Скованы судьбой

Ножом по сердцу. Пылают раны. Излечим, правда, забудь про планы. Мы по несчастью влезли в такую кашу, Прорвёмся, слышишь? Я всё улажу!

Разноцветные пылинки плясали в лучах солнца. Приоткрытые деревянные ставни пропускали солнечный свет. Кофейня тихонько гудела, словно пчелиный рой. В просторном помещении сладко пахло апельсинами, финиками и орехами. Тэхён и Чонгук сидели молча друг напротив друга. Молодой человек подошел к их столу и налил им свежего мятного чая. Чон сидел, уперев локти в стол и положив подбородок на сложенные ладони. Лицо у него посуровело. Настал час признаний. — Отпечаток на шприце принадлежит Ким Намджуну, я не ошибся? — Откуда тебе известно это имя? — Именно его я и должен был отыскать. Тэхён поймал его взгляд и больше уже не отпускал. — Почему в Инчхоне? — Долгая история. Десять дней назад полицию подняла на ноги государственная полиция ближнего городка из-за нестандартного убийства. Меня отправили на место преступления с моим коллегой, специальным агентом. — Кто жертва? — спросил Тэ. — Шин Хваюе, тридцать один год, медбрат. Его нашли мертвым у него на квартире, он был задушен… — Галстуком, — подсказал Тэхён. Чонгук кивнул, подтверждая. Сердце Тэхёна колотилось как сумасшедшее, но он старался держать себя в руках. Да, убийца действовал точно так же, как Нам, но одинаковые действия еще не означают, что преступник один и тот же. — После этого убийства, — продолжал Чон, — мы безуспешно просмотрели базы данных. Я не должен был бы тебе этого говорить, но наши хакеры имеют возможность внедряться в базы данных всех азиатских полиций. — Надеюсь, ты шутишь? — Не валяй дурака, на войне как на войне, — спокойно сказал Чон. — Одним словом, таким образом я обнаружил серию убийств, совершенных Ким Намджуном в Пусане в ноябре 2017 года. — И ты связал те убийства с новым? — Я попросил о встрече с твоей начальницей, возглавляющей бригаду уголовного розыска, чтобы обсудить этот вопрос. — Ли Хёнбин? — Я должен встретиться с ней на будущей неделе в Сеуле, но сначала я проверил международную базу данных и обнаружил, что восемь месяцев назад в Инчхоне было совершено аналогичное убийство. — Тот же тип жертвы и тот же самый образ действий? — Убитый — Хан Ёнсок двадцати четырех лет, студент третьего курса. Найден у себя в комнате в университетском общежитии, задушен галстуком. — И ты полагаешь, что это Нам? — Но это же очевидно. Разве нет? — Нет. — След Нама в Пусане потерялся после того, как он совершил нападение на тебя. С тех пор он словно растворился в воздухе. Пусанская полиция не продвинулась ни на шаг. — И что же? — Сейчас расскажу. Лично я думаю, что Нам — это убийца-хамелеон, способный менять образ жизни, как только чувствует, что ему грозит опасность. Думаю, он сразу же уехал из Пусана, ненадолго остановился в Инчхоне, а теперь находится в районе Сеула. — Ты так думаешь, потому что у тебя на руках два убийства, которые можно считать похожими на те, что совершены Намом? — Они не похожи, они совершенно идентичны, — поправил его Чон. — Но Нам не единственный, кто душит своих жертв галстуками! — Не корчи идиота, Тэ! Намджун убивает каждую из своих жертв галстуком предыдущей жертвы. Это его специфика. Так сказать, почерк. И ты это прекрасно знаешь. — И чем же была задушена жертва? — Темно-синим галстуком. Тем же самым, который был на студенте в день его смерти. — Айщ, не спеши с выводами, Чон! Убийца в Инчхоне, я уверен, просто подражатель. Так сказать, ученик, поклонник, который воспроизводит почерк ёбнутого кумира. — Имитатор?! Которого мы каждый вечер видим в телесериалах? Но в реальной жизни таких не существует. — Как это не существует? Чонгук нервно потер руки. — Послушай, Тэ, я хотел тебя поберечь, но если тебе нужно неопровержимое доказательство, оно у меня есть, - он попытался взять его за руку, но тот её живо опустил под стол. — Давай! — Ты знаешь, каким галстуком был задушен молоденький медбрат? — Ну и каким же? — Бежевым. Бежевым галстуком в причудливый ромб. Галстуком, который был на тебе почти ежедневно. Воцарилось молчание. От этого доказательства у Тэхёна прошел холодок по спине. Полиция не сообщила об этой детали прессе. Имитатор никак не мог знать ни фирмы, ни вида того галстука, который Ким всегда называл «ненужной удавкой», но начальство требовало. Тэ потер переносицу. — Хорошо, допустим, ты прав. И каковы предположения? — Я думаю, что Нам объединил нас, чтобы легче было с нами управиться. И то, что мы нашли его отпечатки пальцев, только укрепляет мою уверенность. Ты работаешь следователем, Намджун тебя прекрасно знает, недаром так яростно пытался тебя уничтожить. Он во что бы то ни стало хочет уничтожить тебя, потому что ты его ненавидишь, потому что ты сам готов прикончить его. А я, я агент ФБР, которому поручено следствие и который напал на его след. Мы два детектива, которые охотятся за ним. Два полицейских, которые готовы на все, лишь бы его поймать. Но у этих двух полицейских свои слабости, свои демоны, которые в один прекрасный миг превращают их из охотников в жертв. Нарисованная Чоном картина напрягла и заворожила Тэхёна. Но больше все-таки напрягла. — Может быть, Нам, а может быть, и не Нам совершил эти преступления. Потому что, я уверен, у него есть помощник, последователь, ученик, кто угодно, — продолжал настаивать на своем Тэ. — И вот тебе подтверждение: вчера вечером ты был в Инчхоне, а я в Пусане. Как бы там ни было, но и тебя и меня нужно было доставить в Сеул. Не думаешь же ты, что он вездесущ. — Да, конечно, тут я с тобой согласен. Тэхён сжал виски руками. Дело приняло неожиданный оборот, и вот уже несколько часов его душевная рана, которую он день за днем пытался залечить, снова обнажилась и причиняла нестерпимую боль. — Одного не могу понять, Гук: зачем тебе понадобилось столько времени скрывать от меня, кто ты такой на самом деле. — Во-первых, хотелось узнать тебя получше. Разобраться, как тебя задевает это дело, каковы твои мотивы. Мне необходимо собрать как можно больше информации, я не хочу, чтобы у меня забрали это расследование. А во-вторых, между нами говоря, больше всего на свете я не люблю оказываться в унизительном положении, а тут, согласись, положение хуже некуда… — Но почему тебе взбрело в голову назваться музыкантом? — Не знаю. Это произошло совершенно спонтанно. Я всегда любил музыку, и мой самый близкий друг, в самом деле, саксофонист. — И что ты теперь предлагаешь? — Для начала предлагаю зайти в лабораторию, где исследуют кровь. Мы отдадим туда на анализ лоскут с кровавыми пятнами, оставшийся от твоей рубашки. ФБР часто работает именно с этой лабораторией. Стоимость анализа бешеная, но у них отличные препараты и классные работники. Через два часа получим полный генетический анализ. — Круто. А дальше? — Дальше настраиваем наши скрипки в унисон и отправляемся в ФБР, рассказываем все, что знаем, и просим, чтобы меня не отстраняли от расследования. Тэхён посмотрел на Чонгука и отметил про себя, что с тех пор, как он открыл свое истинное лицо, он изменился. Редкостный музыкальный придурок уступил место серьезному и основательному следователю. Взгляд посуровел, черты стали жестче, на лицо легла печать обеспокоенности. Тэхён словно бы знакомился с совсем другим человеком. Таким же невероятно красивым, но теперь ещё более сексуальным и мужественным. Ненормально. Тэхёну нравились ненормальные вещи. — Хорошо, я поеду с тобой, — согласился он. — Но с одним условием: я тоже приму участие в расследовании. — Но ты понимаешь, что это от меня не зависит? — А ты понимаешь, что сейчас мы с тобой одна команда? Ты снабжаешь информацией меня, я тебя. Но если мы не команда, то дороги наши расходятся — и забывай лоскуточек от моей рубашки. Да или нет, решать тебе. Чонгук вытащил сигарету из пачки, которую прихватил из дома его друга. Закурил, сделал несколько затяжек. Он явно нервничал и хотел подумать несколько минут. Ему очень не хотелось, чтобы Ким снова переживал эту мясорубку. Парень ему был уж слишком симпатичен. Тэхён искоса наблюдал за ним. Теперь он признал его своим. Следователь-маньяк, готовый на все, лишь бы самому вести расследование. Полицейский, который проводит большую часть ночи, размышляя о мотивировке преступника. Страж закона, для которого арест убийцы — священнодействие. Чонгук достал ключи от «Шелби» и положил на стол. — Хорошо, я согласен, поехали, — кивнул он и с силой раздавил недокуренную сигарету в пепельнице. Им понадобилось не меньше четверти часа, чтобы добраться до места назначения. По счастью, они приехали в обеденный час, поэтому мест для парковки оказалось немало. Они пристроили «Шелби» на одной из улиц, выходящих к нескончаемой ограде больницы и студгородка медицинской школы. — Подожди меня в машине, хорошо? — Прикалываешься, что ли? Я иду с тобой, — вспыхнул Тэхён. — Ладно, — вздохнул Чон. — Но говорить буду я. Я веду это следствие, тебе ясно? — Ясно, босс, — насмешливо отозвался Тэхён и открыл дверцу. Чонгук тоже вышел из машины. — Но мы не теряем ни минуты, это понятно? — бросил он, узнав, который час, глянув на счетчик времени на стоянке. Тэ молча кивнул и последовал за ним в холл и дальше — в кабину лифта. — Ты ведь не жалеешь? — осторожно поинтересовался Чонгук, когда двери лифта закрылись. — Ты о чем? О том, что увязался за тобой? Не в коем. — Не коси под идиота, Тэ! — прижал он его, обхватывая поручни поперёк. — А о чем? — выпучил глаза тот, строя из себя пай мальчика. Чонгук глубоко вздохнул и молча отошёл в сторону, как раз тогда, когда лифт оповестил о том, что они прибыли. В это время дня на этаже, где располагалась лаборатория, почти не было пациентов. Сидя в окошечке регистратуры, сестра доедала из пластиковой коробочки салат из свежих овощей. Чонгук нервно назвал себя и сказал, что хочет видеть заместителя заведующего лабораторией. — Я предупреждаю, она с весьма характерными особенностями, — предупредил Чонгук, нахмурив брови. — С какими же? Не успел он ответить, как в следующую же секунду женщина появилась в конце коридора. — Гуки, мальчик мой, ты приехал представить мне своего друга?! — радостно закричала она. Маленькая, коренастая, с коротко подстриженными седыми волосами и в квадратных очках, женщина спешила к ним. Она была в белом халате, накинутом на широкое черное платье, и ее гладкое розовое личико походило на кукольное. — До чего же я рада, что ты наконец остепенился, — поддела она Чонгука, хлопая по плечу. Но Чон не стал поддерживать шутливый разговор. — Познакомься, Дуонг, капитан Ким из уголовной полиции Пусана. — Добрый день, красавец! — поздоровалась она, обнимая Тэ. Отлипнув от ошарашенного полицейского, Дунг махнула рукой, чтобы следовали за ней в кабинет. — У нас очень мало времени, Ду. Можешь заказать биохимический анализ пятен крови на этом лоскутке. Наши лаборатории зашиваются. Тэхён достал из сумки лоскуток от своей рубашки и протянул женщине в халате. — Сейчас озабочу кого-нибудь из лаборантов, — пообещала она, беря в руки будущий объект исследования. — Что тебя конкретно интересует, скажи точнее. — Мне нужен молекулярно-генетический анализ ДНК, с которым можно было бы работать. Можешь сделать быстро? — Шесть часов, устроит? — осведомилась Дуонг, поправляя очки. — Издеваешься? — Могу использовать суперсовременные технологии, но это обойдется куда дороже. — Давай как можно быстрее. И как только будет результат, пошли его Юнги вместе со счетом. Но мне надо его предупредить. Можно воспользоваться твоим телефоном? — Чувствуй себя как дома, Гуки. А я немедленно берусь за работу. Дуонг вышла, и они остались в кабинете одни. — Какой номер твоего мобильника? Тэхён написал номер нового мобильника на самоклеящемся листочке, который нашёл на письменном столе. Пока Чонгук звонил коллеге, Ким вышел в коридор. Включил телефон и набрал номер отца, однако попал на автоответчик. Грубый голос заявил: «Я сейчас занят. Оставьте сообщение после сигнала». — Папа, это Тэхён. Набери меня, когда сможешь. Это важно. Очень срочно. Очень. Нажал отбой. Подумал секунду-другую и решил позвонить Чимину. — Это снова я. — Я уже начал беспокоиться, черт побери! Ты поговорил с Чоном? — Да, он говорит, что он спецагент ФБР отделения в Инчхоне. — Давай без шуток, Тэ! Он тебя разводит. — Можешь попытаться проверить, так это или нет? Но на этот раз мне кажется, что он говорит правду. Гук ведет расследование убийств, которые очень похожи на те, что совершал Нам. — Гук? — Айщ, не цепляйся к словам, а! — Ладно. Попробую. — Спасибо, Чим-Чим. Ты все еще на службе? У меня к тебе еще одна просьба. Следователь в Пусане не мог удержаться от тяжкого вздоха. — Тэхён, с раннего утра я только и делаю, что исполняю твои просьбы. — Мне нужно, чтобы ты сел в машину и… — Прямо сейчас? Но это невозможно! У меня работы до одиннадцати ночи! Тэхён словно не слышал. — Сел в машину и по восточной автодороге добрался до Кванбонно. — Алло! Тэхён! Это почти триста пятьдесят километров! Ким все равно продолжал игнорировать нытьё друга. —Ты найдешь территорию бывшего завода. Я точно не знаю, где она находится, но ты спросишь Совона, и он точно тебе скажет. Такие заводы на каждом шагу не встречаются! — Я уже сказал, что никуда не поеду, Тэ! Ты меня слышишь? — Возьми с собой тряпку, большую кисточку и пробирки. Позвони, когда доберешься. Нужно, чтобы ты кое-что проверил! — Ты соображаешь, что туда и обратно — это восемь часов дороги?! — Я бы тебя не просил, если бы это не было крайне важно. Ради нашей дружбы! Прошу тебя! — умоляющим голосом попросил он. — Я могу довериться только тебе! Это ты хоть понимаешь? Чимин чувствовал напряжение, в каком на другом конце света находится его друг. Вздохнул и покорился. — Скажи по крайней мере, что я должен там искать, — снова вздохнул он. — Труп. Так я надеюсь, по крайней мере. * * * Шоссе. Скорость. Мелькает пейзаж за пейзажем. Глухой рокот мотора в восемь лошадиных сил. На середине панели немолодого автомобиля большой циферблат тахометра. Запах амбры и меда от волос Тэ. Чонгук и Тэхён были в дороге уже около двух часов. Каждый переживал свои неприятности. Чонгук слегка повернул голову на Тэхёна. Суровое замкнутое лицо. Погружен в нелегкие раздумья и крепко сжимает в руке телефон в ожидании звонка. Спортивная куртка, высокие скулы, лицо, словно высеченное из белого мрамора. Красота, но грозная и воинственная. Ничего другого не скажешь: Ким Тэхён на тропе войны. Но за суровыми чертами этого парня иной раз возникает другой — куда более нежный и мягкий. Он уже в этом убедился. Чонгук задумался, какой он был до… До трагедии. Улыбчивым, спокойным, счастливым, по-своему сумасшедшим. А он сам? Мог ли он влюбиться в такого парня, если бы встретил его в Пусане? Он мысленно представил себе сцену знакомства. Просто так. Просто из удовольствия представить такое знакомство. Чонгук прищурился и опустил козырек, защищая глаза от яркого света. Снова повернул голову и остановил взгляд на Тэ. Он постукивал пальцем по колену. — На дорогу нужно смотреть. — Мне бы хотелось, чтобы ты мне кое-что объяснил… Он не закончил фразу. Тэхён не отводил глаз от него. — Почему ты с такой непоколебимой уверенностью утверждаешь, что отпечатки на шприце не могут принадлежать Наму? Он сердито передернул плечами. — Никакой уверенности! Я же сказал, что это только предположение. — Не морочь мне голову! Ты ни на секунду не поверил, что Ким Намджун орудует в Инчхоне, хотя миллион доказательств подтверждают обратное. У меня, знаешь ли, накручено множество часов допросов. Я прекрасно знаю, когда человек лжет. И ты сейчас мне врешь. Тэхён слабо возразил: — Ничего подобного, Ты не смеешь… — Напоминаю, сейчас здесь я единственный официальный следователь, ведущий расследование, — нехотя повысил голос Чонгук. — Я вел себя с тобой нормально и предоставил всю информацию, которую имею, хотя мог бы этого не делать. Тэхён вздохнул, а Чонгук продолжал: — Ты попросил меня дать тебе возможность войти в команду, и я должен просить за тебя начальство, чтобы оно разрешило тебе участвовать в расследовании. Прекрасно. Я согласился, хотя это явно ущемляет мои интересы. Но если мы партнеры, то ничего не прячем в загашник. Лады? Тэ кивнул в знак согласия. — Итак, повторяю вопрос, Тэ: почему ты уверен, что отпечатки на шприце не принадлежат Ким Намджуну? Он потер переносицу, потом глубоко вздохнул и наконец ответил: — Потому что Нам мертв, Гук. И уже давно.