Миф о девятом вале

Гермиона Джин Уизли-Грейнджер, героиня войны и начинающий дипломат, пропала без вести второго мая двухтысячного года, в годовщину битвы за Хогвартс, финальной битвы Второй магической войны. Весь аврорат был поднят по тревоге на её поиски уже через несколько часов после того, как над домом Грейнджеров появилась Тёмная метка. Гарри и мистер Уизли бросились в камин почти сразу, едва смысл записки Кингсли дошел до их сознания. Джордж и Билл собирались, было, последовать за ними, но отец, остановившись с горстью Летучего пороха в руке, строго и немного растерянно посмотрел на молодых людей и тихо приказал: — Отвечаете за безопасность наших женщин. Их нельзя оставлять одних. Ни у кого не было сомнений, что, найди они Гермиону, где-то рядом окажутся и убийцы Рона и её родителей. Казалось, по горячим следам, по свежей магии это сделать будет почти просто. Но ночь шла, а поиски не давали результатов. Мракоборцы рыскали по всей стране, завалились с обыском к Яксли и Флетчеру. Первый пообещал вызвать их в Визенгамот, второй сбежал в окно. В Норе не спали. Миссис Уизли закрылась в супружеской спальне — оттуда доносились всхлипывания. Флёр тихим, журчащим голосом что-то долго говорила двери этой самой спальни, уговаривала и просила, пока петли, наконец, тихонько скрипнули, и она, вздохнув, вошла к свекрови. Джинни плакала беззвучно, чтобы не выгнали из кухни, на которой остались Билл и Джордж. Они даже как будто не заметили сестру, свернувшуюся калачиком в кресле. Молодые люди отправили сов Чарли в Румынию и Перси, служившему в Монголии, защитили дом десятком заклинаний и, старясь не смотреть друг на друга, изнывая от неизвестности и бессилия, то и дело бросали взгляд на домашние часы. Все стрелки показывали на «смертельную опасность», стрелка Рона исчезла с циферблата. Утро застало Гарри Поттера в общем кабинете мракоборцев. Он спал на груде бумаг, потеряв среди них свои очки. Его форменный китель был расстегнут, грязная рубашка неопрятно торчала из ворота. Он вернулся час назад. Ни Гермионы, ни злоумышленников они не нашли. Всё, что установило расследование — каким-то чудом уцелев в бойне, она вызвала «Ночной рыцарь». В Уэльсе, во время одной из остановок, автобус был обстрелян таким немыслимым количеством заклинаний, что обвалилась крыша и погребла под собой несколько случайных пассажиров. Миссис Уизли-Грейнджер, по всей видимости, им удалось захватить. Труп обнаружен не был, и потому героиня войны значилась как «без вести пропавшая». Вместе с ней пропала кондуктор автобуса, некая Роза Хемсворт. — Гарри, это правда? Виктор Крам стоял в двери кабинета, мрачнее и, казалось, темнее обычного. Авроры входили и выходили, о чём-то негромко переговаривались, устало перебирали бумаги и изучали карты. Появление болгарина отвлекло их лишь на несколько секунд — поздороваться и перекинуться понимающими взглядами с коллегами — а затем они снова погрузились в свою сложную, срочную работу. Гарри Поттер открыл глаза сразу, как услышал своё имя. Попытался сфокусироваться, найти очки и палочку. Первое не удалось, а обе пропажи он нашарил под стопкой отчётов. Надев, наконец, очки, он серьёзно посмотрел на Виктора и почти сразу — на главу аврората Филиуса Белби. Высокий плотный мужчина покачал головой — новостей не было. — Идём, — Гарри встал и почти вытащил Крама за собой из кабинета. В первую зиму после победы, едва мир и покой вернулись в магическое сообщество, был объявлен Международный турнир по квиддичу, посвященный Особой Победе. Желая победить и здесь, британская сборная приобрела на три года лучшего ловца мира — Виктора Крама — за цену скорее скромную, нежели достойную. Рита Скиттер на эту тему вдоволь позлорадствовала: влюблённый спортсмен не смог отказаться от шанса завоевать мисс Грейнджер, которая к тому времени уже готовилась стать миссис Уизли. Борьбы не вышло. Едва закончив Хогвартс, Гермиона уже в июне вышла замуж за Рона, а несчастный Виктор был вынужден ещё два с половиной года играть за Британию. — Откуда ты узнал? — Все узнать, — ответил Виктор, заворачивая в один из закоулков министерских коридоров и останавливаясь. — Откуда? — Мне сказал тренер. Что известно? Гарри, сам не понимая почему, выложил Виктору всё, что знал, в том числе тайную информацию. — Ты быть там? — В доме Грейнджеров? Был… Я такого, признаться, никогда в жизни не видел. Гарри замолчал, собираясь с мыслями, но больше ничего говорить не стал. Мимо по коридору, не замечая их, бодрой походкой прошел озадаченный советник Министра, Корнелиус Фадж. Следом неестественно торопливо, будто догоняя бывшего министра, слегка прихрамывая и теперь уже обоснованно опираясь на трость, прошагал Люциус Малфой. Он бросил на молодых людей внимательный взгляд и окликнул Фаджа. — Я могу помочь? — спросил Виктор, провожая взглядом Малфоя. Гарри покачал головой. — Авроров достаточно. Но она как сквозь землю… — Я её нахожу, — упрямо ответил молодой мужчина и, не попрощавшись с Гарри, пошел прочь неловкой косолапой походкой. За два прошедших года герои войны, а особенно молодое поколение, не сходили с полос всех магических изданий. «Пророк» рассказывал, что Гарри Поттер высказался против дискриминации сквибов, а «Спелла» разбирала гардероб Гермионы Грейнджер-Уизли, с указанием ценников и магазинов. «Ведьмин досуг» печатал рецепты Молли Уизли, которые обожали её знаменитые сыновья — по сыну на выпуск, и отдельно, к Рождеству — любимые блюда Гарри Поттера и его невесты. «Придира» писала сразу об всём и обо всех, выбирая самые странные факты, вроде расстегнувшийся сережки Джинни Уизли на Международном чемпионате по квиддичу. Журналисты появлялись в их жизни приблизительно раз в неделю, и раз в месяц, устав от их вечного жужжания, кто-то из друзей сдавался и давал короткое интервью. На них равнялись, их любили, их жизнь стала всеобщим развлечением. Из всех только Джордж находил в этом пользу для своего магазина — бесплатную рекламу, да ещё Флёр получала огромное удовольствие, давая тщательно продуманные интервью ни о чём и мечтая открыть собственный модный журнал. Возможно, именно благодаря популярности Гермионы и Рона, второй по романтичности пары магической Британии после Гарри и Джинни, о событиях второго мая к утру знала вся страна. «Пророку» запретили печатать что-либо о происшествии, но слухи поползли упрямыми спрутами, обрастая все более яркими и драматичными деталями. С чуть меньшей скоростью нарастала волна мелких грабежей и разбоев. Убедившись в своей безнаказанности из-за занятости практически всех мракоборцев, магические преступники распоясались вовсю. Надежда найти Гермиону с каждым днём становилась все слабее. Белби один за другим перебрасывал мракоборцев на борьбу с обнаглевшими ворами, пока, наконец, через неделю после событий в доме Грейнджеров резонансное дело не превратилось из приоритетного просто в одно из многих. — Ты её списал со счетов, да?! Просто списал со счетов? Гарри кричал на уставшего, посеревшего Кингсли. Министр Бруствер сидел, уперев взгляд в пространство перед собой. Не то чтобы он не желал слушать аврора и товарища по оружию. Просто понимал всю тщетность криков Гарри. Не будь Бруствер Министром, он, быть может, покричал бы вместе с Гарри от отчаяния и бессилия. — Закончил? Ты мне предлагаешь оставить целую страну без авроров? Ты знаешь вообще, что творится? Каждый третий дом взломали. Они начали лезть в дома магглов. И всё это — за одну неделю. Есть жертвы, человеческие жертвы! Наш мир вот-вот раскроют. Что ты мне предлагаешь? Её ищут, убийц ищут, и этого достаточно! — ответил министр резко. Гарри вдруг успокоился и посмотрел на бывшего соратника ненавидящим взглядом. — Этого недостаточно.  — Может, научишь меня управлять страной? — зло спросил Кингсли, и Гарри вдруг показалось, что не с этим человеком он сражался плечо к плечу две года назад. Ведь тот Кингсли Бруствер должен был бросить всё на поиски Гермионы и убийц Рона! Но он просто сидел и говорил об обворованный домах и каких-то жертвах. Не понятно, что это за жертвы, были ли они убиты, или просто пострадали от заклятий. Какое значение это могло иметь, если Гермиона, их Гермиона пропала! Если Рон три дня как похоронен?! — Ты не дашь людей? — Прости, нет. Не могу. Хочешь — ищи сам. Ты получишь любые полномочия, какие потребуются. Гарри Поттер молча сорвал с формы шеврон мракоборца и положил на стол перед министром. Почти бросился вон из кабинета, задев тяжёлой дверью Фаджа. — Гарри, Мерлин помилуй! Что произошло? — бывший Министр отпрыгнул в сторону, удержав на голове зелёный котелок неловким смешным движением. — Поиски Гермионы сворачивают. Оставляют рядовым делом с двумя задействованными аврорами, — процедил сквозь зубы юноша, с садистским удовольствием наслаждаясь гадкими словами, и тяжёлым шагом пошел к Атриуму. — Он с ума сошел! — воскликнул советник и поспешил в кабинет Министра.