Скованы судьбой

Этот спектакль – и есть наша жизнь, Жестокая, странная, как не кружись. Я подарю тебе шанс, только дождись. На счёт три ты, пожалуйста, просто очнись.

4 часа 50 минут За три часа до первой встречи Тэхёна и Чонгука.

Телефон номера 308 гостиницы «Меркурий» звонил и звонил, пока наконец трубку не подняли. — Алло, — отозвался сонный голос с трудом просыпающегося человека. — Беспокоит дежурный, мистер Чон. Мне крайне неудобно, что я вас беспокою, но вам телефонный звонок. Некто мистер Им Чжибом желает с вами поговорить. — Среди ночи? Сколько сейчас времени, черт бы его побрал? — Скоро пять утра. Он сказал, что дело очень срочное. — Хорошо. Соедините меня. Чонгук откинулся на подушку, потом выпрямился и сел на край кровати. Комната тонула в потемках, но свет, идущий от экрана радиобудильника, позволял догадаться о беспорядке, который царил в номере. На ковровом покрытии пятна от пролитого вина, одежда сброшена прямо на пол. Парень, что спал рядом с Чонгуком, не проснулся. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы вспомнить, как его зовут. Чонгук протер глаза и вздохнул. С тех пор, как погибла его сестра и племянник, он катился вниз с устрашающей скоростью и презирал сам себя. Никаких тормозов. Прямиком к гибели. «Нет ничего трагичнее встречи с человеком, который изнемог, заплутавшись в лабиринте жизни». Фраза Мартина Лютера Кинга всплыла у него в памяти. Кинг говорил о нем, один в один. — Чонгук? Алло, Гук! — кричал голос на другом конце провода. Крепко прижав трубку к уху, Чон встал с кровати, вышел в гостиную и задвинул раздвижную дверь, отделявшую спальню. — Привет, Бом. — Я пытался дозвониться тебе на твой домашний, звонил на мобильный, но дозвониться не мог. — Видно, села батарея. Как ты меня нашел? — Вспомнил, что ты на ежегодном конгрессе психиатров. Позвонил в секретариат, и мне сказали, что зарезервировали для тебя номер в «Меркурий». — И что тебе от меня нужно? — Говорят, вчера твою лекцию о психиатрических изменениях при болезни Альцгеймера встретили на ура? — Знаешь, я не нуждаюсь в комплиментах с утра пораньше. — Ну что ж, тогда перейдем к делу. Очень хочу узнать твое мнение об одном пациенте. — В пять утра? Бом, напоминаю тебе, что мы с тобой уже не компаньоны. — И я от души об этом сожалею. Мы с тобой составляли идеальную пару. Психиатр и невролог великолепно дополняют друг друга. — Да, но все это в прошлом. Я продал тебе свою часть клиники. — И совершил самую большую глупость в своей жизни. Чонгук занервничал. — Не стоит снова заводить этот разговор. Ты прекрасно знаешь, почему я это сделал. — Да, знаю. Ты хотел поселиться подальше от матери. И чего ты добился? Чон почувствовал, как защипало в глазах. Он принялся тереть виски, а друг тем временем вернулся к своей просьбе: — Сделай милость, посмотри медицинскую карту. Очень прошу! Ранний случай Альцгеймера. Ты будешь потрясен. Посылаю тебе карту по электронке и перезвоню минут через двадцать. — Не перезванивай. Я немедленно ложусь спать. И, пожалуйста, вообще не звони мне больше, — жестко отрезал Чонгук и нажал на рычаг. Оконное стекло показало ему очень усталого человека, он был плохо выбрит и донельзя мрачен. На полу возле дивана он увидел свой смартфон. Разумеется, совершенно разряженный. Чонгук поставил его на зарядку и отправился в ванную. Десять минут простоял под душем, чтобы как следует проснуться. Вышел в халате в гостиную. На столике стояла кофеварка, и он сварил себе двойной эспрессо. Выпил и быстренько заварил себе еще одну чашку, потом включил ноутбук. Как он и предполагал, в почте его ожидало послание от Чжибома. «Вот ведь упрямый осел!» Невролог, как и обещал, прислал ему медицинскую карту пациента. Им прекрасно знал, что Гук не устоит и непременно заглянет в карту из любопытства. И, разумеется, оказался прав. Чонгук открыл PDF и пробежал первые страницы по диагонали. Более внимательно он рассмотрел фотографию пациента. Очень необычного пациента, надо сказать. Ким Тэхён, двадцать четыре года, невероятно красив — правильные черты лица, открытый взгляд и тёмные пряди волос. Несколько секунд он пристально рассматривал фотографию, и глаза их встретились. Шоколадные глаза молодого парня смотрели на него настойчиво и вместе с тем застенчиво. В его взгляде была какая-то таинственность. Неведомая загадка. Чонгук вздохнул. Чертова болезнь отыскивает жертвы все моложе и моложе. Пальцы его забегали по клавиатуре, перелистывая страницы карты. Для начала анализы, результаты исследований, МРТ, спинномозговая пункция, в результате совершенно неоспоримый диагноз, поставленный профессором Сон Хёну. Они никогда не встречались, но Чонгук знал пусанского невролога по работам. В своей области большая величина. Вторая часть карты начиналась с формуляра. Ким Тэхён поступил в клинику при университете Аджу, специализирующуюся на проблемах с памятью. Эту клинику они организовали вместе с Чжибомом и еще двумя компаньонами. Центр по исследованию болезни Альцгеймера. Ким Тэхён поступил в клинику неделю назад, 9 октября, чтобы пройти курс глубинного воздействия на клетки мозга. Такое лечение проводилось только в этой клинике. Одиннадцатого октября ему вживили нейростимулятор с постоянным напряжением в несколько вольт. Пациенты называют его «спинномозговой пейсмейкер». И дальше пустые листы. Больше в карте ничего нет. «Очень странно…» Согласно протоколу, на следующий день пациенту должны были ввести три электрода. Без них пейсмейкер совершенно бесполезен. Чонгук как раз допивал последний глоток кофе, когда на столике зажужжал смартфон. — Ну что, посмотрел карту? — поинтересовался Чжибом. — Читаю. Но скажи, что конкретно тебе от меня надо? — Помощи, потому что, если честно, я по уши в дерьме. Ким Тэхён вчера вечером сбежал из клиники. — Сбежал?! — Представь себе. Он полицейский детектив и знает, как это делается. Тайком покинул свою палату, ему удалось обвести вокруг пальца дежурную сестру и даже ранить Ким Тиёна, который попытался его остановить. — Тиёна? Охранника? — Да. Этот дурак вздумал грозить ему пистолетом. Они буквально подрались, он хотел надеть на него наручники, но победителем вышел этот гадёныш. Судя по всему, он выпустил только одну пулю, а потом сбежал, прихватив и наручники, и пистолет. — Тиён серьезно ранен? — Нет. Пуля попала в мягкие ткани бедра. Он лежит у нас и готов ничего не сообщать полиции, если ему заплатят сто миллионов вон. — Ты хочешь сказать, что один из твоих пациентов сбежал с оружием, ранив охранника, и ты до сих пор не сообщил в полицию? Ты действуешь безответственно, дружище, и можешь кончить свои дни в заключении. — Обратиться в полицию, — значит, поставить в известность юристов и прессу. Мы рискуем потерять лицензию, клинику могут закрыть. Я не собираюсь рисковать делом всей моей жизни из-за дурака-охранника. Поэтому-то мне и нужна твоя помощь, Гук. Я бы очень просил тебя вернуть беглеца в клинику. — Почему именно я? И каким образом я могу это сделать? — Я все выяснил. Ким Тэхён находится в Сеуле. Ты тоже. Он добрался на такси до вокзал в девять вечера, сел на поезд, затем на автобус. На автовокзал он приехал сегодня утром, в пять часов двадцать минут. — Раз ты знаешь, где он, почему бы тебе не приехать самому и не забрать его? — Не могу оставить клинику. Моя ассистентка уже в поезде. Через два часа она будет в Сеуле, но я бы все-таки хотел, чтобы ты и никто другой занялся этим беглецом. У тебя дар убеждения, ты умеешь воздействовать на людей. В тебе есть что-то от актера, шарм… — Айщ, заткнись, мне не нужны твои комплименты. А почему ты уверен, что он все еще в Сеуле? — Благодаря GSM, который мы прикрепляем к подошвам наших пациентов. Благодаря ему я и определил, где он находится. Сейчас он на территории Центрального парка, в его лесной части. Похоже, что вот уже с полчаса он не трогается с места. А значит, он или умер, или спит, или избавился от своих ботинок. Черт побери, Гук! Ну, помоги же, прошу как друга! Нужно, чтобы мы нашли его раньше, чем полиция. Чон застыл у телефона, погрузившись в раздумья. — Алло! Гук! Ты меня слышишь? — заволновался Чжибом. — Расскажи мне побольше о пациенте. Я понял, что четыре дня назад ты ввел ему подкожный стимулятор. — Да, — подтвердил Им. — Последнюю модель, самую миниатюрную. Она теперь не больше симки. Сам увидишь, это что-то потрясающее. — А почему не была сделана вторая часть операции? Почему не были введены электроды? — Потому что на следующий день он был совершенно не в себе. Полностью отключился от реальности. А если прибавить к этому состоянию еще и амнезию… — Что ты хочешь этим сказать? — Ким страдает антероградной амнезией, основанной на полном отрицании наличия у него болезни. Его мозг отказывается принимать все факты, которые последовали после сообщения, что у него болезнь Альцгеймера. — Кроме этого сообщения, он больше ничего не помнит? — Он помнит только вечер с друзьями, который был неделю назад после его посещения профессора Сона, сообщившего ему диагноз. Каждое утро, проснувшись, он начинает день с одного и того же момента. Он понятия не имеет, что болен, и считает, что накануне вечером веселился в баре с друзьями. Он также не помнит, что вот уже три месяца находится в отпуске по болезни. Чонгук пожал плечами. — А что тут удивительного? Отрицание реальности, потеря памяти — все это характерные симптомы болезни Альцгеймера. — Безусловно, но в остальном он выглядит совершенно здоровым. У него весьма живой ум и совершенно невозможный характер. Чонгук тяжело вздохнул, подчиняясь неизбежности. Никто лучше Чжибома не знал, как расшевелить в нем любопытство. Случай и впрямь из ряда вон. Состояние пациента — настоящая загадка. — Хорошо, согласен. Так и быть, поеду и посмотрю. Если найду его… — Спасибо, старина! Ты мой спаситель! — радостно отозвался Им. — Я ничего не обещаю, — уточнил Чон. — Уверен, ты справишься. Посылаю точные данные на твой смартфон. Звони, как только будут новости! Чонгук повесил трубку с очень неприятным ощущением. Он был недоволен, что не отказался от этой авантюры. Чонгук быстренько натянул на себя все, в чем был вчера, — темно-синие джинсы, синюю рубашку, черную куртку, кеды «Конверс» и плащ. Открыл платяной шкаф, куда убрал сумку с медицинскими принадлежностями. Достал из сумки шприц в кожаном футляре с сильным анестезирующим средством. Пациент как-никак вооружен, стало быть, потенциально опасен. Положил футляр себе в кейс и вышел из номера. Спустившись в холл, попросил дежурного за стойкой вызвать ему такси, и только тогда сообразил, что оставил в номере брелок с ЖК-дисплеем, который обеспечивает сохранность кейса. Если теперь он удалится без брелка на расстояние больше двадцати пяти метров, поднимется тревога, а потом он получит автоматически запрограммированный электрический разряд как похититель собственного кейса. Такси уже стояло у входа, так что Чонгук решил не терять времени и не подниматься в номер, он отдал кейс в камеру хранения гостиницы. Служащий протянул ему взамен кейса жетон с номером 127. Кроме номера, его украшал кружочек с двумя затейливыми буквами «М», скромный логотип гостинцы «Меркурий».

Сеул 7 часов 15 минут утра За три четверти часа до первой встречи Тэхёна и Чонгука.

Мелодия ворвалась в салон такси. Чонгуку понадобилась всего секунда, чтобы узнать легендарную запись. Чон Чонгук, врач-психиатр, не умел играть ни на одном инструменте, но обожал живую музыку и ходил на все концерты, какие только мог, на одни, потому что хотел услышать что-то новое, на другие — надеясь погрузиться в переживания юности. Сидя на заднем сиденье, Чонгук продолжал изучать медицинскую карту Ким Тэхёна, читая ее на экране смартфона. Последнюю часть писал психолог клиники, она включала биографию пациента, дополненную статьями из пусанских газет и еженедельников, суть их была конспективно изложена. Все материалы касались дела серийного убийцы Ким Намджуна, который терроризировал Пусан. Чонгук ничего не слышал об этом деле. Мерцание экрана и тряска автомобиля не облегчали чтения. Проглядев первые конспекты статей, Гук понял, что речь идет о следствии, которое вел капитан пусанской полиции Ким, и ему показалось, что он попал в какой-то из тех триллеров, которые он порой смотрел, когда ехал в поезде или летел в самолете. Затем на глаза попались материалы, рассказывающие о трагедии, которая случилась с Тэхёном. Молодой парень, полицейский следователь, едва не схватил убийцу, но… Сам стал жертвой. Читая о том, что произошло, Чонгук ощущал холодную дрожь: убийца нанес несчастному множество ударов ножом в живот и грудь и оставил умирать, истекая кровью. Но на этом беды Ким Тэхёна не кончились: его парень, о котором пронюхали СМИ, спешивший к нему в больницу, погиб в автокатастрофе. Чонгук был потрясен, к горлу подкатил комок. Ему показалось, что он вот-вот расстанется с теми чашками кофе, которые выпил утром. Пока машина ехала, он сидел неподвижно, не отрывая взгляда от окна. Как же жестоко обошлась судьба с этим парнем! Но и этого ей показалось мало, она преподнесла ему еще и болезнь Альцгеймера в двадцать четыре года... Взошло солнце, первые лучи пробились сквозь лес небоскребов. Такси объехало Центральный парк с западной стороны и остановилось, по просьбе Чонгука, на углу, как раз перед входом в восточную часть парка. Психиатр расплатился с шофером и вышел. Было по-утреннему прохладно, но чистое безоблачное небо обещало ясный осенний день. Чон огляделся. Движение на улице было уже достаточно плотным. Он вошел в парк и словно оказался за городом. Ясный день, сухой бодрящий воздух, неудивительно, что в парке уже много народу: бегуны, любители скейтбордов и велосипедов, хозяева, прогуливающие собак. Чонгук почувствовал, что в кармане плаща завибрировал телефон. Пришла эсэмэска от Чжибома, он прислал план, где указывалось точное местонахождение Тэхёна. По последним сведениям, парень находился в леске, который располагался за мостом через озеро. Чонгук без труда сориентировался и перешел лежащий перед ним рукав озера по длинному кремового цвета мосту и углубился дальше в парк. Мало-помалу подстриженные кусты и купы деревьев исчезли, и он очутился в настоящем лесу. Он шел вперед, то и дело сверяясь со схемой на телефоне, чтобы не заблудиться. Трудно было поверить, что в двух шагах от оживленной городской сутолоки находится настоящий лес. Растительность становилась гуще, шум города тише, пока наконец не смолк совсем. Теперь Чонгук слышал щебет птиц и шорох листвы. Он подул на озябшие руки, чтобы немного согреться, и снова взглянул на экран. Он уже было подумал, что заплутался, но тут как раз выбрался на лужайку. Свет, пробивавшийся сквозь листву, казался трепетаньем ярких крыльев волшебных бабочек. Острый запах влажной земли, сладкий запах прелой листвы. Посреди лужайки, вытянувшись на скамейке, спал парень. Чонгук осторожно приблизился. Без сомнения, это был Тэхён. Спал, свернувшись, точно охотничья собака, прикрывшись кожаной курткой, подобрав ноги в джинсах. Из-под куртки торчали полы рубашки в кровавых пятнах. Чонгук встревожился, испугавшись, что Тэ ранен. Но, внимательно осмотрев его одежду, решил, что это скорее всего кровь Ким Тиёна, охранника клиники. Он наклонился, едва не коснувшись волос парня, вслушался в его дыхание и загляделся на миг на хрупкое прозрачное лицо, сухие розовые губы, выдыхающие тепло. Нежданное волнение сжало ему сердце, обожгло, словно раскаленным железом. Беззащитность этого парня, одиночество, какое источала вся его бесприютная фигурка, пронзили сердце Чонгука, разбудив в нем болезненное эхо. Понадобилось всего несколько секунд, всего один взгляд, и вот уже судьба произнесла свой приговор: подчиняясь неведомой силе, Чонгук понял, что сделает все возможное и невозможное, лишь бы помочь Тэхёну. У него было всего несколько минут. С величайшей бережностью и осторожностью он осмотрел карманы его куртки, нашел портмоне, наручники и пистолет Тиёна. Пистолет он оставил лежать в кармане, взял портмоне и наручники. В портмоне нашел удостоверение полицейского детектива Ким и фотографию красноголового парня. «Что делать дальше?» Мозг его работал как сумасшедший. В голове складывался невиданный сценарий. Под мелодию джаза, которую он слушал в такси, сливались воедино газетные статьи о серийном убийце Намджуне и сведения, полученные от Чжибома: амнезия Тэхёна, особенности его взаимоотношений с реальностью. «Каждое утро, проснувшись, он начинает день с одного и того же момента. Он понятия не имеет, что болен, и считает, что накануне веселился с друзьями в баре». Чонгук опустошил и собственные карманы и еще раз осмотрел все, что было у него с собой: бумажник, смартфон, шариковая ручка, перочинный нож, жетон, выданные ему в камере хранения в гостинице. Вот и весь реквизит для постановки. А время между тем поджимало. Но пазлы у него в голове стремительно тянулись один к другому. Словно по наитию свыше, он уже через минуту знал, по какому сценарию начнет работать. Проверил на смартфоне номер гостиницы «Меркурий» и написал его ручкой на ладони Тэхёна, моля небеса, чтобы он не проснулся. Потом повертел головой, соображая, в какую сторону пойти, и скорым шагом покинул лужайку. Метрах в пятидесяти обнаружил небольшое озерцо, окруженное кустами, цветами и плакучими ивами с перекинутым через него небольшим деревянным мостиком. Чонгук снял плащ, оторвал подкладку и вырезал из нее длинную полосу, напоминающую бинт. Потом закатал рукав рубашки и перочинным ножом нацарапал на руке комбинацию из семи цифр: 17111997 — код замка своего кейса. Он невольно кривился от боли, надрезая себе лезвием кожу. Попадись он сейчас на глаза охраннику парка, ему было бы очень трудно объяснить, что он делает и в какие игры играет. Наложив повязку из импровизированного бинта, он опустил рукав рубашки, надел куртку, а из плаща сделал сверток, сложив туда портмоне Тэхёна, свой бумажник, перочинный нож, часы и шариковую ручку. Затем набрал номер Чжибома. — Скажи, что ты его нашел, и он жив, — умоляющим голосом попросил друг. — Да, так и есть. Спит на скамейке в лесной части парка. — Ты попробовал его разбудить? — Нет еще, но постараюсь это сделать как можно быстрее, пока кто-то еще на него не наткнулся. — Забрал пушку Тиёна? — Тоже пока нет. — Интересно, чего ты ждешь? — Понимаешь, я хочу вернуть его в клинику, но своим методом, не спеша и играя по своим правилам. — Делай, как считаешь нужным, — согласился Им. Чонгук прищурился и почесал висок. — С кем, по-твоему, он, проснувшись, захочет наладить связь? — спросил он. — Без сомнения, со своим коллегой и другом Пак Чимином. Он порекомендовал ему нашу клинику, и он заплатил за лечение. — Тогда предупреди его обо всем, что произошло. Что бы он ему ни говорил, попроси его не сообщать ему, что он болен. Скажи, что нам нужно выиграть время. Попроси, чтобы он исполнял его пожелания, если таковые будут от него поступать. — Ты уверен, что выбрал правильную тактику? Потому что… — Я ни в чем не уверен, но, если она тебя не устраивает, приезжай и занимайся своим пациентом сам. Им тяжко вздохнул, никакого другого ответа он и не ждал. — Еще одно: твоя ассистентка уже приехала в Сеул? — Позвонила две минуты назад, приземлилась в аэропорте. — Скажи, чтобы немедленно ехала в Центральный парк. В северной части есть небольшой прудик с азалиями и плакучими ивами. Рядом с мостиком деревья с кормушками для птиц. В самой большой из кормушек я оставляю свой смартфон, удостоверение и прочее, а также все личные вещи Кима. Попроси её забрать их как можно скорее, пока их никто не нашел. И скажи ей, чтобы была готова мне помогать, если я ей позвоню. — Сейчас же передам, — пообещал Чжибом. — Когда ты перезвонишь? — Как только смогу. На мой мобильник звонить бесполезно, я не беру его с собой. — Удачи тебе, дружище! — И еще последний вопрос: у Тэхёна есть девушка? — Понятия не имею. Насколько я понял, он твоих кровей. — А этот Пак Чимин? — Они друзья детства. — А почему ты спрашиваешь? — Да просто так. Чонгук отключился и сунул мобильник в сверток, сделанный из плаща. Потом засунул его в самую большую кормушку, которую только смог найти. Вернулся на лужайку и с облегчением убедился, что Тэхён по-прежнему крепко спит. И тогда он занялся последними штрихами предполагаемой постановки. Достал из кармана жетон камеры хранения и сунул его в карман джинсов Тэ. Потом нагнулся и, как можно осторожнее нажимая кнопку на часах, которые тикали у него на запястье, перевел календарь на неделю назад. На циферблате «Патека» календарь показывал теперь вторник 8 октября, а не 15-е. Затем застегнул один металлический браслет наручников на правой руке Тэхёна, а второй — на собственной левой руке. Теперь они неразлучны. Их сковала одна цепь — и на беду, и на счастье. Чонгук забросил ключ от наручников как можно дальше в кусты. И устроился рядом с Тэхёном на скамейке. Улегся, чувствуя боком его тепло, и прикрыл глаза. Тяжесть мужского тела, привалившегося к нему, разбудила Кима. Было восемь утра. История готова была начаться.