Wife, mom & boss

— Ты прекрасно знаешь, что это моя эрогенная зона. Я уже два раза кончил. Имей совесть, — Тэхён лениво треплет непослушные вихры на голове альфы, вымотанно раскинувшись звёздочкой на постели. — Это метки, — Чонгук любовно обводит пальцами следы от своих укусов на внутренней стороне правого бедра. — Их уже целая куча. — Больно? — Если ты не заметил, то каждый раз я дёргаю ногой и болезненно шиплю. — Ты так вкусно пахнешь там и так дрожишь… Не могу устоять, — Чонгук слегка приподнимается и целует уже округлившийся живот, прожигая неимоверно нежным взглядом карих глаз. Тэхён чувствует, как тепло разливается по телу, щекоча сердце. — Ты смущён, — констатирует, ярко улыбаясь. Даже не скрыть ничего, слишком тонко чувствует его состояние. — Всё, хватит! Ты меня опять сейчас до слёз доведёшь, сам потом успокаивать будешь, — совершенно нехотя, но в силу необходимости Тэхён поднимается с тёплой постели. — Мне ещё в больницу ехать, а ты наоставлял отметин. Безобразие. Я как в глаза врачу сегодня смотреть должен? — Не тебе, а нам, — Чонгук поднимается тоже, идёт следом на кухню. И ведь не стыдно ни капельки за свои проделки. — Я не пущу тебя за руль. — У тебя работа, — ставит чайник и достаёт кружки. — Я взял выходной.       Пока завтракают, вступают в псевдоперепалки и смеются. Именно в такие моменты Тэхён искренне не понимает, как не замечал раньше, насколько сильно влюблён в него альфа и насколько сильно сам любит Чонгука.       Затем они едут в больницу. Уже не первый раз на приёме, но Чонгук выглядит самым взволнованным в кабинете. — И когда будут готовы результаты? — интересуется тот у доктора, сидящего за рабочим столом. — Думаю, завтра мы уже пришлём их вам на почту. Сейчас только начало дня, поэтому вы успеете пройти всех врачей и сдать нужные анализы. Начнём с мазков. Тэхён-щи, проходите за ширму, раздевайтесь и ложитесь на кушетку.       Тэхён кивает и идёт к ширме без лишних вопросов. Надо так надо. Уже проходил все эти процедуры с Чимином. — Кхм-кхм, — протестует Чонгук, встаёт напротив врача, преграждая путь. — Вы, на минуточку, альфа. — Расслабьтесь, Ромео. Врачи — существа бесполые. К тому же мазок будет брать медбрат, — терпеливо поясняет. Чонгук скрещивает руки на груди, по-прежнему не двигаясь с места, и скептически изгибает бровь, намекая, что сути дела это не меняет. Альфа-гинеколог добродушно закатывает глаза, сохраняя спокойствие. Явно привык общаться с ревнивыми папанями. — Медбрат является бетой. Подождите, пожалуйста, в коридоре. Это не займёт много времени.       Пока что ещё совсем чуть-чуть пузатенький Тэхён выглядывает из-за ширмы и взглядом просит своего альфу не переживать попусту и подождать, как и было сказано. Тот действительно обратно не просится и не стучится в дверь каждые две минуты. Когда Тэхён выходит с осмотра, замечает следующую картину: Чонгук кланяется и растерянно здоровается с уже знакомым омегой, держащим за маленькие ручки одинаково одетых близнецов. — Это Соджун, супруг Инвона, — поясняет Тэхён, подойдя к ним. — Здравствуйте.       Чонгук весь подбирается, приобнимает за талию левой рукой, заодно демонстрируя кольцо на безымянном пальце. Соджун, просканировав спектр нежности, с которым тот это сделал, тянет доброжелательно: — Вижу, у Вас всё просто замечательно. — Если хотите, можете передать Инвону, что у Чимина скоро будет братик, — счастливо улыбаясь.       В глазах напротив мелькает неподдельное удивление. — Спасибо, что не держите на нас зла, — говорит Соджун, когда маленькие резвые омеги нетерпеливо тянут во все стороны сразу. Чонгук смотрит на них с интересом. — Не за что, — кланяется на прощание.       Тэхён давно отпустил обиду. Сейчас он позволяет себе жить дальше.

***

      Тэхён энергично шебуршит тапочками по коридору и как только открывает дверь, раздаётся будто заготовленное и отрепетированное не раз: — Здравствуйте, я Мин Юнги, альфа Чимина, — и мужчина сгибается в учтивом поклоне.       Он оглядывает альфу с волосами белого цвета, в кожанке и рваных джинсах, смотрит на практически не дышащего сына рядышком, что вцепился этому Юнги в руку. Чимин будто готовился не со своим парнем знакомить, а прыгать с парашютом. С самолёта без инструктора. — Ого. Похоже, для тебя моя просьба держаться от сына подальше ничего не значила, — беззлобно подмечает Тэхён, улыбаясь.       Надо бы снизить градус напряжения, уж больно сильно парочка волнуется. — Он слишком замечательный. Я просто не смог его забыть.       Чимин краснеет и пихает спутника локтем в бок. — Ну, заходите, два цветуёчка.       Тэхён открывает дверь шире, пропуская гостей, и незаметно поправляет свою футболку размера на три больше собственного. Ещё не говорил Чимину о своём интересном положении. Чонгуку врёт, что просто ждёт подходящего момента для признания. На самом деле просто переживает и трусит.       К тому моменту, когда чай уже разлит по кружкам и кусочки торта разложены по тарелкам, из магазина возвращается Чонгук. Вваливается на кухню с пакетами наперевес, недовольно выпаливая: — Что за посторонний альфа в моём доме?       Чимин тут же суетится, разворачивается на стуле и просит: — Снизь уровень агрессии в голосе, пожалуйста.       Чонгук принюхивается и, распознав мяту, перемешанную с шоколадом, догоняет ситуацию. Оглядывает незнакомого парня с ног до головы и интересуется, подметив довольно взрослый вид: — Оу. И сколько тебе? — Тридцать два.       Чимин, поймав чонгуков вопросительный взгляд, нервно кусает губу и выдаёт: — Ну как-то вот так вот. — Кажется, это семейное. Вляпываться в отношения с большой разницей в возрасте, — подтрунивает Чонгук и уходит переодеваться.       Затем возвращается, раскладывает продукты. Накладывает конфеты и фрукты в вазочки, ставит их на стол и наконец присоединяется к посиделкам. — Ну и повороты судьбы, конечно. Даже встретились в одном и том же клубе, в один и тот же день, — новый человек в этом доме озвучивает мысли всех собравшихся и делает глоток какао. — Нам бы махнуться омегами. — Тихо, — одёргивает Тэхён Чонгука, который убийственно зыркает на Юнги, будучи совершенно несогласным с последним предложением. — Он же шутит. — Не смешно. — Твоя приторно-сладенькая любовь к папе невыносима, — Чимин цокает, закатывая глаза, поднимается из-за стола и ставит кружку в раковину. — Кто бы говорил о сладеньком, — ответно буркает Чонгук. — Я всё ещё помню, как неделю не мог есть конфеты после твоей течки.       Юнги пытается сдержать улыбку, прекрасно понимая, что Чонгук имеет в виду. Судя по всему, о течке сына кавалер не просто наслышан, а ещё и помогал пережить этот период менее болезненно. — Ой-ой, а кто на те чулки дрочил и ревел?       Тэхён коротко смеётся, слыша эту перепалку. — Ну, раз пошла такая пьянка, то… — Чонгук глубоко вздыхает, ставит недопитую кружку на стол, перебирает свои пальцы, переняв привычку крутить кольцо, когда нервничает, и выдает козырь: — Ты же не против братика? — … — Чё, съел? — Беги.       Пока двое придурков носятся друг за другом по квартире, Тэхён, хихикая, уплетает печеньки, исчезающие из тарелки с космической скоростью, и периодически покрикивает на сына, если какой-то предмет категорически нельзя бросать в Чонгука. Юнги, глядя на мучения альфы, время от времени издаёт смешки, но сразу же каменеет, стоит Чимину поскользнуться в носках на ламинате или поморщиться от ответной атаки. Тэхён на это дело смотрит долго, анализирует подмеченные детали, а потом интересуется: — Ну и? — для зашкаливающего уровня пафосности ему не хватает бутылки рома в руке, сигары в другой, ковбойской шляпы и отсутствия выбитого в красочном бою переднего зуба. — Ч-что? — Юнги переводит взгляд с предмета своего воздыхания обратно, на него. — Какого цвета будем покупать коляски? — невозмутимо отхлёбывает чайку, смотря на смутившегося будущего зятя. И даже не дёргается, когда между их лицами над столом пролетает рулон туалетной бумаги, брошенный Чонгуком.       Юнги поворачивает голову в сторону автора сего точного броска. Схватившийся за живот Чимин смотрит растерянно, стоя позади альфы, а Чонгук, разминая кулаки, бросает: — Беги, василёк.