Wife, mom & boss

      Нарезая овощи для салата и напевая популярную песню айдол-группы, звучащую в шоу по телевизору, Тэхён радостно мысленно рисует предполагаемую сумму начисленной зарплаты и думает, что ничто не омрачит сегодняшний день.       Ошибается. — Пап… — юный омега прижимается плечом к косяку, в растерянности кусая губу и тыкая пальцем в защёлку замка. Наверняка прячет красные глаза, но держать в себе информацию больше не может, поэтому продолжает оставаться на кухне.       С этой секунды чуйка на подкрадывающийся незаметно пиздец усиливается. — Что случилось, солнце? — обеспокоенно спрашивает Тэхён, скидывая полотенце с плеча на стол, и откладывает нож на доску. Продолжает мягко: — Не хочешь поделиться со мной?       В ответ мотают головой из стороны в сторону, как бы говоря, что не намерены об этом рассказывать.       Тэхён подходит ближе и обнимает уже взрослое, но довольно ранимое чадо. В таком состоянии он видел сына только несколько раз, один из которых был в начале периода полового созревания, лет так в двенадцать, когда тот кончил себе на живот и подумал, что забеременел. С того их разговора о сексе и обо всём, с ним связанном, прошло уже шесть лет, а значит, повод для беспокойства более чем серьёзный. — Мои друзья сказали мне, что видели отца возле мотеля с каким-то другим омегой, — сквозь слёзы шепчет Чимин.       Тэхён тяжело вздыхает и прикрывает глаза. Прекрасно знает, что Пак Инвон изменяет периодически, и принимает это. Так сложилось в их браке по многим причинам. Однако уговор о том, что ребёнку ничего не надо знать, чтобы не травмировать психологически в раннем возрасте, работал лишь в одну сторону: альфе было плевать, в то время как Тэхён всячески оберегал сына от многолетней действительности. Только вот тайное зачастую становится явным, и теперь реальность причиняет Чимину боль. — С твоим отцом в последнее время у нас не самые тёплые отношения. Ты, наверное, сам уже заметил это, — уклончиво. Не собирается рассказывать всё. Пока не время. — Трудный период? — слёз уже нет, но глаза действительно красные. — Ага, — гладит сына по голове, замечая, что корни розовой шевелюры немного отросли. — Сначала я поговорю с ним обо всём, а после уже с тобой, хорошо? Только не волнуйся понапрасну, — улыбается, пытается зарядить позитивом и сына. — Угу, — Чимин смущённо бьёт кулаком в плечо, застеснявшись своего плаксивого настроения.       «Вот так. Другое дело» — Тэхён успокаивается, целует в макушку.

***

      Ранним утром Тэхён сидит за столом, попивая крепкий кофе и любуясь восходящим солнцем. Он не спал всю ночь. Всё ждал наивно, что муж придёт раньше, и они смогут поговорить как взрослые люди, лицом к лицу, без испепеляющих взглядов и обвиняющих криков на весь этаж. Лишь когда стрелка часов переваливает за пять утра, замок в двери тихо щёлкает, пропуская внутрь квартиры пританцовывающего от радости альфу, а следом шлейф безумно неприятно-приторных ароматов. С этого момента Тэхён на определённое время точно разлюбит сладости, которые тоннами пожирал, будучи беременным Чимином. — Чего не спишь? — произносит Инвон, испуганно шарахнувшись в проходе на кухню. Шагает к холодильнику, чтобы налить стакан холодной воды из фильтра. — Тебя ждал, — отрешённо шепчет, рассматривая совместную фотопечать на кружке в своих руках. Всё-таки у альфы когда-то действительно «горели» глаза. — Тебе же вставать рано, нет? — Не пойму, как Чимину удавалось несколько лет не замечать твоих похождений налево, с такой-то дешёвой игрой, как сейчас, — беззлобный, недоумевающий тон. — Текущим омегой воняет за версту, на внутренней стороне ворота отпечаток помады, стёртой с твоей же шеи, и даже ни намёка на кольцо на левой руке. Частенько ты его снимал, раз даже белой полоски на фоне загара нет.       Серьёзный прокол, вариант про «утопил в туалете» не прокатит, да и незачем.       Инвон медленно ставит стакан с недопитой водой на столешницу и смотрит даже не в пол, не в потолок, не на обои, как обычно делают провинившиеся, а глаза в глаза, не собираясь оправдываться. А Тэхён не собирается истерить. Ора не будет, битой посуды тоже. Чувства угасли давно, ревность исчезла следом. Запала что-то крушить и ломать нет совершенно. Только старый добрый откровенный разговор расставит всё по полочкам. — Тебя застукали друзья Чимина и сказали об этом ему. Поговорим сейчас или потом?       В ответ скорченное в напускной усталости лицо и молчание. Когда пауза затягивается, альфа решает сказать хоть что-то. Такое глупое, но такое важное в прошлом: — Как дела на работе?       «Разговор переносится. Ясно» — Заебался.