе. Можешь рассказать что-нибудь?» «Я знал, что этим все кончится.» Чонгук на многое и не рассчитывал, однако следующее смс его все же немного успокаивает. «Я знал его не лучше, чем ты. Несмотря на то, что его всю жизнь окружали всякие гиены, он был крутым стариком, но это ты тоже и без меня знаешь.» — Крутой старик, — повторяет Чонгук и снова улыбается, потому что это, как ему кажется, очень похоже на дядю. Он больше не пишет хену, да и в телефоне его, на самом деле, мало что привлекает. Так что он лежит и пялится в скучный потолок, вспоминая некоторые моменты переписок с дядей, от которых может подняться настроение. И пусть все это скорее подкатывает к горлу ком и наводит тоску, вместе с этим заставляет прийти в себя и просто двинуться дальше. И необязательно далеко. Хотя бы до письменного стола, где Гука все еще ждет забытая литература. За горой уроков он и не понимает, как сидит до глубокой ночи, при этом не уснув. Мотивация — штука интересная. И где-то в мозгу щекочет одна крохотная идея, с которой Гук не может бороться. Он берет телефон и открывает последнюю и единственную переписку. «Хен» Он ждет ответа минуту, вторую, уже перестает надеяться, но телефон громко уведомляет о входящем сообщении, что заставляет прежде всего найти кнопку для беззвучного режима. «Черт тебя подери. Час ночи!» Уголки губ Гука опускаются в обратной улыбке, но он все равно находит это забавным. «Просто никогда ни с кем не переписывался в такое время. Спокойной ночи.» Чонгук убирает телефон под подушку и уходит в холл, чтобы налить стакан воды. И знал бы он, какую улыбку это простое наивное смс вызовет на лице Юнги, который еще даже не спит, а просто решает отчитать Гука из вредности.