Стадии любви

      Намджун всегда был из тех, кто считал, что человек не может вот так запросто поменяться. Людей можно сравнить с деревьями: когда росток ещё молодой, ты можешь извивать его как тебе удобно, но когда дерево уже окончательно сформировалось, как его не гни, то его уже не исправить. Чем старше становится человек, тем тяжелее ему чему-то учиться. Вот так же и со мной... Ненавижу перемены.       Но сейчас... почему так сложно просто вернуться обратно? Вновь жить уверенно и каждый день продолжать шагать с высоко поднятой головой. Да, всё приходило в норму, каждый новый день придавал больше сил, ведь не приходилось их тратить на глупые раздумья. Но почему продолжает одолевать какое-то непонятное ощущение внутри, что заставляет во всём сомневаться?       Неудобно... В груди стало так тесно и некомфортно, словно там что-то сжалось. Хочется бить по этому месту и резать, чтобы протолкнуть всё это наружу. Невозможно описать словами. Просто в груди всё скрутило, и мне хреново. Всё это доставляет мне дискомфорт. Я уже ненавижу то, что меня так сильно беспокоит. Может, я съел что-то не то и отравился, а эта зараза теперь меня душит? Может, со мной что-то не так и мне следует обратиться к врачу?!       Всего пару дней, а я уже устал. Я не могу с этим справиться. Я даже не понимаю, что происходит, и как же мне это контролировать? Я просто хочу вернуть всё на прежнее место.       Честно говоря, я уже и забыл, что когда-то давно у меня самого были чувства. Но потом наступил какой-то переломный момент, и я будто застыл. Словно попал в глубокую тёмную пещеру. И, кажется, впервые за столь долгий период что-то почувствовал. Что-то светлое и глубокое. Оно зашло ко мне медленно, с осторожностью, словно боясь, что его прогонят. Только дай этому чувству приглашение войти, как внутри тебя всё поменяется, хочешь ты того или нет.       Все эти мысли и ощущения сдавливают тебя, словно тески, кажется, что сама судьба даёт тебе пинок под зад за твою нерасторопность, и Ким полагает, что навсегда запомнит это чувство. Чувствовать — это хорошо, это значит, что тебе наконец удалось выбраться из пещеры.       Ну вот наконец настал тот радостный момент, когда Намджун начал испытывать какие-то чувства. То мгновение, которое непременно хочется разделить со своим лучшим другом, но почему-то Джун начинает замечать, как Чимин снова отдаляется от него, словно пытается оттолкнуть. Их так много связывало: общая судьба, тяжёлая жизненная ситуация, потерянная душа, они стали лекарством друг для друга, а теперь ещё и это.       С каждым днем он всё больше открывался чужим людям, приглашая их в своё окружение. Разве ему мало тех, кто и так был с ним всё это время? Нет же. Он продолжает водиться с этими жалкими людишками, которые совершенно ничего не смогут ему дать, которые ещё вчера смеялись за его спиной над слухами, что гуляли по коридорам. Что в конце концов приведёт к тому, что он заведёт знакомство с таким мерзким человеком, как Мин Юнги — одним из зачинщиков всего того хауса, что здесь творился.       Ха! Кажется, ты уже и забыл, каково это, когда у тебя нет друзей и ты остаёшься абсолютно один. Забыл, каково это, когда весь мир ополчился против тебя. Разве ты не помнишь, кто тогда пришёл тебе на помощь, забыл, кто вытащил из той беспросветной ямы?       Все вдруг нашли тебя таким интересным и привлекательным, что каждая твоя минута теперь занята разговором с кем-то. Разве ты забыл, что это именно я тот, кто считал тебя интересным с самого начала? Похоже, ты упустил то, что это именно я сделал тебя таким, какой ты сейчас.       Вокруг так много подлиз, что так и норовят украсть хоть кусочек твоего внимания, а ты уже вычеркнул из памяти тех, кто были твоими друзьями на самом деле. Даже с этой мартышкой — Тэхёном — что так стремится запрыгнуть тебе на плечи, твои отношения ничуть не изменились.       Стоило только рядом с тобой появиться другим людям, как ты понял, столько боли я причинил... Думаешь, это я изменился? Но разве я не всегда был монстром для тебя? За последнее время произошло так много всего... Больше нет меня, которого ты знал раньше? Или больше нет тебя, которого я знал раньше?       Почему меня не покидает чувство, что, возможно, — только возможно, — в твоём сердце больше просто не осталось для меня места? И почему, если начать думать об этом, становится грустно и даже больно, почему кажется, что в глубине души именно этого я и боюсь? Я был таким мудаком...       Столько лет ты был тем, кто всегда был рядом, а я так к тебе относился, порой мог так обращаться с тобой, словно ты кусок дерьма. Зачем? Зачем мы поступаем так по отношению к людям, которые тянутся к нам с таким трепетом, со всей душой? Может, я просто был уверен, что даже если я буду так поступать с тобой, то ты всё равно останешься рядом? Или же какая-то часть меня действительно хотела от тебя уйти, просто другая часть на это никак не решалась?       Кажется, что он приложил столько усилий, чтобы этот человек его просто прогнал — сам от него отказался, поняв, что эту прогнившую душу уже не спасти. Может, именно этого Джун и добивался? Но кто Намджун такой, чтобы хоть как-то помешать или повлиять на его решение? Как бы там ни было, это было бы вполне заслуженно.       Джун очень долго пытался примириться со всей этой ситуацией: внезапное раскрытие своего друга с совершенно другой стороны, любовное послание, необузданный гнев, отвращение к самому себе. Признаться, до той ночи он и правда надеялся, что всё вернется на круги своя. После уверял, что произошедшее между ними никогда не повторится: это был просто порыв, выпускание пара, глупый опыт, если хотите. Но уж точно не какое-то проявление каких-либо чувств.       Но это всё вновь повторилось и не один раз, и не два. Люди беспрестанно всех наставляют, утверждая: чтобы уберечь себя от забот — выбери что-то нейтральное. Звучит, конечно, красиво, возможно, даже правдиво, но что это, чёрт возьми, значит? Каково это — быть нейтральным? Это значит быть равнодушным или бесчувственным? Что ж... у Джуна это всегда хорошо получалось, значит, ничего менять и не придётся.       Но почему же тогда ничего не получается? Почему он просто не может его отпустить в свободное плавание и жить себе спокойно? Пусть бы Чимин встретил другого человека и стал бы с ним счастливым. Почему он не может этого сделать, постоянно оценивая всех его новоприобретённых друзей и не давая на них своего одобрения? Но и просто оставить всё это как есть не может. Почему продолжает испытывать двоякие ощущения? С одной стороны, ему так нравится новый опыт, а с другой стороны, продолжает испытывать отвращение в том числе и к самому себе, что делает всё это с парнем.       Может, тогда надо наоборот? Не убивать в себе чувства, а просто заглушить в себе ненависть? Вроде просто, не так ли? Кто ж знал, что чьё-то смирение может сыграть очень важную роль?       Быть нейтральным — это значит научиться принимать людей, не взирая на их недостатки, ориентацию или физические особенности. Данный процесс может занять много времени и протекать неровно. Как и везде, бывают взлёты и падения, вспышки отчаяния и эйфории. Но в конечном итоге непонятное чувство внутри, неконтролируемая ярость постепенно притупляются. Уже больше не считаешь пролитые слёзы, не ищешь виноватых.       Ты помнишь всё до мельчайших подробностей. Но это помогает утереть нос другим неприятностям — ты уже знаешь, как справляться. Выработался иммунитет. Появился опыт переживания тяжёлых ситуаций.       Как скоро? Сколько понадобиться на это времени? У всех по-разному. Кому-то больше, кому-то меньше. Но не стоит забывать, не стоит переставать надеяться, что настанет тот день, когда тебя отпустит, когда ты снова заметишь, что вокруг тебя всё ещё есть жизнь и каждая её минута важна и неповторима. Когда этот день настанет — не переживай, и с тобой это случится — когда у тебя хватит сил и смелости, чтобы принять всё происходящее, то именно тогда ты начнёшь ценить то, что имеешь.

***

      По правде говоря, у Намджуна нет даже малейшего понятия о так называемой любви, каких-либо романтических чувствах или просто об отношениях. Ха-ха... В мире так популярны фразы: «Ты навсегда в моём сердце...», «Я подарил тебе своё сердце...», «Мои мысли лишь о тебе...», «Ты всегда в моей голове...». Возможно, это кого-то цепляет и, должно быть, звучит очень красиво в стихах, но чёрт... Не хотелось бы кого-то разочаровывать, но сердце — это все лишь орган, качающий кровь. Возможно, именно потому что Нам так долго не испытывал каких-либо чувств, это мышца у него просто атрофировалась?!       Хоть по началу он и не был так рад, но, может, всё же хорошо, что ему удалось встретить Чимина. Пусть Ким ни за что бы в этом не признался, но он отчаянно нуждается в людях. Он нуждается в Чимине. Пак — тот, кто разбудил чувства, что дремлют в потаённых уголках его души.       Даже неизвестно, кому из них была более необходима эта встреча. Признаться, Джун по началу вообще держал его при себе ради собственной выгоды. Полагая, что чем ближе он находится, тем меньше от него проблем и приносимых неудобств, просто потому что за столь короткий срок парень уже умудрился ему порядком надоесть. Но Ким уже знал, что делать с такими людьми. Та кровавая сходка в этом жалком городке стала первой для них двоих. И, честно говоря, у него даже в мыслях не было, что Пак действительно пойдёт поглядеть на это зрелище.       Намджун — чужак в этих краях и незнакомец для многих, так что он должен был как следует проявить себя на первом мероприятии. То, как ты преподносишь себя в первые секунды, очень сильно отразится на твою дальнейшую жизнь.       В тот день просто было необходимо показать себя во всей красе и устрашить многих, но Джун так и не смог проявить должной жестокости. В тот момент там был человек, для кого, собственно, и устраивалось всё это шоу. Ким всерьёз полагал, что, продемонстрировав всю свою агрессию, он сможет избавиться от Чимина. Но просто не смог этого сделать. Кто-то словно тормозил его руку во время каждого удара.       «Будь маяком на песчаном пляже, направляй и освещай мой путь, положи конец бесчестной и бесконечной войне самим собой. Будь кем угодно, главное — будь моим», — изящно, не правда ли? Звучит романтично. Так искренне и так откровенно, должно быть, каждый хочет услышать эти слова в свой адрес... Люди так часто бросаются такими громкими фразами, совершенно не задумываясь об их значении.       Ха! Ну а я из тех, кто никогда даже и не думал о любви. Меня всегда ожидала обратная сторона медали. Кажется, что полюбят тебя или нет — это лишь вопрос везения. Ты мало что можешь для этого сделать. Но вот чтобы все вокруг тебя ненавидели — нужна индивидуальность.       Все вокруг только и делают, что восхищаются его силой или с интересом наблюдают, какую ступень в этот раз ему удастся занять в школьной иерархии за столь короткое время, все пытались ублажить и польстить, но разве это любовь?       Лишь Чимин не был в числе многих, он никогда не был тем, кто верил всему, что нарисовано на картинке. Он был единственным, кто ругал Джуна и заставлял спуститься с небес на землю. Ким не мог бы сказать ничего тогда, скорее, он понял это только сейчас. Но Нам действительно захотел измениться, возможно, чтобы просто что-то доказать либо ему, либо самому себе. Или, возможно, за столько лет он впервые захотел остаться?       Но после того момента слабости — когда отношения с его другом свернули в другом направлении — стоило Киму только выйти в свет, как восхищённый взгляд вокруг вдруг поменялся. Да, в них и раньше можно было прочесть ненависть, но сейчас они даже не пытались её скрывать. Разве их мнимое обожание было настоящим?       Стоило только на одно лишь мгновение показать свою уязвимость — свою избитую физиономию, — как на лицах незнакомцев можно было увидеть улыбку или услышать, как они издают вздохи облегчения. Какими они стали счастливыми, осознав, что Нам вовсе не такой недосягаемый, каким они его превозносили.       Кто-то, возможно, скажет, что они просто завидуют, но Ким так не думает. Все они хотят, чтобы Ким за всё то, что он умудрился сотворить за всё время пребывания здесь, поплатился. Они хотят, чтобы он умер?!       Но даже сейчас Чимин всё ещё единственный, кто до сих пор остаётся рядом. Единственный, кто всегда остаётся на его стороне, пускай зачастую Джун бывает неправ. Я никогда этого не принимал, но ты всегда был моим. И, должен признать, в тот момент, когда я наконец осознал это, мне было дико приятно — это сделало меня счастливым, хоть я до сих пор не готов тебе в этом признаться.       Когда ты опустошён, разбит душой и телом, очень тяжело вновь принимать новых людей и доверять им. В какой-то момент понимаешь, что просто разучился быть нормальным. Сложно просто взять и окунуться в прежнее русло, сложно быть открытым, когда ты постоянно ожидаешь удара. Так что невозможно представить, как люди благодарны, когда в жизни появляется такой человек, как Чимин.       Мы все живем в таком жестоком и бесчестном мире, так что порой нам так необходимо знать, что здесь найдётся кто-то, кто тебя любит, кто всегда готов принять и поддержать твою уставшую душу. Где не надо притворяться «холодным принцем», а можно показать свою встревоженность и взволнованность. Порой так важно понимать, что ты кому-то нужен.       Хоть Намджун долгое время это не осознавал, но, как оказалось, у него всегда был такой человек под боком. В нём было всё, чего мне так не хватало: его тёплый нежный взгляд в мою сторону, когда он думает, что я этого не вижу, его искренняя улыбка, которая появляется на его лице каждый раз, стоит нам только встретиться, его звонкий смех, когда я пытаюсь пошутить — всё это наполняло меня силами. Хоть я никогда и не замечал этого. Может, не сделай он тогда это признание, Джун бы так и продолжил не обращать внимание на такие мелочи.       Сейчас Чим стал более открытым, более уверенным, он показывает своё недовольство, когда Нам делает что-то неправильно, старается не обижаться, когда тот несёт ерунду или снова пытается оскорбить парочку парней, которые так открыто идут по кампусу в обнимку или держась за ручки. Сейчас эти выкрики уже не являются такими грубыми и жестокими, слова «пидор» и «педик» Джун вообще убрал из своего лексикона. В основном он просто смеётся над ними... или же всё потому, что он просто завидует?       Почему Чимин не ведёт себя так же на публике? Тот раз во время их первой нормальной встречи после жаркой ночи, когда Джун взял его впервые, — это был единственный день, когда он позволил так себя вести, когда стимулировал ногой его член, когда он снова взял его, хоть и обещал, что этого никогда не повторится.       В тот момент Джун был очень удивлён, так как считал, что они уже расставили все точки над «i», да и, честно говоря, просто такого не ожидал. Пак мог вытворять всякое, но такое — впервые. Так если он однажды уже позволил себе такую вольность, почему не повторял этого снова? Может, это потому что Джун так себя ведёт? Чим больше не хочет действовать на публике? Что, если такими шутейками он портит ему жизнь? Раз за разом подавляя в нём и без того шаткую уверенность и самооценку. Намджун правда пытается сдерживаться и быть более мягким в этом плане, чтобы ему было комфортно.       Да и почему меня вообще это волнует? Жил себе спокойно, не забивая голову какими-то пустяками, но стоило появиться этому дурацкому письму, так всё пошло по одному месту. Стоило только ему всплыть, так хватило всего пары строк, чтобы понять, кто был адресатом и кому конкретно оно было написано. Да и сам Чимин совершенно не умеет скрывать свои эмоции, у него всегда всё на лице было написано: обиженный взгляд, как у щеночка. Для человека, который хотел быть незаметным, ему стоило бы поработать над покерфейсом.       Также Джуна продолжает беспокоить то, что каждую ночь он проводит рядом с ним, может просто прийти к нему домой и остаться там до утра. Можно даже не трахаться, а просто спать вместе. Всё это было для него в новинку и при этом никакого чувства отвращения не вызывало, напротив, казалось таким обыденным, словно это было чем-то правильным.       Чимин стал для него домом. Его объятья, его тихое мирное дыхание на загорелой шее, то, как близко он прижимался, заставляя чувствовать его сердцебиение, понимать, что Джун также стал для него безопасным местом, словно он сможет уберечь его от вновь пролитых слёз, от всех пережитых страданий. Будто круг моих рук, сомкнувшихся на его пояснице, не дадут вновь испытать боль. То, как он как бы невзначай переводит взгляд на его губы, медленно приближаясь к заинтересованному парню, словно проверяя, спрашивая разрешение, тот требовательный и чувственный взгляд словно забирал землю под ногами. Кажется, я больше не в силах сопротивляться и никак не смогу это остановить. Я вдруг осознал, что он для меня весь чёртов мир.       И как только такой бесчувственный негодяй, как я, встретил такого разбитого и потерянного человека, как он? Кажется, что такие люди и вовсе не должны встречаться, только не в этом мире. Единственное, как они могли здесь встретиться, — в качестве жертвы и агрессора.       Тем не менее они уже не первый год оставались друзьями. Вспоминая, какими они были тогда и кем стали сейчас, как бы это банально ни прозвучало — Джун полагает, что им суждено было встретиться.       Хотя оба понимают, что Нам не был для него таким уж хорошим лучшим другом. Порой относился равнодушно, ни во что не ставил и не уделял даже капельки внимания. Как только Чим терпел его всё это время? Ведь Джун тогда даже не осознавал его значения. Но только стоило появиться на горизонте какому-то типу, который всерьёз может увлечь Пака, Нам вдруг понял, каким был дураком, что не дорожил им.

***

      За столько месяцев их развлечений Намджун впервые проявил к нему нежность. Конечно же это произошло только после акта неприкрытой агрессии — пододвинувшись ближе к обнажённому напуганному телу, он принялся аккуратно водить пальцами по его спине.       — Я просто не могу в это поверить, — только что Джун сделал ему так больно, но почему-то он всё ещё не сбежал, продолжает лежать здесь, словно ожидая последующего удара. Может, он просто мазохист?       — Мне всегда так легко удавалось соблазнять, угрожать, использовать, насиловать. Я всегда мог делать это безупречно, но почему-то способности успокаивать людей у меня никогда не было. За всю свою жизнь никого не успокаивал, ни перед кем не извинялся, никогда не принимал поражения, но потом появился ты — человек, который затронул моё слабое место, — Джун принялся целовать его плечо, продвигаясь вверх до самой макушки. — Почему я это делаю? Я сам не понимаю... Но с самого начала я просто не мог поступать иначе. Может, я просто не хотел ни к кому привязываться, ведь всегда знал, что это ненадолго и рано или поздно всё просто закончится. Я не хотел быть с тобой ласков и открываться, потому что знал, что всё это не по-настоящему. Какая-то моя часть всегда хотела быть одиноким. Она всегда убеждала одним несомненно весомым плюсом — тебя никто и никогда не бросит, если ты будешь оставаться один. Другая же, не оставляя надежды, продолжала тянуться к людям. Я правда запутался, но единственный, с кем я обращаюсь, как с дерьмом, — это ты. Потому что я знаю, что ты будешь рядом, несмотря ни на что. Сколько бы я тебя ни отталкивал, ты всё равно вернёшься. И это нечестно. Ты этого не заслуживаешь. Ты заслуживаешь, чтобы тебя любили, — Джун целует парня в весок и ложится на спину, устремив свой взгляд в потолок. Чимин же всё также продолжал лежать на боку, не поднимая глаз.       Ему это всё так осточертело. Всю свою жизнь он отдал ему на попечение. Готов сделать для него всё, но почему тот всё продолжает из раза в раз повторять одни и те же слова, что он плохой и не заслуживает любви? Продолжает утверждать, что Чимину стоит обо всём забыть и подыскать себе кого получше. Хотя сам же продолжает насмехаться и отвергать всех людей, с кем тот общается. Да как же он не понимает, что это жизнь только Чимина и он сам волен понимать, с кем ему будет хорошо и кто ему подходит, а кто нет.       Чимин же чувствует, что тот изменился, что он больше не испытывает враждебных ощущений, он стал более сдержанным и лучше себя вести по отношению к нему. Всего трёх слов было бы достаточно, чтобы всё наконец улеглось. Именно это и сделало их по-настоящему счастливыми.

***

      Джун уже и не помнил, мог ли он хоть раз назвать свою жизнь счастливой. Верующие люди так страшатся совершить оплошность и попасть в ад, но он прожил там всю свою жизнь. Порой даже задаёшься вопросом: разве может быть ещё хуже?!       С самого рождения Намджуна отца почти никогда не было рядом. Изредка выпадали такие моменты, когда он проводил с семьёй все выходные, ещё реже он мог провести с ними неделю. А так практически всегда он оставлял их вдвоём с мамой. И, честно говоря, со своей ролью она не справлялась.       Первые годы ей было очень тяжело, она так часто плакала, когда отца не было рядом, пыталась занять себя работой на дому. Но, даже когда она была дома, Джуном всегда занималась няня. О, и ей с ним было очень сложно.       Нам никогда не был счастливым. Всё своё детство он только и помнит как грусть и горечь разочарования. С ним рядом никого никогда не было, не было примера для подражания. Ким был так зол на отца, что он всегда пропадал на своей работе, но в то же время так старательно пытался привлечь его внимание: постоянные драки, вызовы в школы, очередные переезды. Делал всё это лишь для того, чтобы вернуть его расположение к себе. Будто, если бы Джун доказал свою силу, доказал, что стал настоящим мужчиной, отец бы вернулся или забрал его с собой, но этого не произошло.       Всё это время он жил сам по себе. Можно сказать, что он просто жил на улицах, там свои правила и свои лидеры, но, стоило Киму только пробиться наверх, как кого-то пробирает зависть или кто-то решает отомстить за своё позорное поражение. Они стучали на него деканам, пытаясь так или иначе скинуть его на самое дно. И так вновь приходится начинать сначала, но уже на новом месте. Год за годом приходилось менять школы и окружение. Раз за разом вокруг менялись лица, как сменяются времена года.       Намджун стал объектом восхищения для многих, но в тоже время он был для них изгоем. Ему и правда нравилась такая жизнь, ведь в какой-то степени постоянную смену жительства можно воспринимать, как завоевание новых территорий. Разве это не то, чем стоит гордиться?       Должно быть, постоянные переезды, побитое лицо и выплаты моральной компенсации всем осточертели, отчего все вокруг стали уделять Джуну должное внимание и беспокоиться о его состоянии. Мать ходила по пятам, дышала над ухом, даже отец вернулся, правда, ненадолго — он просто забрал его с собой. В место, которое так удачно назвали здешние обитатели — «военный интернат». Вот только это всё уже было не нужно: не их забота, не их любовь.       Джун абстрагировался от людей и привык выживать на улицах. Они все так упрямо твердили, что любят, что хотят, чтобы он жил спокойно. Вот только Нам уже не знает, что такое эта любовь: у него её никогда не было.       Когда что-то шло не так, как я того хотел, когда не мог получить желаемое, я привык решать дело кулаками. Люди боялись и поклонялись мне. Всё шло как по маслу, разве я не достиг всего, о чём никто даже и мечтать не мог?       В моих руках была вся власть и слава, но внутри всё равно по-прежнему было пусто. Я разучился доверять людям, перестал верить в чудо. Всё было таким отстранённым, я больше ничего не мог почувствовать. И чуть что сразу же прибегал к жестокости.       Никто уже не мог это остановить, на меня больше не было управы. А к постоянным переездам даже как-то привыкаешь, приятно порой повспоминать о завоёванных территориях. Можно сказать, что вот так, кочуя с места на место, я ставлю новые рекорды.       Но стоило мне только переехать сюда, встретить всех этих людей, то это место стало единственным, где я захотел остаться.       Стоило только Джуну встретить Чимина, как его жизнь начала меняться. Он стал для него спасением, но и одновременно стал погибелью. Нам понял это слишком поздно, но ему не стоило так привязываться. С Чимином впервые он почувствовал спокойствие, этому парню как-то удавалось утихомирить гнев, пылающий внутри него: уже не хотелось крушить и ломать всё вокруг, он чувствовал забвение, больше не надо было думать обо всём, что совершил, не надо было держать в памяти имена всех, кто успел перед ним провиниться. Рядом с Чимином всегда можно было расслабиться, не подстерегая каждую минуту удар в спину. Но, стоило Джуну только на один день потерять такого человека, как вдруг всё это балластом снова потянуло на самое дно.       Приходилось проживать каждый новый день одинаково, совсем ничего не менялось, разве что локации. Сменялись лица, но Джун никогда их не запоминал, это было так посредственно. Каждую ночь варьировались красивые девушки, но не одна не была особенной. Каждый следующий день был словно «День сурка».       До встречи с Паком, кажется, все дни были такими однотипными, их можно было бы назвать черновиками. Неизвестно, как такое происходило, но каждый новый день рядом с ним становился особенным. Он словно окрашивал серую жизнь яркими красками.       Как много надо времени, чтобы привязаться к человеку, который беспрекословно всегда остаётся на твоей стороне. Чим стал единственным, кем он действительно дорожил, каким бы козлом Джун ни был, как бы с ним ни обращался.       Каким-то неведомым образом Пак стал тем, перед кем Намджун не боялся показаться слабым или уязвлённым, не боялся повернуться к нему спиной. Пак стал тем, кому он по-настоящему мог доверять.       Да, порой я был довольно скрытным, мало говорил и категорически не хотел делиться чем-то личным, особенно отвечать на вопросы про свою семью. Да и в тот момент я просто не воспринимал её таковой. Я не знаю, каково это, когда у тебя есть любящая семья — у меня её никогда не было. Думаю, тогда мне больше нравилось слушать твой спокойный голос и вечные разговоры ни о чём. Но сейчас я могу точно сказать, что ты стал мне ближе, чем кто-либо из них.       Всю свою жизнь мы занимаемся какими-то пустяками: кто-то гонится за властью и славой, кто-то ищет лёгкой наживы, совершенно забывая о самом главном — о том, что действительно необходимо в жизни каждого человека. Многие люди рождаются порядочными, им не присущи такие людские слабости, они искренне ищут нечто светлое в каждом человеке. Они слепо бегут по неизведанному пути в поисках истинной любви, отчего впоследствии погибают, ведь таким людям, что дают слабину перед людскими пороками, порой очень сложно понять сладость истинного счастья. Чтобы забраться на самую вершину, необходимо много всего перетерпеть, так что в какой-то момент понимаешь, что уже давно позабыл, каково это — испытывать человеческие чувства, со временем все они просто становятся эгоистами. Они становятся теми, кто совершенно не ценит дары, что преподносит сама судьба. Только потеряв их, можно осознать, какое они имели значение.       Как бы ни хотелось помочь и защитить тех, кого убивают одним лишь словом такие чёрствые люди, как Намджун, разве такой непробиваемый человек, как он, совершенно не разбирающийся в чужих чувствах, смог бы что-нибудь сделать? Смог бы он ответить, как много необходимо сделать шагов от простой привязанности до настоящей любви? Возможно, столько же, сколько пришлось преодолеть от звания «никто» до почётного положения и необъятной власти. Или же всего минута в пути? Как от незаметного приобретения преподнесённого судьбой подарка до его потери? Сколько тогда понадобится времени, чтобы просто вернуть всё назад? Или это уже невозможно?       Честно говоря, когда ты живёшь обычной жизнью и в принципе всем доволен, то не особо задаёшься всеми этими глупыми вопросами, на это просто не хватает времени. Но сейчас Намджун был так взволнован ответами, что просто не мог остановиться. Особенно в тот период, когда они с Чимином прибывали в ссоре, так как каким-то странным образом у него появилось много свободного времени.       За столь недолгое время он так часто расхаживал с унылой моськой и говорил о любви, но разве она не должна была наполнять его счастьем, за которое он так отчаянно боролся? Так раз каждый смог так легко уйти, можно ли сказать, что то, что он чувствовал, было по-настоящему, а не всего лишь притворство?       Хотя оба не понаслышке знают, как тяжело подпускать кого-то к себе, когда ты так упорно отстранялся от посторонних. Иногда таким людям очень сложно просто взять и кому-то довериться. Разве тот, кто боится обнажить свою душу перед окружающими, сможет по-настоящему стать счастливым? Разве он когда-нибудь сможет совладать с собой и просто перестать бояться?       Вот раньше Намджун так стелился перед своей семьёй, пытаясь получить хоть крошку их любви, но от них не было никакой ответной реакции. Так было уже очень давно, впрочем, сейчас ему от них уже ничего не нужно. Всё в этом мире можно заменить. Никто не уникален. Джун просто стал находить эту «любовь» в других вещах. В какой-то момент уже действительно начинаешь замечать, что все эти незнакомцы — просто прохожие — значили для него гораздо больше, чем его собственная семья.       Я и правда так думал, причём очень долго, пока наконец не встретил тебя. Даже не думал, что, когда я встречу тебя, что-то станет по-другому. Просто не заметил этого сначала. Для меня всё шло своим чередом, и я был этому, безусловно, рад: не люблю перемены. Но когда я наконец осознал, что окончательно и безвозвратно потерял тебя... Сначала думал, что в этом нет ничего такого — одним человеком больше, одним меньше. Ну разве тогда я не должен был с этим так легко справиться? У меня был неплохой опыт, так что я уже знал, как избавляться от ненужных привязанностей, ведь мне уже было не впервой. Да и ни к чему они такому человеку, как я, они лишь делают тебя слабым.       Но не в этот раз... как бы ни пытался, справиться с этим не получалось. В какой-то момент, когда я был занят размышлениями о твоей потере, вдруг начал задумываться о том, что даже если ты и правда был влюблён в меня всё это время, то ты никогда не бегал за мной и всегда вёл себя как обычно. Так что, по сути, твои чувства мне никак не мешали, пока всё шло как прежде. Но из-за своей дурацкой натуры, из-за своей недоверчивости — да хоть глупости — я просто взял и оттолкнул тебя.       Стоило только Намджуну столкнуться с потерей, как его раз за разом беспрестанно одолевало чувство, будто каждый новый день ему приходится постоянно куда-то бежать, словно пытаясь угнаться за кем-то. И каждый раз этим «кем-то» оказывается Чимин. Нам всё продолжает бежать и пытается догнать его, но он вновь ускользает, что в конечном итоге приводит к тому, что Джун просто распадается на части.