По кадрам

      Мир единовременно взорвался множеством огней и царапающих слух мерзких звуков. Неждана невольно попятилась, прикрывая лицо ладонями и часто-часто дыша. Это совершенно не было похоже на её дом. Здесь пахло не целебными травами, развешенными под потолком приболотных хижин, не густой хвоей – здесь пахло дымной горечью и вязким испорченным туманом. Неждана сквозь растопыренные пальцы рассматривала новый мир, в котором ей суждено было пробудиться.       Там, где раньше стоял чёрный лес и болотные огни зазывали потерявшихся путников к Хозяину, теперь высился городище. Столь могучий и яркий, каковых Неждана прежде не видела. Он сиял крышами без черепиц и маковками уже не деревянных церквей и пламенел огнями. Они пульсировали и путались.       Пальцы в отчаянном жесте скользнули по липе, веками служившей ей постелью. Лучше бы её пробуждение случилось раньше.       Там, где не было бы ни головокружения, ни удушающей хватки в груди, ни перепутий. Там, где огни бы выстроились в ряд и привели бы её к Хозяину. Так же, как сотни лет назад, когда она, дочь волхва, испугавшись обрушения чуров, бежала в чернолесье за мерцающими болотными огоньками – заблудшими душами, прокладывающими путь живым и потерявшимся.       Зябко поджимая босые пальцы, Неждана нервно переступила с ноги на ногу и прислушалась. За противным скрежетом, бьющими звуками и пыльным запахом скрыты запах торфяников, шелест усталой листвы и тонюсенький скрип костей мертвецов под самыми ногами. Как и прежде.       Она вернулась.       Вот только огней было много больше. Разноцветные, они складывались в переплетающиеся пути. Хозяин Леса, усыпляя своих учениц, освобождал их от своей власти. Каждой обещал свой срок и велел следовать за огнями навстречу себе.       Неждана скривилась: знать бы, что делать теперь с этой волей и навстречу которым из тьмы огней последовать. Босые ноги несмело коснулись жёлтого круга на шершавой дороге. Среди окаменевших просторов её манило красно-лиловое мерцание. Морщась от боли в ступнях, Неждана направилась к нему.       Её вновь поведут огни. Уже не болотные – городские.