глава 22
16 января 2012 г., 22:41
Растянувшись и расслабив тело, Зеро пытался успокоиться. Он наблюдал за танцем пылинок в солнечном луче и наслаждался теплом живого тела под боком. Но стоило ему вспомнить Мистримниса, его ярость снова закипала. И ладно, этот идиот нес чушь, его мотивы понятны, но и друзья тоже посчитали, что он это довел детку до истерики. Кстати, с Юми необходимо будет поговорить, что еще ему наплел Мист? Все же обида грызла полукровку: ему не доверяли эльфы, которых он считал своими товарищами, которых он, возможно, подпустил к себе слишком близко. Да и возлюбленный не оценил ни терпения, ни выдержки.
***
Юми кусал губы и мерил шагами комнату. Старшие его с собой не взяли, но и усидеть на месте он не мог. Подумав, Ньи-Льхи решил пойти навестить Бурю, шкодная кельпи, пожалуй, отвлечет его от грустных мыслей. В саду ее не было, пришлось идти к конюшне. Бурю он не нашел и там, да и конюхов на месте не наблюдалось. Юноша заглянул в приоткрытую дверь и неверяще улыбнулся: на брошенном на сено плаще лежал, почесывающий свернувшуюся возле него калачиком кельпи, медноволосый эльф. - Зеро? – позвал парень. - Детка, давай, для разнообразия, уйдешь ты, а не я. Должен же я хоть где-то в своем доме уединяться. – Жалящий сел, а кельпи подняла голову и недовольно покосилась на помешавшего им темного. - Я не хочу… - Юми смотрел в непроницаемые темно-лиловые глаза, - не надо, Зеро. - Что не надо, радость? – сжав губы, мечник поднялся. Он не ожидал, что дроу кинется к нему и, обняв за талию, прижмется всем телом, и чуть не потерял равновесие. Лицо рыжего смягчилось, он осторожно погладил Сиена по голове. – Ты что-то хотел? - Угу, - мелкий шепнул, а потом, собравшись, глянул на Иль-Ре, - я хочу, чтобы мы занялись любовью. – Голосок был ломкий и срывающийся. - Ты уверен, радость? – Зеро, притягивая вжимающегося в него мальчика, вернулся на плащ. – Лучше скажи, что у вас произошло с Мистом? - Он хотел, чтобы я шел жить с ним, а я не хотел, а сил сопротивляться почему-то не было. Я хочу быть с тобой, Зеро, всегда-всегда. - Я рад, детка, но я действительно не уберег тебя, любимый, допустил, чтобы тебе причинили вред, - обнимая юношу, полукровка поцеловал его в висок. - А я чуть не позволил увести себя из твоего дома. Я тоже мужчина, Зеро, мне не нужна такая защита, как светлым девушкам. – Темный осекся, посмотрев на улыбающегося Жалящего. - Тебе смешно? - Нет, просто ты давно не обнимал меня так крепко. Кажется, я даже чувствую, как бьется твое сердце, - нежно поцеловал губы мелкого, легко-легко, едва касаясь. Темный подался вперед, стремясь сделать поцелуй более глубоким. Иль-Ре прорисовал губами по изящной шейке горячую дорожку, вернулся вверх, стал посасывать острое ушко. У юноши вырвался больше похожий на всхлип стон, он запустил пальчики в шевелюру рыжего. Но стоило Жалящему расстегнуть рубашку дроу и приняться за бриджи, как тот замер. - Юми, - озабоченно остановился мужчина. – Уверен? - Я хочу тебя, мне нужно вспомнить, что секс бывает другим, что это чудесно, что это наслаждение. Я хочу стереть тот кошмар тобой, хочу другие воспоминания. – Паренек опустил голову, светлые волосы упали на лицо. Зерониэль поднял мордашку Ньи-Льхи за подбородок, заправил пряди за ушки. - Давай так, - полукровка вытянул из брюк мягкий кожаный ремень и, скомандовав Буре, чтобы охраняла, протянул его темному. – Возьми. И дверь за моей девочкой закрой. - Зачем? - Чтобы никто не вошел, - улыбался поднявшемуся к двери дроу. - Это понятно, а зачем мне твой ремень? – Он захлопнул защелку и с удивлением воззрился на Жалящего, который лег возле столба для привязи лошадей и соединил запястья над головой. - Свяжи мне руки, тебе будет спокойнее. Не делай такую мордочку, радость, если ты будешь управлять процессом, ты не станешь дергаться от каждого моего движения. - Я хочу чувствовать твои прикосновения, не надо, - спрятал лицо на груди любовника Юми. - Успеешь. Сейчас я хочу, что бы ты не вздрагивал, каждый раз, как я... Потрогай меня, радость, чувствуешь, как я хочу тебя, не тяни… Юми прикоснулся к эрегированному члену любовника и, покусывая губки, стянул запястья рыжего и привязал их к столбу. Жалящий победно улыбался, наблюдая, как лихорадочно мальчик снимает с себя одежду, затем начинает расстегивать его рубашку и, помедлив мгновение, помогает освободиться от брюк. Конечно, будь темный врагом, такие путы не смогли бы удержать полукровку, но в этой ситуации он решил чуть слукавить. Юноша прижимался к любовнику, терся об него, он только сейчас понял, как соскучился по тому особому запаху кожи Зеро, пробивающемуся через любые парфюмы, по ее гладкости и удивительной прохладности. Мелкий облизывал розовые, твердеющие от его ласк соски. Иль-Ре млел, и чтобы не стонать в голос и не просить своего возлюбленного о более интенсивных ласках, закусывал губы. Идея, которая раскрепостила дроу, уже не казалась ему такой удачной. - Зеро, я уже не могу ждать, я так хочу тебя, - оторвался от него Юми. - Детка, - рыжий сам удивился своему прерывистому и хриплому голосу, - на навесной полке витамины, для лошадей, они на масле… Темный метнулся и через мгновение сидел на бедрах Жалящего, размазывая масло по его стоящему члену. Светлокожий эльф уже не сдерживался, зрачки в его лиловых глазах расширились, делая их почти чёрными. - Подожди, радость, - остановилон юношу, трущегося промежностью о возбужденный орган, - смажь себя и пальчиками подготовь немного. О, Эру и Ллос, ты убиваешь меня, детка, я не видел никого сексуальнее тебя. Мой любимый, мой бесценный… Точеная, напоминающая черную статуэтку, фигурка изгибалась на белоснежном теле. Полукровка не выдержал, вывернулся из импровизированных пут, обнял любовника, придержал его за бедра, чтобы задать желанный темп. Дроу прижался к плечу рыжего влажным лбом, чуть не мурлыкая в нежных объятиях. Иль-Ре прижимал к себе парня, улыбался, покусывая острое ушко. - Я люблю тебя, Зеро, как увидел в святилище, так и полюбил. - Оказывается, я тоже люблю тебя, радость, - полукровка коснулся губами виска с прилипшей к нему белой прядкой. – Кстати, я хотел вручить тебе подарок, он так в одежде и валяется. Хочешь, поищи… Жалящий насмешливо наблюдал, как азартно роется по карманам его темный, как вскрикивает радостно и поворачивается к нему, сияющий и довольный. - Ой, Зеро, как красиво, - перстенёк уже искрился на пальце, а сережку он держал в руках, - только у меня уши не проколоты. - Проколем, детка, - Зеро потянул на себя расслабленного любовника, тот с удовольствием упал рядом, смеясь от переполнявших чувств. Из-за двери послышалась возня, потом громкий голос Тенистого: - Зеро, выходите. О том, что вы там и помирились, знает уже весь дом, и, спасибо Брабе, мы тоже. - Да что там мы и дом, уверен, соседи тоже наслышаны, - добавил Терк. - А с тобой и Эльсом я не разговариваю, - крикнул в ответ Иль-Ре, натягивая на себя брюки и сапоги. - Мы просим прощения, Зеро, и принесли тебе жертву, - непривычно неуверенно отозвался блондин. - В зубах, можно сказать, притащили, как верные псы! - Не паясничай. Да отзови ты это дьявольское создание! - Буря, оставь их, можешь не охранять уже, девочка моя, - полукровка стоял на пороге, перекрывая обзор, чтобы дать дроу время одеться. – И чем же вы меня задобрите? - Этим, - протянул ему кольцо Затриан. - Подарок, что ли? – Ехидно спросил рыжий. - Мы пробегали возле той лавки и заглянули, естественно. Помощник хозяина вспомнил, что заказчик забегал поправить некоторые координаты, но поскольку денег у него не было, он оставил в оплату кольцо, угадай, чье? – Пряный уже был в своей тарелке. - А что гадать, ты детке покажи, он должен узнать, - темный наконец выглянул из-за плеча любовника и уставился на кольцо. Его лицо изменилось, в глазах появилась растерянность. – Говори, милый. - Ты уже знаешь, да? Когда догадался? - К своему стыду недавно, но когда он сегодня пытался увести тебя, не обращая внимания на состояние, подозрение переросло в уверенность. Эльфы притихли, бросая на мальчика сочувственные взгляды. - Не верю, отец не стал бы, его кольцо могли украсть, - темный сжал кулаки. - Детка, Мист последнее время неадекватен, даже его наезды на меня становились все более бессмысленными. В общем, едем в гости, адрес мы знаем, да. – Утверждающе заметил Жалящий, улыбаясь синхронному кивку целителя и умника, которые, похоже, еще чувствовали себя виноватыми.***
В кабинете сидел Терриен. Растрепанный, с припухшими веками и темными кругами вокруг глаз, он поднял усталый взгляд на компанию, которую привел вышколенный дворецкий. - Вы опоздали, Зерониэль, здесь некому мстить. – И продолжил, отвечая на кривую усмешку и приподнятую бровь. - Я отправил Миста в свое поместье в княжестве, с ним трое слуг, сильных и способных за ним присмотреть, они не выпустят его, а дальше я позабочусь. - Он сошел с ума? – спросил Эльс о том, что вертелось на языке у каждого. - Он после происшествия с Юми был очень возбужден, а когда вернулся от вас последний раз, то стал совсем не в себе. Ругал Жалящего, сердился на сына и жену. - Он что-то рассказал? – Полукровка держал за руку мелкого. - Да, он говорил, говорил, это было похоже на бред, но когда я вслушался, то понял, что похищение и насилие над Юми спланировал он. Не обижайся, мальчик, Мист очень любил тебя, он переживал, когда мы поженились, что тебя не разрешили взять в нашу семью... - Нет, пусть говорит, - ладошка темного прикрыла рот Иль-Ре, когда он намеревался что-то добавить. - ...А когда Зеро получил на тебя права, и вы отправились в столицу, он ревновал, понимаешь? Твоя принадлежность жене или матери укладывалась в его картину мира, но полукровка… Это было выше его понимания. - Терриен перевел взгляд на мечника. - Он решил, что после сексуального насилия Юми оттолкнет тебя, а тебе, без эротической составляющей вашей связи, он станет не нужен, или что ты не будешь сдерживать свои порывы, нажмешь на мальчика, и тот сбежит под крыло отца. Мист хотел сам заботиться о сыне, хотел баловать его, как не мог позволить под строгим взглядом матери. Но ты его ждал, а он тебя любил… - Я его тоже люблю… - Все же, когда мой супруг увидел сына плачущим, он радовался, что все идет по плану, что он избавит сына от тебя и сам позаботится о нем. Но Юми снова остался в твоем доме, а Мисту туда уже вход был заказан, и он окончательно свихнулся. – Яблочный смотрел на Юми. - Он сильно любил тебя, инстинктивно, все мечтал, что ты будешь жить с нами… - Я не смогу… - Конечно. Зеро, не преследуй его, он будет безопасен, я обещаю. Я обеспечу ему круглосуточный надзор и уход, лечение... - Ты все равно любишь его, Терриен. - Рыжий был удивлен и шокирован. - Любят не только за что-то, часто любят вопреки. - Зеро, не причиняй отцу вреда. – Голос Ньи-Льхи был твердым, он не просил, требовал. - Но тебе причинили… - Правильно, мне, и решать тоже мне. – Молодой дроу перебил любовника, но тут же примирительно сжал его ладонь. - Хм, - полукровка пристально смотрел на усталого Терри, решительного детку, - я согласен с тобой, радость, решай сам. Мы подождем на входе, может, хочешь еще что-то обсудить с Терриеном? Эльфы, расположившись на уютной террасе, наблюдали за надутым Жалящим. Наконец Затриан улыбнулся: - Да, пройдет время, и Юми станет той еще штучкой, особенно, если будет брать пример с тебя. - Сколько раз мы слышали этот тон, - сдавленно, чтобы не смеяться, выдавил Терк. - Не смешно, он меня перебил… - Ну, ты ж ничего умного говорить не собирался, - фыркнул блондин, перебивая рыжего. – Он молодец, хорошо держится, наш темный. - Мой. - Наш. - Правда, наш. - Хороший член группы получится, а ты, со своим клинком, отлепишься от нас с Эльсом. Так что, наш.***
Домой возвращались в молчании, Зеро обнимал юношу, тот положил голову ему на плечо. По прибытии Браба, не задавая вопросов, накрыла на стол и обеспечила друзьям сытный ужин. Ньи-Льхи первым закончил есть и ушел наверх, он не показал желания поведать, о чем они с Яблочным говорили наедине. Жалящий пожал плечами и потянулся за чайником с кафой. Эльфы пытались понять, как они не заметили ненормальности Миста. Хотя, если это пропустил его супруг, то о чем было говорить. Никаких признаков, кроме немотивированной нелюбви к Иль-Ре, что вполне могло говорить лишь о его проницательности и неумении сдерживаться, когда дело касалось его сына. Полукровка остановился перед дверью в спальню, невесело улыбнулся. За последнее время он слишком часто не решался входить сразу. Впрочем, сегодня у темного не было ни слез, ни замкнутости, он просто размышлял. - Детка? - Ты почти никогда не называешь меня по имени, - тот сидел в облюбованном уже кресле, поджав под себя ноги. – Почему? - Не знаю, тебе это мешает? – Зеро присел на подлокотник, смотря на любовника сверху вниз. - Нет, но интересно, сколько у тебя куколок, что ты не желаешь запоминать, как меня зовут. - Ты особенный для меня, радость моя. Мне так больше нравится, вот и все. - Мне теперь даже некуда от тебя уйти, - опустил взгляд мелкий. - Ты хочешь уйти? – Разговор принимал неприятный и непредвиденный оборот. - Нет, я не хочу. Жалящий сдержался, чтобы не обнять юношу, он впервые не был уверен в его желаниях. - Просто у тебя все козыри, ты знаешь, что я тебя люблю, я принадлежу тебе по бумагам. Думал, мне это неизвестно? Мать и сестра с радостью сообщили. Ты меня содержишь, я полностью завишу от тебя, а теперь мне даже уйти некуда. – Юми глянул на мечника и криво улыбнулся. - Ты не прав. О бумагах я не говорил, чтобы ты не чувствовал себя обязанным. Я только хочу быть уверен, что тебя не сграбастают твои леди, даже если мы расстанемся, радость. - Предположение о расставании больно укололо Иль-Ре, заблестели глазки и у дроу. – Если продашь драгоценности, которые я тебе дарил, будут деньги на первое время. А такой красивый парень, как ты, без труда найдет себе кров. - Тебе как будто все равно. - Мне не все равно, Юми, но ты не должен чувствовать себя загнанным в угол. Наши друзья хотят, чтобы ты вошел в нашу команду, а значит, у тебя будет свой заработок. Да и… - Что "и", Зеро? – нахмурился, уже жалеющий, что начал этот разговор, темный. - И я тоже завишу от тебя, радость моя. Я завишу от твоей улыбки, от твоего присутствия в моей жизни. Ты не можешь поверить, что я люблю тебя, Юми? – улыбался Жалящий, понявший, наконец, причину сомнений своего мальчика. - За что меня любить? – посмотрел на рыжего с надеждой. Полукровка не выдержал, привычно сграбастал хрупкого паренька в объятия, зашептал в ушко: - Ты хорош в постели, не обуза в бою, неплохой собеседник, на тебя чертовски приятно смотреть, а лучше трогать и ощущать… - Ты говорил это перед тем, как сказать, что не любишь меня, - выдохнул в шею полукровке мелкий. - Нет, перед тем, как сказать, что ты самая большая моя ценность, детка, а теперь я готов добавить, что люблю тебя, и боюсь потерять, и борюсь с желанием запереть тебя в своем доме, чтобы никто не смог навредить тебе. - Ты же этого не сделаешь? - Удивленная и радостная улыбка играла на губках юноши. - Нет, я уважаю, пожалуй, только одну вещь – свободу, и не отниму её у тебя, даже если об этом пожалею. Ты можешь уйти сейчас… - Не могу, я люблю тебя, даже если этим я ограничиваю то единственное, что ты уважаешь и для себя, и для тебя. - Ньи-Льхи прижался губами к шее Зерониэля. Полукровка вздохнул и принялся раздевать сидевшего у него на коленях темного. Да, любовь, время, привычка, не умаляли его страсти. Юноша поддавался жадным рукам любовника, нет, возлюбленного, а их жены, их будущие дети, их семьи и друзья остались где-то в вакууме. Они же были вдвоем в центре этого. Юми казалось, что у него прорезаются крылья, он был готов воспарить, вспоминая лицо Зеро и выражение его глаз, когда тот говорил о любви. Кто бы ни делал ставку на Иль-Ре, выигрыш пока получил только юный дроу.
