Наша семья или как я перестал сбегать

      Здесь как всегда было много народу. Всюду ходили расфуфыренные дамочки, мужчины в деловых костюмах, влюбленные пары и подростки. Спрятаться среди всей этой кутерьмы не составляло большого труда, достаточно было просто подняться на пару этажей выше, что я и сделал.       Люди смотрели на меня с отвращением и презрением. Еще бы, ведь я выглядел, словно самый последний бомж: порванная куртка, неизвестно какого цвета, штаны, давно переставшие быть мне в пору, растрепанные волосы с торчавшим из них репейником и отвратительный запах грязной воды. Я привык к осуждению, поэтому просто шел по третьему этажу центра в поисках ресторана быстрого питания. Десятка в моем кармане почти высохла, а живот урчал громче обычного.       В конце концов я все же нашел МакДональдс. Запах бургеров заставил мои слюни течь настолько сильно, что казалось, я затоплю ими весь торговый центр. Я ускорил шаг, почти влетел в ресторан, но резко остановился. И сделал я это не потому, что чуть не сбил идущую на меня девушку. Просто за столиком впереди меня сидели мистер Грин, охранники и те самые полицейские, что гнались за мной несколько минут назад. На их столе красовалась здоровенная гора бургеров и картошки. Они что-то оживленно обсуждали и ели, а количество еды все не уменьшалось.       «Так вот, как вы работаете» — с отвращением подумал я. Конечно, я не стал проходить дальше, ведь в таком тесном месте они бы быстро меня поймали. Вместо этого я вышел из ресторана, завернул за угол и сел на пол, подогнув ноги. Я решил дождаться, пока они выйдут, чтобы зайти самому.       Над моей головой находилось открытое окно. Я не понимал его смысл, ведь окна нужны, чтобы получать солнечный свет и свежий воздух. Но ресторан находился в торговом центре, значит через окно можно было получить лишь свет ламп и запах парфюмерии, располагавшейся в магазине напротив.       Пока я размышлял об этом, за столик, стоявший около окна сели двое мужчин. Их диалог оторвал меня от мыслей: — Этот столик, кажется свободен, — сказал первый. По голосу ему было не более 25 лет. — Возьми у меня поднос, а то он сейчас упадет, — ответил другой. Его голос был более хриплым, за счет чего казался старше. — Фух, прошло всего полдня, а я уже устал, — продолжил первый.       «Прошло уже полдня?» — подумал я и продолжил слушать. — И не говори. Как хорошо, что у нас остались деньги на еду. — Остались деньги? Да ты набрал столько, сколько мне бы на 2 дня хватило! Ты уверен, что не лопнешь? — Какая разница, сколько я съем? Дома мы с тобой растрясем все калории, верно, Стив? — Тони, говори потише, нас же услышат! — Ты меня стесняешься?       «Боже мой, они что, геи? Я не гомофоб, но все-таки…» — Конечно я тебя не стесняюсь. Просто… — Да ладно, я же просто дурачусь. Ешь давай.       Они немного помолчали, очевидно, пережевывая пищу. От запаха мяса и картофеля у меня свело живот, от чего я скрючился еще сильнее. Тем временем тот, что помладше снова заговорил: — Ты уверен, что твоей маме понравится то, что ты купил? — Ей нравится все, что я ей покупаю, поэтому да. — Ну не надо так. Все-таки, круглая дата, а ты так относишься. — Не парься, Стив. Я уверен, она будет в восторге. — Успокоил, — он немного помолчал и продолжил, слегка запинаясь. — Я тут подумал… — О чем? — Может, мне все же не стоит идти туда? — Это исключено. Там будет столько моих старших родственников, что я просто помру с ними со скуки. — Я пытаюсь серьезно поговорить, а ты ведешь себя как ребенок, Тони! — Хорошо, я серьезен. Почему ты не хочешь идти? — Ты знаешь, что твоя мама плохо относится ко мне из-за того, что у нас с тобой не может быть детей.       «А вот это уже интересно», — подумал я и придвинулся поближе к окну. — Однажды, — продолжал Стив, — она даже просила меня бросить тебя, чтобы ты трахнул какую-нибудь девушку, и она наконец дождалась внуков. — Слушай, — гораздо более серьезно ответил Тони. — Я никогда тебя не брошу. И мне плевать, что на это скажет моя мама, или кто-либо другой, понимаешь? — Д…да, Тони. Спасибо.       «Ого. Это даже… Мило?..» — Вот видишь, сколько всего я для тебя делаю? — продолжил повеселевший Тони. — Поэтому и ты ради меня должен пойти к маме на юбилей. — Хорошо, я пойду. Слушай, а мы ведь можем усыновить кого-нибудь. Тебе бы не хотелось? — Давай просто поедим, Стив. — Что поедим? Салфетки? Ты уже съел всю свою порцию и немного моей. — Отлично, тогда пойдем домой. Нужно закончить несколько дел.       С этими словами мужчины двинулись к выходу. Я не понял, почему, но мне захотелось увидеться с ними. Я быстро вскочил и ринулся к выходу.       А вот и они: блондин в джинсах и темно-синем свитшоте с надписью «Avengers» и бородатый брюнет в черных штанах и фиолетовой куртке. Мне стало даже стыдно за свой внешний вид, но все, что я мог сделать — это пригладить волосы. К моему несчастью, я вышел на самую середину коридора, поэтому полицейские и мистер Грин с охранниками заметили меня и начали вскакивать из-за стола. Нельзя было терять ни минуты, но я очень хотел поговорить со Стивом и Тони, поэтому я побежал к ним. — Здравствуйте, — выпалил я, — извините… — Парень, мы не можем помочь тебе с деньгами, уходи, — сказал Тони, пытаясь отпихнуть меня. — Нет, вы не поняли, — я говорил с мужчинами, а сам смотрел на полицейских. — У меня пока нет времени объяснять, просто… Просто пойдемте со мной, я потом все вам расскажу. — Тони, мне его жаль, давай пойдем, — сказал блондин, смотря на своего спутника. — Ладно. Но это только ради тебя.       Я мысленно поблагодарил Стива, взял обоих мужчин за руки и побежал прочь. Я вилял между магазинами, не выпуская рук недоумевающих спутников. Наконец, я забежал в один из туалетов и остановился. — Думаю, мы оторвались, — сказал я, смотря в щелку открытой двери. — Парень, — закипал Тони. — Объясни нам, почему мы бегаем за тобой по торговому центру и кто ты вообще такой? — Я Паркер. Питер Паркер, сэр. — Мне это ни о чем не говорит, — повысил голос бородатый. — Ну, Тони, — одернул его Стив. — Это ребенок. Будь с ним помягче. Продолжай, Питер.       И тут я понял, что сам не знаю, зачем я за ними увязался. Просто меня что-то потянуло к ним, очень странное чувство. Объяснить им этого я не мог, но что-то сказать должен был. Поэтому я отдался своим мыслям и продолжил: — Понимаете, я сегодня нанялся к одному мужчине, чтобы погулять с его собакой. Ну, и так получилось, что я немного задержался. Но я не виноват, это все глупая Бэлла, она гналась за несчастной белкой и я весь перепачкался, а потом еще мистер Грин пришел… — Паркер, — прервал Тони. — Давай короче. — Да, конечно, — с каждым словом мне становилось все более неловко. — Ну так вот, этот мужчина решил, что я украл его собаку и натравил на меня полицейских. Теперь они бегают за мной по пятам, и я не могу отсюда выйти. — Тони, мы должны помочь ему. — С чего это? — С того, что я — детский врач и я всегда помогаю детям. А ты любишь меня, поэтому пойдешь со мной. И это не обсуждается. — Ладно, — неохотно протянул Тони. — Держись между нами, парень. Как только увидишь их, говори.       Мы вышли из туалета. Пока мы спускались, я неоднократно видел мистера Грина и полицейских, но они не замечали меня из-за широких спин Тони и Стива. Я чувствовал себя рядом с ними как за каменной стеной. Мне было хорошо. Впервые в жизни. Но мне снова стало плохо, когда, уже на улице, Тони сказал: — Хорошо, мы тебя вывели. Теперь иди домой.       «Нет, я не могу их потерять», — подумал я и решил, что нужно срочно что-то делать. И мне в голову не пришло ничего, кроме как включить режим жалкого котенка: — Понимаете, сэр, — начал я, опустив голову. — У меня нет дома. — Серьезно? — я не ожидал, что Тони смягчится так быстро. — Да, сэр. Я не знал своих родителей. Только заведующую приюта. Но она ненавидит меня, поэтому я вынужден шататься по улице в поисках подработки и пропитания. — Тони, — Стив с надеждой посмотрел на своего спутника. — Ты же знаешь, — вдруг посерьезнел тот. — Я не готов к тому, чтобы заводить детей. — Давай хотя бы накормим его. Да и дождь скоро начнется, не оставлять же его тут. — Ладно, — с неохотой согласился Тони. — Но только до вечера. — Конечно, Тони.       «Конечно, Тони, — повторил я про себя слова Стива, но после них добавил еще, — потом ты сам от меня не отделаешься».