Скованы судьбой

Я готов сворачивать горы, лишь подожди. Я готов заглушить стоны боли, лишь угоди. Я готов удерживать тонны, не уходи. Я побуду твоею опорой, только жди.

Тэхён и Чонгук уже ближе к вечеру остановились у выщербленного тротуара. Из-за проклятых наручников они были вынуждены выбираться из одной дверцы. — Какой дубак! — пожаловался музыкант, поднимая воротник куртки. Приглядевшись, Тэхён узнал район, в котором они оказались. Они действительно были здесь с Чимином. — Мастерская Чхве Сухи вот в том доме, — показал Ким на величественную постройку из кирпича. Они двинулись к зданию, стоящему прямо напротив реки. Набережная была почти пуста. Ни прохожих, ни туристов. Несколько маленьких кафе и небольших магазинчиков, но сейчас все уже были закрыты. — Так кто эта женщина, к которой мы идем? — спросил Чонгук, перешагивая через канализационную трубу. — Топ-модель, чья известность пришлась на девяностые. В глазах музыканта зажегся огонек любопытства. — Неужели настоящая модель? — Немного же тебе надо, чтобы так воспламениться, — фыркнул Тэхён, и в голосе его послышался упрек. — Меня удивило, как резко она поменяла курс, — объяснил он, несколько смутившись. — И меня не интересуют женщины. — Мог и не пояснять. По тебе заметно. — Эй! В каком это смысле? — возмутился Чон, дёрнув наручниками так, что Тэ поморщился от боли. — Аккуратней, бэдбой! Ну, сам посуди, ты утверждаешь, что ты певец, у тебя приятная внешность, ты даже на лавочке проснулся ухоженным и с косметикой на своём милом личике, — с нескрываемой улыбкой сказал Тэ, пожимая плечами. Чонгук резко замер на месте, тем самым вынуждая остановиться и полицейского. — Ты чего? Обиделся?— прыснул он. Музыкант подошёл к нему вплотную. Лицом к лицу. Ему почему—то резко захотелось посмотреть в эти медовые, облизать взглядом. — Эй! Ты чего застыл? — сглотнул Тэхён и нервно облизал свои губы, в ответ теряясь в глазах цвета кофе. Чонгук с ответом медлил. Он конкретно заканчивался, пока язычок его спутника облизывал нижнюю губу. «Что ж с тобой не так Ким Тэхён?». Он уже третий раз воспроизводил этот вопрос в своей голове, но все больше спотыкался о загадки. — Пойдём, — не дождавшись ответа, выудил его из раздумий Ким. — Сухи ждёт нас. — Эм... Ты тоже любишь искусство? — попытался вернуться в колею Гук. Ким пожал плечами: — Я ничего не понимаю в нём. Каждому свое. Я же охотник. — И в какой же области? — Моя дичь — преступники и убийцы, — подмигнув, ответил Тэ. Оказавшись у бывшей фабрики, они на секунду застыли в растерянности перед железной дверью, ведущей в дом, но тут же обнаружили, что она не заперта. Вошли в лифт, похожий на металлическую клетку, нажали кнопку последнего этажа. Кабинка дёрнулась стоило ей двинуться с места. Не ожидавший такой тряски, Тэ шатнуло в сторону, тем самым впечатывая Чонгука в металлические прутья и оказываясь в его объятиях. — Мне как бы не очень удобно, — после нескольких секунд молчания, прохрипел Чон, непроизвольно прижимая того ближе за хрупкую спину. Тэхён резко отстранился, краснея и мысленно отчитывая себя за неуклюжесть. — Решётка... Ким перевёл на него непонимающий взгляд. — Не очень удобный лифт для подобной близости, — очаровательно улыбнувшись, подметил Чонгук. — Айщ! Негодник! — оскалился Тэ, краснея, кажется, ещё больше. Кабинка открылась на бетонированной площадке, и они подошли к единственной на ней тяжелой металлической двери. Пришлось позвонить не один раз, прежде чем дверь открылась. На пороге — Сухи в большом кожаном фартуке, толстых перчатках, в шлеме, защищающем уши от шума, темных очках и защитной маске. В таком виде предстала перед гостями хозяйка. Точеная фигура бывшей манекенщицы совсем не угадывалась под спецодеждой кузнечных дел мастера. — Здравствуйте! — парни синхронно поклонись. — Меня зовут Ким Тэхён. Мой друг Чимин, вероятно… — Входите быстрее! — оборвала его Сухи, приподнимая маску вместе с темными очками. — Предупреждаю, мне нет дела до ваших историй, и я не хочу быть в них замешанной. Я избавлю вас от наручников, позволю переночевать, а утром вы благополучно свалите. Договорились? Гости согласно закивали, и хозяйка закрыла за ними дверь. Огромное помещение, освещенное лампами дневного света, было увешано всевозможными инструментами. Чего тут только не было: молот и маленькие молоточки, сварочный аппарат, паяльная лампа, газовый резак… Гости последовали за Сухи, с трудом пробираясь между металлическими конструкциями, загромоздившими все пространство. — Садитесь вот здесь, — распорядилась скульпторша, указав на два продавленных стула по сторонам верстака, которые она потрудилась достать, дожидаясь прихода гостей. Торопясь как можно скорее оказаться на свободе, Тэхён и Чонгук поспешно заняли места. Сухи вставила диск в болгарку и попросила зажать цепь наручников тисками на верстаке. Затем она включила пилу, которая яростно взревела, и подошла к гостям. Диск справился с цепью в две секунды, и пленники наконец—то освободились друг от друга. Несколько ударов долотом заставили поддаться замки на металлических браслетах. «Наконец—то!» — вздохнул про себя Тэ, разминая опухшую, всю в ссадинах кисть. — На втором этаже стоит диван. Я оставила вам воды и кое—что перекусить. Утром я вернусь, и чтобы вас обоих здесь не было. Тэхён начал было благодарить скульпторшу, но она сухо его прервала. — Теперь марш наверх! — произнесла она, указывая на лестницу. И счастливые обретенной свободой, уже довольно измотанные гости поднялись на второй этаж. Довольно большая комната с огромным, немного грязным панорамным окном, из которого сочился холодный, лунный свет. Из мебели был только диван и прикроватная тумба. В углу покоились какие—то неудачные (или же это такая задумка Сухи) скульптуры. — Не густо, — вынес вердикт Чон, подходя к окну. — Зато вид потрясающий. Ночное небо было усыпано множеством звёзд, словно нарочно заставляло разыграть воображение, будто это все какой—то интересный фильм. Внизу протекала великая река Ханган, струясь и принимая блики луны, как что—то родное. Вдалеке виднелись множество пестрых высоток, воображая из себя, как отдельно живущий город. Тэхён же, оставив без комментариев всю эту красоту, взял с тумбы сэндвич и упал на диван. — Ты часто бывал в Сеуле? — неожиданно спросил Чонгук. Полицейский прекратил жевать и впечатался взглядом в фигуру у окна. Чон был невероятно хорош собой. Такой расслабленный и уютный. Завораживающая картина. — Не особо, — прокашлявшись, пробасил он. Чон повернулся к нему лицом и прыснул в кулак. — Фто? — дожевывая еду, спросил Ким. — Ты испачкался. Не дожидаясь пока его отлепленный спутник сообразит в каком месте он извазюкался, Чонгук парой шагов преодолел расстояние, присел перед ним на корточки и убрал с нижней губы веточку зелени. Тэхён так и застыл с приоткрытым ртом и выпученными глазами. Музыкант лишь хмыкнул, поднимаясь на ноги, принялся расстёгивать рубашку. Ким, как заворожённый наблюдал за его действиями, пока не был пойман с поличным. Резко отведя взгляд в сторону, он взял стакан с водой и выпил залпом. До него туго, но начало доходить, что диван один и спать им придётся вместе. «Вот же ж блядство» — Волнуешься, что буду приставать? — в который раз читая его мысли, спросил Чон. — Только попробуй, извращенец! Не забывай, что ствол всё ещё у меня. Сняв обувь, Гук присел рядом с ним и приблизившись к его уху сказал: — У меня он тоже есть. Соображалка Тэ почти сразу уловила о каком стволе идёт речь. Поэтому отшугнувшись от своего спутника, он резко вскочил на ноги, снял с себя кожанку и достал пистолет. — Тише. Я ж пошутил, — засмеялся Чонгук, поднимая руки в сдающееся жесте. — А я нет! Не смей даже фантазировать! Тэхён снял с себя кеды и снова вернулся на диван. Пробравшись к стене, он обнял оружие, как детскую игрушку и блаженно вздохнул, чувствуя, что он здесь главный. Чон лишь мило улыбнулся с его поведения. В тумбе, он обнаружил небольшое одеяло. Достав его, он укрыл Тэхёна и улёгся рядом. Совсем рядом. Обнимая того со спины. — Я кажется предупреждал, — крепче сжимая пистолет, пригрозил полицейский. — Угомонись, охотник. Подушка тоже одна. Тэхён ничего не ответил, лишь расслабил руку, в которой покоилось оружие. Сон не шёл, но ему впервые за весь день стало немного спокойней. Это настораживало, ведь он не знает об этом человеке вообще ничего. — О чём думаешь? — О том, что ты охуел в край. — С чего это? Я ж даже не пристаю, — ухмыльнулся Чон, обнимая его ещё крепче. Тэхён подумал пару минут, будто решал задачу с одним неизвестным, затем заерзал в чужих руках и повернулся к нему лицом. Миллиметр и их носы соприкоснулись бы. Чонгук лениво поднял веки, но руку не убрал. Ким был непозволительно близко и невозможно красив. Ему ненадолго показалось, что они оба хотят быть ещё ближе. Глаза полицейского были закрыты, а рука, в которой недавно был зажат глок, плавно переместилась ему на бок. Как так и надо. Гук отметил в своей памяти фрагмент о том, что этот полицейский умудрился вызвать у него сотню улыбок за один лишь день. Он приподнялся чуть выше так, чтобы размеренное дыхание Тэхёна обжигало его ключицы. Облизал пересохшие губы и провалился в сон. Рано утром, как и предупредила их Сухи, парни живо покинули мастерскую. И вот они снова на набережной, и на устах у обоих счастливая, дурацкая улыбка. Освобождение и такой необходимый сон не помогли им прояснить ситуацию, но зато какой это важный этап! Каждый вновь обрел самостоятельность, и сделан первый шаг к выяснению истины. Они молча шли вдоль заброшенных домов, наслаждаясь ощущением невероятной легкости. Им казалось, что они сбросили тяжелейший груз. Даже ветер потеплел. — Пошли. Угощу тебя чашкой капучино. А то ночь провели в одной постели, а свидания так и не было, — предложил Чонгук, весело указывая на маленькое кафе, расположившееся в старом вагончике трамвая. Тэхён тут же облил этого юмориста ушатом холодной воды. — И чем платить будешь, ковбой? Или тоже стыришь? Чонгук сник, вернувшись с небес на землю. Потом пощупал предплечье. Боль, которую он чувствовал проснувшись, теперь усилилась. Он снял куртку. На рукаве рубашки виднелись пятна крови. Он закатал рукав и увидел повязку. Широкий бинт побурел от засохшей крови. Чонгук снял повязку и увидел, что рука вся изранена, и ранки сразу же начали кровоточить. Похоже, что руку ему изрезали бритвой, но, к счастью, порезы были неглубокими. Однако кровоточащие царапины были нанесены не просто так… — Эй, Гук, это же цифры! — воскликнул Тэхён, помогая ему промокнуть сочащуюся кровь. Чонгук же тем временем выделил в памяти место для такого сладкого «Гук». На коже отчетливо вырисовывалось число 17111997, написанное кровоточащими насечками. Лицо Чона мгновенно изменилось. Только что он сиял, радуясь обретенной свободе и вспоминая весь вчерашний день, теперь им снова владели раздражение и злость. — Это что еще за херня? Честное слово, вся эта фигня начинает действовать мне на нервы! — Во всяком случае, это не номер телефона, — мрачно проговорил Тэхён. — Может, дата? — высказал предположение Чонгук, снова натягивая куртку. — 17 ноября 1997 года… Что ж, может быть… Чонгук постарался поймать взгляд полицейского. — Слушай, не можем же мы и дальше странствовать без денег и документов. — И что ты предлагаешь? Пойти навестить полицию и сказать, что ты украл машину? — Эй! Алло! Первая кража была за тобой! — Хах! Вот так вот значит, да!? Да— а, а ты смельчак. И с кем я только спал в одной постели! Чонгук лишь сделал обиженное лицо и задумался. — Я знаю одного парня в китайском квартале, он дает деньги под заклад. К нему обращаются наши ребята— музыканты, когда доходит до края и приходится закладывать инструмент. Тэхён почувствовал какой—то подвох. — И что же ты намерен заложить? Свое пианино? Чонгук криво усмехнулся и взглянул на запястье полицейского. — Единственная вещь, которая у нас есть, это… Тэхён отшатнулся. — И не мечтай! Даже в самом страшном сне я не… — Погоди! Это ведь «Патек Филипп», так ведь? За эти часы можно получить по крайней мере… — Я сказал— нет! — повысил голос Ким. — Это часы дорогого для меня человека! — А что у нас есть еще? Ничего. Кроме чужого мобильника. Увидев, что Чонгук трясет смартфоном, который он достал из кармана, Тэхён чуть не придушил своего спутника. — Телефон все еще у тебя?! Я же сказал блять его выкинуть! — Рехнулся!? Он слишком тяжело нам достался, и это наше единственное достояние. Он нам еще послужит. — Нас с ним засекут в две минуты! Ты что, никогда не читал детективов? Не смотрел кино?! Да, как нас ещё не обнаружили до сих пор! — Смотрел, успокойся. Но мы же не в кино. Тэхён открыл было рот, чтобы обматерить олуха как следует, но остановился и прислушался. Ветер донес характерный завывающий звук полицейской сирены. Он повернул голову и увидел, что полицейская машина стоит на светофоре. Погас красный, и машина с крутящейся мигалкой и сиреной двинулась в их сторону. — Бежим! — крикнул он, хватая Чонгука за руку. Они рванули к «Мини Куперу». Тэхён скользнул на сиденье и включил зажигание. Выход один — решетчатые ворота, через которые можно попасть на набережную. Но они заперты на цепь. «Другого выхода нет!» — Пристегни ремень! — скомандовал Тэхён и рванул так, что колеса взвизгнули. Вцепившись в руль, Ким направил «Мини Купер» на предельной скорости прямо между двух створок. Цепь с лязгом поддалась, и они вылетели на трамвайную линию, которая в давние времена окружала завод. Чонгук открыл окно и выбросил мобильник. — Несколько поздновато, — сообщил Тэхён, испепеляя его взглядом. Зеркало заднего видения сообщило, что полицейская машина сидит у них на хвосте. Тэхён гнал по набережной вдоль реки и вдруг заметил улочку, уходящую вправо. И мигом туда свернул. Асфальт под колесами позволил ему увеличить скорость до предельной, и они помчались на север. К этому времени движение в Сеуле становится все плотнее и плотнее. Тэхён уже дважды проехал на красный свет, рискуя спровоцировать аварию, но от полицейской машины не оторвался, та по—прежнему висела на хвосте, тоже прибавив скорость. Ким на полном ходу сделал резкий поворот, собираясь вернуться на главную улицу. И тут в зеркало заметил, что грозный «Таурус» совсем близко. — Они уже прямо за нами! — запаниковал Чонгук, обернувшись. Тэхён снова положился на интуицию. Притормозил и резким поворотом руля выбросил машину на дорожку, которой пользуются рабочие— аварийщики, чтобы попасть на крышу подземного перехода. — Ты ёбнулся? Решил угробить нас обоих? — рявкнул Чонгук, вцепившись в ремень безопасности. Одной рукой держа руль, другой преключая скорости, Тэ проехал метров двадцать по гравию. «Еще немного, и…» Руль влево, потом вправо, прибавить скорость, потом сбросить, и вот машина вырулила на торговую улицу с ярко раскрашенными магазинчиками: мясная лавка, корейская бакалея, кондитерская. «Слишком людно!» Преследователь по—прежнему маячил сзади. Пользуясь маневренностью «Мини Купера», Тэхён вилял между машин и наконец свернул с этой слишком людной улицы и покатил по жилому кварталу. Пейзаж вокруг изменился: небольшая церковка, маленькая школа, садики перед чередой одинаковых домиков. Улица была узкой, но Тэхен не снижал скорости. Они миновали какой—то проулок, Ким резко притормозил, подал назад и, вновь прибавив скорость, въехал в него. — Сюда нельзя! Здесь одностороннее движение! Мало этого! На середине дороги остановился фургон и заблокировал движение. — Тормози! Мы сейчас врежемся в грузовик! Тэхён будто не слышал предупреждений, наоборот, прибавил скорость и выскочил на тротуар. Старенькие амортизаторы не выдержали и сдохли. Выключив клаксон, он мчался по тротуару. Глянув в зеркало заднего вида, он убедился, что полицейская машина, не имея возможности ехать по тротуару, уперлась носом в стоящий грузовик. «Несколько секунд передышки!» — Ты знаешь, где мы? — спросил Тэ, сбавив скорость, когда они подъехали к ограде парка и поехали вдоль нее. Чонгук принялся читать дорожные указатели. — Сверни налево. Тэхен последовал его указанию, и они выехали на четерехполосную магистраль. Они с Чимином проезжали здесь на такси, направляясь в аэропорт. — Мы ведь снова где—то неподалеку от Радужного моста? Я не ошибаюсь? — Он у нас за спиной. А ещё, кажется, копы тоже позади нас! Полицейская машина вновь следовала за ними. «Слишком поздно! Направление не поменять!» Они рванули вперёд. Внезапно шоссе сузилось. Чтобы въехать на мост, нужно было сделать петлю по неширокой асфальтовой дороге. Естественно, сразу возникла пробка. Автомобили ползли бампер к бамперу. Полиция ползла метрах в ста за ними. Напрасно завывала сирена. Этот участок дороги настолько узкий, что машинам было просто некуда податься и освободить для них путь. Но и у беглецов не было возможности хоть куда—нибудь улизнуть. — Влипли, — вздохнул Чонгук. — Пока нет. Мы еще можем проехать по мосту. — Серьезно!? Подумай сам, мало того что у них уже есть наши приметы, теперь они знают, на какой мы машине. Даже если нам удастся проехать мост, на выезде нас примет другой патруль! — Прекрати орать! Напоминаю, что засекли нас из—за тебя. Я же сказал, что телефон нужно выбросить. — Признаю, виноват. Тэхён на секунду прикрыл глаза. Чон прав, полиция знает их машину. Машина — вот главная проблема. — Ты совершенно прав, — признал Тэ, открыв глаза. Видя, что впереди автомобили движутся уже чуть живее, он отстегнул ремень и открыл дверцу. — Садись за руль, — распорядился он, посмотрев на Гука. — Эм, ты сказал, я прав. А в каком, собственно, смысле? — Наша таратайка привлекает внимание. Сейчас попытаюсь это исправить. Недоумевая, Чонгук занял место за рулем. Он прищурился, следя за Тэхёном и стараясь не потерять его из виду. Способности этого парня не переставали его изумлять. Ким пробирался между медленно движущимися машинами. И вдруг! Его прошиб холодный пот. Он вытащил из—под куртки револьвер. Он стоял возле «Хонды». Старенькой «Хонды» бежевого цвета. «Машина господина Как—у—всех», — тотчас сообразил Чонгук. Зажав револьвер в руке, Тэ направил дуло в окно. Женщина, сидевшая за рулем, выскочила, не ожидая продолжения. До смерти перепуганная, она поспешно кинулась к барьеру, ограждавшему дорогу, перелезла через него и побежала вниз по откосу. Чонгук присвистнул от восхищения. Обернулся посмотреть, где находится полиция. Копы стояли внизу, у начала подъема. На таком расстоянии они ничего не могли увидеть. Чон выскочил из «Мини Купера» и пересел к Тэхёну в «Хонду». Как раз вовремя. Они выехали на мост. Чонгук подмигнул Тэ и, чтобы разрядить напряжение, пошутил: — А я—то уже привязался к крошке англичанке! Она куда шустрее этой калоши! Но тому было не до шуток, лицо его стало каменным. — Вместо того чтобы прикидываться полным идиотом, загляни лучше в бардачок. Тот послушно открыл бардачок и обнаружил там то, чего ему больше всего не хватало с раннего утра, — пачку сигарет и зажигалку. — Вот подарок так подарок, — сказал он, закуривая. Сделал две длинные затяжки и протянул сигарету Тэхёну. Не отпуская руля, он тоже затянулся. От табачного дыма сразу закружилась голова. Но чувство было превосходным. Ким открыл окно и глотнул свежего воздуха. Расследование не продвинулось ни на шаг. Тайна по—прежнему оставалась тайной, а вопросов только прибавилось. Да и положение их стало еще более уязвимым и опасным. Ситуацию нужно было прояснить как можно быстрее. Его спутник прав, без денег они ничего не смогут сделать. Полицейский со скорбью покосился на такие дорогие для него часы. — Говори адрес твоего ростовщика, — распорядился Тэхён, как только они съехали с моста.