Love for the Ghost

      Стэфану нравится смотреть на то, как Тони жадно вцеплялся в чизбургер руками, тихо мыча себе под нос и разжёвывая пищу. На самом деле транспортировка еды была… его первым опытом, поэтому у них не сразу получилось. Хотя и сам факт того, что у Тони было достаточно сил на то, чтобы взять еду в руки, куда сильнее облегчил им задачу. Мужчина поделился, что вкуса почти нет, но ощущение и осознание, что он ест даёт ему то самое чувство насыщённости. Стрэндж, незаметно даже для себя, умилялся этому, слабо улыбаясь и отводя взгляд на страницы книг. Они сидели так уже несколько часов, за окном уже давно стемнело, а самого волшебника манило в сон. Он в последний раз бросает на него такой взгляд, прежде чем пойти в свои покои. Тони сначала не замечает, но после подрывается с места, нагоняя своего доктора в несколько шагов. От него начало веять холодом, пусть и раньше такого не было, что немного… беспокоило Стэфана, но тот не говорил об этом, просто отмечая сам факт в голове. — Куда ты? — с интересом в голосе спрашивает его Старк. — Мне нужен сон, — спокойно отвечает ему Стрэндж. — Но я не покидаю тебя, как я и говорил часами ранее — буду в астральной проекции. Тони поджимает губу и устремляет свой взгляд вперёд, проходя внутрь чужой спальни. Он никогда не испытывал смущения при посещении таких мест у кого-то, но тут немного ёжится и ломается, когда Стэфан пропускает его вперёд, открыв большую дверь. Однако, внутри их встречает совершенно обычная комната, только кровать была несколько… необычной формы, что создавало обстановку какого-то восточного замка. — Кстати об этом, — начинает гений. — Я подумал и у меня назрел вопрос… Я могу касаться тебя, когда ты что-то вроде призрака? Будет интересно попробовать, если так. — Я… никогда не пробовал, чтобы это был настоящий призрак, но думаю, что да, такое возможно. Обязательно попробуем, только дай мне для начала заснуть, — на последних словах срывается лёгкий смешок. — Конечно, начинай, — Тони ещё ходит по комнате, но потом садится на край его постели, сложив руки на коленях в очень сдержанной позе. Стрэнджа это смешит только больше, но он откашливается, поворачиваясь к тумбе, чтобы забрать ночную рубашку. Мужчина ещё некоторое время шарится в своих вещах, забывшись о присутствии Тони, вскоре начиная раздеваться. Русоволосый следит за его действиями, сначала с лёгкой улыбкой, которая уже через пару секунд сходит на нет, стоит ему увидеть накаченную бледную спину, покрытую шрамами. Тони сглатывает вставший ком в горле, но взгляда не отводит, пока сам Стэфан не поворачивается к нему полубоком, вскинув брови. — Я думал, что ты ушёл. Он тут же накидывает на себя рубашку, быстро застёгивая верхние пуговицы дрожащими пальцами, а на его щеках Тони замечает яркий румянец, распространяющийся и на уши. Кажется, у Старка точно такой же, потому что да, ему и правда стоило уйти и оставить Стэфана на себя, а не глазеть тут как извращенец. Но говорит ему совсем другое, ухмыляясь и залезая на кровать с ногами. — Не мог отказать себе в удовольствии, Стрэндж, — Старк заводит руки за голову, удобно расположившись на краю кровати. — Ты же не против? — Я… — уже возмущение скользит в его взгляде, но румянец всё сильнее, что уже немного забавляет Тони. — Нет, конечно, что в этом такого… Мужчина отводит свой взгляд, слабо хмурясь, о чём-то задумавшись. И Старк в мыслях отмечает, что Стрэнджу стоит отдать должное. Его тело было очень даже… красивым. Точнее, Тони догадывался, что скрывается под этими одеждами и ремнями, но не думал, что только от одного вида чужой спины он почувствует себя подростком в душевой. — Не смущайся ты так, тем более, что тут есть на что посмотреть, — ещё немного помолчав, добавляет чуть тише, чем предыдущие предложения. — Ты не работал моделью для журналов? Просто интерес. — Работал, когда ещё учился. Мне предложили и нет, надолго я там не задержался. Не готов показывать своё тело на камеру, это слишком… смущает, — Стэфан трёт собственный затылок, так и не застегнув пуговицы до конца. Он также снимает штаны, а рубашка удобно закрывает чуть выше коленей, поэтому у Стрэнджа нет особо смущения, но вот Тони втихую захлёбывается воздухом, думая, что умрёт второй раз, но уже в лице призрака. Главное сейчас не сводить или как-то двигать нижней частью тела, что была напряжена от подобного зрелища. Стэфан за то время рассказал, что призраки чувствуют куда ярче, чем живые люди, но Тони уверен, что даже если бы он был живым, состояние чуть ниже живота никак бы не изменилось. И осознавать этот факт было странно, потому что мужчина никогда не… смотрел на таких же, как он. Конечно, он не был ярым гомофобом, просто никогда не встречал никого, кто бы задел его сердце так же, как и Пеппер когда-то, чтобы он не обращал внимания на пол человека, а до этого, наверное, он был просто из не того времени, предпочитая мужчинам красоток с хорошими формами. Хотя, то, что он вообще об этом думает, с учётом того, что где-то там в доме в лесу спит его жена, уже являющаяся вдовой, а также ребёнок, которого он искренне любит. И всё же это не мешает ему всё ещё глазеть на волшебника, приближающегося к нему и откидывающего одеяло. Тони не ожидал такого, а потому оно проходит сквозь него, заставляя Старка вскрикнуть от неожиданности и выгнуться на кровати от пронзившего его нутро необычного чувства. — Тони? — с беспокойством в голосе спрашивает Стэфан, наклоняясь к нему. И тогда Тони опускает свой взгляд в вырез у рубашки, мысленно перечисляя имена Богов из греческой мифологии, чтобы кое-как поднять глаза выше, на его лицо. — Прости, я думал ты среагируешь. — Всё… хорошо, просто неожиданно, — врёт он, улыбаясь. По телу всё ещё разливается это странное чувство, только сильнее усугубляющее положение со Стэфаном. — Давай ложись, я уже чувствую твоё желание спать. Стэфан же чувствует это желание Тони скорее прекратить разговор, а потому согласно кивает, слабо улыбнувшись и со спокойным лицом ложась на свою часть кровати. Сердце его билось часто и пульсацией отдавалось в висках, а чувство стыда и чего-то ещё непонятного, нового для него мешало нормально прикрыть веки. Старк ещё пару минут был рядом, после чего растворился в дыме, заставляя Стрэнджа поёжится от лёгкого холодка, прошедшего по телу. Он не знал, что Тони умел так, но был искренне благодарен, что тот больше не следил, поскольку от его взгляда карих глаз у волшебника что-то внутри перехватывало, он выжидающе смотрел на него, а в голове крутилось одно желание — чтобы мужчина сделал что-то сейчас и желательно по направлению к нему, но такого не произошло. Стрэндж не знает, было ли это минутным порывом, или же он раскрыл свои тайные желания, но засыпал именно с мыслями об этом, всё ещё пытаясь унять своё сердцебиение. Определённо, это было что-то… новое и неожиданно приятное, понравившееся ему, пусть и что-то едкое, холодное где-то там, глубоко внутри, пыталось вырваться наружу, как назойливая муха и испортить весь настрой.

***

Тони возвращается в его комнату через полчаса, пролетая в приоткрытую дверь. После того момента, когда он «испарился», на Старка накатила паника, ибо он не знал, как выйти из этого невидимого состояния. Даже Вонг, которого Тони встретил в коридоре прошёл мимо него, вызывая у мужчины мороз по коже. Но, к счастью, тело вернуло свою форму само, стоило призраку увидеть уже спящего Стрэнджа, полностью расслабленного и удобно устроившего голову на подушках. Тони подмечает, что он довольно милый и даже чем-то напоминает ребёнка, когда так расслаблен. — Я рад, что ты спишь, — негромко произносит, облегчённо выдыхая и плюхаясь рядом с ним. И, всё бы ничего, вот только звучит голос Стэфана с другого конца комнаты. — Да, отдых очень полезен для организма, — отвечает он ему, развернувшись на стуле, он сидел за столом, где лежала раскрытая книга. Тело его было наполовину прозрачным, что сначала удивило мужчину. Тони хочет было открыть рот, но только машет на него рукой, устроившись так, чтобы спрятаться за кучей спящего Стэфана от его проекции, скрывая стыд. Не стоило ложиться так, верно? — И тебе привет, — буркает он из постели, сложив руки на животе. — Что читаешь? — Это… о призраках. Взял из библиотеки, пока ты где-то бродил, — звучит с невидимым укором, но Старк старается его игнорировать. — Об этом. Где ты был так долго? — «Бродил» по коридорам, пытался выключить режим хамелеона, ну, знаешь, быть невидимым такое себе. Предвещая твой вопрос — нет, у меня не получилось. Это вышло само и это было чертовски стрёмно… — гений отвечает негромко, переведя взгляд на спящее лицо Стэфана. Было немного странно видеть его одновременно в двух местах. — Так ты не специально тогда растворился? — Стэфан отворачивается к книгам. — Нет конечно! Просто почувствовал… что мне нужно срочно уйти, исчезнуть. Под этими словами я не имею в виду ничего серьёзного, но, видимо, из-за того, что у призраков всё куда «более чувствительнее» мог сработать этот приём, — Тони переводит взгляд на потолок, одну ногу согнув в коленях. — Я призрак только первую ночь и ничего не знаю о себе в новом обличии, не стоит спрашивать меня насчёт этого. Ему хочется дополнить, что не стоит спрашивать пока что. Но последние два слова бьют осознанием по тому факту, что это пока что не должно наступить. Что они должны разобраться с этим как можно быстрее и чтобы Тони не задерживался в этом теле, но мужчина также понимал, что он не хочет уходить отсюда. Не хочет возвращаться в это небытие, не хочет отправляться к Нат, на небеса или где им уготована судьба. Тони хочется жить. Он столько раз был на грани смерти и понимал, что готов быть в каком угодно состоянии, лишь бы быть рядом с теми людьми, которые были дороги его сердцу, но проблема заключалась в том, что все эти люди не могут его видеть. Все эти люди скучают по нему и жаждут его возвращения, которое он не может осуществить. Смерть же не обманешь, да? Кажется, вопрос был произнесён вслух, потому как Стрэндж, занятый книгами, вздрагивает и поворачивает на него свой удивлённый взгляд. После лицо его смягчается и мужчина, тяжело вздохнув, приподнимается со стула. Движения его плавные, будто в слегка замедленной съемке, а сам он чуть ли не парит над землёй. Удивительно, но из них двоих на призрака был похож не Тони, а Стэфан. Мужчина приземляется на кровать рядом и пододвигает ногу Тони. Выглядит это так по-обычному, словно они оба были живыми, что гений даже не сразу замечает этого действия. А ощущения как в реальности. Приятное ощущение того, что кто-то может также касаться его, что его конечности не проходят в чужое тело или что-то вроде этого. Ничего странного, как было в прошлые разы. Стэфан хочет начать серьёзный диалог, но Тони в отместку сдвигает ногу обратно и Стрэнджу приходится обхватить чужую щиколотку и с усилиями из-за слабой ладони приподнять, укладывая поверх своих коленей. Это оказывается удобно и гений кладёт на него вторую ногу, с улыбкой игнорируя уже раздражённый вздох его доктора. — Смерть нельзя обмануть, — мягко начинает он. — А возвращение людей из мёртвых никогда не заканчивается хорошо. Я встречал такие случаи в Индии и в Африке за свою недолгую карьеру, а также слухи, где ещё молодые волшебники, не понимающие законов, пытались вернуть близких им людей, но по итогу получали кукол. Это обмен со смертью и взамен на возвращение тела они отдавали часть своих сил, приносили в жертву животных, отдавали душу. Но, чтобы вернуть дух и сознание человека… многим приходилось умереть самим для полноценного обмена, ты же понимаешь? Говорят, Смерть очень жадная. Во время разговора у Тони было ощущение, будто бы Стрэндж приводит пример не из каких-то там случаев и рассказов от других, а из собственного опыта, ибо глаза его были наполнены странной тоской, что Старк не сдерживается, спрашивает об этом, на что получает отрицательное покачивание головой. Стоит недолгая пауза, перед тем как Стрэфан начнёт говорить. — Но я бы искренне хотел вернуть нескольких людей с того света, как и все мы. Это обычное человеческое желание, возникающее у каждого, — слабо усмехается себе под нос. — Они явно не хотели заканчивать жизнь так, — и взгляд застревает на Тони, вызывая у того мурашки по спине и холод, словно его окатили ледяной водой. — Возможно, даже обменял бы жизнь на жизнь. Мужчина выглядит уж совсем печально. Тони понимает — речь явно идёт о нём, что она точно касается его если не по словам, то по этому выражению лица и взгляду, а также сжавшихся на той же щиколотке пальцев, которые, как он отметил только сейчас, всё ещё были там. Старк отводит взгляд на спящего Стрэнджа, прежде чем приподняться на локтях. — Стэфан, — тихо и как можно нежнее произносит, протягивая к нему свою руку, чтобы коснуться плеча. — Всё хорошо, ты не виноват. — Ещё как виноват, Тони, — слабая улыбка застывает на его лице и гению хочется стереть её любым возможным способом. — Ты не заслужил такой судьбы. Не заслужили и твои близкие, за что мне искренне жаль, но этого недостаточно, все это понимают. Я… я думал даже о воскрешении, но это было совсем безумством. Также думал и о том, что можно было бы допустить другие жертвы, что лучше бы всё оставалось так, лишь бы мир не обходился с тобой и всеми, кто сейчас скорбит, так жестоко. Это невыносимо, Тони, я… так виноват пред тобой. Язык заплетается, а влага подступает к глазам. Неожиданно тема, где он хотел поставить Тони на верные мысли, извернулась так, что теперь он говорил о том, что беспокоило его. Стэфан бы продолжил извиняться дальше, продолжил бы говорить об этом, если бы не совсем поднявшийся Тони, неуверенно оплетающий его плечи своими ладонями. Тогда глаза у Стэфана широко раскрываются, прежде чем мужчина крепко обнимет его, прижимая к себе и прижимаясь сам. Стрэнджу кажется, будто в этой тишине он может слышать стук его сердцебиения, пусть и знает, что оно отсутствует. — Чш-ш, тише, — успокаивающе произносит Старк. Ладони проходятся по его спине, гладят, вводя расчувствовавшегося доктора в транс, где он только и может- нет, желает слушать только его. — Я не считаю тебя виноватым, наоборот, считаю тебя героем. Ты так достойно держался и молчал, ты подарил нам шанс выжить, за что я благодарен. Это же не только моя заслуга, это заслуга всех Мстителей, в том числе и тебя. Стэфан смаргивает слёзы, утыкаясь в удобно подставленную шею, неуверенно приобнимая в ответ. Он никогда не видел в объятьях какого-либо смысла, не чувствовал того самого тепла, о котором твердят люди. Обычно Стрэндж дарил объятья другим людям, которые нуждались в них, сам же продолжая придавать большую значимость словам. Объятья никогда не приносили ему облегчения и пользы, в них отсутствовал смысл… до этого момента. Сейчас же кажется, будто с его души упал камень вины, следом за которым посыпались и другие, открывающие его искреннее состояние, которое он прятал всеми силами. Сейчас он по-настоящему почувствовал себя живым, просто из-за того, что может услышать это не из уст какого-то другого человека, а Тони, которого лишился весь мир. Только Стэфан может услышать эти поддерживающие слова, только он может почувствовать эти руки на себе, из-за чего по-глупому улыбается, обнимая увереннее, пытаясь насладиться этим мгновением досыта. Это было что-то извращённое между признательностью, ещё большей виной перед другими и эгоистическим удовольствием того, что он единственный во всём мире смог утолить разъедающую его изнутри, как голод, вину. Конечно, она не исчезла до конца, но заглохла так, что единственное, что он может — наслаждаться Тони и тем, как тот был благосклонен и добр к нему, позволяя этим объятьям быть. Стрэндж знает, что Старк не из тех, кто бы обнимал каждого встречного. Что он не из тех, кто бы дарил объятья, делая их чем-то повседневным даже для друзей. А потому ценил это. Они сидели так его некоторое время, Стрэндж совсем позабыл про свои книги, полностью отдавшись моменту с Тони, а сам мужчина обдумывал совершённый им поступок, где, с одной стороны, он поступил правильно и утешил, а с другой приходило осознание, что он также сделал это не сколько для него, сколько для себя, просто видя то, как Стрэндж, с которым они были не так долго знакомы, заботился о нём и пытался сделать всё возможное для него. Старк видел это желание помочь, эту нежность и то, как Стэфан нуждается в нём, во что поверить он был готов не сразу. Но от того, что он получает и видит, в груди разливается тепло, а мужчину прижимает к себе только ближе. Это было так странно и ново для него, чувствовать это всё именно к нему. Не к любому другому мужчине или женщине, которые были у него, кроме Пеппер. Да, определённо, чувства сейчас напоминали то тепло, что он испытывал и продолжает испытывать при мыслях о ней, но тут, если с ней он хочет просто быть рядом и забыться обо всём, то со Стэфаном всё наоборот. О нём почти никто не заботился так, как это делает Стрэндж, пусть и в голове Тони отмечает, что это может быть только из-за чувства вины, но ему не хочется думать об этом. Ему хочется думать о том, что он всё ещё нужен другим людям, что он нужен даже своему доктору, который так отчаянно нуждался в нём и если не выражал это словесно, то по тому, как он прижимается к нему и как прерывисто дышит в шею, еле слышно шмыгает носом и сжимает пальцы где-то у лопаток всё становится очевидно. — К слову, вот мы и проверили, — Тони слабо отстраняет голову, чтобы заглянуть в его глаза, потемневшие. Мужчина тут же переводит взгляд на спящего Стрэнджа, видя влажные полосы, всё ещё идущие от глаз. Стэфан с вопросом наклоняет голову. — Ну, мы же хотели узнать, можно ли касаться друг друга. Пока что ни одна моя конечность в тебя не провалилась. Его слова вызывают у волшебника слабую улыбку и тот, шумно втянув воздух в лёгкие, по привычке вытирает глаза. — Спасибо, — звучит с лёгкой хрипотцой в голосе. — Я тоже нуждался в этом, — Тони всё же произносит это вслух. — В объятьях и в твоих словах, ты не поверишь, как сильно это важно для меня. А потом никто ничего не говорит. Они просто рассматривают друг друга, а Старк только сейчас отмечает, что фактически сидел на чужих коленях всё это время, отчего на щеках появляется лёгкое потемнение и он ёрзает. Стэфан в этот момент слегка вздрагивает, а гений ловит этот тихий прерывистый вдох, отчего ситуация становится ещё более неловкой. Определённо, за этот день произошло столько всего, но Старку кажется, что всё это было растянуто на недели, нет, месяцы. — Тебе всё же стоит поспать, по-настоящему, — он кивает на его спящее тело, улыбаясь пошире. — Завтра у нас очень важный день, Вы же не забыли, доктор? Тони слезает с него, а Стэфан издаёт тихий смешок, приподнимаясь и нависая над собой же. Старк лежит рядом с ним, наблюдая за этим странным зрелищем. На границе сознания призрак понимает, что где-то там лежит точно такое же его тело в гробу и что, возможно, он увидит собственный труп. — Нет, не забыл, Тони, — с теплотой в голосе произносит, став медленно опускаться на себя же. Выглядит и правда очень… необычно и одновременно завораживающе. — Я правда очень благодарен тебе за всё это, обещаю, я сделаю всё возможное, чтобы помочь тебе сегодня. — Спи уже, — он подпирает голову локтем, смотря, как фыркающий волшебник прикрывает глаза, медленно погружаясь в своё тело, словно в ванную, растворяясь в нём. И больше ничего не происходит — просто тишина. За последующую ночь Тони не слезал с кровати, лежал рядом и наслаждался тишиной, иногда даже пытался заснуть, но, стоило ему прикрыть глаза, как он вновь возвращался в те видения. Тогда мужчина смотрит на Стрэнджа чуть нахмуренно. Да, он не рассказал ему некоторых деталей, которые беспокоили и беспокоят его всё ещё, но Тони планировал отложить это на сегодня, чтобы не нагружать его уставшего ещё больше. Гений переворачивается на бок, внимательно следя за ним. Его ладонь тянется к сбившейся пряди и, прежде чем коснуться её, он сглатывает, жмурится и надеется, что у него получится, двигая пальцами так, словно он заправляет её к остальным волосам, но глаз не открывает. Это так… неожиданно уже второй раз, когда он видит, что прядь была послушна передвинута на место, вызывая у него радостный смешок. Возможно, когда они навестят Питера, у них даже получится поговорить, если он сможет долго удерживать ручку в руках, что было бы чудесно, ибо передавать фразы через Стрэнджа… не хотелось. Хотелось рассказать и поделиться переживаниями с Питером самому, так что Старк надеется на то, что всё пройдёт гладко. Пусть и понимает, в каком состоянии они увидят Питера, но это днём. Вторую половину ночи гений проводит, постоянно ходя по комнате туда-сюда, рассматривая объекты. А потом вспоминает о книге, которую читал Стрэндж. Конечно, он уверен, у него не сразу выйдет переворачивать страницы, но это было единственным занятием, которое бы принесло пользу как ему, так и Стэфану. Поэтому кое-как перелистывает страницу на первую, после ещё некоторое время тряся саднившими от боли пальцами.