Стиль "Деcтреза": Тактика боя против сильных.

      Тэкэра неслась вперёд. Тонкие сырые ветки хлестали по лицу, оставляя неглубокие царапины. Грязь хлюпала под ногами. Густой туман бледной пеленой затянул взор. Голоса, шаги, выстрелы… всё искажалось в нём. Крики преследователей раздавались совершенно рядом, вынуждая девушку испуганно шарахаться в сторону, налетать грудью на колючие ветви, раздирая кожу. Зажимая сильно кровоточащее плечо, Тэкэра, словно загнанный зверь, тревожно и дико оглядывалась по сторонам, всматриваясь в тени. Кислорода катастрофически не хватало. Тяжелый, влажный воздух с трудом проходил в лёгкие. Она ничего не понимала. Мысли путались, словно клубок. Страх, боль, непонимание, отчаяние… и желание жить. Сейчас в её сознании была только одна мысль: «БЕЖАТЬ». Она пульсировала внутри черепной коробки, скреблась о её стены, перекрывая все другие. Обзор был сужен настолько, что Тэкэра едва ли могла различить, что была по обе стороны от неё.       — Угх! — земля под ногам предательски заскользила, скидывая девушку вниз по склону. Белая рубашка стала грязно-багровой от впитанной крови и осевшей грязи. Из закусанной губы сочилась кровь, каплями падавшая на воротник. Цвет лица становился всё бледней и бледней, губы приобретали синеватый оттенок. Над головой со свистом полетела кем-то пущенная наугад пуля и исчезла в белой дымке. Преследователи были всё ближе и ближе. Направо, налево, снова направо… очертания деревьев размывались, сливаясь в темную стену. Силы покидали. Взгляд застилали черные мушки, которые словно выжигали то, что она видела.       Лес кончился внезапно. Она в тупике. Сзади настигали убийцы, впереди — только скала, а сразу за ней плескался взбешенный океан. Волны столпом белых брызг разбивались о каменистые стены скалы, сползая назад, чтобы с ещё большей силой кинуться на него вновь.       — Боже, какая прелестная картина, — Тэкэра обернулась, впившись обезумевшим взглядом в человека, медленно идущего к ней. Её брат, её кумир, её идеал неспешно шел, расслабленно вертя окровавленную шпагу в руках, — Твои навыки ужасны, но бегаешь ты довольно быстро, — его добрая улыбка была пропитана ядом, — Иного от бездарной полукровки не ожидалось, — Тэкэра вздрогнула. «Полукровки?» — сознание, до этого затянутое кровавой пеленой, на мгновение прояснилось.       — О, неужели ты действительно считала нас одной крови? — Яр’Аго засмеялся, — Нет-нет-нет, у моей матушки не могло родиться столь отвратное дитя. Но, признаюсь честно, наблюдать за тем, как ты доверчиво бегала за мной хвостом, называя «братом», было весьма забавно. Ах, бедная мама. Ей так долго приходилось делать вид, что ребёнок той безродной шавки — её дочь, — Яр’Аго остановился. Тэкэра не знала, что делать. Всё происходило слишком быстро. Вот она сбегает на корабле от нежеланного жениха, которого ей навязали в отсутствии отца, а сейчас, покалеченная собственным братом (а братом ли?), узнает такие шокирующие подробности о своём происхождении, — А знаешь, что самое смешное? — Темпест склонил голову набок, — Твоя мать и мохнатый друг… — его улыбка стала ещё шире, — Были мертвы задолго до того, как Кристалл спалил всё до тла! — его мерзкий смех эхом разносился с обрыва. Ему безумно это нравилось. Нравилось смотреть, как глаза Тэкэры, до этого абсолютно дикие и лишенные хоть какого-то проблеска здравого смысла, внезапно стали ясными, а мгновение спустя начали затухать и наполняться слезами, — Ты так долго ненавидела себя! Так страдала, проклиная свою сущность! — Темпест-младшая опустила голову. Слова Яр’Аго вертелись в голове, заглушая всё вокруг: мелкий дождь, ветер, плеск волн, голос Яр’Аго. Здоровой рукой Тэкэра с силой схватила себя за волосы, пачкая щёку кровью, и сжала.       Пепел медленно оседал на обугленную землю, выстилаясь серым ковром. Хрупкое, покрытое ожогами тельце, свернувшееся на полу, тянуло дрожащую руку к двум обезображенным до неузнаваемости пламенем телам. В них едва можно было узнать людей — огонь, не знающий пощады, превратил их в два бесформенных, обугленных куска плоти и костей. Человек, тянувшийся к ним, едва ли был в лучшем состоянии. Куски сгоревшей кожи неровной мозаикой покрывали руку, сосуды которой неестественно пульсировали жёлто-красным светом. Ребёнок с широко распахнутыми глазами смотрел на тела.       — Шайри… Шайри… Саро… — тщетно звал ребёнок осипшим голосом. Она ничего не понимала. Шок был настолько сильным, что ребёнок не обратил внимание на тыльную сторону своей ладони, где расположился прорвавшийся сквозь кости и мышцы неровный веретеновидный кристалл, который торжественно сиял в дымке пепла. Бледный поначалу, он словно пил кровь своего обладателя, наливаясь тёмно-рубиновым цветом.       — Только сейчас поняла? — Яр’Аго усмехнулся, — Отец всегда был слаб к диким женщинам. Не каждый мог похвастаться тем, что затащил в постель капитана весьма внушительной пиратской команды. Только жаль матушка недоглядела и позволила тебе появиться на свет. Твоя дурная кровь — позор нашего рода. Ещё и Боги сошли с ума — отдали Кристалл тебе. Если бы не это, тебя бы уже давно утопили… — в голосе парня появилась злость. Взгляд не выражал ничего, кроме чистой ненависти и презрения.       — Шайри… — голос Тэкэры дрогнул. Её всегда расстраивало то, что собственная фрейлина уделяла ей внимания больше, чем родная мать, но теперь, узнав правду, она по-другому взглянула на это. Её мама всегда была рядом. Её руки не были перепачканы их кровью.       Осознание этого придало ей сил. Комплексы, навязанные успехами брата и пренебрежением «матери», ужасные воспоминания, преследовавшие её в кошмарах снова и снова, сковавшие её, подобно цепям, в одночасье рухнули. Нет, она не была «бракованным» ребёнком. Она была просто чужим ребёнком. Она была нормальной. Не хуже, не лучше, а просто нормальной. Не убийца, не позор…       Нападение брата оставило в её сердце глубочайшую рану. После смерти Саро и Шайри он был единственным, кому она могла доверять. А он её предал. Но теперь… Тэкэра подняла голову. Здесь действительно было отребье семьи Темпест, и это была не она.       — Но теперь всё так, как должно быть. Кристалл у того, кто его действительно достоин… А? — Яр’Аго озадаченно замер. Глаза сестры-полукровки были непривычно холодны, а на губах играла жестокая ухмылка       — Твоей самой страшной ошибкой было рассказать мне всё это, — Тэкэра медленно встала во весь рост, сопротивляясь боли. Море звало, стонало и вопило. Яр’Аго был готов поклясться, что её глаза на секунду вспыхнули во тьме, — Ты хуже животного, — она улыбнулась. Всю жизнь Тэкэра чувствовала давление, что делает всё не так. Теперь этого чувства не было. Вместо него появилась какая-то слепая уверенность. Она Темпест. И ей не нужна помощь какого-то куска наследия, чтобы доказать это одному зазнавшемуся ублюдку. Тэкэра рванула назад, прямиком в бушующую воду. Над головой просвистело несколько пуль, но она уже летела вниз.

ВЫ МНЕ ЗА ВСЁ ОТВЕТИТЕ!

***

      — Ууу… — Тэкэра прикрыла глаза. Голову ей всё-таки напекло, хоть и несильно. И, как назло, именно тогда, когда её присутствие было необходимо!       — Не вой, — Нами аккуратно протерла девушке лоб влажной тряпочкой. Приятная прохлада растеклась по лбу, облегчая боль. В маленькой комнате пахло древесиной и, как ни странно, маслом. Окна были плотно зашторены и создавали тень. У изголовья сидела Нами, а рядом, рассевшись то на полу, то на принесенных стульях, были ребята в составе шести человек: Усопп, явно чем-то недовольный, Зоро, хмуро смотрящий куда-то сквозь, Луффи, сосредоточено наблюдающий за жужжащей мухой, и малышня — Ниндзин, Таманэги и Пииман. Настроение у всех было поганое.       Из-за плохого самочувствия Тэкэру оставили дома у Усоппа. Нормальных гостиниц в округе не было, а «Нео» становилось всё хуже и хуже. Усопп же, очень польщенный вниманием Тэкэры к его байкам, предложил остановиться у него. И, пока девушка приходила в себя, ребята отправились к некой Кае, у которой можно было бы приобрести корабль. Кая была наследницей богатых господ, которые не столь давно покинули этот бренный мир (сами аль помог им кто — Тэкэре выяснить так и не удалось). Каю в деревне едва ли не боготворили. И это было не безосновательно — все знали, что госпожа не равнодушна к чужому горю, и часто обращались за помощью, в пределах разумного, конечно. Таких людей Темпест привыкли называть «тепличными цветами»: хрупкие, болезненные, по-своему очаровательные и привлекательные. Однако, их судьба была печальна. Обычно беззащитные, они быстро устранялись более хитрыми и жестокими родственниками или конкурентами. Каю, по мнению Тэкэры, спасало только то, что родственников или других людей, способных претендовать на её богатство, не было или о них не знали.       Проблем с покупкой возникнуть было не должно, хотя бы потому, что Усопп, по счастливому стечению обстоятельств, был близким другом Каи. Казалось бы, что может пойти не так? А оно пошло. Даже не так, оно полетело!       — Т.е. вас выпер дворецкий, проигнорировав прямой приказ своей госпожи? — Тэкэра изогнула бровь. Иметь инициативных слуг неплохо, но они должны знать своё место. Будь это в доме Темпест, то дворецкому уже бы отрезали язык и выкололи глаза, — Госпоже Кае явно не хватает хватки.       — После смерти родителей, Курахадол занимался её воспитанием и защитой, поэтому Кая его очень ценит, — подал голос кто-то из «свиты» Усоппа, — И нам он очень не рад.       — Ну, если бы вы завалились через забор, то это было бы понятно… — Тэкэра замолчала, заметив скосившийся в сторону взгляд Луффи. — Вы же не…? — Молчание, — Великолепно, — обреченно прошептала Тэкэра, — Вы хоть никого там не покалечили?       — Не успели, — буркнул Зоро. То-то он такой злой.       — А через главный нельзя было?       — Нас не пустили бы, узнай, что мы пираты, — Нами покосилась на Луффи. Если и идти куда-то договариваться, то без Луффи или предварительно вырубив его, чтобы ничего лишнего не ляпнул.       — Да, согласна, глупый вопрос, — Тэкэре стало смешно. Она забывает, на каком социальном уровне отныне находится, — Что будем делать? — Тэкэра аккуратно села, — Охрана вас и на пушечный выстрел теперь не подпустит, — пираты молчали.       «Моей матери тоже приходилось с этим мириться?» — вспоминая сильную и крепкую Шайри, Тэкэра усомнилась в собственном здравомыслии. Кто-то, а вот она точно бы не позволила себя притеснять. Все несогласные с этим пропадали при загадочных обстоятельствах. Тэкэра не знала, сама ли мама избавлялась от них или отец тоже прикладывал к этому руку, но вскоре все стали держать язык за зубами.       — Угх! — обрубок плеча пронзило острой и ноющей болью. Тэкэра судорожно выдохнула, схватившись за него. На повязке проступило несколько капель крови. — Этого только не хватало, — мальчики испуганно ойкнули, уставившись на перебинтованную культяпку. «Только сейчас заметили?» — н-да, испортила ты им счастливое детство, Тэкэра, ох испортила.       — Так, дети, на выход! — Нами бросила тряпку в таз. — Вас троих это тоже касается! — Зоро, Усопп и Луффи в кратчайшие строки оказались за дверью, не успев даже пискнуть что-то против.       Нами, помимо хороших навыков навигации, обладала достаточным объемом медицинских знаний, чтобы на полставки выполнять роль медсестры (Тэкэра, по понятным причинам, выполнять эту работу за редким исключением не могла). Нами зарылась в аптечку, ища бинты и тканные салфетки для новой повязки. Тэкэра прикрыла глаза. Хоть их отношения с Нами были натянутыми, Тэкэра была ей благодарна. Пока Нами занималась раной, Тэкэра, стиснув зубы от боли, пыталась расслабить мышцы. Рана не заживала.       Тэкэра вспомнила лицо виновника. Некогда прекрасное и нежное, теперь оно казалось Тэкэре невыносимо смазливым и отвратительным. Жаль, что для того, чтобы понять это, ей пришлось потерять руку. «Он никогда не задумывался, почему почти во всех поколениях семьи у власти не было больше одного человека? Почему наш отец и его отец — единственные главы? Где наши тети и дяди?» — Яр’Аго вряд ли знал о «Последнем потомке». Жестокая игра на выживание между наследниками, в ходе которой оставался только один Темпест. Отец тайком ей об этом рассказал, строго наказав никому не говорить. Это была небольшая тайна, которая передавалась только носителям Кристалла, и Яр’Аго не имел доступа к этой информации. В то время она возмутилась: как можно пройти против брата? Он же куда лучше подходит на роль главы! И это действительно было так. Тэкэра сдалась без боя. Она хотела стать его опорой, спутником, единомышленником… но никак не оппонентом.       Когда Яр’Аго напал на неё, первая мысль была о «Последнем потомке», но теперь, зная его истинные мотивы… он был алчным, жестоким и жалким. Да, до омерзительного жалким. Собрал стаю дворовых собак и спустил на неё. Её любовь превратились в жгучую ненависть и презрение. Темпест славились не только мастерством шпаги, но и умением плести интриги. Но Яр’Аго поступил хуже безродного бандита. В ней течет кровь Темпест, но он решил, что лучше неё! Такой человек не должен возглавить их род. Она уже давно потеряла человечность. Как много раз она тонула в чужой крови, выполняя приказы отца? Неужели Яр’Аго позабыл, что она такая же жестокая и беспощадная, как и он? Тэкэра не позволит ему жить. Ни ему, ни его полоумной семейке.        «Последний потомок» был единственной надеждой Тэкэры. Семья Темпест имела сложную структуру наследия и распределения власти, но можно было выделить две части: главную (правящую) и боковые ветви. Главная ветвь была представлена на данный момент только Тэкэрой, Яр’Аго и их отцом — Грон’Дейром, боковые — родственниками и выходцами из главной ветви, которые предпочли отказаться от борьбы за власть, заняв позицию «ведомых». Они могли вернуться в главную ветвь только при условии, что у кого-то из их детей появится Кристалл, однако подобное происходило крайне редко. Многие Темпест были параноиками и малейшая угроза (даже теоретическая) пресекалась на корню. Поэтому у представителей боковых ветвей было только два пути: или умереть, или исчезнуть из поля зрения, пока о их существовании вовсе забудут. У отца, насколько было известно Тэкэре, была сестра и два брата. У братьев не было шансов против носителя Кристалла, а сестру Грон’Дейр всё же пощадил, отправив к черту на куличики в Норт Блю. Если Тэкэра убьёт Яр’Аго, отец не станет её осуждать. Он не поддерживал Яр’Аго, это было ясно как день. Если бы глава Темпест видел в нём единственного наследника, то Тэкэра бы была уже мертва — подручные отца из-под земли бы её достали и добили. Он не помогал Яр’Аго преследовать Тэкэру, но и не стремился защитить её от брата. Он словно говорил: «Небо вам судья, разбирайтесь с этим сами». Грон’Дейр будет спокойно наблюдать, как его единственные дети рвут друг другу глотку — именно так поступали Темпест. Иронично то, что Темпест готовы были развязать войну, чтобы защитить своих детей, но, в то же время, они спокойно наблюдали, как эти самые дети убивают друг друга в братоубийственной схватке, даже не пытаясь их остановить. Умом она понимала, что с точки зрения морали — это неправильно, но… Тэкэра не чувствовала, что это ненормально. Для неё это было естественно. Словно у Темпест в крови была заложена программа уничтожения.       Тэкэра резко открыла глаза и посмотрела на Нами, будто видела её в первый раз. Что она здесь делает? Какого чёрта она до сих пор болтается с этими «пиратами»? Ах да… Гранд Лайн. Точно. Только там у неё будет возможность добраться до подручных отца. А попасть туда извне проблематично. Нами, столкнувшись взглядом с Тэкэрой, побледнела и резко опустила глаза, быстрее наматывая бинты.

***

      «Она нормальная, она нормальная, она нормальная… она абсолютно нормальная!» — повторяла про себя воровка. Страх, до этого забытый, вновь начала душить девушку. Из троицы пиратов, с которыми Нами вынуждена путешествовать, Нео была самой пугающей. Не потому, что делала что-то вызывающее или угрожающее (с этой задачей прекрасно справлялся Зоро), а потому, что казалась фальшивой. Доброжелательность, спокойствие, наигранная нежность… Нами слишком долго играла роль «безобидной путешественницы», обворовывая пиратов, поэтому прекрасно осознавала, что облик Нео — маска. «Рыбак рыбака видит издалека, » — Нами нервно усмехнулась про себя. Нео была опасна. И сейчас, когда маска на мгновенье треснула, Нами убедилась в этом окончательно. Холодный, совершенно незнакомый взгляд, впившийся прямо в душу… Она будто увидела змею, готовую к атаке. Зверя, притаившегося в тени деревьев. Нами с облегчением выдохнула, когда оказалась за дверью, оставив Нео в одиночестве. «Зачем тебе всё это? Что тобой движет?» — девушка неуверенно двинулась по коридору, задумавшись. Пальцы Нео были в мозолях, но в её жестах и позе прослеживалось какое-то надменное благородство, несвойственное обычным людям. Может, она дочь какого-нибудь зажиточного аристократа? Тогда как она оказалась в столь неординарной «компании» да ещё и без руки? Рана-то свежая. Даже зажить толком не успела. Дочь высокопоставленного дозорного? Учитывая её способности — вполне возможно. Но опять всплывала её связь с пиратами. Это последние люди, с которыми бы мог связаться ребёнок дозорного. «Мне нельзя терять бдительность!» — навигатор, убедившись, что мешок с сокровищами хорошо спрятан, вышла на улицу. Надо было решать проблему с кораблём.