Глава 2. Часть 7
25 марта 2021 г., 18:29
И девушки вдвоём смотрят на шикарный букет красных роз, который никак не граничил с небольшим беспорядком на столе Насти. Букет, как какая-то чёрная клякса посреди чистого белого полотна, приковывал к себе взгляд.
— Банально, — произносит Саша, обходя стол и касаясь лепестков подушечками пальцев.
— Лучше бы это был кактус, — вздыхает Настя и вешает куртку на вешалку.
Конечно, было нетрудно догадаться, кто мог раскошелиться на букет роз. Это был тот, кто постоянно сверлил Бернацкую своим взглядом из кабинета и, кажется, ревновал девушку к Саше.
Строганов так и видел в Романовской какого-то соперника, и они оба боролись за трофей — Настю. Здесь вновь чувствовался некий азарт. Победитель живет, как король, а проигравший теряет всё.
Саша прекрасно понимала, какую игру ведёт её коллега. Он будет биться до потери пульса, сделает всё, чтобы выйти победителем. А что потом? Строганов получит лишь иллюзию того, что трофей, за который он так яростно боролся, его. Будто этой своей победой он получит любовь Бернацкой, которая, на самом-то деле, даже не смотрит в его сторону. Её сердце, душа, — вся она уже принадлежит Романовской, под касаниями которой она тает.
— Доброе утро, Анастасия, — открывая дверь без стука, произносит начальник. — И Вам доброе утро, Александра Николаевна, — увидев Сашу, добавляет тот.
— Доброе. Спасибо за букет, — произносит Настя, чуть наклонив голову и слегка улыбаясь.
— Как Вы догадались? — Строганов был удивлен.
— Было несложно, — отвечает Бернацкая с какой-то усмешкой.
У Саши разливается тепло внутри, когда смотрит на коварную голубоглазую, у которой заиграли искорки в глазах. Девушка улыбается, смотря на замешательство Строганова: тот нервно сглотнул, поправил галстук, который начал сжимать ему горло, и, отведя взгляд в сторону, сунул руки в карманы брюк.
— Чем Вы занимаетесь сегодня вечером? — мнётся, как мальчишка, боясь поднять взгляд и посмотреть на Бернацкую. От его образа альфа-самца не осталось и следа.
— Есть предложения? — Настя приподнимает бровь и смотрит на Сашу, которая, затаив дыхание, слушала их диалог.
— Как смотрите на то, чтобы поужинать вместе после работы?
— Я на диете, — приподнимая уголки губ, отвечает Настя и садится за рабочий стол. Девушка смотрит на кареглазую, которая кое-как сдерживает хохот, пряча лицо за чёрными волосами.
— Сможем просто прогуляться по вечерней Москве. Думаю, это будет полезно, раз Вы на диете, — не теряя надежды, добавляет Сергей.
Настя замолкла, долго разглядывала лицо мужчины: ямочка на подбородке, лёгкая щетина, нос с небольшой горбинкой, маленькая складочка между бровей из-за того, что тот часто хмурится. Именно сейчас по каким-то необъяснимым причинам он выглядел хмурее, чем когда-либо. Костюм-тройка, стильная укладка и щетина делали его старше.
— Тогда я не против, — отвечает русоволосая и переводит взгляд на Сашу, которая смотрела на девушку, нахмурив брови.
— Отлично. Тогда зайду по окончании работы. Хорошего дня, — заканчивает тот и, выйдя из кабинета, удаляется дальше по коридору.
Настя и Саша остаются наедине, смотря друг на друга. Лицо Саши пылает.
— Ревнуешь? — Настя встает из-за стола и медленными шагами подходит к брюнетке.
— Нет, — кратко отвечает та.
— Тогда прекрати сжимать челюсть. Дай мальчишке поиграться, — шепчет на ухо русоволосая, а позже целует в щеку.
***
С утра офис походил на сонное царство: все работники, словно маленькие дети, не хотели приступать к работе, несмотря на то, что бумаг было множество, а из всех уголков только и было слышно зевание и «Сейчас бы кофе». Саша и Настя сидели в одном кабинете: одна работала на компьютере, другая — на ноутбуке, редко прерываясь на звонки. В документах они нашли несколько несостыковок и теперь пытаются найти виновных и исправить ситуацию. Александра была зла больше из-за согласия Насти, чем из-за документов. Она не понимала почему Бернацкая, которая так боялась Строганова, согласилась на прогулку-свидание. Сама Романовская сама видела будто каких-то чертей, которые водились в омуте голубых глаз. Она почему-то боялась, что что-то может пойти не так, что Настя сможет выбросить её, как какую-то ненужную игрушку. От этих мыслей плечи девушки поникли, а пальцы зависли над клавиатурой, так и не начав набирать текст. Сердце гулким стуком отдавалось где-то в ушах, и лицо кареглазой исказилось в непонятную гримасу, которая бывает при сильной боли. Девушка хлопнула крышкой ноутбука и выбежала из кабинета. Голубоглазая сначала ничего не поняла и, переведя взгляд с ноутбука на дверь, вышла из кабинета, направляясь вслед за брюнеткой. Они встретились в уборной: Саша стояла, оперевшись о раковину и склонив голову вперёд. Локоны её волос закрывали лицо, и Настя не могла увидеть его, поэтому, закрыв дверь на щеколду, двинулась к девушке. Её рука аккуратно легла на спину Романовской, и девушка вздрогнула. Она подняла голову и посмотрела через зеркало на Настю, которая приобнимала её со спины. От тела сзади исходило невероятное тепло, и Саша прижалась спиной к груди девушки. — Что с тобой? — тихо задает вопрос Бернацкая, обвивая талию девушки. — Я не знаю, — тихий ответ. Девушка готова вот-вот расплакаться из-за нахлынувших чувств. — Посмотри на меня, — шёпотом произносит Настя, разворачивая девушку к себе лицом. И Саша поворачивается к Насте. Смотрит той в глаза, а у самой слёзы наворачиваются. Она утыкается девушке в плечо и тихо всхлипывает. Она была похожа на маленького беззащитного котёнка, который искал успокоения и помощи. Они так и стояли вдвоем посреди уборной, не произнося и слова. Снова казалось, что девушки в каком-то своем мире, идиллию в котором не может нарушить никто. — Я буду рядом. Я всегда буду рядом, — давала обещание Настя, хотя знала, что делать этого не стоит. Всегда есть шанс, что обещание нарушится.***
Девушки вернулись к работе не так быстро, как требовалось. Им пришлось взять часовой перерыв. Кружка свежемолотого кофе была словно глотком воздуха, который освежал разум. Но энергии он не придавал. О какой энергии может идти речь, если ты опустошён внутри? Сначала энергия, которая добралась уже до краёв, готова начать выливаться. Вот она уже хлещет из тебя. Ты помог одному, там — другому. Твои запасы уже на исходе, но это никак не беспокоит. Настал момент, когда помощь нужна тебе самому. Но ты настолько опустошён, что твои же мысли путаются, руки совсем не поднимаются, а пустота внутри тебя похожа на Марианскую впадину. Люди в красках описывают свои переживания, мучения, полностью доверяют тебе, изливая душу. А ты, весь такой милосердный, впитываешь, словно губка, всё в себя. Принимаешь часть их боли на себя и страдаешь из-за этого сам. Но кто выслушает тебя? Со временем станет лучше.***
Cigarettes After Sex — Apocalypse
Рабочий день шёл ужасно медленно. Минута нехотя перетекала в другую, а та, словно издеваясь, будто стояла на месте. Казалось, время в офисе вот-вот остановится, но работа так и будет идти. В Москве было солнечно. Снег, что лежал тонким покрывалом на улицах мегаполиса, завораживающе, словно алмазами, переливался на солнечном свету. Деревья были покрыты белой пеленой, из-за чего вечером казалось, что ты попал в какую-то сказку. И сейчас казалось, что ты стал героем этой книжки, ощущая всё на себе. Вечером, когда начинался несильный снегопад, хотелось одновременно быстро добраться до дома и прогуляться по заснеженным улицам, ощущая морозец на своей коже. Есть в этом что-то волшебное зимой. Нос и щёки розовеют, будто сама зима оставила свой морозный поцелуй на твоём лице. Но в душе так и разливается тепло. Ты смотришь на прохожих: кто-то куда-то спешит, а другие, как и ты, любуются этой снежной сказкой. И снова эта волшебная зима, которая объединяет тебя и этих прохожих. Днём солнечный свет проникал в окна квартир, кофеен, — он попадал кругом, пытаясь привлечь внимание людишек на окружающий их мир. По большей части люди зациклены на своих проблемах, не желая видеть что-либо другое вокруг себя. Ведь сейчас, правда, сложно увидеть человека, который готов отвлечься от социальных сетей, своих проблем и который вот так вот пошёл гулять, наплевав на всё. Ведь люди просто застряли в своем мире проблем и упрямо не хотят выбираться оттуда. Это есть истинное безумие.***
Время подходило к пяти вечера. Строганов, подобрев по понятно каким причинам, решил закончить рабочий день раньше. Планёрка проходила в достаточно крупном помещении, в котором поместились начальники нескольких отделов, на первом этаже. Строганов был слишком добр и даже не повышал голос, когда ему говорили о тех или иных проблемах. Он был расслаблен. Это видно по его сверкающим в сторону Насти глазам, по медленной походке, будто у него ноги подкашиваются, и по голосу, который казался каким-то бархатным, отражавшийся стенами кабинета. Он говорил тихо и медленно, со всеми расстановками, акцентируя внимание на некоторых деталях. Почему-то Насте было неспокойно. Она была напряжена, натянута, словно струна. Девушка бросала взгляд то на расслабленного директора, то на Сашу, которая не выражала ни капли эмоций, делая пометки в ежедневнике. Настю пугало спокойствие и, в попытках отвлечься от своих мыслей, она делает несколько глотков воды из бутылки. Бернацкой они кажутся слишком громкими в тишине, когда Строганов задал вопрос «Всё ли ясно?» и когда все промолчали, лишь кивая головой. Встать со стула голубоглазая смогла не сразу. Колени стали подкашиваться, и ей будто стало не хватать воздуха. Девушка смотрела на Сашу, которая стояла рядом с директором и о чём-то говорила. Стояли они не так далеко от Насти, но девушка не могла услышать разговор. Наконец, собравшись с силами, а точнее с их остатками, русоволосая встала с места и, выпрямив на себе пиджак, подошла к паре директоров. — Я буду ждать Вас, Анастасия, внизу, пока Вы забираете вещи, — так же тихо произнес Сергей и покинул помещение, не дождавшись ни ответа, ни кивка от девушки. Взгляд карих глаз был направлен на девушку, а лицо продолжало не выражать какие-либо эмоции. — Выглядишь неважно, — придерживая дверь, произносит Саша, когда они выходили в коридор. — Уверена, что хочешь пойти? — в голосе звучало заметное беспокойство, и Александра, взяв Бернацкую под руку, повела ту в сторону лифта. — Да, я пойду ненадолго, — еле говорит девушка, убирая прядь волос за ухо. В кабинете Анастасия собиралась неспеша, будто никто внизу, на первом этаже, её и не ждёт. В голове не было ни одной мысли — одно перекати-поле. Пока она собирала свои бумаги со стола, Саша обвила её талию руками и прижалась всем телом к ней, вдыхая запах волос. — Я не хочу, что бы ты с ним куда-то шла… — томно выдыхает на ухо и кладёт подбородок на плечо девушки, смотря на трепещущие ресницы Анастасии и опаляя её щёку своим дыханием. — Скажу ему, чтобы он просто довёз меня до дома. Я слишком устала, — заканчивая собирать вещи, произносит русоволосая и оборачивается к брюнетке. Губы Романовской накрывают губы Бернацкой, и они сливаются в медленном, полном нежности, поцелуе. Было не то время, не то место для занятия чем-то большим, поэтому Саша первая прерывает поцелуй. — Я останусь сегодня у тебя? — поправляя воротник рубашки Насти, спрашивает Александра. — Конечно, — девушка достает ключи из сумки и протягивает их брюнетке. — Потом нужно будет сделать дубликат. — Чуть позже. Что приготовить на ужин? — Что-нибудь домашнее… Гречку? — улыбаясь, произносит голубоглазая, и они идут в сторону лифта. — Будет тебе гречка. У дверей офиса внизу уже стоял Строганов, что-то смотря в телефоне. — Не задерживайся, пожалуйста, — шепчет на ухо Саша и идет вперед неё, попутно прощаясь с Сергеем. На улице Строганов открывает девушке дверь автомобиля. Когда садится сам, заводит тут же двигатель и, не пристегнувшись, выезжает с парковки. — Мы можем прогуляться в парке, — пропуская пешеходов, говорит тот и поворачивает голову в сторону Бернацкой. Его взгляд проскальзывал по линии челюсти к шее и вниз к вздымающейся груди. Он бесстыдно рассматривал девушку, ожидая ответа. — Честно, я кое-как передвигаю ногами, — доносится от неё, и Анастасия неловко улыбается. — Адрес? — тут же спрашивает Сергей, будто уже предполагал, что девушка отмажется. И, узнав его, отмечает точку на карте. Доехали они не так быстро, вечно какими-то объездными путями и под нескончаемый монолог Строганова. Анастасия была рада, что тот не донимал её расспросами, пытаясь поддержать диалог. Он рассказал всё: откуда приехал, кто его родители, как он решил открыть бизнес и о самом его прибыльном проекте. В какой-то момент Настя просто потеряла нить монолога и уже не следила за речью мужчины. Она думала о том, как быстрее бы добраться до дома и оказаться рядом с Сашей. Прошло только около сорока минут, а Бернацкая уже скучает по внимательным, проницательным глазам, мягким рукам и по самой девушке. Настя считала это чем-то странным. Ведь только какие-то безумцы позволяют себе любить кого-то. Строганов уехал, высадив Настю у подъезда. Недалеко от себя девушка уже видела Мерседес Саши и с быстро поднявшимся настроением зашла в дом. В квартире её тут же встретила Зефирка, которая соскучилась по хозяйке, вечно пропадающей непонятно где. Знала бы эта британская мордочка, что Настя зарабатывает ей на корм. — Я дома, — произносит с порога девушка, снимая с себя куртку и обувь. По всему дому разнесся приятный запах чего-то цитрусового с ноткой чего-то сладкого. — Гречка уже готова. В духовке печенье, но тебе стоит подождать ещё чуть-чуть, — с кухни выходит Саша и тут же целует Настю в губы. Атмосфера домашнего уюта тут же окутала Бернацкую, и она, быстро забыв про свою работу, отчёты и проект, переоделась в домашнюю одежду с плюшевыми тапочками и широкой кофтой.***
Свет фар неприятно резал глаза, а сильный мороз сковывал движения. Настя почти не видела перед собой ничего, кроме чьего-то силуэта в нескольких шагах от себя и очертания большой машины, похожей на внедорожник. В ушах стоял гул, но, несмотря на него, Бернацкая пыталась сконцентрироваться на чьей-то речи, которая походила больше на какой-то крик. Бок неприятно пронзает острая боль, и девушка вскрикивает, падая коленями на снег, что давно уже перемешался с грязью и стал неприятно-коричневого цвета. Окоченевшие пальцы нащупывают что-то липкое на боку, и Настя с пеленой на глазах пытается разглядеть свои же ладони…Тремя часами ранее
Секретарша строганова в самый последний момент забронировала ресторан, который был не так далеко от центра Москвы, для новогоднего корпоратива. Несмотря на то что до боя курантов оставалось около пятнадцати минут, многие уже конкретно наклюкались и пустились в пляс. Кажется, никто даже и не заметит, что настал уже другой год. Саша и Настя сидели за столом, наблюдая за всей этой танцующей кучей. Саша не была пьяна, да и пить не хотелось, когда она смотрела на пьяных сотрудников. Настя позволила себе пару бокалов шампанского, которых хватило, что бы язык девушки начал заплетаться. — Мне так не нравится эта толпа, — произносит Саша на ухо Бернацкой и проскальзывает рукой под стол, ведя ладонью вверх, к подолу платья голубоглазой. — Не хочешь поехать домой? — смотрит той в глаза и задевает пальцами резинку чулок. Настя кивает, не находя слов из-за сбитого дыхания. — Не страшно, что на нас смотрят? — усмешка в голосе. — С тобой ничего не страшно. Они покидают ресторан за минуту до боя курантов. Машина Александры припаркована за углом, в небольшом переулке — единственное место для парковки, которое нашла девушка. Девушки доходят до машины ровно в двенадцать, когда начали бить куранты. Александра прижала русоволосую к стене, тут же примкнув своими губами к её. Несмотря на мороз на улице, обеим было тепло, даже жарко. Скорее уже хотелось оказаться дома, подальше от посторонних глаз. — С новым годом, любовь моя, — произносит Романовская и тянет Настю в сторону машины. Они попали в небольшую пробку, и Саша уже теряла терпение, думая о том, чтобы взять Настю в машине. Но отогнала мысль, когда поток стал двигаться. Наконец, они выехали из города и уже направлялись в сторону дома. Начал идти снег, явно мешавший обзору. Саша была готова завыть от желания, ибо между бёдер было давно жарко. И она свернула на какую-то дорогу, остановив позже автомобиль на обочине. Александра наклоняется к русоволосой, притягивает ту за шею и страстно целует. Кусает её губы, оттягивая, и вновь переплетая их языки. Они слишком заняты друг другом и не замечают автомобиль, который остановился перед ними. В голове брюнетки тут же возник образ машины Миши, бывшего мужа, и манера езды. Руки девушки затряслись, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. — Подожди меня в машине, — быстро произносит она и, накинув шубку, выходит из машины. Фары того автомобиля слепят, и девушка щурится, пытаясь разглядеть номера и человека за рулём. Распахивается дверь внедорожника, и из него выходит массивная фигура. Обходит автомобиль и встает перед капотом. — Сюрприз удался? — усмехающийся голос, от которого идут мурашки по телу. Нота грубости никак не совмещалась с небольшой картавостью того человека, и это почему-то наводило на страх. — Сюрприз? Серьёзно? — Саша была готова покрутить у виска, смотря на этого мерзавца, который чуть было не уничтожил её. — Мы забыли друг друга, помнишь? — Мы? Нет-нет, Сашенька, я ничего не забывал, — противный смех, прерываемый завыванием ветра. Глаза слезятся от снега и яркого света фар. — Как на личном? — простой вопрос, выводящий из себя. — Тебя ведь не это интересует, — Романовская приподнимает бровь. — Скажи, что тебе нужно. Михаил улыбается, скрещивая руки у себя на груди. Его спокойствие пугает больше, чем его агрессия. Сейчас он походил на безумца, который мог сделать всё, что только ему на ум придёт. Его косая улыбка и прищуренный глаз ещё больше наводят на мысль, что тот не в себе. — Твоя новая пассия? — кивает тот в сторону машины Саши, и девушка оборачивается. Настя вышла из машины, не понимая всего происходящего. Брюнетка стояла все это время на месте, будто не имея возможности пошевелиться. — Саш, что происходит? — русоволосая подходит к девушке и задает вопрос, поглядывая на мужчину справа от себя. — Ничего не происходит. Просто соскучился по своей бывшей жене, — слишком просто произносит Михаил, заводя руки себе за спину. — Увидел? Теперь мы уезжаем, — слишком грубо. Настя пугается этого тона брюнетки. — Уйдёте без новогоднего подарка? Как жаль, — вновь противная ухмылка. Он достает из-за спины пистолет и, спокойно проводя пальцем по курку оружия, дополняет: — С новым годом, дорогая, — наводит дуло на Сашу и, быстро переведя его на ничего не понимающую Настю, спускает курок. Выстрел и крика Саши не слышно из-за сильного ветра. Михаил доволен собой, вновь криво улыбается и, не оборачиваясь садится в автомобиль и уезжает, будто ничего и не было. Он получил удовольствие, причинив человеку боль. Его не мучает совесть. Ничего. Совершенно ничего. А Настя часто моргает, откидывает голову назад: больше не в состоянии сдерживать влагу в глазах. Ткань неприятно липнет к телу, воздуха не хватает. Каждую секунду девушку разрывает изнутри из-за острой боли. Она слышит неразборчивое бормотание Саши, пытается сфокусировать свой взгляд на родном лице, и ей удается выдавить: — Я справлюсь. Я потерплю, — и от этих слов разрывается сердце. В свете фар кровь кажется чёрной, как эта злополучная ночь. И Бернацкая не хочет, чтобы Саша видела её такой. Она шёпотом приговаривала, что всё в порядке, что она обязательно справится, а сама срывается на громкий крик, больше не в силах терпеть ужасную боль в боку. Девушка чувствует горячие ладони на своем лице, на животе и слышит севший голос брюнетки: — Да где же этот чёртов телефон?! — одной рукой она хлопает по карманам, а другой прижимает бок девушки, будто это поможет остановить кровотечение. И найдя телефон, она набирает 112, все это время произнося «Всё будет хорошо. Ты будешь в порядке». Из уголка глаза Анастасии течёт слеза, и девушка, выдавив из себя подобие улыбки, произносит: — С тобой даже умирать не страшно, — Бернацкая закрыла глаза, а на её лице так и застыла пугающая улыбка…
Примечания:
В ход пошли эмоциональные качели. Держитесь крепче.
с любовью, ваша Leon
