Наломай дров

Илэй тысячи раз представлял себе этот момент. И ни разу — под проливным дождем. Удушливый зной преследовал его даже в самых худших вариантах. А тут едва выскочил на улицу — промок мгновенно. Холодные струи хлестали по лицу, заливая глаза, заставляя сбиваться дыхание. Под ногами хлюпало, идти приходилось наощупь. Как в таких условиях готовиться к бою, Илэй не представлял. Поглощенный последними наставлениями Веллара, он совершенно упустил из внимания происходящее за стенами. Королевская армия она вообще — где? Рион держал руку на пульсе. И похороны организовывал и оборону. Как ему удавалось делать два дела одновременно Илэй не представлял. И немного завидовал. Едва промокнув до нитки, Илэй понял, что зря. Разведчики бы донесли все, если бы сама армия подошла достаточно близко, то никаких столов бы не было. Рион, спокойный, сытый и сухой подтвердил. Королю день пути. Новый лорд оказался вообще не дураком, несмотря на отчаянную молодость. Эта до боли простая практичность подействовала на Илэя отрезвляюще. Его собственная тревога, его метания внезапно показались абсолютным бредом. От их спокойствия и самому должно было становиться спокойнее, но внезапная гроза меняла все. Маг ближе, он не с армией. Но тогда совсем не ясно, что вообще происходит. К утру стали ясны две вещи: ничего не происходит. Гроза не кончится. Их тут как будто утопить пытаются. Кейри удивлял. Если его не знать, можно подумать, будто он спокоен, как змея. Лишние нервы, резкие движения — все исчезло. Споткнулся о порог — со страшным звуком и совершенно молча. Хотя истерика должна быть такая, что слышно будет столице. — Ты ногу не сломал? — спросил Илэй, привычно ожидая взрыва. — Неа, — Кейри пожал плечами и залез в постель. Таким сосредоточенным Илэй видел его впервые. Он ждал момента, чтобы вся накопленная ярость, страх и отчаяние наконец выплеснулись наружу сокрушительным заклинанием. Главное, чтобы сам Кейри после него уцелел. Но говорить «только не разрушь самого себя опять» — было неправильным. Собьет настрой. Они сдвинули кровати и впервые легли рядом. Надо было поспать, хоть как-то. Дождь барабанил по крыше, заполняя комнату монотонным гулом. По стене текла вода, и пусть себе течет, недолго осталось. Илэй сел на край кровати, глядя, как Кейри лежит, уставившись в потолок. У него и так нечитаемое лицо, а тут он выглядел каменным изваянием. — О чем думаешь? — и правда было интересно, что у него в голове творится. — О том, что мне надо подняться на колокольню, — ответ был очень неожиданным, — Я просчитал углы. Точки концентрации энергии при грозе. Веллар был прав — надо использовать здешние потоки энергии. Ответ оказался неожиданным. Голая логика и только. В то время как в Илэе бушевали лишь собственные эмоции. Страх, сомнения, тяжесть предстоящего… против точек концентрации энергии. И пугающе и обнадеживающе одновременно. Илэй всегда восторгался умением Кейри прятаться в расчеты и размышления, как в домик. А сейчас особенно. Осторожно взял его за руку, придвинулся ближе. Попытался в ту же логику. — А крыша? Она тебе на голову не рухнет? — Может рухнуть, — согласился тот, почти не реагируя на ласку. — Надо разобрать. Как думаешь, мне смогут выделить людей? Илэй в очередной раз поражался Кейри: плюхнулся в кровать, обсудил, что хотел, сказал, что надо спать. Илэй согласился, хотя чувствовал, что сна-то ни в одном глазу. Однако Кейри ворочался-ворочался и вдруг резко сел, сбросив одеяло. В темноте спальни он казался бледной статуей, высеченной наспех. Тут острая нервная линия, еще одна — так и застыл глядя в стену. Зло шумно выдохнул, и ему явно не помогло. — Не спится? — тихо спросил Илэй, хотя ответ знал заранее. Илэю и самому казалось, что если это последняя ночь, то как-то плохо они ее проводят, — Иди сюда. Илэй тоже сел, коснулся его плеча. Кейри дёрнулся, как от удара, но не отстранился. Наоборот — медленно, словно через силу, повернул голову. Позволил медленно утянуть себя обратно на постель, хоть и был напряжен, как натянутая тетива. Илэй уже четко знал, что делать с этим комком нервов — приласкать и подождать, пока его отпустит. Но сейчас и сам был в замешательстве. И все же навис над Кейри, опираясь на локти. — Думаешь, это поможет меньше думать? — Кейри так и лежал — руки по швам, захотел бы спихнуть, спихнул. Отчаянно не хотелось оставаться сейчас одному. — Я ничего не думаю, — перебил Илэй. — Я просто хочу быть рядом. Можно? — Можно, — Кейри улыбнулся и прикрыл глаза. Видно было, как он старательно гонит от себя все лишние плохие мысли. Потянулся рукой к подбородку Илэя. Касание было таким непривычным. Пальцы с кольцами были совсем ледяные, на указательном мелкий шершавый порез. Кейри замер. А потом медленно, почти неслышно выдохнул и скользнул ладонью вверх, обхватил шею Илэя, запутаться в волосах на затылке. Илэй поцеловал его— медленно, осторожно, как в первый раз. И вот теперь мир наконец-то ощущался нормальным. Его пальцы скользнули под край рубашки Кейри, нащупали горячую кожу, и тот выгнулся навстречу, глухо застонав в поцелуй. Они раздевали друг друга медленно, словно ночь должна была длиться вечно. Одежда летела куда-то в темноту на грязный пол. Дождь барабанил по крыше, напоминая о том, что завтра (или уже сегодня) будет бой. Ну и пусть будет, потом… А вдруг это вообще последняя их встреча? Илэй гнал от себя лишние мысли, прижимался все тесней, целовал все отчаянней, пока рука скользила все ниже по уже обнаженному и на все готовому телу. Кейри выдыхал прерывисто, но не отводил взгляда, смотрел в упор, требуя продолжения. Жаль было разрывать объятия хоть на миг, но пришлось быстро встать и найти в сумке ту самую мазь. Кейри нетерпеливо притянул его к себе. Илэй только успел набрать немного мази на пальцы, как его руку тут же направили куда нужно. Илэй проник пальцами внутрь, хотя казалось, что можно было обойтись и без этого. Кейри отвечал так же жадно, кусая губы, царапая спину, выгибаясь навстречу каждому касанию. — Только не тяни, — он практически умолял. Илэй выпрямился, взял его за бёдра и вошёл — медленно, глубоко, до самого конца. Кейри сам рванулся ему навстречу, неосторожно и жадно. На миг мелькнула мысль — «а ему нормально?» Кейри блаженно прикрыл глаза, запрокинул голову, значит, более чем нормально. Не снижая темпа, он вцепился в Илэя до боли. Это просто не могло продолжаться долго. Они кончили почти одновременно. Кейри с протяжным, полным облегчения стоном, Илэй уткнувшись лицом в его острую ключицу. На лбу вмятина останется, кажется, и эта мысль заставила улыбнуться. Кейри улыбался чему-то своему. Но спрашивать было лениво, настолько резко вдруг стало хорошо. Илэй скатился на подушки, растекся рядом. Несколько минут они просто лежали, не в силах пошевелиться. Илэй порывался сказать Кейри, что он его любит (как будто это новость). «Сейчас еще секундочку полежу и найду силы говорить». Дождь поганый все барабанил и барабанил по крыше. Молча держась за руки, под этот шум они так и уснули. Утро выдалось суматошным. Казалось бы, такая мелочь — непогода, а приготовлениям мешает нереально. Мужчины и женщины передавали друг другу связки стрел, чистили траншеи для отведения воды. Чинили стену, которую разрушил дождь. Разрушил дождь… Чем больше Илэй смотрел на это «укрепление», тем страшнее становилось. Его подмывало. Армию Веллара тоже подмывало. Пришлось забрать подпирать скелеты палками. И как-то не умереть от истерического хохота. Веллар предупредил, что из положения лежа они никуда не двинутся. Противник хотел добавить им проблем и измотать еще до боя, и у него это отлично получалось. Илэю казалось, что на их стороне только удача и желание жить. Но удача явно отвернулась… Если накануне Илэй боялся, что поднятие нежити изменит его навсегда, превратит в нового Веллара, то сегодня он боялся совсем другого. Что эта армия просто вся попадает! Живые-то по городу ходят с трудом. Плодородные жирные поля вокруг Мирма превратились в сплошное скользкое болото. Веллар не говорил, что делать в таком случае. Кто бы мог вообще подумать, что такое случится? Кто бы мог подумать, что без единого вопроса горожане согласятся «обезглавить» свою колокольню? Остатки и без того худой крыши разрушили без особого труда. Бережно сняли только колокола, которые выглядели самым крепким, что есть в этом городе. Дождь прекратился буквально на пару часов. Что там за маг у них такой? Как они умудряются заклинание так долго держать? И ведь никак уже не узнаешь — либо тому магу конец, либо тебе. Илэй не слышал, как вернулся домой Рион. Не слышал с утра, как тот уходил. Зато весь день то и дело мелькал в поле зрения — поразительно железный мужик. Интересно, он вообще успел осознать, что жить ему теперь до старости? Видимо, да. Суетился, как никто и никогда. Сколько ж жизни в человеке — за одну бессонную ночь стал выглядеть куда здоровее. Пришлось еще уговаривать его выпустить за ворота каждый раз, когда надо было выйти поправить очередную завалившуюся скелетину. Пешком, с Кейри и парой боевых тетенек. Обе они были далеко не молоды, одна ткачиха, вторая всю жизнь занималась только домом и детьми. Работящие и невпечатлительные. Казалось, им без разницы — поле пахать или мертвецов по местам расставлять. Кейри же косился на войско Веллара, как застоявшийся скакун. В другое время он кривился бы, морщился и на полет стрелы к этой гадости не подошел. А теперь ни на шаг не отходил от Илэя, таскаясь за ним с совершенно надуманным предлогом. Надо было проверить, как выстроенное в ожидании боя войско влияет на потоки энергии. Никак. Но Илэю тоже не хотелось расставаться сейчас. Кейри нервно хихикнул в ответ на шутку Илэя про то, что это похоже на виноградники. Самому Илэю теперь хотелось отделаться от этой мысли. Ну вот действительно: очень напоминало родные пейзажи. Такие же стройные ряды, опирающиеся на разнокалиберные деревяшки. Виноград, скелеты… Какая разница? — Какая разница? — эхом повторил Кейри, провёл ладонью по лицу, смахивая капли дождя. — Разница в том, что из винограда делают вино. А из этих… что мы сделаем? — Победу, — торжественно сказал Илэй., пытаясь не рассмеяться — Они тоже могут бродить, — тупая и неуместная шутка. Стыдно было шутить над теми, кто когда-то людьми был. Но иначе можно было свихнуться. Выглядело все то ли устрашающе, то ли жалко. Вместо торжественного и страшного подъёма армии в лунном свете — грязь, хлюпающая под сапогами, и слепящие вспышки молний, выхватывающих из тьмы жуткие очертания рядов скелетов. Илэй чувствовал их — множество безмолвных точек на краю сознания, холодных и послушных, ждущих его приказа. Противным холодком под кожей, странным гулом на грани слышимости. Хотелось перестать их видеть, слышать, ощущать, но это как надоедливая мозоль, никуда ты от нее не денешься. Кейри оставалось только коситься на него с сочувствием. — Сюда! Живо! — рявкнул кто-то со стены. Илэй даже не понял, кто именно, да и не важно было. Все начиналось, вот сейчас. Кейри схватил его за руку и потащил в город. Хлипкие городские ворота захлопнулись за спиной. Они шмыгнули внутрь почти под носом у королевской армии. Вскоре стали видны и факелы на горизонте. Прут… Совсем хилые старики и совсем малые дети убегали в укрытие. Все остальные спешно вооружались. Деды, подростки, бабы с вилами… было вообще не похоже на то, что может противостоять армии короля. Хотелось проснуться, и не получалось. Надо было тоже занимать свои места. Илэй вынул из сумки амулет Веллара. Холодный металл жег руку. Он зажмурился — Пора, — прошептал он, и слова его утонули в раскате грома. Кейри прильнул к нему губами. Плевать, кто это увидит. Все условности тонули в ледяных каплях дождя. Поцелуй короткий, отчаянный, напрочь лишенный нежности. И прощание, и обещание вернуться — тут уж как повезет. — Все будет хорошо, — прошептал Кейри ему в губы, отрываясь. На бледном лице одни глаза горели в полумраке. — Мы все сделаем правильно. Илэй кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Ком стоял в горле. Он сжал амулет в кулаке так, что грани впились в ладонь, и резко надел его на шею.