Love for the Ghost

      Сначала это был ласковый шёпот, непонятно откуда, но так гармонично вписывающийся в его сон, где мистер Старк как раз сидел с ним за столом, рассказывая, как идут дела в раю. Но это прерывается криком. ПАРКЕР! И парень тут же вскакивает со своей кровати, вскрикнув от неожиданности. Его взгляд устремляется на стоящую рядом тётю Мэй. Глаза широко раскрыты, дыхание тяжелое и частое, потому что вырвали его из болезненно-прекрасного кошмара, да ещё и криком. — Мэй, у меня выходной, — он поджимает нижнюю губу, бросив короткий взгляд на электронные часы с будильником у тумбочки. Они выглядят так модно и навороченно, что он невольно ёжится, ибо знает, от кого они. — Я знаю, Питер, но просто к тебе пришли гости и уже время идёт к обеду, — она по привычке складывает его смятую толстовку на спинку стула, поправляет и его, делая комнату куда более аккуратной всего лишь за пару движений. — Тем более, что финиковый пирог остывает. Парень поднимается с кровати. Мэй подмечает, что он снова не переодевался, оставаясь всё в таких же просторных домашних штанах и футболке, тоже просторной и со странным принтом. Кажется, когда-то он вернулся в ней, весь заплаканный и… Да, точно, она не принадлежала ему. Но Мэй ничего не говорит, она понимает его потери и вспоминает, что когда-то и сама так долго отходила. Воспоминания, конечно, не из лучших, но вполне уместны. Их дом полностью был пропитан чувством утраты и делать что-то с этим она не может. — А что за гости-то? Нэд бы не стал ждать в прихожей, — Паркер выходит из комнаты, потирая глаза. Тётя также отмечает и тёмные круги под ними. — Мужчина… с сединой на висках. Представился странным доктором, — и задумчиво трёт щеку. — Тётя! — Питер шумно вздыхает, подрываясь на месте. — Это же мистер Стрэндж! Одна секунда и женщина уже слышит, как Питер извиняется за своё ожидание, что заставляет её слабо улыбнуться и пройти вслед за ними. Она рассматривает их в коридоре, прежде чем уйти на кухню за финиковым пирогом. В коридоре же Стрэндж выслушивал его извинения, с каждой секундой чувствуя, как сдерживать улыбку и смешок становилось сложнее. В какой-то момент мужчина приподнимает одну руку, показывая, чтобы Питер перестал. И ведь правда перестаёт! — Мне нужно поговорить с тобой, — начинает легко, но после тон сменяется на максимально серьёзный. — Это насчёт Тони. Весь приободрённый облик Питера растворяется, слабая улыбка заменяется на плотно сжатые в одну полоску губы. Стэфан, чуть хмурясь, смотрит на его мешки под глазами. Он знал, что Паркер стал более силен духом и у него была регенерация, поэтому то, что синяки и усталость не сходили с его, будучи под своей суперспособностью, было очень плохим знаком. — Что с ним? Точнее, вы хотели отдать какую-то вещь? Или письмо? Хотя, он вроде бы никому не оставлял предсмертных записок, кроме той записи в доме, — он затараторил, опустив взгляд на свои ноги. — Простите, мне тяжело даже думать о нём, это… не обращайте внимания, мистер Стрэндж. Доктор слабо кивает, осматриваясь ещё раз и оставляя свой взгляд на месте рядом с собой, будто бы кто-то там был. Питер видит, как у него фокусируются зрачки, однако рядом ничего и никого нет. — Нам нужно пройти в твою комнату, твоя тётя не должна услышать этот разговор, хорошо? — А… да, идите прямо и там будет единственная дверь, — Питер указывает большим пальцем в нужную сторону, сам же направляясь на кухню и скрываясь там. Стрэндж стоит пару секунд, прежде чем быстрым шагом пойти по заданному Питером направлению, вскоре оказываясь в комнате и прикрывая дверь. Не проходит и полусекунды, как он нахмуренно разворачивается, возмущённо смотря на Тони перед ним, ходящего по комнате и осматривающего всё. — Ты обещал, что не будешь привлекать к себе внимания! — громким шёпотом. — Я и не привлекал, — Старк ухмыльнулся, уже свободно приподняв карандаш с полки, ставя его на место. Выглядит это так естественно, что становится жутко. — Просто ты любишь на меня глазеть. От подобного заявления его лицо вытягивается, а Старк заливается тихим смехом, прикрыв лицо ладонью. Определённо, после той ночи их общение стало куда свободнее, а Тони казался более расслабленным. И вообще его облик выглядит увереннее, что Стрэнджу кажется, будто бы тот… тренировался? Не был мёртвым в принципе? Ему одновременно с этим несколько некомфортно, потому что всё это время приходилось игнорировать Тони, на которого, будем честны, невозможно было не глазеть хотя бы потому, что он чёртов призрак. Ну, этим себя утешал Стэфан, на самом деле просто пытаясь смотреть на него как можно больше из-за того, что скоро такой возможности не представится. Тони несколько меняется в лице, ведёт плечом, поворачивает голову к двери и кивает мужчине. Стрэндж и сам слышит приближающегося подростка, а потому отходит поближе к Старку, становясь к нему спиной. — Будь осторожней с ним, любое неверное слово и я уже слышу, как он растрескается пополам, — Тони подтягивается к его уху, шепча это, несводя собственных глаз с вошедшего в комнату Питера. Говорит он серьёзно, но из-за этой серьёзности в голосе что-то внутри Стрэнджа стягивается. — И не обращай внимания на меня, хотя бы пока что. От шёпота, казалось бы, чуть прохладного, его ухо наливается кровью и горит, вынуждая мага чуть склонить голову вбок, пряча это. Нужно было сосредоточиться на нём, Питере, что был не в самой лучшей своей форме. Они будут говорить о Тони и Стрэнджу жаль, что сейчас, возможно, вид его станет ещё хуже. Тони сзади словно исчезает, растворяется. Стрэндж больше не слышит ни его дыхания, ни слов, ни движений. — Я хотел бы задать тебе пару вопросов, которые, возможно, будут неуместны, но после я обязательно объясню, в чём дело. Обещай не срываться и держать себя в руках, это правда очень важно для нас с тобой и для… Тони. Питер поджимает губу. — Задавайте, — на последнем слове он слегка хмурится, выглядя как обиженный ребёнок. — После его смерти у тебя было чувство, будто бы часть твоей жизни отняли и эту появившуюся пустоту внутри больше никто не сможет заполнить, даже любовь друзей, девушки и любимой тётушки, заменявшей мать? — задавать это нелегко, его голос чуть не дрогнул, потому что с каждой секундой лицо Паркера серело. Он отвечает не сразу, сначала просто вздрогнув и опустив свой взгляд в пол. Потом он садится на стул у своего рабочего стола, фаланги пальцев подрагивают и ему приходится спрятать их. — Да, — было коротким ответом, на который Стэфан удовлетворённо кивает. — Хорошо, так… Ты не чувствовал вину из-за смерти Тони? Тебя не разъедало изнутри из-за того, что в голове возникали картины другого варианта событий или наоборот, другого пути не было и ты винил себя в том, что никак помочь и изменить это не смог бы, как бы сильно не хотелось обратного? Питер опускает голову вниз, ладони сжимаются на коленях, а Тони показывается из-за спины Питера, становясь рядом с ним. Одна его рука была вознесена над плечом подростка, а глаза наполнены сожалением и сочувствием. Одновременно с этим внутри у Стрэнджа что-то колет, но он старается не обращать на это внимания. — Зачем вы спрашиваете об этом? — наконец подаёт он голос, осевший, будто бы Питер не пил несколько часов. Он так и не поднимает головы. — Вы же знаете, что я на всё буду согласно кивать головой, так… Зачем это всё? Рука у Стэфана тоже сжимается, он делает шаг к нему. — Ты хочешь вернуть его любым доступным способом, если такие есть? Питер поднимает на него взгляд, полный одновременно злобы, грусти и бесконечной тоски. — Да. — И что будет, если я скажу, что прямо сейчас Тони находится сбоку от тебя? Паркер вздрагивает, непонимающе хмурит брови и тут же поворачивает голову вбок, чтобы недовольно, почти что обиженно скривить губы, ибо никого рядом не было. — Его нет здесь. — Относительно, — Стрэндж достаёт блокнот, буквально взявшийся из ниоткуда, чтобы положить его на стол рядом с Питером. — Тони, ты не мог бы взять ручку сам? Этот момент был очень важным и, если Старк вдруг не сможет показать своё нахождение здесь, то Стэфан не знал, как ещё ему удастся уговорить его. Но, их общему счастью, Старк осторожно обхватывает карандаш, что был полегче, поднимая его над столом. Это зрелище заставляет Питера приоткрыть рот, а в это же время на бумаге красуется кривое, чуть дрожащее, но так похожее на почерк Энтони «привет». Питер смотрит на доктора возмущённо и непонимающе одновременно, но, прежде чем произнести хоть что-то, слышит звук от карандаша, вновь прошедшего по бумаге. «Это не шутка Стрэнджа. Это я — Тони», — было выведено уже более аккуратно. У Старка получалось всё лучше держать карандаш и Стрэндж внутренне удивлялся, почему Питера всё ещё не свалило, сам же в этот момент сжимая и разжимая кулаки, пусть и было больно. И они начинают переговариваться через бумагу, не давая волшебнику узнать, что такого они обсуждают и, наверное, так даже было правильнее. Ему не хотелось влезать в это, но и то, что у обоих на глазах стояли слёзы заставляло его нахмуренно сверлить собственным взглядом дверь. Желания помочь переходило в желание прекратить это побыстрее, ему не нравилось видеть, как Питер вытирает слёзы, а Старк треплет его волосы, проходящие в чужую ладонь, но доставляющие ему чувство удовлетворённости. Мальчишка смотрит туда, где он должен был быть и тогда кажется, будто бы Тони не был призраком со стороны. Это было неправильно для его мыслей, он понимал, что всё это, должно быть, было бы глупо, если бы он высказал своё недовольство вслух. Беспочвенное. Нужно держать себя в узде, Стрэндж. Кто ты такой, чтобы чувствовать подобное? Когда он приходит к этому, в это же время заканчивает и Тони, отстраняясь от стола, внимательно смотря на Стэфана. Он смотрит так, будто бы выведал у него какую-то тайну, но тут же меняется в лице, встречаясь с ним взглядами. Питер уже давно не плакал, а сам волшебник только сейчас понял, что его слегка вело. Неестественно и слегка сбивает с толку, потому что просто от одних мыслей ему давно не было так плохо. Причём, мысли были не разъедающие нутро, вплоне… привычные. Старк подходит ближе, будто бы понимает, что Стэфан сейчас неважно себя чувствует. Он осторожно касается его плеча и шепчет тихо о том, что им нужно уходить. Будто бы Паркер мог их услышать, отчего его всего передёргивает тут же. — Питер? — произносит и сам Стрэндж, посмотрев на него. — Всё хорошо, мистер Стрэндж, — он вытирает глаза ещё раз, всхлипывая. — Тон- мистер Старк всё расскажет вам. Спасибо. — Не благодари меня. — Но… Если бы не вы, то я бы подумал, что просто схожу с ума, — слабая улыбка появляется на его лице. — Хорошо, тогда… — мужчина осматривает комнату, перед тем как открыть портал. — Желаю удачи и береги себя. Сначала в портал заходит Тони, а следом за ним и Стэфан, за которым он тут же закрывается. Одновременно было несколько неловко от того, что он так резко оборвал всё и, наверное, выдал своё недовольство. Это заставляет его громко кашлянуть в кулак и, будто бы ничего и не было, пройти к столику и взять в руки записку, оставленную Вонгом.

***

— Ты не хочешь объяснить, что это было? — Энтони всё так же обеспокоено осматривает его. — Я… не знаю, мне немного поплохело, возможно, из-за волнения, — он откладывает записку так, чтобы и Тони её прочёл. — Не обращай внимания на меня, лучше прочти. — Я не могу не обращать на тебя внимания, когда тебе нехорошо, Стрэндж, — с лёгким укором в голосе, но мужчина наклоняется к записке с короткой фразой. — «Не Морган»? — Да, — Стэфан коротко кивает, вздыхая тяжело. — Это не твоя дочь. Так кто? Питер? На этом моменте Тони вздрагивает и Стрэндж замечает, как его кадык перекатывается вниз и обратно, так и вынуждая всматриваться в него детальнее, игнорируя настойчивую мысль о том, что ему следовало бы быть менее… открытым. — Как раз об этом, — Старк говорит чуть громче обычного, будто бы предупреждая мужчину, но Стэфан всё так же смотрит. — Это не Питер. Но всё же приходится оторваться от своего занятия, поднимая удивлённый взгляд. — Что? — Это не он. Мы… поговорили и, несмотря на то, что он отвечал на твои вопросы согласно, он бы никогда не хотел этого для меня. Поэтому я… без понятия, кто ещё так отчаянно во мне нуждается, кроме него, — Тони чешет за затылком. — И ещё кое-что. И вновь это неприятное и чуть колющее в районе сердца чувство, будто бы его… задели? Стрэндж отчего-то сжимает собственные кулаки и смотрит на Тони так, что замечает, как у того чуть двигаются уши. — Стэфан? Он не отвечает, продолжая сверлить его взглядом и пытаясь унять это нечто неприятное и уже успевшее ему надоесть. Ему не хотелось думать насчёт того, из-за чего именно он испытывает то, что люди обычно называют ревностью. Но и совладать с собой не выходит, и Стэфан, тихо выругнувшись, пытается спрятать руки от блуждающего по нему взгляда. — Не один он так нуждается в тебе, — говорит тихо, но слова эхом отражаются в голове. И Стрэндж не знает, стало ли ему легче от того, что Тони не услышал его и тут же перебил своей репликой, или наоборот, тошно от того, что произнесено это было буквально в пустоту. — Я видел сны, пока был мёртв, — вслед за ним произносит и сам Старк, выглядя ещё более взволнованно и нервно. Стэфан же сначала никак не реагирует и это настораживает призрака, который ожидал несколько другой реакции, но потом он словно оттаивал. — Сны? — переспрашивает маг, смотря на него уже не таким поедающим, в негативном контексте этого слова, взглядом. — Почему ты не рассказал раньше? — Потому что нам нужно было разобраться с этим и на тебя свалилось слишком много за один и без того тяжёлый день, я просто не хотел нагружать тебя, Стэфан. — Ты же понимаешь, что сейчас всё в корне поменяется, верно? — раздражённо выдыхает. — Хотя бы в этот раз твой язык не должен был быть за зубами. Почему всё то, что ты должен рассказать сразу в нашу первую встречу после твоей смерти ты рассказываешь только сейчас, когда я отставил в сторону все те возможные варианты, Тони? — Я… — начинает Тони, но оказывается прерван тут же. Это всё так… неестественно. — Нет, ничего не говори, — поднимается со своего кресла, подзывая к себе плащ. — Точнее, сейчас я хочу слышать только о том, что было в твоём сне и не более. Без лирических отступлений, будь добр. Тони искренне не понимал, почему Стэфан был так резок с ним и причина явно была не в снах. Она была просто хорошим прикрытием для этого, а в другом уличить его он не сможет, потому что и не знает, в чём нужно и можно. Старк говорит не сразу, собирается с мыслями и сверлит его взглядом в ответ, пытаясь понять. — Когда я был мёртв я слышал, как все говорили со мной. Точнее, слышал их просьбы остаться и то, как они молили меня о прощении их за всё, что было. Я… чувствовал себя живым в этот момент и, честно, это было невыносимо, когда ты не в силах ответить. А потом… — тут он замолкает, ничего не произнося ещё некоторое время, пока Стэфан не повторяет за ним. — Потом? — Я услышал Питера, Стива, Морган и Пеппер и все их просьбы и потом почувствовал, что нахожусь не в горизонтальном положении. Пытался найти каждого из последних, кого я услышал, но никто не видел и не слышал уже меня, ну, кроме тебя. И я хочу сказать, что читал вчера книгу, пока ты спал после наших… объятий и мне- На этом моменте он его прерывает, подняв ладонь кверху. Тони тут же замолкает, а Стэфан, смотря всё так же нахмуренно, поправляет на себе плащ. — Значит, ещё есть Стив. Вероятно, последние имена в этом списке и есть те, кто, возможно, вернул тебя. Мы можем навестить его сегодня или отложить это дело до завтра, тут уж как тебе будет удобно, но сейчас мне нужно отойти. Стэфан хочет уйти. Он понимает, что ведёт себя как ребёнок и что такое поведение определённо не профессиональное, но ему так неприятно слышать это всё именно сейчас, когда человеческое, что он старался давить в себе, вновь вырвалось наружу. Сколько себя помнил, всегда это заканчивалось ужасно. Как на зло, сзади слышится шорох и, прежде чем он как-то отреагирует, его аккуратно хватают за руку, постоянно подрагивающую, но в этот раз особенно. Ему… не нравилось, когда кто-то касался его рук. Так волшебник чувствовал себя максимально уязвимым, плюс к этому и то, что это были касания Тони, в которых он нуждается чуть ли непостоянно, а сейчас от этого только злее и становится. Внутри щёлкает и, пока Старк был допустимым к прикосновениям, он резко хватает его за плечо, разворачиваясь к нему лицом, но всё идёт не так и оба падают в то самое кресло. Тони смотрит ошарашенно. — Советую тебе подумать над этим, — он давит ему на грудь, смотрит с холодом в глазах. В голове промелькнуло ещё множество вариантов, которые могли выйти из этой ситуации, но он был не в том состоянии, чтобы исполнять хоть что-то из этого, а потому, отстранившись, тут же удаляется в коридоры, уже не смотря на призрака, всё так же сидящего в кресле с немигающим взглядом. Сзади слышится хлопок двери и только тогда Тони вздрагивает, поворачивая свою голову на шум. Что-то неприятное скручивается в животе и ему хочется свернуться тоже. Было ощущение, будто бы он сказал что-то не то и именно тогда до него доходит, что именно он сказал. Точнее, не сказал. Но идти с этим к Стэфану именно сейчас было бы очень опрометчиво. Да ещё и эти навязчивые мысли, от которых избавиться у него не получалось никогда. Особенно, когда он стал… призраком, они усилились и постоянно ныли, стоило отвлечься на что-то неприятное. Как, например, в этот момент. Вновь появившееся желание исчезнуть сделает с ним злую шутку, но прекратить думать об этом он не может, вспоминая, как Стрэндж смотрел на него и как резко отреагировал на слова о Питере. Иногда ревность выглядела несколько даже сексуально, но в случае с этим мужчиной всё было наоборот. Тони не хотел вызывать это чувство в нём и знает, что он не виноват, что это не его проблема, что он просто соскучился, но из-за всё тех же глаз тяжело выдыхает с паром изо рта, чувствуя, будто бы с него снимают куртку в ветряную погоду. Именно взгляд этих глаз заставляет всё тело покрываться мурашками и откровенно мёрзнуть в кресле, желая исчезнуть и не причинять неудобств. Может, было бы легче, если бы он был простым бродячим призраком?

***

Хлопнув дверью, мужчина упрямо идёт вперёд и с каждым шагом к своей спальне понимает, что ему следует развернуться и извиниться, но единственное, к чему манило сильнее, чем к Тони, так это к алкоголю, в котором хотелось забыться на добрые несколько часов и не вспоминать о Старке, Питере и других, кто ещё там был особенно дорог его сердцу. Работа с ним приносит лишь одну нервотрёпку и постоянные боли в сердце. Приносит усталость и тяжесть в ногах, ноющие кости и боль в грудной клетке, будто бы кто-то настойчиво давит на неё. А ведь прошло не так много времени, а он уже чувствует, как из него тоннами выкачивают жизненные силы, пусть даже он и не из тех, кто мог вернуть Тони. Да, определённо. Ты же даже и помочь ему нормально не можешь, где весь профессионализм, о котором ты так и твердишь своим естеством, Стэфан? В голове ответ прозвучал грубо и чуть было не слетел с губ, но вместо этого волшебник качает головой и ухмыляется. Ведёт себя, как подросток, ей богу. С этими мыслями он, закрывшись в своей комнате, достаёт из портала бутылку шотландского виски и, игнорируя лёгкий холодок по всему телу, пьёт с зажмуренными глазами. Начало дня, но уже такое тяжёлое. До этого всего Стрэндж не употреблял алкоголь уже очень давно, а с ним срывается буквально за несколько дней работы и это буквально било все рекорды. Тони Старк и правда был таким единственным, что он с грустью и одновременно нежной улыбкой на губах отмечает в голове.