Наломай дров

Дни тянулись бесконечно, Илэй существовал как в тумане. Нескончаемые перевязки, легкие очищающие заклятия, потом тяжелый непонятный сон и все по новой. Как глоток свежего воздуха — шутливые сражения с Рионом. Лишь иногда — помощь Веллару с очищением ям — все реже и реже. Мертвых становилось меньше. Как и живых. Скоро все закончится — все ждали этого конца, возвращения назад в Академию, полноценного отдыха. Лишь Илэй знал: когда все закончится — тогда распахнутся врата Бездны. Он никому не рассказывал — смысл?.. Смотрел на ложную надежду, пряча тяжелые вздохи под вороньей маской. Сайл докопался: — Вы там с магистром на пару выбираете тебе на будущее местечко при дворе? Такое, чтоб потеплее? Это должно было быть злым подколом, ответ звучал так же: — У меня уже есть местечко потеплее, — Илэю стало горько, что он не соврал. Веллар хотя бы заботится о его сохранности. Полезный потому что. — Научишь находить любовников, чтобы они находили мне влиятельных покровителей? И чтобы мне отдельный дом дали и личную охрану. — Ты можешь, кстати, сам находить влиятельных покровителей, — Илэя задело, как никогда, но вида он не подал: — Если можешь предложить им что-то поинтереснее прижигания язв, конечно. Илэй опять не соврал нигде. Просто не договорил, а уж Сайлу не хотелось раскрывать ничего. Пусть дальше завидует и ничего не знает. А завидует он так, что вот-вот лопнет. Рион предложил разрубить его пополам, Сайл скривился и свалил. Илэю в тот момент хотелось рассмеяться в голос. Пожалуй, это был единственный плюс того, что Рион таскался за ним днем и ночью. И единственный раз, когда его реально пришлось «охранять». Вечером, уже дома, состоялся разговор поинтереснее. Рион налил себе чаю, с задумчивым видом глядел в окно на мирмскую темноту и спросил: — Не мое собачье дело, конечно. Но почему дрищавый спросил про любовника? А не про любовницу? Закинул ногу на ногу, подпер кулаком подбородок и выжидающе уставился на Илэя. Ему что-то такое рассказывать не хотелось от слова совсем. Рион не выглядел тем, кто хоть как-то понять может. Очень добрый (к своим, ага), вместе с тем простой, как камень. Илэй смотрел на него и впервые в жизни с теплотой вспоминал людей со своей родины. Простой, понятный, честный — такой же как они, Илэй уже отвык от такой искренности. Как и от другой стороны — когда ты вдруг начинаешь жить хоть немножечко не так, ты тут же перестаешь быть своим. Не надо ему ничего рассказывать, не надо. От реакции Сайла-то еще не отошел. Илэй отвернулся, делая вид, что поправляет рукав, и вообще не слышал вопроса. — А ты чего стесняешься? — голос Риона звучал ироничнее некуда. — Ты про Ами много слышал? Илэй кивнул, не поворачиваясь. Слышал он очень и очень много. Муж Риены, хозяйственный мужик, собак разводит, сражается в отряде Белой Стражи. Видимо, поженились недавно, раз детей еще нет. Любит его Риена по-настоящему. Даже то, что он из шахтеров — не удивительно, время-то какое. Риена лишилась и родового замка и семьи, вынуждена была искать спасения на другом конце страны. А тут подвернулся сын деревенского старосты. И почему бы нет, особенно если есть любовь? Особенно, если он весь из себя такой положительный: и добрый, и работящий, и Риену никогда в обиду не даст. Илэю доводилось много слышать про их жизнь в затерянной среди северных снегов деревеньке. — Главного про Ами она тебе не рассказала, да, — Рион выдержал паузу, — Это баба. — Чего? — Илэй не выдержал и повернулся. Рион сиял. — Вот, считай вы друг другу и признались. Она не то, чтоб очень сильно это скрывала… Ты можешь и дальше делать вид что этот твой Кейри — просто лучший друг. Ты бы не писал так часто. Но мне вот любопытно. Расскажи хоть, кто это. — Маг, — Илэй натянуто улыбнулся. До сих пор не особо верилось и хотелось улизнуть с кухни. — Какой? — не унимался Рион. А ему действительно похоже… просто любопытно. Все безумие, что тут происходило, казалось вообще нормальным на фоне этого. — А фамилия-то у него есть? — А она тебе ничего не скажет, — от таких расспросов очень не хватало доспеха. Скажешь прямо «иди нафиг из моей души» — обидится. — Если фамилия ничего не скажет, то ты хоть скажи, — до чего ж настырный… И Илэй сдался. — Кейри Линдерн, — Илэй присел напротив. Хотел было добавить что-то язвительное, но не успел. — Чего? — теперь удивился уже Рион. Чуть чаем не подавился. — Если имя мне о чем-нибудь говорит? Это сын начальника городской стражи? Ты серьезно? — Племянник, — поправил Илэй, чувствуя, как из тела уходит напряжение. Можно было выдохнуть. Но теперь опять было не понятно, что с Рионом не так. К очень старой обуви и очень дорогой одежде прибавилось вот такая реакция. Странно для мужика, который не умеет читать, но умеет махать топором. — Ну ты даешь… Линдерны… Ты где его подцепил? — Рион усмехнулся. — Я не подцепил, — возразил Илэй. Не хватало еще расспросов в стиле «как, где, почему?» Илэй этого просто не выдержит. — Ладно, ладно, не подцепил. Встретились родные души. Я понял, — Рион отхлебнул чаю, прищурившись: — Но я вот смотрю на тебя, вспоминаю Линдернов, что это за люди. И не понимаю… тебя ж корежить должно от всех их подковерных игр. Или племянник там как подкидыш? Тоже на стороне доброты и спасения мира? От кого-то другого вопрос был бы со злым подвохом. Но Рион не умеет зло, со своими. Но отвечать все равно было неприятно. Кто знает, что там произошло за последний месяц. Илэю все чаще думалось, что он тут не случайно, а стараниями дядюшки Кейри. Чтоб с племянником на пару не позорил род. — Кейри слишком прямой для всего этого. Так что можно сказать — как подкинули, — Илэй беспомощно улыбнулся. Страшно было представить, что теперь творится в голове у Кейри. Еще и написать не может, ох уж этот односторонний портал. Вот живёшь — и вроде бы привык, и вроде бы нормально, пока не задумаешься. Рион допивал свой чай, совершенно не представляя, что он разворошил. Хотелось бы знать что там с Кейри, все ли у него хорошо. Как обстоят дела с заживлением контура? Что там наворотил дядя, и можно ли этому сопротивляться вообще? В такие моменты бессилие раздражало до желания выпрыгнуть из собственного тела. Просто невозможно было сидеть на месте. — А ты вообще откуда знаешь, кто такие Линдерны и что из себя представляют? — Илэй терялся в догадках. Род был далеко не самый знатный и богатый, даже удивительно, что за пределами столицы о них слышали. — Скажем так, я не всегда таскался за Велларом. Я жил в столице, я служил у главного казначея, — об этом Илэй слышал, но без подробностей. — В общем все, что я умею, это охранять таких людей. И решать некоторые их проблемы. По долгу службы приходилось часто встречаться и с самим Сендером Линднерном и с его людьми. Я потому и охренел, что слишком хорошо это семейство знаю. Эти не перед чем не остановятся… — А ты не хочешь на мечах сразиться, а? — предложил Илэй. Разговор продолжать и не хотелось. Было два способа бороться с тревогой. Первый — поседлать Чернику и нестись по вымершему городу так, будто за тобой гонятся все демоны Бездны или вот… Рион. Сражения на мечах стали уже традицией. Рион поначалу отнекивался, говоря, что он вообще с мечами на «Вы», что лучше щита и топора ничего не придумали. Но если уж так свербит… Мечи они раздобыли в местной оружейной — Веллар сказал, что все равно пока не нужны. Посмотрел на них, как на двух полоумных и попросил Риона не сломать им целителя. И всякий раз он напоминал, что не будет лечить покалечившегося, смотря правда только на Илэя. Потом подошел на ушко и шепнул: «Если что, умеешь быстро применять заклинание оглушения? Помни про его безумную болезнь и про то, что ты играешь с огнем. Его, конечно, ни разу не клинило, но… Даже я ни малейшего понятия не имею, как это работает. Это исследование и на одном единственном человеке.» Илэй кивал, потом расспрашивал Веллара о заклинании, старательно делая вид, что ничего не заметил. Каждый раз это заканчивалось одним и тем же. «Все?» — спрашивал Рион чуть раньше, чем Илэй готов был сдаться. Против неукротимой дури и отточенных умений — что сделаешь? Илэй только радовался, что каждый раз держится все дольше. Рион или очень скромничал, говоря о своих умениях мечника, или Илэй был слишком хорошего мнения о своих навыках. Ну а с кем он тренировался? С Брантом — тысячу лет назад? А Бранта учил его отец, который никогда не был великим воином. Или в Академии? Было несколько человек, которым за радость было так развлечься. Но ведь… все понимали, насколько это несерьезно. Хотя в моменте было весело. Рион показывал много вещей, над которыми Илэй даже не задумывался раньше. Безумная болезнь как будто бы и не мешала. Для человека с постоянным легким жаром Рион был очень проворен. Иногда только руки и ноги дергались так, что становилось жутковато. Вот — весь в деле и все нормально, закончил, выдохнул — и нога то нога подогнется, то рука затрясется. Как своей жизнью живут. Рион смеялся, загнув конечность как-нибудь, чтоб она не ходила ходуном. Еще и подкалывал Илэя, что тот даже такого калеку сразить не может. Смотреть на это было и страшно, и жаль.