Длинноногий дядюшка

Чонгук не понимает толком, как добирается до квартиры Тэхена. Он с трудом попадает ключом в замочную скважину и оказывается погруженным в невыносимую тишину. Друг, судя по всему, еще спит, поэтому парню немного легче от того, что не придется защищаться от череды назойливых вопросов о том, где его так потрепало. Гук раздевается прямо в ванной, понимая, что буквально все неприлично заляпано собственной спермой, и избегает зеркала, в котором так не хочется сейчас видеть свое отражение. Кажется, ему становится лучше под меткими струйками контрастного душа, но между ягодиц все еще горит, а истерзанное запястье ноет и щиплет. Оно все еще красное и в укусах, на местах которых точно появятся синяки. Чонгук рассуждает обо всем поверхностном, лишь бы не пробираться к корню проблемы. К тому, что все снова идет по пизде. Ничего не изменилось. Разве что приходит понимание того, что встает у Гука на хена моментально, какую бы чушь тот не выдавал своим поганым ртом. И какими бы обидными не были его слова, младший не сожалеет о случившемся. Им снова нужно время. И пусть Гук походит на какого-то одержимого, он не может все так это оставить. Просто в этой затянувшейся запутанной истории тьма пробелов, которые нужно как-то заполнить. Гук мокнет в душе добрых полчаса, пока не слышит тихий стук в дверь. Он перекрывает воду, обматывается полотенцем, даже не подумав захватить никакой сменки, и прячет кучу испачканной одежды в стиральную машину, подальше от любопытных глаз. Он вряд ли осознает, что и без нее, по искалеченной руке и изодранным губам все и так предельно понятно. — Ого, а ты рельефней, чем я думал, дружок. Тэ выглядит ничуть не лучше с накрывшим его похмельем, которое тот заедает пресным и холодным рагу Чонгука, устроившись с полной тарелкой еды на полу возле дивана. Он не особо внимательно наблюдает, но стоит Гуку подойти ближе, как ложка громко стукается о тарелку, а друг резко перестает жевать. Чонгук не собирается помогать ему в рассуждениях, поэтому просто садится позади на мягкий диван и молча ждет. Тэхен отставляет ужин и устраивается полубоком, сканируя объект интереса и, черт бы его побрал, замечает каждую деталь, вплоть до еле заметных следов на шее. — Я бы тебя поздравил, но выглядишь ты неважно. — Не с чем поздравлять. Тэ гнет брови, задавая немое «серьезно?» и все же забирается на диван, еще ближе. Он по-хозяйски вертит в своей руке чужую, осматривает все, что кажется подозрительным, и тихо заинтересованно хмыкает. — Что? — Задница болит? Странный способ, чтобы узнать, кто был сверху. Но Гук не видит в этом чего-то очень важного, поэтому без тени смущения отвечает, тряся мокрой головой. — Терпимо. — Но ты не выглядишь счастливым. Гук тихо загадочно смеется и все же решает хоть что-то накинуть на себя вместо полотенца. В сумке, что валяется недалеко, он находит шорты с футболкой и, щурясь от ломоты в теле, не смущаясь чужого присутствия, переодевается. — Чему радоваться, когда он снова меня послал? — А поиметь он тебя на дорожку решил? Вопрос более чем справедливый, правильный, потому что как бы старшему не хотелось, у него не получилось скрыть собственное удовольствие от процесса. — Слушай, Тэ. Друг вздергивает подбородок, снова берясь за тарелку с едой. — Я поживу у тебя чуть дольше? — Да сколько угодно. Если обещаешь больше не готовить. — Ты доедаешь двойную порцию. — У меня нет выбора. Чонгук чувствует, как остатки сил, в том числе и на уровне эмоций, медленно покидают его. Так что он идет на кухню, чтобы навести себе крепкого чаю и немного взбодриться. — Поможешь найти работу? — Ууу, чего это вдруг? — Плата за жилье и все такое. — Пф, раньше это тебя не волновало. — Раньше меня не тошнило от чрезмерной опеки. Тэхен вылизывает ложку и поднимает брови, кажется, уже что-то прикидывая в своей голове. — Придумаем что-нибудь. Пока Чонгук жадно глотает свой чай, они разговаривают еще немного. Тэхен, при всем желании разузнать больше подробностей, тактично держится нейтральной темы, а потом снова уходит отсыпаться, невзначай предложив Гуку прибраться дома, чтобы отвлечься. И тот вроде соглашается, но сначала находит мобильный, который забыл в пальто, засунутом в стиралку, и быстро набирает Намджуну, который всегда отвечает, несмотря на возможную занятость. — Хэй, не думал, что услышу тебя так скоро. Голос старшего мешается с посторонним шумом, из-за чего приходится убавить громкость. — Я вроде как закончил, хен. Чонгук рассматривает кривую линию укусов на своем запястье и совсем не украшающие его алые пятна. — Что закончил? — Ну, можешь сообщить, что я в Сеуле. Завтра хочу встретиться с учителем. — Погоди минуту. Намджун явно пытается найти место потише, после чего снова отзывается. — У тебя все нормально? — Ага. Гук сам не знает, врет ли он хену прямо сейчас. И это его коронное «ага» является для Кима своеобразным звоночком. — Ты виделся с Юнги? — Виделся, да. Как я и думал, он торчит у себя в студии. — И? Парня одолевает желание рассказать о том, что произошло, просто потому что это именно то, чем просто так ни с кем не поделишься. — Ничего не изменилось. Он сказал мне уйти. — И что ты теперь будешь делать? Чонгук понятия не имеет. Разве что просто существовать и не отсвечивать, потому что все его попытки изменить что-то с треском разбиваются об упорство Юнги. — Поищу работу. — Слушай, я узнаю по поводу жилья… — Не нужно, хен. Я останусь у Тэхена. — Чонгук. — Я не хочу… Мне не нужна никакая квартира или что-то там. — Не я это решаю. — И не Юнги-хен. Я так хочу. На правах своего нынешнего возраста Чонгук, наконец, может сказать нечто подобное. Ему незачем что-то принимать от старшего, который, в свою очередь, не хочет принять самого Гука. Нужно оборвать эту кривую неполноценную цепь. — Хорошо, я понял. — И хен. Чонгук сам спотыкается, потому что собирается спросить о немного эгоистичном. — Когда вы планируете вернуться? Это очередной сигнал Намджуну к тому, что Чонгуку сейчас необходим кто-то рядом, и это здорово так беспокоит. — Считай, что уже сидим на чемоданах. Сора словно только и ждет момента. Про Мию я молчу. Он старается поднять настроение Гука хотя бы таким образом, и это вроде как удается. — Извини. — Слушай, мы это уже обсуждали. Ты тут ни при чем. Мы и сами хотим вернуться, так что хватит придумывать всякую ерунду. Чонгук тихо угукает, захлопывая журнал, что безразлично листал весь разговор, и убирает мобильный, попрощавшись. Этот странный день подходит к концу, и, чтобы не скиснуть от тоски и скуки, Гуку приходится лечь спать. Только вот сон не идет, потому что непослушные мысли лезут в голову, как сорняки, которые не вывести, сколько не выдирай. А Юнги — самый главный из них, который пустил свои длинные корни всюду, где только можно. Поспать Чонгуку нормально так и не удается. Ему снится всякая ерунда, может даже розовые единороги и сладкая вата, воспоминания о которых быстро стираются из памяти. Зато боль ниже пояса к утру становится совершенно невозможной. Гук не помнит, чтобы у него что-то так болело даже после самых изнурительных тренировок. Даже при элементарной ходьбе он волей-неволей вспоминает прошлый вечер. Только этого ему сейчас и не хватало. Странным образом, когда Гук очнулся после все же удавшегося короткого сна, Тэхена дома не оказывается, а на столике, которой Гук вчера расчистил от всего постороннего, лишь одна записка. «На учебе до обеда. Не скучай :D» Тэхен студент университета, как и положено в их с Гуком возрасте. И только последнему некуда себя приткнуть, хотя, ему бы сейчас вообще не шевелиться и терпеливо ждать, когда зад перестанет ныть. После долгих кропотливых раздумий, он все же решает отправиться в интернат и увидеться с учителем. Это должно поднять настроение хотя бы на тот уровень, когда не одолевает желание научиться пить. Поднимаясь по ступенькам поста охраны, он вспоминает увесистого охранника со смешной из-за сколотого переднего зуба улыбкой, который немало страдал из-за многочисленных побегов Гука. Он думает, работает ли тот здесь до сих пор. И когда парень замечает знакомую фигуру в мягком промятом кресле, то невольно улыбается. — Извините. Мужчина отрывает взгляд от маленькой книги и поднимает взгляд, тут же чуть наклоняя голову, чтобы взглянуть поверх очков. — Чон Чонгук? То, что мужчина его узнает, странным образом тоже поднимает настроение. — Здравствуйте. — Глазам не верю! Какими судьбами, парень? Он, со всей силой упираясь в подлокотники, поднимает себя из кресла и, совсем сняв очки, подходит ближе. — Ох, ну вымахал. Мужчина трясет Гука за плечо и выглядит уж слишком довольным. Может из-за каждодневной рутины, что преследует его в этом кресле из года в год. — Я думал, что ты уехал куда-то. — Да, я вернулся на днях. Я могу зайти? Охранник смотрит так, будто этот вопрос кажется ему самым глупым на свете. — Конечно. Пришел увидеться с куратором? Чонгук кивает и, поблагодарив, берет курс к родным корпусам. Три года превращаются в пару дней, потому что у парня ощущение, что он только вчера здесь пробегал. Он заходит в учебный корпус и быстро осматривает его на предмет малейших изменений. Но даже растения, кажется, все торчат на своих местах, хоть он никогда к ним не присматривался. Дверь в учительскую плотно закрыта и внутри никого. И у Гука не хватает смелости зайти, чтобы подождать внутри. Он отходит к окну напротив, запрыгивает на подоконник, тут же с него слетая, как ошпаренный. Стоит на секунду забыться, как боевые травмы напоминают о себе самым неприятным образом. Гук поправляет черную кепку и спускает с плеч дутую куртку, разглядывая внутренний дворик школы. А еще видит дорожку, на которой однажды чуть не сшиб с ног Юнги-хена. Место их первой встречи. — Чонгук? Парень оборачивается на зов и быстро снимает с макушки головной убор, не успевая и слова сказать. Миен, чудом удерживая классный журнал в руках, налетает на воспитанника, которого теперь обнимать не так удобно из-за разницы в росте. — Боже, Гук-а! Что ты здесь… Когда ты вернулся? Недели не прошло, как мы с тобой говорили! Парень тихо посмеивается, вспоминая, что только она и Мия могут так радоваться его появлению. Он не сопротивляется, когда женщина вертит его в разные стороны и снова крепко обнимает. — Ну, сэм… — Как же я соскучилась, черт возьми! Это впервые, когда куратор ругается в его и вообще в присутствии кого бы то ни было. И оба смеются с этой легкой слабости, когда спешат зайти в учительскую. — Почему ты ничего не сказал? А если бы меня хватил удар? Она избавляется от бумаг, забывает, что впереди еще урок, и что вообще еще рабочее время. Словно Чонгук в миг снова становится ее подопечным и центром вселенной. И как же ей на самом деле этого хочется. — Сюрприз. Чонгук широко улыбается в ответ. Так, как только он может. Так, что в миг поднимает настроение и заставляет забыть о проблемах. Учитель и дальше бы купалась в подаренном счастье, если бы все было так просто. — Погоди… Она сомневается, стоит ли продолжить, потому что раньше они почти не говорили о Юнги, чтобы сейчас поднимать эту тему. — Что? — Где ты сейчас живешь? Она резко меняет свой вопрос. — У Тэхена. Поживу с ним первое время, а там посмотрим. — Вот как. Женщина отводит взгляд и прикусывает язык. И Гуку не нужно много времени, чтобы сообразить, что ее так беспокоит. — Просто спросите уже. — Что? — Про хена. Плечи учителя расправляются, а уголки глаз чуть приподнимаются, когда она понимает, что поймана. — Вы разговаривали? — Я виделся с ним вчера. Кажется, Миен задерживает дыхание, выдерживая паузу, очевидно, чтобы Гук продолжил. — Все же я зря торопился вернуться. Ничего нового. Он все так же… В голове снова вчерашний вечер, словно вирус, который ничем не вывести. — Игнорирует меня. Гук снова улыбается, но в эту игру «найди отличия» Миен может играть закрытыми глазами. — Чонгук, это непросто... — Это точно, — соглашается он, хоть и не до конца понимает смысл сказанного. Пусть он говорит так, но все же признает свою пугающую зависимость. Юнги нужен ему любым. Любящим или нет. — Я собираюсь найти работу. Он меняет тему совсем неумело, но Миен может только поддержать его. — Это здорово, Чонгук. Только, пожалуйста, будь осторожен, хорошо? Гук одним своим взглядом напоминает учителю, что давно не ребенок и что ветер его не сдует. Пусть он и рос тепличным цветочком, но все же смог реабилитироваться за время своего путешествия. Миен поджимает губы в смущенной улыбке, понимая, что и правда слишком печется о парне, и что это вряд ли когда-то изменится. — Ты же знаешь, что всегда можешь обратиться ко мне, если что-то понадобится? И без повода тоже. В любое время! Чонгук знает это очень хорошо. Он наблюдает, как она что-то аккуратно черкает на клочке бумаги, и забирает, когда та его протягивает. — Не было повода давать его. Это мой адрес. Он про себя вычитывает координаты несколько раз, мгновенно запоминая. — Просто знай, что тут, — она кивает на врученную бумажку. — Тут тебе всегда рады. Куратор громко выдыхает и подпирает голову рукой, открыто любуясь Чонгуком, словно горделивая мамаша. Парню немного неловко, из-за чего проскальзывают тихие смешки. И они бы еще долго сидели так, если бы их не прервал учитель литературы, что забегает в учительскую за материалами, и не напоминает увлеченной событиями Миен об оставшихся уроках. — Ох, Гук-а. У меня еще урок. Она звучит так, словно почти готова его прогулять. — Ты куда-то торопишься? Он мотает головой, потому что в действительности идти ему некуда. — Буквально часик, и мы сможем пообедать где-нибудь. Что скажешь? Обоих этот вариант устраивает, а пока она предлагает побыть в библиотеке, в которой Гук когда-то проводил уйму времени, занятый написанием содержательных писем.  — Провожать не нужно? Чонгук фыркает, сопровождая куратора вдоль коридора и прощаясь на развилке, откуда сам сразу шагает к указанному месту. Он медленно проходится по рядам и останавливается возле стола с тем самым компьютером. Кажется, он до сих пор помнит пароль от своей старой почты, что сейчас проверить и решает. Оставив жаркую куртку на деревянной спинке, от терпеливо пережидает прогрузку машины и использует первую попытку, которая сразу оказывается удачной. Уйма писем в архиве. Гора воспоминаний, которые, к сожалению, немного остужают горячую голову. Он не уверен, что предаваться этим воспоминаниям — хорошая идея. Но все же кликает по нескольким, что в итоге приводит к полному погружению. Он словно читает черновик какой-нибудь неизданной истории. Хорошей истории, потому что в ней все слишком сказочно. Так, как на самом деле хотелось бы и в реальности. Потому что все беды начались уже за пределами простой формы для ответного сообщения. Чонгук теряет счет времени, так что Миен сама находит его в библиотеке и, чтобы не отвлекать, тихо подходит ближе. Она опускает ладонь ему на плечо, но тот реагирует вполне спокойно, будто ранее догадался о чужом присутствии. — Идем? Он награждает женщину мимолетной улыбкой и выключает компьютер, сразу же поднимаясь. Миен все еще не может привыкнуть, что теперь на Гука приходится смотреть снизу вверх. И даже это она находит таким очаровательным, что, словно приглашенная на свидание, вся сияет и обхватывает руку парня, которого тут же тянет к выходу. Они проезжают пару остановок на автобусе и забегают в одну лапшичную, в которой Миен как-то обедала с Юнги. Она советует Чонгуку те блюда, что уже пробовала сама, и не удерживается с расспросами. Пусть она много общалась с Чонгуком и до этого, но все это не компенсирует ей одного дня лицом к лицу. Все, что делал или собирается делать Гук, она хочет знать, будто от этого зависит ее собственная жизнь. И у нее отлично получается отвлечь его от мрачных мыслей, от того, что все далеко не так счастливо складывается, как всем хочется.