Длинноногий дядюшка

Время слишком быстротечно и беспощадно. Кажется, что Юнги только-только пытался найти общий язык с появившейся обузой, как уже сам не представляет и дня, когда не видит на телефоне входящих от паренька смс. Часто его сообщения бессмысленны, глупы и даже раздражают Мина, но при всем при этом без них он чувствует, что чего-то не хватает. И сначала его пугает собственная растущая зависимость от их общения, и он даже предпринимает попытки отдалиться грубостью, не отвечает на каждое входящее, но все в итоге сводится к тому, что он сдается. В этом нет никакого смысла и лучше от этого никому не становится. С их первого разговора уже проходит достаточно много времени. А так как близится единый экзамен, Чонгук выпадает из их общей цепочки, почти не уделяя время Юнги. И старший, пытаясь всячески скрыть свое недовольство, отрывается на других и вкладывает все накопившееся в свои работы, агрессивность которых первым замечает Хосок. — Дружище, а это не перебор? — дергая в сомнении головой, тянет Чон и снимает наушники. — Я думал, у меня уши в трубочку свернутся. Юнги, развалившись на диване в углу собственной студии, жмет плечами, словно не при делах. Хосок разворачивается к другу и около минуты смотрит на него, как на какого-то подопытного. — Что? — И когда вы последний раз разговаривали? Юнги прекрасно понимает, о чем и о ком этот вопрос, но неумело включает дурачка. — С кем? — С Чонгуком. Их взгляды встречаются и начинается неравный бой, в котором уязвленный Юнги проигрывает. — Неделю назад? — Да? Юнги резко поднимается с мягкого ложа, трепля спутанные волосы и глядя с вопросом «чего ты от меня хочешь?», и все же сдается. — 8 дней назад. Хосок заливисто смеется, потому что его друг действительно забавный. Страшный словоблуд, но чертовски увлекательный. — А у тебя есть календарик, где ты дни зачеркиваешь? В Хосока летит подушка, что отлетает от блока руками прямо в одну из колонок. — Тише, тише, — просит он и поднимает аппаратуру на место. — У него экзамен завтра, да? Всем выпускникам предстоит сдача единого экзамена, и Чонгук не исключение. Юнги правда радует такая отдача младшего, с какой-то стороны. С другой же — катастрофа, и Мину дьявольски скучно. — Пожелаешь ему удачи? — Обойдется. Хосок снова хихикает, но моментально прекращает, потому что Мин уже ищет, чем бы еще в него швырнуть. Но вопрос Хосока застревает в голове, поэтому весь вечер Юнги думает, как Чонгуку пожелать удачи. Лежа в постели с книгой, в которой десятки раз перечитывает абзац и не понимает, о чем в нем речь, он продолжает мариновать свои мозги всякой ерундой. Чтобы привести мысли в порядок, он нехотя оставляет мобильный и уходит в душ, где все равно не проводит больше десяти минут. Но даже этого достаточно, чтобы пропустить звонок. И не от кого-то там, а от Чонгука. Юнги откровенно поражен этим, но поводу только стоило появиться, как он тут же строчит сообщение. «И что же это было?» Ответа долго нет, что конкретно так раздражает. — Что-то случилось? Но Мин не успевает ничего придумать. «Просто попробовал. Вдруг ответил бы?))» «Змееныш…» Чонгук ничего не пишет, и на Юнги валится тонна ответственности за то, что он так не вовремя может подпортить парню настроение. Хотя это старший скорее надумывает, только чтобы… Он вообще не считает, сколько ошибок сделал за все это время. И собирается совершить еще одну, когда набирает номер Чонгука. — Хен! Эта ликующая интонация действует Юнги на нервы, потому что он понимает, что поддался на провокацию. — Волнуешься перед экзаменом? — А есть те, кто не волнуется? — Не в твоем стиле. — И не в твоем, хен. Парой слов Чонгук снова попадает в десятку. — Короче, если не сдашь, то буду гонять по репетиторам. — Такая себе мотивация. — Хватит с тебя. Спи. — Но время… — Кладу трубку! И Юнги действительно сбрасывает и убирает телефон от себя подальше. Думая, что так ему станет легче, он глубоко ошибается. С самого начала он затеял эту игру ради лишь одного: получить дом. Теперь он догадывается, что за гнетущее ощущение зарождается внутри. И это элементарное чувство вины. Юнги не может нормально спать эту ночь, будто именно ему предстоит в полной изоляции и убивающей тишине отвечать на вопросы, которые решают будущее всех выпускников. Он думает, как стоит поступить, что делать дальше, но так и не находит ответа. Злой, как черт, он не пишет Гуку утром и прямо во время его экзамена заказывает такси и едет туда, где, возможно, сможет найти ответы. На могиле дяди все еще тонны цветов, но первым делом Мин навещает родителей, что "лежат" немного в стороне. Он оставляет аккуратный букет между двумя могилами, задирает голову и, щурясь, разглядывает ярко-голубое небо. Ноябрь удивляет своим холодом, так что парень ежится от пробирающего насквозь ветра, но не торопится, словно сам желает промерзнуть. Он ничего им не говорит, а только шелестит вторым букетом, что приготовил для дяди. Ему не становится спокойнее рядом с матерью, не легче и перед надгробьем старика. — И чего ты всем этим добиваешься? — задает Юнги извечный вопрос, опускаясь на корточки и укладывая цветы подальше от общей кучи. Вообще удивительно, что Мин ни с кем не пересекся здесь сегодня. — Ты наверняка совсем не этого хотел, да? Я снова не оправдал твоих надежд. На что ты вообще надеялся? Каждый из вопросов Юнги остается без ответа, так что в голову не приходит ничего, кроме решения поступать так, как и всегда. По наитию. — Хотя бы обещай, что ударишь в меня молнией, если я сделаю все неправильно. Юнги не верит в загробную жизнь, не верит в духов и то, что они всегда рядом. Он никогда не был свидетелем подобной ерунды, что не изменилось и сейчас. Он знает, что его никто не слышит. По крайней мере никто из мертвых. — Кто это тут у нас? Юнги шипит про себя подборку матов и неохотно поднимается, разворачиваясь к источнику раздражающего звука. — Чунхо-хен. — Юнги-я, какими судьбами. Мы не виделись так часто при живом отце, а сейчас… Мог бы и букет попышнее приготовить. С твоими-то доходами. Юнги даже рот открывать для ответа не хочет. Всю свою жизнь у него так и чешутся кулаки, чтобы надрать этому петуху зад, и удивительно, как он все это время сдерживался. — Я ухожу. — Отличное решение. И Мин действительно уходит, не упуская момента пихнуть надоедливого родственника плечом. Так ему хоть на каплю становится легче, что нельзя сказать о раздраженном из-за несправедливости этого мира Чунхо. Эта не самая приятная встреча портит настроение Юнги еще сильнее, но выводы, которые он успел сделать до этого, немного облегчают груз на сердце. Он просто будет делать то, что и обычно — следовать внутреннему зову. Плохому или хорошему, неважно. Рождество. Позади страшная школьная пора, жизнь под горой учебников, постоянные причитания преподавателей и их угрозы беспросветного будущего. Чонгуку ничего из этого не страшно, потому что экзамен он все же не завалил. Теперь в школе все чаще занимаются самоподготовкой, а Гук не вылезает из спортивного зала, продолжая тренировать свою выносливость. Юнги, в качестве подарка за хорошо проделанную работу, нанял ему специального тренера, под предлогом того, что это не только для Гука, а для всех в интернате, хотя оба прекрасно понимают, что спортивных гиков среди учащихся раз-два и обчелся. «Учителя заставляют готовиться к рождественскому концерту.» Они так и не привыкли разговаривать друг с другом по телефону, поэтому по смс им гораздо легче. «Так говоришь, будто это впервые.» «В моем возрасте это уже не так весело, хен.» «А что весело?» «А сам ты что делал?» «Я плохой пример для подражания.» Юнги совершенно плевать на то, что он не успевает закончить редактирование лирики в установленный срок. Пока важный разговор не будет окончен, от Мина толку никакого не будет. «Рождество встречают с семьей. Хен, ты помнишь?» Юнги откидывается на спинку кресла и урывками вспоминает, как спешил открыть подарки от дяди и мамы, потому что там всегда было что-то крутое. Они его очень хорошо знали. «А ты?» «Мало что, урывками. Но я помню, как папа просил притвориться, что мне понравился велосипед, который подарил мне его друг, хотя у меня уже был такой.» «И что?» «У меня не получилось. Я не понимал, зачем мне два велосипеда)))» Юнги поджимает губы и тихо кивает в мобильный, разделяя мнение маленького Чонгука. «А интереснее то, что когда я рассказал эту историю дяде, он ответил, что и был тем самым другом.» «Так он дружил с твоим отцом?» Мин, правда оглушенный такой новостью, наконец, понимает, что старик не просто так взял на себя заботу об этом парне. Но причина скрытности так и не была ясна, хотя уже и мало что значила теперь. «Вроде того, я этого не помню.» Юнги все еще не знает, что ответить. «На этом концерте будет так много народу. Куча богатеев в рамках благотворительности. Раздражает.» — Ты сам побогаче их всех будешь, малой, — ворчит Юнги, и отвечает дежурным: «Надо работать.». Все сумасшедшие идеи приходят к Мину так же внезапно, как и дожди в безоблачный день. Он понимает, что родившаяся в голове затея не понравится никому, но порадовать хочется лишь одного человека, что уже является весомым аргументом. Он вынашивает свой план вплоть до праздников и, решив расстаться со студией на пару дней, оседает в своей квартирке за просмотром очередных фильмов. «Концерт уже сегодня?» Юнги отправляет сообщение, для кого-то делая вид, что совершенно незаинтересованно. «Ага, все суетятся так, что голова кружится.» «Ты тоже участвуешь?» «Нет! Еще не хватало. Помогаю то тут, то там.» Юнги попутно набирает смс Хосоку с просьбой одолжить авто на пару часов. «Раньше тебе ничего не мешало сбежать.» «Это называется подстрекательством, хен)))» «Как хочешь.» «Куда мне идти? Сейчас не побегаешь.» «В это время полно уличных рождественских представлений. Для них не нужны деньги.» «Из тебя никудышный опекун, чтобы ты знал.» Юнги смеется, подозревая, что наживку младший все же захватил. «Это не новость. Только скажи, если куда-то соберешься.» И Юнги остается только ждать, когда все сработает так, как нужно. Только вот о преступной удаче он узнает не от Гука, а от куратора Ким, которая первая обнаруживает пропажу. — Он сказал, что пойдет прогуляться, и больше не отвечает на звонки. Женщина паникует так, словно Гука похитили и собираются продать на органы. — Он же и раньше уходил. Не думаю, что стоит так волноваться. Я попробую с ним связаться. Юнги совсем не тяготит его ложь, и вины за отчаяние куратора он тоже не чувствует. Закончив этот бессмысленный для него разговор, он быстро собирается и хватает ключи от авто, который все же любезно одолжил ему друг, ведь при том, что Мин больше не ощущает, как кто-то следит за ним, осторожностью он не пренебрегает. «И все же ты сбежал.» Юнги пишет Гуку уже в машине, не зная пока, куда точно следует выдвигаться. «Ты сам виноват, хен.» «Хотя бы скажи, куда направился.» «Я в парке. Как и всегда. Тут много народа, но гораздо спокойнее.» Юнги ничего не отвечает, а просто поворачивает ключ зажигания, так и не объяснив себе настоящую причину собственных поступков.