Единственная жена Доктора

       Много лет назад на Галлифрее. Задолго до рождения Тэты, в семье Натана Сигмы и Лилу был первенец. Никто уже не помнил, как его назвали родители, но меж тем все соседи, друзья и коллеги четы, знали, что он был необычным мальчиком, с детства зацикленным на всемирной справедливости. Юный таймлорд выбрал себе окончательный псевдоним до поступления в Академию, поэтому наверно и был известен широкой общественности как Омега Сигма. Легенды о древнем ученом Омеге и его последователе — великом Рассилоне, ходили разные, доподлинно было известно лишь то, что в ходе своих безумных экспериментов с вортексом Омега случайно создал черную дыру, и она его засосала. Все думали, что безумный ученый погиб, пока Рассилон не возобновил его исследование, обнаружив, что его коллега застрял в ином измерении. Вместе праотцы повелителей времени, смогли воссоздать нестабильное Око Гармонии, которое использовали для создания живых матриц Тардис и последующего поиска бессмертия. Под воздействием этого Ока, а так же артефактов, основанных на энергии вортекса, галлифрейцы начали мутировать, что и привело к созданию касты таймлордов.       Старший сын Натана Сигмы, по законам Цитадели — занимался богохульными делами, он искал «противоядие» против слишком продолжительной жизни галлифрейцев, что выражалось в обуздании энергии антирегенерации. A так же — разрабатывал универсальный способ превратить человека, и представителей других визуально похожих на галлифрейцев рас, в частности многострадальной расы Талов со Скаро — в таймлордов. Гражданская война на Скаро шла почти параллельно внутри-кастовых партизанских противостояний на Галлифрее. И своими изобретениями Омега Сигма пытался избавиться от неравноправия, «мы или все будем обычными, или все таймлордами, пора прекратить эту бессмысленную междоусобную резню» — часто повторял юный повелитель.       Натан очень боялся за жизнь сына, но меж тем и стыдился его, ведь он был дезертиром и вместо того, чтобы подавлять мятеж неверных из низшей касты, занимался всякой анти-Рассилоновой ересью. Равноправие было невозможно, по убеждению старого стопроцентного таймлорда. И он, чтобы скрыть позор своей семьи, пошел на призыв, воевать вместо сына. К тому роковому моменту, с помощью двойной прогенации, они уже лет десять, как завели себе еще одного ребенка — Тэту, но до этого мистер Сигма успел выгнать старшего сына из дому.       С той гражданской войны Натан уже не вернулся. Он погиб, а вдова осталась безутешной одинокой матерью. Лилу оплакивала своего мужа, которого безумно любила, ушедшего неизвестно куда старшего сына и свою некогда смертную земную жизнь. Лишь она знала, что Натан был лицемером, он сам, еще до рождения их первенца, провел ее биологическую метакризизацию с помощью элитной формулы, хранящийся в секретном сейфе Лорда Президента. Когда это кресло занял Боруса, он, знающий тайну Натана, часто шантажировал Лилу ее дикарскими человеческими корнями.       Боруса был мелочным и завистливым таймлордом, еще во времена учебных лет Тэты и Кощея, он работал лектором в Академии. Но потом занялся политикой, начал работать в парламенте, собрал вокруг себя таких же лицемерных, как и он сам — сторонников, и со временем заполучил должность Лорда Президента.       Но Лилу оказалось действительно сильной женщиной, несмотря на горе и давления из высшего эшелона власти после гибели мужа, она старалась держаться мужественно и воспитывать младшего сына в максимальной строгости. А затем сама пошла в политику и приобрела солидную репутацию среди коллег, так что вскоре Боруса сам начал ее побаиваться. Пробивная полутаймледи, вспомнила свои некогда дикие корни, и, как львица защищала своего сына, репутацию покойного мужа и интересы коренных галлифрейцев, которые ее избрали.       А Tэта очень хорошо помнил своего отца, все детство Натан был рядом с младшим Сигмой, и они были слишком близки, часто обсуждая разные межгалактические проблемы и науки, но когда юный Доктор поступил в Академию, через пару лет отец семейства отправился в удаленные участки планеты, где уже столетия шли бои, вместе с ним на поле боя поехал и муж сестры — Доцент.

***

      Пока на Галлифрее шли приступообразные партизанские сражение внутрикастовой несовместимости, на Скаро не первый век бушевала ожесточенная гражданская война между расами Талов и Каледов (в простонародье известных как Далы). Внешне они были очень похожи на людей, только интеллектуально являлись более развитыми, но одновременно и более воинственными.       Не поделив пустынные территории с месторождениями жидкого азота, некогда схожие расы, боролись за господство над планетой, Каледы видели это господство в усовершенствование вооружений, тогда как Талы искали те же пути, что и повелители времени — они хотели быть практически неубиваемыми и развивали науки: медицину и астрофизику. Однако первыми в науке преуспели Каледы, соорудив нейтронную бомбу. В процессе работы над ядерным оружием одни Далы погибли, а другие мутировали.       Их предводитель, безумный ученый Даврос, решил эту проблему, поместив сородичей в броню, так появилась новая раса Далеков. Но все это случилось к окончанию войны, а когда она была в разгаре, с миссией миротворчества туда прибыл генерал Кощей. Сначала он поддерживал Талов, как ему велел Лорд Президент Бoруса, но в ходе основных сражений Талы проявили трусость и бросили Мастера на произвол судьбы. Каледы же долго пытались уговорить посла Галлифрея поддержать их, но Кощей испытывал к ним некое презрение, потому что под воздействием мутации, они уже превращались в уродливых созданий с медузообразной морщинистой кожей. В гневе предводитель Далов смертельно ранил Мастера.

***

      В подвал, пропахший сыростью и гниющим грибком, через узкую щель проникал тусклый свет. Мастер пытался ртом хватать воздух и чувствовал, что истекает кровью. Он уже давно подал сигнал в мозг на регенерацию, но процесс затягивался. Когда он, наконец, почувствовал огонь перерождения, первым, что осознал генерал, была вернувшаяся барабанная дробь. От неожиданности у него сильно заболела голова, и он судорожно схватился за нее, сжимая виски так, словно готов был проломить череп. Проклятые удары опять его истязали, а ведь после дружеских сеансов с Лэйк — он надолго избавился от гнетущего разум безумия. Она была волшебницей в его глазах, Мастер любил и ненавидел ее одновременно, как и самого Доктора. Вечная борьба между дружбой и враждой, между амбициями и воспоминаниями, между презрением и надеждой — не прекращалась. Регенерация закончилась, а барабанная дробь все усиливалась, именно в эту секунду Кощей окончательно воспылал дикой ненавистью ко всему миру. Он резко подскочил и потребовал аудиенции у предводителя Каледов. Наверно, тогда еще юный Даврос, даже не подозревал, на что он способен, если бы не помощь Мастера. Генерал решил отомстить трусливым Талам и наплевал на приказ от начальства с Галлифрея. Он собственноручно научил безумного ученого со Скаро секрету таймлордовского долголетия. И новая мутация, которую обуздал в последствии Даврос, дала ему жизнь равную не годам, а векам. И спустя эти самые века, когда Доктора и Мастера послали разобраться с опасными разработками Давроса, и они хотели взорвать фабрику по производству брони Далеков, было уже поздно. Новая, безэмоциональная, почти бессмертная и направленная лишь на уничтожение всего живого раса, получила свои корни здесь, на израненном от сражений Скаро, на мертвой от радиации планете, с легкой руки безумного Мастера и не менее безумного Давроса.

***

      Пока Ривер и ее аспирантка работали над усовершенствованием системы Хамелеон, уже достигая немалых успехов, Рани разрабатывала навигационную систему для лазерных пушек и даже успела смастерить для Мастера — его первый компрессор-уничтожитель ткани, уменьшающий цель до размеров куклы и убивающий её.       Доктор, ни сном не духом не подозревая о надвигающейся катастрофе и деятельности своих друзей или врагов, благополучно изучал новую интересную науку, и был по уши занят исследованием тотальной несовместимости органических волокон кабелей Тардис — с синтетическими. А его неугомонный сын Галл, похитив в совместное путешествие мисс Форман, решил сыграть с ней злую шутку, проведя в ее обществе три свободные недели и изучая ее со всех сторон ради спортивного интереса. B мыслях по-прежнему считая ее глупой обезьяной, в лицо он уже называл ее милашкой. Эни была в эйфории, по простоте душевной она уже мечтала о любви и совместном будущем с ним. Магистр возил ее на разные планеты, в прошлое и будущее, дарил забавных зверюшек, преподносил говорящие цветы, приглашал в рестораны, говорил красивые слова. Девушка сходила с ума, а он в душе смеялся над ней. Эни даже не заметила, как через неделю знакомства уже оказалась в его постели. Он сделал ее женщиной и научил любви по-галлифрейски, не обделив и методом по старинке. Ведь ему надо было набираться опыта, прежде чем он женится на истинной таймледи. Галл ей врал, а она любила, отдав ему всю свою душу и все надежды. Нет, она не была глупенькой неженкой, наоборот, все детство мисс Форман была сорвиголовой, пацанкой и непослушной. Даже стала подворовывать, строя из себя Робин Гуда в юбке. Она помогала бродяжкам с соседней улицы, считая это своим долгом, ведь Эни тоже была сироткой и жила в доме бабушки. Ее воспитывала подруга бабули, которой в глубине души девушка была очень благодарна, хоть никогда и не слушала ее. Только вот страсть затуманила ей рассудок, а красивые ухаживания принца на белом корабле пробили брешь в браваде, сделав ее более женственной и хрупкой. И она подарила ему всю себя.       Однажды проснувшись в его каюте, как всегда после бурной ночи любви и в хорошем настроении, Эни подскочила с кровати и побежала в кухню, за ароматной чашкой кофе. Он встретил ее там, подарив алую розу и подав уже сваренный турецкий напиток. Аромат этого кофе окутал ее, она закрыла глаза и растворилась в этом волшебном моменте. Но внезапно раздался странный сигнал и ее кавалер пригласил землянку прогуляться в прошлом своей планеты.       Когда молодые выбежали из Тардис, вокруг них был пустырь. Но на небе пестрил закат, переливаясь мириадами оттенков, от багровых до нежно розовых. Ветер теребил ее темно-русые пряди и она наслаждалась каждой секундой, ощущая как оранжевый песок тает под ногами. Вдруг, неизвестно откуда послышались выстрелы, и пролетели световые молнии. Эни резко повернулась в поисках своего возлюбленного и увидела, как он забегает в Тардис, оставляя ее здесь. В последнюю секунду таймлорд повернулся, и брезгливо осмотрел ее, послав самую злобную улыбку из всех, какие она только видела в жизни. Девушка не успела ничего осознать, даже когда его корабль бесшумно исчез, а к ней подбежали партизаны. Один из мужчин в комбинезоне спешно просканировал ее и крикнул: — Эй, землянка, что ты здесь делаешь, прячься в катакомбы, тебя убьют. — Что? — ошарашенно переспросила девушка, с испугом глядя на незнакомца. — Глупая, на дворе 49 век, это самый кровопролитный период гражданской войны на Галлифрее, кто тебя здесь потерял? — снисходительно ответил солдат. — Не потерял, — отстраненным голосом ответила она, — он меня бросил… — c этими словами, упав на песок, девушка почти беззвучно заплакала, от упадки сил и агонии, которая ее охватила.       Любовь оказалась ложью, жизнь оказалась ложью, он оказался подонком. Она утопала в боли, пытаясь заглушить ее в ненависти, но не могла. Потому что в ней зарождалась новая жизнь. Вчера она это поняла и хотела сегодня устроить ему сюрприз, ошарашив радостной новостью. А вместо этого он ошарашил ее презреньем, и оставил в Aду, даже не подозревая, что станет отцом. — Тише, мой маленький, — гладя свой еще впалый живот, пролепетала сквозь слезы Эни, — я тебя не брошу, обещаю.       Только исполнить свое обещание Эни так и не смогла. Спустя восемь месяцев она умерла, дав жизнь девочке, и успев оставить лишь одну записку, написанную дрожащей рукой и облитую слезами: «Он найдет тебя, малышка, твой дед обязательно тебя найдет, кажется, его зовут Доктор, запомни это имя, запомни свои корни…» Дальше в письме шли неразборчивые каракули, наверно, Эни хотела сообщить дочери свое имя, назвать ее в честь матери и пообещать всегда ее любить. Однако дочь мисс Форман и Магистра не знала своих корней, у нее не было имени или фамилии, маленькая полутаймледи знала лишь одно: однажды за ней прилетит дед, которого будут звать Доктор, и она перестанет быть одинокой.