Наломай дров

Мир изменился мгновенно. Холод металла сменился леденящим жжением, прокатившимся по всему телу. Звуки дождя и грома отступили, уступив место новому звуку — тихому, назойливому шёпоту сотен голосов, сливающихся в монотонный гул. Он чувствовал их — все тысячу двести тридцать семь обрывков сознания, обращённых теперь к нему. Он стал центром этой мёртвой паутины. Илэй открыл глаза. Картинка неизменилась, ни ярче не стала ни тусклее Он поднялся на крепостную стену, остановился, посмотрел на свое войско внимательно. И как вообще дожил до того, чтобы этим управлять и надеяться на успех? Всю жизнь готовился лечить… Теперь Илэй чувствовал хрупкость их костей, слабость связок, пустоту там, где когда-то была плоть. Он знал, какой из них вот-вот рассыплется от порыва ветра, а какой простоит ещё век. Это знание пришло само, как дыхание. Это было не страшно. Это было… естественно. Как движение собственной руки. Он точно знал, что нужно делать. Заряженный Велларом крислалл тоже работал будто сам по себе. Илэй кожей ощущал всю их ярость и отчаянье. Это ж не просто кости… Веллар был гением, заманивая армию короля в ИХ город. Он создал ловушку, идеально подходящую для гнева этих тварей. Город, который они знали при жизни. Пока были людьми. Земля, которую они возделывали с любовью. Стены, которые они строили. Каждая улица, каждый камень были пропитаны памятью, которая теперь, извращённо, питала их ярость. Они не защищали абстрактную крепость. Они мстили за свой растоптанный дом. Гнев требовал выхода — хоть какого-то. Он хотел не прислушиваться. «Они за все ответят!» «Боги покарают их и их выблядков!» «Сгиньте в Бездне!» «На кол их! И поглубже!» Они не боялись смерти. Они были смертью. И они ждали приказа. На этом отрезке городской стены Илэю пришлось остаться в одиночестве. Веллар предупреждал: «Почуют живое, полезут обратно.» Илэю не хотелось проверять, бодро ли они карабкаются по стенам, они должны были идти вперед. Самому же Илэю заботливо соорудили «домик» из щитов, вдруг шальная стрела долетит. Бредово. Ну раз хотят перестраховаться, пусть перестраховываются. Еще и в доспех нарядили, который Илэй тут же снял. Слишком сильно мешает. Меч дали. Спасибо, зачем только. Его Илэй тоже отложил в сторонку. Охраны никакой не было. Смысла в ней никакого. Только мертвецов дразнить. Илэй то и дело поглядывал на темный силуэт колокольни, в надежде хотя бы различить очертания Кейри. Но в вечернем мраке — попробуй разгляди. Там была лишь чернота. Зато королевские войска были все ближе и ближе. Пугающая масштабами река людей. «Пройдут вон те деревья — буди их» — говорил Веллар. Никаких деревьев, конечно, не было видно. Илэй действовал наугад. Он чувствовал: вот сейчас пора. Внезапно в гомоне мертвецов что-то изменилось. Насторожились. Они что-то почуяли. Что-то живое. Все это было так естественно, как дыхание. Эта лёгкость пугала. Не должна такая ломающая мир, жуткая магия творится так легко. Но сила текла как вода из кувшина. Илэй закрыл глаза, отсекая всё: страх, сомнения, даже образ Кейри на колокольне. Внутри него осталась только тишина и тысяча двести тридцать семь нитей, холодных и послушных. «А теперь идите». Надо было просто мысленно это сказать, и все. И они шагнули вперед, неуклюже, неохотно. И уже с потерями. Повалились в землю деревянные опоры, и некоторые «бойцы» вместе с ними. Идеально могло получиться только у самого Веллара. Не было громового рева, вспышек или треска земли. Только неприятный скрежет и истошный лай из города. Одна единственная собака не забилась в угол от ужаса. Илэю даже на секунду показалось, что это он узнал голос Эй. Скрип тысяч суставов, движущихся в унисон. Сухой треск костей, вырывающихся из вязкой грязи. Очень тихий звук, от которого стыла кровь в жилах. Голоса затихли. Армия Веллара пробудилась по-настоящему. Они не ринулись в атаку, просто встали ровными, неподвижными рядами перед стенами Мирма. В тишине смотрели пустыми глазницы на приближающееся море огней и стали. Говорили «жрать! Наконец-то жрать!» И плевать, что жрать-то некуда… Дальше Илэй наблюдал прекрасное. Как конь одного из командующих короля буквально сходит с ума, сбрасывает его на землю и уносится прочь. Вряд ли нынешний король сам ведёт свое войско в бой. Но кого-то смачно опозорили, плюхнув в грязищу на глазах у собственных воинов. Они ведь знали, что тут будет Вэллар. Могли предположить, что ни одно животное не пойдёт навстречу вот этому вот. Но выбрали облажаться. Илэй наделся, что Кейри с колокольни видел это великолепие. Откровенная тупость противника радует лишь на миг. Потом приходит осознание, что они могут выкинуть еще и не такое. Да и со стороны Мирма опытных нет. Совсем нет. Вообще. И можно было посмеяться над тем, как скелеты падают, едва лишившись подпорок. Они снова двинулись в бой от лёгкого движения руки, от мысли о том, что пора. На сей раз уверенно. Скелеты только казались не длительными и неповоротливыми, неспособными нанести серьезного урона. Усиленные магией кости не разваливались от первого же удара меча, как могло бы показаться. Подгоняемые неутолимым голодом, они были весьма своеобразными противниками. И вот две волны схлестнулись. Первые ряды просто смяли друг о друга. Смотреть больно было. Как куры в курятнике клюют друг дружку насмерть. Илэй сегодня весь день вспоминал родную тихую южную деревеньку. Какие же неуместные ассоциации… Скелеты хватали живых, цеплялись, валили с ног, катали по грязи. Солдаты, потерявшие строй, тонущие в жиже, в ужасе отбивались. Кто-то ломился назад, но таких рвали только быстрее. В голосах мертвой армии не получалось разобрать слов, лишь торжествующий многоголосый рев, от которого делалось жутко. Едва вкусив крови, они почти перестали тянуть силу из кристалла. Чем больше убивали, тем сильнее становились. Оставалось только надеяться, что они успеют утянуть за собой на тот свет достаточно народу. Если поднять глаза, то можно только ужаснуться тому, что королевская армия тянется до горизонта. Вдруг земля под ногами задрожала. Дождь резко прекратился, будто и не лило как из ведра. Это было похоже на гул от хорошего такого возврата. Только от чужого, Кейри никогда не уводил в землю. Илэй отвлекся на миг, но спохватился вовремя, увидев, что скелеты реально разворачиваются и идут назад. «Ты не дал нам покоя!» «Ты во всем виноват!» «Мы тебя найдем!» — Вам меня не достать! Развернулись и пошли туда! — рявкнул на них Илэй. И сам удивился. Тому, что его послушали. И тому, что вообще умеет разговаривать так. И все-таки, что это было такое? За спиной происходило что-то ненормальное. Суета, крики, звон металла, грохот. Как тут не оборачиваться? Как??? — Еще портал! — донесся чей-то голос! — Всем сюда! Приготовиться к бою! Вот подстава то! Вообще ничего не сделаешь — ни мертвое войско не развернешь, ни огнем не ударишь. Паника сковала Илэя, даже надвое разорваться и то не поможет. — Сюда! — кричали мертвецы, — В город! Рви чужака! — Обратно! Вперед! — рычал на них Илэй. Слушали, с натягом, но слушали. Крестьяне, ремесленники — их родной город звал на помощь. Их становилось меньше — Илэй чувствовал. Тут от возврата загудел уже воздух. Родной, знакомый звук, от которого закладывает уши. Кейри! Краем глаза Илэй заметил крошечный огонек, мчащийся по ночному небу. В следующий миг волна огня раскатилась по полю. Злое, ревущее пламя. Дерево, ткань, плоть — вспыхнуло все. Огненная волна катилась по земле, пожирая все. Кейри ударил чуть дальше первых рядов скелетов, чудом не задев их. Нестерпимо завоняло горелой плотью и палеными волосами. Илэй видел, как в этом море огня метались крошечные, беспомощные фигурки. От этого вообще не защититься… Пламя погасло так же внезапно, как вспыхнуло. Бедолаги, которым не повезло не сдохнуть, метались, обожженные. Паника и хаос были на руку. Мертвецы снова пошли вперёд, тесня и без того перепуганного противника. Это все выглядело слишком хорошо, чтобы быть правдой. Но королевские войска действительно отступали, пока их не накрыло второй волной огня. Все потонуло в пламени. Загрохотало так, что затрещали доски под ногами. Завораживающе красиво, если не знать цену такому заклинанию. Кейри? Что ты делаешь! Ты же себя убьешь! Илэй оглянулся и, конечно же, не увидел ничего. Лишь очертания башни в темноте. Сердце сжималось, лишь бы Кейри был цел. Хотелось сорваться с места и бежать к нему. Только что бы ни случилось — ничего не изменишь. Оставалось только заставить себя дышать дальше, а войско продолжать наступление. Бросить все и мчастья к любимому — непозволительная роскошь. Мёртвые даже развернуться не успели. Враги бежали. — Дави, — прошептал Илэй про себя, не борясь с отчаяньем. Все, что он мог сейчас сделать. Мертвецы услышали, почувствовали всю боль своего повелителя. Армия костей рванула вперёд, добивая отступающих. Илэй пытался в мыслях быть хоть немного с ними. Не упустить, главное не упустить. Но мысль о Кейри не давала покоя.