Проект любви

      Они были непозволительно близко. Девушки ощущали сбитое горячее дыхание на лицах друг друга. Настя смотрела на чёрные ресницы Саши, обрамляющие карие глаза, которые в темноте казались чёрными.       — Ты слишком близко, — выставив руки перед собой так, что они оказались чуть выше груди Саши, произнесла Настя.       — Извини, — девушка выдохнула, обдавая лицо Бернацкой свежим дыханием, смешанным с запахом алкоголя, который они недавно выпили.       Александре вовсе не хотелось отпускать девушку. Именно в этот момент, когда они стояли одни на пустой улице в свете мигающего фонаря, дрожащая Настя казалась такой хрупкой и беззащитной девочкой, в глазах которой всё так же виднелся блеск, как у ребёнка.       — Саш? — произнесла тихо русоволосая, отводя взгляд глаз, цвета океана, и опустив голову.       — Мм? — брюнетке до безумия хотелось прижать к себе дрожащую девушку, которая так и не могла поднять взгляд.       — Поехали домой? — голос дрогнул, будто Настя вот-вот расплачется.       — Хорошо.       Они вышли из клуба, в котором стало ещё больше людей. В голове русоволосой творился ураган, из-за которого девушка чувствовала лёгкое головокружение. Она находилась в некой прострации, когда они проталкивались через толпу людей, и чувствовала только мягкую горячую руку Саши, которая вела её за собой.       У Романовской было чувство стыда — кончики её ушей залились краской. Почему она подумала, что может вот так обвить талию девушку руками? Что если Насте противны какие-либо прикосновения?.. «Ты слишком близко» — прозвучало где-то в голове, будто насмехаясь над Александрой. «Почему ты подумала, что между вами может что-то быть?». Действительно, почему? Возможно, все эти знаки со стороны голубоглазой вовсе ничего и не значат, и это просто фантазии, в которые Александра охотно верит. Но все равно где-то в глубине души жила надежда. Вовсе не пустая надежда. Кареглазая постоянно замечала игривый огонек в изучающем взгляде девушки, но зачастую этот огонек сменялся на какую-то печаль и внутреннюю трагедию.       Настя не была открытой книгой. Всегда было трудно понять, что девушка что-то испытывает: Бернацкая постоянно держала всё в себе, не показывая эмоции людям. А всё почему? Она не хотела, не могла показаться слабой.       Всё её окружение будто было настроено против Анастасии: кто-то постоянно брал её на слабо, издевался, думая, что это все глупая шутка, о которой забудут все на следующий же день, но никто и не догадывался, что по-настоящему чувствует девушка, натягивая на лицо улыбку и говоря «Все хорошо. Мне ни капли не больно». Обидные слова вставали комом в горле, не давая возможности голубоглазой вдохнуть полной грудью. Почему-то Настя чувствовала себя боксерской грушей: все оскорбляли её, вкладывая в свои слова столько агрессии, которая была схожа с ударом плети.       Но в жизни девушки был один хороший человек — её бабушка. Она была солнцем среди грозы, спасательным кругом для тонущего, рукой помощи нуждающемуся. Антонина Семёновна — мать Юрия Николаевича, отца Насти, была мудрой женщиной. Очень часто, когда Бернацкая оставалась у бабушки, Антонина Семёновна звала внучку в зал, садилась и клала к себе на колени мягкую подушку, на которую позже ложилась Настя. Девушка рассказывала о своих проблемах, а бабушка мягко гладила ту по густым русым волосам, иногда делая массаж в области макушки, когда чувствовала, что внучке очень трудно рассказывать о наболевшем. Выслушивая повествования русоволосой, Антонина Семёновна, тихим, вкрадчивым голосом, иногда переходя на шепот, будто их мог кто-то услышать, давала Бернацкой советы. Но это были не простые, «Тебе стоит давать отпор» и так далее, слова, а её рассказы из жизни, в которых где-то в глубине находился ответ на проблему Насти. Ещё долго, по ночам, Анастасия думала, анализировала и осмысляла истории бабушки, в которых таился смысл с ответом на вопрос «Как мне быть?».       Но, когда Настя переехала в Москву и возможности общаться с бабушкой у неё уже не было, она встретила Андрея. Блондин с ослепительной улыбкой, широкими плечами и безумно добрым сердцем. Они познакомились в кафе, когда Анастасия подрабатывала во время учебы в институте.

15 января 2017 год.

      За окном кафе на углу одной из улиц Москвы стоял жуткий мороз вечером. В заведении, в котором работала Настя, было не так много народу, но девушка всё равно валилась с ног, бегая среди столиков с подносом, то и дело не успевая приносить заказы посетителям. Унося очередной заказ, она услышала звук разбитого стекла: Лёша, бариста, уронил белую чашку, которая тут же разбилась, и множество осколков разлетелись у ног парня. Настя повернулась в сторону Лёши и тут же врезалась в кого-то. Всё, как в замедленной съемке: поднос, на котором стояли две кружки с горячим латте, полетел вниз, а содержимое кружек тут же покинуло стенки сосуда и оказалось на белоснежной рубашке парня, в которого, к сожалению, врезалась девушка. Конечно, грохот привлек внимание всех, и Лёша, корчась от смеха, произнес:       — Настя, нам сегодня везёт!       Голубоглазая подняла свой взгляд с пола на блондина, который стоял перед ней и оттягивал рубашку от тела.       — Я уверен, что этот латте был ужасно вкусным, но он решил подружиться с моей рубашкой, — сказал парень, смотря на Настю. В его глазах не было злости: он попросту не умел злиться.       — Я очень извиняюсь. Сколько стоила эта рубашка? Я отдам Вам деньги, как получу зарплату, — русоволосую трясло, и на глазах готовы были вот-вот выступить слёзы. Она ожидала, когда её покроют трёхэтажным матом за то, что она по своей же невнимательности испортила чужую вещь, да ещё, наверняка, обожгла грудь блондина.       — Нет-нет, это вовсе не обязательно. Если это случилось, значит, так всё и должно быть, — его тон не предвещал никакой беды, и голубоглазая подняла взгляд и посмотрела на парня. Он улыбался, и девушка отметила ровные белые зубы. — Это просто рубашка, — он погладил Анастасию по предплечью.       — Я отдам Вам деньги, — твёрдо сказала Анастасия и уже повернулась, чтобы уйти.       — Постойте, — парень посмотрел на бейджик, золотистый маленький прямоугольник, на котором аккуратно черными буквами выведено «Анастасия», — постой. Я могу на «ты»? — спросил парень, и Настя кивнула. — Мне не нужны деньги, правда. Когда вы закрываетесь?       — Через час.       — Я забуду об этом инциденте, если после работы ты сходишь со мной прогуляться, — парень протянул ладонь и обнажил белые зубы. Он смотрел на девушку и смеялся про себя: Настя уставилась на огромную ладонь парня и стояла, будто боялась дышать в его присутствии. — С тобой ничего не случится. Честное пионерское! — Настя улыбнулась. Из-за какого-то чувства внутри, девушке захотелось поверить этому парню с милой ямочкой на подбородке. — Я Андрей, — Настя открыла рот, чтобы представиться, — а твоё имя я уже знаю, — Андрей щелкнул по бейджику девушки. — Я буду ждать тебя за тем столиком, — Андрей повернулся и указал на столик у окна, а после вернулся к нему.

***

      Смена закончилась. Настя вышла из комнаты для персонала и подошла к столику, за которым, как и обещал, сидел Андрей. Они вдвоём вышли на улицу, и Настя улыбнулась, когда блондин галантно открыл перед ней дверь, пропуская девушку вперед.       — Знаешь, я, наверное, всё-таки возьму деньги, — встав напротив Насти, произнёс Андрей. Глаза Бернацкой тут же расширились от произнесенных парнем слов, а губы сжались в тонкую полоску. — Да я шучу, — блондин начал смеяться, — ты бы видела свое лицо, — парень держался за свой живот и смеялся над девушкой.       — Очень смешно, — обиженно произнесла голубоглазая, закатив глаза.       — Мне нравится твоя шапка, — Андрей прекратил смеяться и уже просто улыбался.       — Это тоже шутка? — Настя сузила глаза.       — Нет, я правда так считаю, — Андрей положил ладонь на сердце. — Вот, видишь, ладонь на сердце? — Настя засмеялась. Блондин был забавным. — Я рад, что ты улыбнулась.       — Да, это редкое явление… — произнесла Настя.       — Могу я проводить тебя до дома?       — Конечно, — девушка улыбнулась и двинулась в сторону метро.

Наши дни.

      Андрей был одним из немногочисленных парней, которые не хотели ничего, кроме дружбы, с девушкой. Он любил Настю, как подругу. Парень постоянно смешил её, поддерживал и просто был рядом, когда девушке было трудно.

***

      Девушки сидели в машине Саши, которая стояла недалеко от подъезда Насти.       — Думаю, я поеду домой, — смотря перед собой, Александра нарушила звенящую тишину между ними.       — Уверена? Ты можешь остаться на ночь у меня.       — Мне нужно доделать кое-какую работу, — в голосе не прозвучало ни капли эмоций. Конечно, Саша соврала: ей хотелось остаться с собой наедине и разобраться со своими мыслями, из-за которых голова разрывалась каждую, если не секунду, минуту.       — Хорошо… — шумно выдохнула Настя. — Напиши, когда доберёшься до дома. Спокойной ночи, — дополнила она и вышла из автомобиля.       Автомобиль Александры ещё несколько минут стоял на месте; его фары рассекали тьму перед собой, гул мотора помог девушке не погрузиться в свои размышления, поэтому Романовская, дважды моргнув фарами, нажала на педаль акселератора и, поворачивая руль в правую сторону, выехала со двора голубоглазой.       Сердце девушки ныло, отзываясь резкой болью под рёбрами. Находиться рядом с Настей было уже невозможно. И это не в том смысле, что она невыносима, нет. Саше было трудно сдерживать себя, чтобы не накинуться на русоволосую, втягивая ту в страстный и такой долгожданный для кареглазой поцелуй. Перед сном она не раз представляла, как покусывает нижнюю губу девушки, как ловит каждый стон, что слетает с её уст, как шепчет Бернацкой слова о том, что девушка совершенна, как изучает запретные участки тела голубоглазой.       Приехав домой, Саша оставила машину в гараже. Она напугалась, когда свет в помещении автоматически включился: настолько сильно Александра была погружена в своих мыслях. Медленно, почти не отрывая ног от ламината, что был положен во всем доме, девушка дошла до прихожей и там, безобразно разбросав туфли, села на маленький пуфик. Между бёдер было до безумия влажно, поэтому кареглазая свела колени вместе, чтобы не поддаться столь сладостному желанию.       Но уже спустя пару минут Саша направлялась на второй этаж в свою ванную. Скинув с себя чёрное платье, что отдала ей Настя, белье, которое уже конкретно намокло внизу, брюнетка встала в душевую кабину. Струи прохладной воды в один момент обрушились на её тело: девушка думала, что, возможно, холодная вода поможет ей унять желание, и разгорячённое тело остынет. Но в голове всплывали нечёткие картинки, где Саша медленно, почти не дыша, помогает Насте освободиться от одежды, которая мешает насладиться горячим, таким желанным, телом. Прикрыв глаза, Саша опускает правую руку к сокровенному месту и, нащупав клубок нервов указательными пальцем, массирует его, позволяя тихим стонам срываться с приоткрытых губ. Буквально за пару движений девушка ощутила оргазм: всё её тело покрылось мурашками и задрожало, сокровенное место пульсировало. Тело Александры наконец получило разрядку, которая была просто необходима.

***

      Настя сидела в тишине на кухне, стряхивая пепел сигареты в пепельницу. Желудок ныл: девушка мало что сегодня съела. Но она не могла встать, будто её приковали к стулу. В мыслях находился чёткий образ Саши: карие глаза, чёрные, как смоль, ресницы, приоткрытые губы и быстро вздымающаяся грудь, когда Настя касается её.       Девушка ждала сообщения от брюнетки, но телефон так и не показывал каких-либо признаков, что пришло новое уведомление. Бернацкая взяла в правую руку телефон и, открыв «Контакты», набрала номер. Спустя пару гудков по ту сторону послышался голос, который сейчас голубоглазая хотела услышать больше всего.       — Да, Насть?       — Андрей, я, к-кажется, влюбилась…