Скованы судьбой

Боль – это я. Прошлое – дом, Я вряд ли выберусь прежним. Жизнь – это яд. Мечты – это ком, Я также останусь лишь грешным.

«Хонда» остановилась позади двух такси, припаркованных перед отелем. — Чуть дальше есть автостоянка, — сказал Чонгук, показывая на указатель. — Я поеду туда и… — Не вздумай, — грубо прервал его Тэ. — Я пойду в гостиницу один, а ты будешь меня ждать с включенным мотором. Если мы проебёмся, ты подхватишь меня, и мы свалим. — А если ты не вернёшься через пятнадцать минут, что мне делать? Звать полицию? — Полиция — это я! — ответил Тэхён и вышел из машины. Увидев, что Ким направляется к дверям, портье распахнул их и вежливо поклонился. Холл был оформлен с не бьющей в глаза роскошью, продолжал его элегантный салон — библиотека, освещенный приятным мягким светом. — Добро пожаловать, чем могу служить? — осведомилась молодая женщина экстравагантной внешности. — Я хочу забрать вещи, — сказал Ким и протянул жетон. — Сейчас, одну минуту, подождите, пожалуйста. Служащая протянула жетон молодому помощнику, тот исчез в соседней комнате и через полминуты вынес оттуда черный кожаный кейс, на ручке которого болтался браслет с номером 127. — Пожалуйста, господин. «Слишком гладко, чтобы было на самом деле», — подумал Тэхён, забирая кейс. И решил все— таки рискнуть. — Я хотел бы знать фамилию того, кто сдал вам этот кейс. Молодая женщина за гостиничной стойкой нахмурила брови. — Но я полагала, что это ваш кейс, иначе ни за что не отдала бы его вам. Если он принадлежит не вам, прошу вас немедленно его вернуть. — Сеульская полиция, следователь Ким, — отчеканил Тэхён, не моргнув глазом. — Я веду следствие и… — Пожалуйста, предъявите ваше удостоверение. — Фамилия постояльца! — потребовал Ким, повышая голос. — Я вызову директора! Поняв, что дуэль он проиграл, Тэхён не стал больше настаивать. Крепко сжав ручку кейса, быстро пошёл к выходу и без малейшего затруднения миновал портье. Сделал всего шаг по тротуару, и тут оглушительно завыла сирена. Тэхёна охватила паника, но он тут же сообразил, что тревога поднята не в гостинице, как ему сначала показалось, что включилась сигнализация в кейсе. Ким пробежал несколько метров по тротуару, ища глазами Чонгука и машину. Он уже приготовился перейти улицу, как вдруг его пригвоздил к месту электрический разряд. Растерявшись, задохнувшись, он выпустил кейс из рук и упал на асфальт. Сирена продолжала выть и вдруг замолчала так же внезапно, как начала. Тэхён лежал на асфальте и медленно приходил в себя. В ушах гудело. Перед глазами мельтешила туманная пелена, и сквозь эту пелену он различил тень, которая наклонилась над ним. — Подъем! Чонгук аккуратно помог ему подняться и подвел к машине. Устроил его на пассажирском месте и вернулся за кейсом, который валялся чуть поодаль на тротуаре. — Быстрее! Он включил зажигание и вихрем сорвался с места. — Сука! Нас засекли! — пробасил Тэхён, наконец-то вынырнув из тумана, в который погрузил его электрический разряд. Белый как полотно, он чувствовал судорожное сердцебиение и подкатывающую к горлу тошноту. — Что случилось? — Этот кейс — ловушка, — ответил Ким. — Кто-то знал, что мы в гостинице, и включил на расстоянии сирену, а потом электрический разряд. — А у тебя, случайно, не паранойя? Я… — Было бы офигительно, чтобы вместо меня получил этот разряд ты, Чон. Бессмысленно торопиться, если кто-то следит за каждым нашим движением по любому маршруту. — Но чей это кейс? Кому он принадлежит? — Мне не удалось выяснить. Машина на приличной скорости катила на север. Чонгук повернул голову и взглянул на Тэхёна, тот, ножом, украденным в кафе, отпарывает подкладку своей кожаной куртки. — Прекрати! Не надо сходить с ума! Однако полицейский, повинуясь голосу редко когда подводившей его интуиции, не удостоил его ответом. Он очень спешил. Согнувшись в три погибели, стащил с себя ботинки и вскрыл лезвием подошву на левой. — Тэхён!? Ты можешь сказать, что происходит? — Вот то, что я искал! — объявил он с торжеством и показал крошечную коробочку, которую извлек, вскрыв подошву. — Микрофон? — Нет, миниатюрный GPS. С его помощью нас можно найти где угодно. И я готов поспорить, что у тебя точно такая же или в одном из кедов, или в подкладке куртки. Кто-то следует за нами в реальном времени, Чонгук. И нам нужно срочно переодеться, переменить одежду и обувь. Немедленно! — Хорошо. Чонгук, наконец-то прекратил спорить и посмотрел на Тэ с особой встревоженностью. Ким опустил стекло, выкинул в окно шпиона, а потом занялся чемоданчиком. Он был твердым, из гладкой кожи, с двойным кодовым замком. Нарочно или нечаянно, но электричество было отключено. Тэхён попробовал его открыть, но сработала система защиты, и кейс не открылся. — Я бы очень удивился, если было бы по-другому, — заметил Гук. — Потом найдем, чем сломать замки. А пока поедем в какой-нибудь неприметный магазин и купим одежду. Тэхён чувствовал, как набрякли у него веки, и старательно массировал себе виски. Глаза резало. Он порылся в бардачке и вытащил пару стареньких темных очков. — Нужно будет снять номер в тихом хостеле, — задумался Чон. — А царским мордам не пристало ночевать в машине? — прикрыв глаза, спросил Тэ. — О тебе беспокоюсь, неженка. Ким промолчал и ненароком провалился в сон. Некоторое время они колесили по городу, пока наконец на 13— й улице не наткнулись на маленький магазинчик с одеждой. В магазинчике торговали, похоже, скорее остатками партий сеульских товаров, а не подержанными вещами. — Только не копайся там, — предупредил Тэхён, переступая порог магазинчика. — Мы тут не на шопинг пришли, ясно? Они углубились в лабиринт одежды и обуви. Ким быстренько нашёл себе темно-зелёный пуловер, джинсы, новую пару кроссовок и плотную куртку темного цвета. Чонгук, казалось, пребывал в затруднении. — Да хватит выбирать бля! — торопил его Тэхён. — Возьми, например, это и это. — Он бросил ему брюки цвета хаки и хлопчатобумажную рубашку с размытыми разводами. — Но это не мой размер и уж точно не мой стиль, — возразил он. — Сейчас не субботний вечер, и ты не идешь снимать парней! — резко напомнил компаньону Тэ, расстегивая куртку, чтобы переодеться. Музыкант тяжело вздохнул, но смирился и дополнил свой костюм парой солидных башмаков и полупальто телесного цвета. Ким закатил глаза и взял еще небольшой рюкзак из плотной ткани с застежкой. Чонгук осторожно скосил глаза на переодевающегося Тэхёна, оценивая фигуру. — Не вздумай подглядывать, извращенец! — рявкнул Тэ, натягивая на живот шерстяной пуловер. Чон сделал обиженное лицо и отвернулся. Но рассекающий живот от паха до груди шрам, который он успел увидеть, произвел на него ошеломляющее впечатление. — С вас две тысячи семьдесят вон за все, — объявил владелец магазинчика. Пока Чонгук зашнуровывал ботинки, Тэ вышел на улицу и выкинул в мусорный контейнер всю одежду, оставив только лоскуток от рубашки с пятнами крови. На другой стороне улице он увидел мини-маркет, перешёл дорогу и вошёл в магазин. Отдел самообслуживания. Он взял ибупрофен от головной боли и маленькую бутылочку минеральной воды и нашел отдел с телефонами. Осмотрел все модели, которые предлагал оператор без регистрации. Выбрал самую дешевую за восемь тысяч вон и купил карту на двадцать пять минут разговора в течение девяноста дней. Выйдя с покупками из магазина, он удивился сильному ветру. Чонгук, опершись на капот машины, смотрел на него. — Ждёшь кого-то? — пошутил он, активно залипая на того. Чон помахал в воздухе ботинком. — Ты оказался прав: в моем тоже притаилась блошка! И рукой опытного баскетболиста запулил кедом в висячую урну. Кед ударился об нее и упал в мусорный контейнер. — Гол и три очка, — сообщил довольный Чонгук. — Наигрался? Малыш доволен? Можем двигаться дальше? Гук обиженно хмыкнул и передернул плечами, как мальчишка, незаслуженно получивший выговор. А Тэхён все ещё не мог отлипнуть от красоты этого парня. Его радость к жизни, искрящиеся глаза, двигали дибильную ситуацию на задний план. Ким зажмурился на секунду, повёл плечами и двинулся к машине. Тэхён сел за руль, а крафтовый пакет из мини-маркета и рюкзак устроил на заднем сиденье рядом с кейсом. — Неплохо бы открыть этот чемоданчик, — задумчиво проговорил он. — Постараюсь что-нибудь придумать, — пообещал Чонгук, пристегиваясь и лучезарно улыбаясь. Теперь им надо было оказаться как можно дальше от своей опасной одежды, и они проехали не один километр на север. Остановились они у небольшого садика при школе. Вокруг тишина. Никаких туристов, ни одного прохожего. До того пустынно, до того тихо, что с трудом верилось, что они в Сеуле. Машину они поставили под большим кедром. Рыжие лучи солнца, пробивающиеся сквозь листву, усиливали ощущения тишины и покоя. — Как ты намерен открыть кейс? — спросил Тэхён, не убирая ноги с тормоза. — Думаю, замки можно вскрыть ножом, который ты свистнул в кафе. На вид они довольно хлипкие. — Забыл, что ты из породы фантазеров, — разочарованно вздохнул Тэ. — А ты можешь предложить что-то получше? — Нет, не могу, но твоё предложение полная херь. — А вот это мы посмотрим! — решительно объявил Чонгук, обернулся и взял с заднего сиденья кейс. Тэ с усмешкой протянул ему нож и с недоверчивым видом стал наблюдать, как тот пытается просунуть лезвие под крышку кейса. Все его попытки ни к чему не привели. Чон психанул, надавил на нож посильнее, но он соскользнул и слегка оцарапал ему ладонь. — Блять! — А аккуратнее никак? — с ноткой беспокойства, которая не обошла Чонгука, спросил Тэ. Он кивнул. На его лице появилась озабоченность, было видно: что-то не дает ему покоя. — У тебя проблема? Какая? — поинтересовался Ким. — Ты. — Я? — Только что в магазине я видел у тебя на животе шрам. Что с тобой такое было, скажи! Прошу. Чонгук посмотрел ему прямо в глаза. И... Лучше бы он этого не делал. Лицо его потемнело. Он открыл рот, чтобы одернуть любопытного, но внезапно чувство ужасной усталости охватило его, он отвернулся и со вздохом потер лоб и глаза. Тэхён открыл глаза, губы у него дрожали. Сердце щемило от боли. Опять эти воспоминания. — Кто тебе нанес эту рану? — продолжал свое Чонгук, беря оледенелую руку в свои обе, не переставая смотреть. Конечно, он чувствовал, что касается запретной темы, чувствовал, что это боль и поспешил оправдать свою настойчивость: — Нам не выбраться из этой ямы, если мы не станем хоть немного доверчивее друг к другу. Я не враг тебе, Тэ. Тэхён отхлебнул глоток минеральной воды. Боязнь оказаться лицом к лицу с прошлым, которое мало-помалу, но отпускала. — Все началась в начале ноября две тысячи семнадцатого года, — хрипло заговорил он. — С убийства молодого учителя младших классов, которого звали Пак Собон.