Love for the Ghost

      Все оплакивали ушедшего героя, никто не сдерживал слёз, потому что не было смысла. Они преодолели целую войну вместе и каждый, буквально на немного, стал чуть более ближе друг к другу. Стэфан наблюдал, как каждый предлагает свою помощь для малышки Морган и их семьи в принципе, наблюдал, как уже мать-одиночка кивает и принимает это, пусть он и заведомо знает, что в силу её характера и самостоятельности она ни к кому не обратится. Все понимали, но ничего сделать с этим не могли, такова была «традиция» на каждых похоронах. И именно от этих мыслей пронеслись воспоминания из детства, когда умерла его мать. Всё было точно так же. И это удручало его где-то внутри, но наружу не вырывалось, конечно-же. Эти похороны заканчивались бы, как и предыдущие, если бы не знакомый до комка в горле голос. Его голос. И, сначала, Стэфан думает не обращать внимания на это, что это просто игра с его сознанием. Раньше это сработало бы, но не сейчас, когда он маг и видеть для него… давно усопших уже является нормой. Ненормально? Да, но что есть, то есть. Так что от голоса он не уходит, не следует и примеру Вонга, который давно решает покинуть подобное, сочтя себя несколько неподходящим для оставшихся здесь людей, а остаётся стоять на месте, пытаясь понять, откуда он исходит. И всё решается само, когда с веранды возвращается Пеппер, большим пальцем быстро вытирая тушь под нижним веком. Она держится достойно, пусть и так открыта, но не это привлекает его внимание. Его внимание привлекает Энтони Старк, стоящий прямо перед девушкой и махающий ей ладонью, в надежде, что та заметит мужчину, что было безуспешно, ведь он мертв. — Эй, — он обращается уже не сколько к ней, сколько к оставшимся вокруг, — обратишь на меня своё внимание или что? Пожалуйста. Я же не стеклянный. Ответ, конечно же, не последует и по лицу Старка видно, что он это понимает, но некуда деть свою панику и настойчивое желание опровергнуть свои догадки. Он осматривает каждого очень внимательно и по итогу такой взгляд останавливается на Стэфане. Стрэндж, по привычке, отводит свой взгляд, чем и выдаёт присутствие. Внутри что-то настойчиво шумело, что ему не стоило этого делать, потому как Тони, оживившись, тут же идёт к магу, а тот, в свою очередь, разворачивается, уверенно делая печать подрагивающими руками, прежде чем шагнуть в раскрывшийся портал в святилище.       Боже. Он уж было хочет облегчённо выдохнуть от того, что избавил себя от лишних хлопот и разбирательств, что избавил себя от сворачивающегося вокруг шеи ошейника вины, но сзади слышится настойчивый кашель в кулак. И нет, это не Вонг. — Не игнорируйте меня, доктор. Я знаю, что вы единственный, кто увидел меня и я очень хочу знать, какого чёрта это всё значит! — в его голосе проскальзывает явная растерянность, а когда Стэфан разворачивается, то и сам вид говорит об этом. Можно было бы принять это за агрессию, если бы маг не знал о его положении. — Я не игнорирую, — выдыхает тяжело, уже внутренне мирясь с этим всем. — Всё предельно просто, Тони. Вы мёртвы. — Спасибо за ответ, но я думал, что Вы копнёте глубже, док, — теперь уже и правда звучит с ноткой недовольства. Он осматривает мужчину ещё раз, дрогнув уголком губ. Вполне себе обычная одежда, а половина лица не изуродована, как было после щелчка. — Что-то удерживает вас на Земле. Или кто-то, а может и всё сразу. Обычно духи остаются, когда в них кто-то нуждается слишком сильно или когда они не закончили свои дела на этом свете. Вот только меня волнует то, почему вы не просвечиваетесь, как в астральном мире, а выглядите, как живой, — тогда Стрэндж делает к нему шаг, норовясь коснуться плеча. — Будь мы в другом любом нелюдном или в принципе безлюдном месте, я бы подумал, что кто-то поработал над воскрешением. И, к его счастью внутреннему, рука проходит сквозь плечо, а весь «живой» облик Энтони идёт волнами, словно помехи на экране. Стало куда легче. — Вы говорите так, будто бы это комплимент, Стрэндж. — Старк хмурится, а вскоре и морщится от прикосновения, будто ему это доставило неприятность, чем вызывает выгнутую бровь у волшебника. — Что? — Вы почувствовали что-то? — голос слишком удивлённый даже для Стэфана, но это и правда очень удивляло, потому что подобные случаи были редки, как и сами призраки в его «рационе». — Конечно я почувствовал, вы просунули свою чёртову руку в Моё плечо! — рявкает мужчина, делая шаг в сторону. Стрэндж ничего не отвечает ему, он резко разворачивается спиной к гению, делая очередной финт рукой, прежде чем облачиться в обычную повседневную одежду. Он всё так же не оборачивается, а наоборот, идёт вперёд, словно забыв о том, что сзади него призрак. Это вызывает у Старка раздражённый вздох, ибо приходится идти, не получив ни одного нормального ответа на вопросы, в котором он нуждался сейчас больше всего, буквально потерявшись вреди всего этого. А плечо всё ещё побаливает, кстати, и это жутко неприятно. Молчание прерывается, когда уже будучи на втором этаже, Стрэндж открывал книгу одну за другой, перелистывая страницы, а потом резко захлопывает одну, подняв голову и повернувшись на Тони, хотя казалось, что он и не замечал его вовсе. — Вас могут видеть только маги или такие же, как и вы, призраки. Думаю, Вонг просто невовремя ушёл, а так, уверен, я не один бы услышал вас тогда! — его уголки губ дёргаются кверху, когда он видит недовольное лицо гения. Старк же опускает свой взгляд на его руки, замечая, как он двигает двумя пальцами и как книги возвращаются на место от этого движения. Чёртова магия. — Вы хотите мне сказать, что я всё это время стоял здесь, чтобы услышать вот это? — Энтони, в мире магии ничего не однозначно и всё нужно проверять. К примеру, если Вонг не увидит вас, то проблема будет крыться в совсем другом и как её решить я уже не буду знать, зависеть будет от вас и только, — Стэфан жмёт плечами. — Если будет так, то нам придётся найти причину, по которой вы застряли здесь или… Стрэндж замолкает, а Тони смотрит на него с вопросом, через минуту таких размышлений подходя поближе и проводя ладонью перед чужими глазами, чтобы тот заметил его. Тогда волшебник вздрагивает, вырванный из глубоких раздумий. — «Или», доктор? — Пока что нам хватит теорий. Остановимся на том, что я вам сказал и проверим это, — Тони щурится, а Стэфан на это хмурится и отводит взгляд, взмахнув рукой в такт своим словам. — Всё неоднозначно и из того, что мы имеем сейчас, мы можем получить ещё десять ответвлений, что с вами не так, а я не вижу смысла забивать этим голову, потому что уверен в том, что всё будет так, как сказал я. — А что будет, когда мы это проверим? — Найдём причину, по которой вы здесь и дальше уже вы решаете — остаться в мире духов или на покой, — он хмыкает. — Обычно все выбирают покой. — Я бы подумал над этим. Так… Когда мы сможем проверить меня? — мужчина коротко кашляет в кулак. — Хочу разобраться с этим как можно скорее. — Поверьте, не вы один. Думаю, он вернётся через несколько часов, а пока… — Стэфан усаживается в кресло, а вид его тут же приобретает совсем немного расслабленный. — Не знаете, кто бы не смог смириться с вашей потерей? Не хотел отпускать? Или же вы что-то не закончили? Тони на это отвечает не сразу. Совсем не сразу, но доктор терпеливо ждёт и складывается ощущение, будто понимает, хотя и не был в таком положении. Наверное. Старк ни в чём не уверен, да и сейчас он думает о другом. Ну, должен думать о другом. — Уверен на все сто, что это не моя семья. Пеппер бы не хотела, чтобы я застрял тут, между мирами, или как это назвать? а Морган… — он сглатывает. — Нет, они бы все смирились с этим. Может, Питер? Я, кажется, выглядел в его глазах больше, чем просто наставник… Как отец, которого у него не было. Стэфан кивает, отводя взгляд от Тони куда-то в сторону, вновь впадая в болото собственных мыслей, может, даже воспоминаний. Старк мог заметить это в чуть расфокусированном взгляде и этой медленно темнеющей аурой вокруг него. Так бы и продолжалось, если бы мужчина не кашлянул снова, возвращая внимание волшебника на себя. — У меня не было в планах ничего такого, когда я… уже предвидел свою возможную гибель. Хотя мне бы хотелось остаться здесь на подольше. И вообще не умирать, ну, ты знаешь, как это бывает, верно? — голос у него нервный, Стэфану не хочется это подмечать. — Тогда проверим Питера, — он коротко кивает, перейдя на тон более нежный и спокойный, скорее, даже утешающий чем-то, пусть и чувствуется эта усталость. — Но позже. У меня ещё очень много других дел и помощь вам не относится к первостепенным, если вы понимаете. Сейчас нужно завершить то, что было в планах на сегодня, чтобы потом спокойно разгребать эту ситуацию. — А… да, конечно, док, — Энтони ведёт плечами. — Без проблем. Чем я могу заняться, будучи призраком? На удивление, подобные вопросы ему не задавали, до этого момента, что было и интересным и «париться» над этим не особо хотелось, тем более — у него достаточно важные дела. Чем может заниматься призрак, кроме как не бесцельно бродить среди незамечающих его живых? — Стрэндж? Маг хмыкает себе под нос, положа на столик перед ним появившуюся буквально из неоткуда фигурку какого-то будды с пузом. Такие часто продавали в дешёвых сувенирных лавках где-нибудь на рынке. — Передвиньте это. При желании призраки могут частично контактировать с внешним миром и, думаю, что если кто-то сильно желает вашего возвращения, то это будет давать вам подпитку. Старк смотрит на него с немым вопросом, который настолько выразителен, что Стрэндж, закатив глаза, вслух спрашивает: — Что? — Вы хотите сказать, что «Привидение» было правдой? — на его губах поступает лёгкая полуулыбка и он скрещивает руки на груди, немного забавляясь. — Да, но не полностью, — в раздражении выдыхает, — а теперь я, пожалуй, пойду работать, чтобы вам, Энтони, — спускаясь на первый этаж, Стрэндж машет рукой, проговаривая уже погромче, — уделить времени из своего забитого графика. Он уходит быстро, оставляя призрака наедине со статуэткой. Пару минут Старк просто смотрит на неё, прежде чем аккуратно провести по металлической поверхности подушечками пальцев, в которую они тут же проваливаются, заставив всё тело покрыться лёгкими «мурашками» на пару мгновений, если такие были у призрака. — Приехали, — гений хочет пододвинуть к себе кресло, но, к его большому разочарованию, он вспоминает о своём положении. — Чтоб тебя. Это поджигает в Тони что-то, заставляет его продолжать пытаться коснуться её.И уже через буквально пару минут мужчина в раздражении водил ладонью сквозь чёртового пузатого будду. Из интереса и азарта это переросло в упрямство. Пусть на краю сознания он отмечал, что это куда лучше, чем пытаться достучаться до кого-то и проявить к себе хоть какое-то внимание, что было бесполезно совершенно и лишь расстраивало его. Но раздражения внутри это не убавляло вообще, а только наоборот, разогревало. Так Старк и провёл бы добрую часть своего времени, попусту водя по статуэтке туда-сюда, в надежде на хоть какое-нибудь изменение уже до лёгкой боли в кисти, пока не происходит это.