Что делать если я не хочу чтобы мы были просто друзьями?

— Эй… Эй… Ты в порядке? Чего ты плачешь? — Юнги всегда был суровым и безсердечным, ему было всеравно и нет даже похуй на всё, что происходило вокруг, его не волновали люди, животные, погода. Он относился ко всем с таких холодом и отвращением, но сам не понимал почему эта его маска сама по себе снималась с младшим, с ним он улыбался, хотя не делал этого долгие годы, шутил и самое странное он смотрел ему в глаза, в такие красивые глаза и не мог отвести взгляд. С того времени как его предали он боялся смотреть людям в глаза, ведь он боялся, что кто-то сможет понять его чувства, увидеть то что внутри он на самом деле не сильный пофигист, а просто грустный и безумно закрытый ребенок. Но в глаза к Паку он смотреть не боялся, он почему-то чувствовал, что милый светловолосый мальчишка его не обидит, не предаст. — Что с тобой? Проснись!!! — Юнги очень испугался, но не показывал этого старался и все же придерживаться образа который был им самим уже столько лет, поэтому он просто пнул Чимина ногой и тот начал быстро моргать, вытирать слезы и резко встал, но тут же начал падать, потому что сильно закружилась голова. Неожиданно для обоих Юнги рефлекторно словил своего спасителя. — Ой… Прости — Чимин начал вставать на ноги, но Мин не понимая причины перехватил его и уже держал его так, что они оказались лицом к лицу, руки Пака были перед ним сжатые в локтях из-за испуга, а руки Мина в свою очередь крепко, но нежно и бережливо обхватывали хрупкие плечи парня. — Что ты делаешь? — Незнаю… Они оба стояли с каменными выражениями лиц и непонятным взглядом, но при этом зависли в такой позе на несколько секунд. Юнги отпустил Чиму и извинился. — Слушай прости не знаю, что на меня нашло… видимо ещё не отошёл от наркотиков. Они оба развернулись друг к другу боком и не смотрели в глаза. — Ничего, все хорошо. — Пак говорил сквозь ещё не ушедшие слезы и еле скрывавшаяся улыбку. Он резко повернулся и решил все же сказать смотря в пол- Слушай, это. Вообщем. Я… — Мин тоже повернулся к нему лицом и сделав шаг на встречу не дал ему договорить и закрыл его рот своим. Они впились в жаркий поцелуй. Губы соприкасались, но проникать дальше никто не собирался или просто не решался. Лёгкие опустошались, а сердца бились все сильней и сильней. — Теперь мы квиты, так, что давай просто забудем об этом. Ты первый с кем я говорю не о работе, за долгое время и поэтому не хочу из-за недопонимания тебя потерять, так что давай представим, что этого не было. Ок? — Мин показал милую, маленькую улыбку и отойдя от Пака на шаг положил руку ему на плечо. — Ага. — Вот и хорошо, я пойду разложу все по местам в ванне и приду. Он похлопал пару раз по плечу и пошел. Пак был и рад и напуган он простоял молча, просто нежно касаясь губ кончиком пальца, ещё несколько минут, но опомнился и пошел на кухню накладывать рис и кимчи. — Приятного аппетита. — Спасибо, хен и тебе. — Чиминка очень стеснялся. — Слушай, надо поговорить. — Да конечно, о чем именно? — О том как я тут оказался… — Ааа, я же тебе уже сказал я увидел тебя и решил помочь. — Это я понял, но что ты делал на крыше? — Я? А. Это. Ну вообщем. Тоже что и ты пытался… — Пак улыбнулся с грустью, но решил, что лучше не врать. — Что? Ты пытался спрыгнуть? Ты что дурак? Зачем? Что такого у тебя произошло? Ненормальный что-ли? — Эй, эй, Хён, спокойней. Ты же тоже хотел это сделать, я просто узнал кое-что ужасное. Хм. — на ресничках этого прекрасного создания начали появляться капли. Юнги понял насколько ему плохо и хотел его остановить, но он не останавливался, он шмыгал и начал плакать больше не стараясь скрыть, явную, грусть улыбкой. — Прекрати, не надо говорить, я понял, у меня тогда тоже произошло кое-что плохое, поэтому не надо. — Юнги сам уже чутли не начал плакать, он открывался ему все больше и больше, доверял и не хотят чтобы тот грустил. — Я… Я… Я узнал, что мой брат… Он… — Тихо, не надо. Раз для тебя, это больная тема тебе не обязательно говорить. — Он у… у..... у… — Правда не надо. Я не хочу тебя заставлять… — Но ты меня не заставляет, я просто хочу рассказать. Хочу рассказать тебе. Понимаешь? — Пак кричал на него, в надежде на понимание. Но Юнги ничего не сказал, он просто встал со стула, подошёл к Чимину и обнял его. Сначала младший испугался, но потом понял, что именно этот хен его выслушает и поймет. И обнял его в ответ, он положил голову на плечо старшего и просто плакал, пока тот в свою очередь спокойно ждал. Пак немного отстранился и решительно настроился сказать все. — Так вот он… — Подожди — Юнги опять приблизил Пака к себе и обнял — говори так, я не хочу чтобы ты боялся, я все выслушаю. — Спасибо. — Пак сказал шепотом, крепко сжимая плечи старшего. — Так вот 3 дня назад, прямо до того как я тебя увидил. Я узнал, что мой брат. — и голос опять начал дрожать, дыхание становилось быстрее, а руки сжимали такое близкое тело все сильнее, пытаясь удержаться и не упасть. — он… он… он убийца. — слезы катились с неистовой силой, падая на плечо шатена. — В. Тот. День. — он запинался и всхлипывая, боясь, что тот кого он уже полюбил может уйти. — Я. Узнал. Узнал. Что он убил человека, я знал, что он всегда был агрессивным, зависит от денег и ему было все равно на чувства других, но я не думал, что и человеческая жизнь для него так безразлична, что он готов убить только для забавы, что он вообще может убить. — он рыдал, рыдал не слыша ничего, пока не почувствовал что ему на спину упала слеза, он привстал и посмотрел на возлюбленного. — Ты теперь меня ненавидишь, да? — По щеке вроде бы бессердечного сутенера катилась слеза и не одна, он не скрывал этого, хотя сам не знал почему. — Нет, я тебя не ненавижу, просто твоя история сейчас очень близка мне. Я был там потому что тогда мою мать убили и я не знаю кто и почему, она была последняя кого я любил, меня предали все кроме неё. Прости, я сейчас расстрогался, сам не знаю почему. — он начал вытерпеть слезы и улыбаться. — Давай на этом закончим. — он встал с дивана на котором они сидели и пересел на свое место. — Слушай, прости, что начал рассказывать о своем, я не знал о твоей матери… — все это он говорил с опущенными глазами, но вдруг поднял их придвинулся к Юну и смотря в его, сказал — Прости. Пожалуйста. — Все нормально, ты тут ни причем. Это же не ты ее убил. — Стой, я знаю, что возможно не надо об этом говорить и что лучше закрыть тему, но скажи пожалуйста как ее убили? — Ее зарезали, когда я найду того кто это сделал, я застав его почувствовать все то, что чувствовала моя мать. — Зарезали в тот день? — Да, а что почему твой голос опять дрожит? Только не говори, что это он? — Я не уверен, я знаю, что не должен, но скажи, где? Где ее зарезали? — В отеле… — Боже мой… — глаза Пака были полны слез, испуга и отчаяния. — Почему? Почему? — он рыдал, пока Мин, который начал понимать, но не хотел, он просто не мог поверить в свои догадки. — Господи, прости… Прости меня… Умоляю, я знаю что не имею права вообще что-либо тебе говорить. Но прошу просто не делай ничего с собой, я. Я понимаю, что мой брат совершил безумно ужасное и он заслуживает наказание, но умоляю, просто не делай ничего с собой. Прошу. Я знаю, что ты больше не сможешь меня видеть. Господи как же мне стыдно. Но прошу просто будь жив и здоров. Пожалуйста. — он рыдал и лежал на полу. Лежал и молился Юнги, чтобы тот просто жил. Он понимал, что его брат должен уйти навсегда, но он просто хотел чтобы жил тот кого он так полюбил, за такое короткое время, но так сильно, что не мог без него уже никак, он просто хотел, чтобы он жил. Юнги был в панике, он не знал, что делать. Идти успокаивать рыдающего ребенка или пытаться успокоиться самому. Он был зол, очень зол, но не на того кто желал ему жизни, а на того кто отнял ее у его матери. Мин встал со стула и стоял несколько секунд, пока Пак просто лежал на полу и рыдал, видя только ступни любимого, ступни которые по его догадкам должны были либо его избить, либо то чего он боялся больше всего — уйти. Он продолжал молиться складывая руки и рыдая. Он произносил слова уже шепотом, но не прекращал молить о жизни человека которого едва знал. Неожиданно и для себя самого и тем более для Чимина, он присел и начал поднимать его. — Я тебя не ненавижу, слышишь? Ты тут не причем и не смей себя винить. Ясно? — Что? Правда? — он одобрительно кивнул и мило еле заметно улыбнулся, а Пак сразу же кинулся на него и обнял. — Прости пожалуйста, прости… — он говорил еле слышно, дрожащим голосом. — Ничего, ты не виноват, слышишь? — Да, слышу, — он немного отклонился и мило улыбнулся. — только обещай, что ничего с собой не сделаешь. Мин его прижал и тихо прошептал ему на ухо, обжигая дыханием — Пока ты со мной, все будет хорошо. — ЧТОООО??? — Я же знаю, что ты слышал. — он улыбнулся, поцеловал испуганное дитятко в лоб, встал и ушел. Оставив удивленную булочку на эдине с почему-то очень пошлыми мыслишками.