Наломай дров

В Академии все бесили и все бесило. А больше всего бесило, что уехать отсюда некуда. Сегодня утром дядюшка чётко дал понять, что Кейри не ждут. Зато ждали на тренировочном поле. В другом случае Кейри радовался бы, что колдуют почти как здоровый. Если не считать звона в ушах, темноты в глазах и того, что рука ноет противно круглые сутки. Магистр Ивен говорил, что это может пройти со временем, но не обещал. Это «почти» было пропастью, отделявшей его от прежнего себя. От того Кейри, который мог часами палить огненными шарами по мишеням, не чувствуя ничего, кроме легкой приятной усталости. Теперь же каждое заклинание давалось с трудом. Кейри успел смириться с мыслью, что осторожничать придётся до конца дней. Где-то впереди маячит магический турнир, все гадают, все обсуждают возможный участников, и кто кого уделает. Кейри только хочется, чтобы Илэй был рядом. В противном случае даже порадоваться не с кем. С сокурсниками говорить не хотелось, даже из своей четверки. Рувис не лез — спасибо ему. Мэй и Викки как-то пытались еще поднять настроение — Кейри даже не сдерживался, чтобы им не грубить. Попросил не лезть раз, попросил не лезть два, попросил три… в итоге отвязались. Достали. Невыносимо. На каждой тренировке Элла была как лишняя. Все боялась его доломать, все перестраховывалась. Сегодня Кейри не спал: первую половину ночи из-за руки, потом из-за Илэя. Перечитал бережно хранимые последние письма. Было невыносимо горько от невозможности ответить. Илэй писал на натуральных клочках и обрывках — влезало мало. «Здесь ничего не изменилось. Чума растет — жду не дождусь дня, когда смогу вас познакомить. Эй учит ее быть собакой. Чернику ты не узнаешь — она признала меня хозяином, возит бережно, угадывает мысли. В остальном не изменилось ничего. Пыль, грязь, бесконечные трупы. Все волнуются, но ничего не происходит. Если ты переживаешь, что я переживаю — не переживай.» — эта строка вызывала у Кейри особое умиление. Что ничего не происходило, и пугало и радовало одновременно. «Я уже как-то смирился с некоторыми своими талантами. Я уже почти не переживаю. Извини, что растревожил тебя тем письмом. Веллар в своих сообщениях вам уже рассказал, значит это не тайна. Наследница без наследства и северный медведь — милы и приветливы. И в этом нет никакого подвоха. Я впервые победил в бою на мечах — но для этого понадобилась магическая хитрость. Бакус и Мейди собрались жениться, я очень рад, что им удалось избавиться от меня в своем домике. Я бы с ними рехнулся. Все бы отдал за любой ответ от тебя. Мне даже описание твоего завтрака будет интереснее, чем здешние новости. Надеюсь, у тебя все хорошо.» Кейри перечитал последнюю фразу еще раз, горько усмехнулся. «Надеюсь, у тебя все хорошо». Он сжал пергамент в кулаке, но тут же разжал пальцы, с ужасом разглаживая складки. Эти клочки бумаги с корявым почерком Илэя были его единственным якорем. Без этого — не было бы смысла стремиться к «все хорошо», не было бы смысла даже встать с кровати. Он снова перечитал строчку: «Все бы отдал за любой ответ от тебя». И Кейри закрыл глаза, впервые за долгое время чувствуя не глухую всепоглощающую тоску, а хорошую злость. Такую привычную для себя, ту злость, которая всегда питала магию. Тот самый внутренний огонь. Кейри бы тоже все отдал. За возможность написать хоть что-то. Хоть одно слово, которое не было бы отравлено его собственным отчаянием. Но мир, как назло будто застыл. Кейри все больше ощущал себя комаром в янтаре. Ехал на тренировочную площадку с ощущением, что тащит на плечах невидимый мешок с камнями. Он уже мысленно приготовился к очередному унизительному провалу — по своим собственным ощущениям, разумеется. Элла хвалила. Заклинания выходили хорошими по меркам кого-то другого. Но Кейри-то помнил, как мог работать раньше, до травмы. Уже достало быть разваливающейся рухлядью. Достали заклинания, не набирающие прежней силы, зато отдающие сногсшибательным возвратом. Одной силой воли тут ничего не решишь и трудолюбия недостаточно. Но вариантов не оставалось — не хотелось к возвращению Илэя остаться в том же жалком состоянии. Не хотелось, чтобы он снова волновался и глядел на каждое заклинание с таким… ужасом в глазах. Будто в ожидании неизбежного. Ничего не срастается от силы воли. Но Кейри твердо решил — хватит с него. Разминка прошла как в тумане. Все тело ощущалось деревянным, магический контур отзывался привычным жжением. Теперь Кейри оставалось только радоваться тому, что Элла отпустила всех остальных. Для них тут уже нет ничего полезного и интересного. Кейри остался вдвоем с Эллой. Это будет долго, нужно и неприятно. Он механически выставил вперед руку, почти не глядя на мишень. Сконцентрировался, ожидая знакомой волны тошноты и звона в ушах, как только заклинание скатится с пальцев. Но сегодня что-то было не так. Кейри замер, не веря глазам. Огненный шар с рокотом разнес мишень. Точно, четко — как раньше. Он обернулся на Эллу. — Ты видела? Она видела. И старалась не подпрыгнуть от радости. — Еще раз? Элла кивнула. Следующее заклинание внешне вышло не хуже: яростное ревущее пламя на том же самом месте, где стояла мишень. Возврат ощутился жестче и сильнее. К пятому курсу мишени уже были чистой условностью. Человек триста можно было бы испепелить этим заклинанием. Хватило бы сил и на третий удар. Но Элла махала руками. Кейри повернулся обратно к мишени. Не надо его беречь и относиться как к инвалиду… — Стоять! — рыкнула Элла. И подошла ближе, добавила Кейри почти на ухо, будто кто-то еще может услышать, — Ты молодец, все хватит. Давай без вот этого вот «пышь-пышь!» со всей дури в разные стороны! Надо будет сейчас над точностью работать и только над ней. На турнире тебе свободного пространства не дадут. Они будут как можно ближе жаться к дружественной армии. В этом году турнир будет грандиозный. Ты видел, там на ближнем поле замок строят? Из дерева. — Из дерева? — Кейри вмиг повеселел. — Предлагаешь мне его сжечь? — Да его кроме тебя еще трое сожгут. Мы обсуждали с преподавателями и посмеялись уже. — Ты так говоришь, будто всерьез решила меня на турнир заявить… Кейри бы сам на ее места отправил бы на турнир кого угодно кроме себя. Он ждал, что Элла все-таки рассмеется и скажет, что это была шутка. Но она глядела серьезно, как никогда. И кивнула, молча. — Рувис мог бы не хуже меня этот замок сжечь. Почему не Викки? — хотя Кейри отлично знал ответ. У Викки тоже рваный контур, восстановилась она просто и легко. Она девочка умненькая, в отличии от некоторых. Себя бережет очень. Турнир проигрывает уже в своей четверке… — Ладно, Викки поможет выиграть настоящую войну, но не турнир. Но почему не Мэй?! Он же уникальный! Мэй же просто заявка на победу! Сейчас за друга было действительно обидно. Мэй всегда был в тени Кейри. Странный и непонятный в своей магии иллюзий. На фоне яркого и громкого Кейри, сметающего все на своем пути, Мэй просто терялся. — Мэй уже победил. Ты все пропустил со своей драгоценной родней. Он в организаторах. Впервые за всю историю Академии, между прочим! Студента допустили к организации! — А магистр Венфел? Он куда делся? — Кейри не совсем понимал. Но за Мэя было радостно. Его с остальными сравнивать — издевательство. Все равно что спросить: что сильнее: дракон или горная река? Мэй был достоин того, чтобы его умения показывали в каждом бою. — Магистр Венфел порадовался, что ему краснеть за свои иллюзии не придется. Ну ты ж видел его армию на фоне моей? — Элла самодовольно улыбнулась. — Теперь черед моей армии выглядеть убого на фоне армии Мэя. В этом году турнир будет грандиозный. И начнется раньше. В этом году много чего будет сделано в первый раз. Король распорядился… «Шикануть перед смертью» — про себя продолжил Кейри. И перебил Эллу. — Но в чем смысл вытаскивать на боевое поле именно меня? — Кейри чуть ли не с первого курса знал, что в итоге на турнир Элла выставит его. Любой другой преподаватель сделал бы то же самое. К собственному таланту привыкнуть было приятно. Кейри воспринимал это как само собой разумеющееся. Травма разрушила эту идеальную картинку мира, перемешала все. Привыкать к новым реалиям было куда больнее, чем сам Кейри ожидал. Теперь он стоял в полном замешательстве. И искал подвох. Внутри все замерло. Страх? Сомнения. Да. Кейри вообще не знал этого чувства до тех пор, как все пошло наперекосяк. Не замечал, проскакивал, не успев задуматься. — А такой, восставший из пепла ты еще эффектнее, — Элла хищно потерла подбородок. — Это мое мнение. А есть еще не мое. Мне пытались заплатить, я денег не взяла. Фамилия у тебя известная, надо чтоб тебя заметили, наложили в штаны и запомнили. Кейри медленно выдохнул. В голове складывалась неприятная, но логичная картина. Он уже смирился с ролью пешки в этой игре, но сейчас… Сейчас он впервые видел возможность самому сделать ход. То, что дядя пытался предложить Элле денег по самолюбию не то, чтобы било. Прижало, как кошкин хвост под сапогом. — Зря ты, конечно, денег не взяла, — Кейри даже не пытался улыбнуться не зло. — Чтобы потом поползли слухи, что я продаюсь? А ты ничего не стоишь без своей родни? — Спасибо, — так искренне Кейри еще не доводилось благодарить Эллу. Та кивнула, принимая благодарность как должное. — И зайди ко мне домой вечером. Надо обсудить детали.