Наша семья или как я перестал сбегать

— Проходи, Питер, — Стив любезно подтолкнул меня к открытой двери. — Не стесняйся.       Не стесняться здесь было в каком-то роде неприлично. Квартира находилась на двадцать втором этаже огромного небоскреба и сама по себе была двухэтажная.       На первом этаже располагались совмещенные кухня и гостинная. Здесь было большое панорамное окно, заменявшее дальнюю стену. Почти всю правую стену занимал огромный плоский телевизор, а левая стена была украшена картинами, изображающими виды Нью-Йорка (преимущественно ночного). Вся мебель от тумбочки в прихожей и до большого дивана в гостиной была идеально подобрана по цветам. В основном это были красный и синий.       Второй этаж представлял собой узкую дорожку по периметру квартиры и несколько дверей. Видимо, там находились спальни и ванная. Из мебели там ничего не было, на стенах висели фотографии в рамках. В глянцевом натяжном потолке отражалось все, что происходило в квартире.       Я смотрел на все это с широко открытым ртом. Тони, очевидно, заметил это и начал дразнить меня: — Ну что, дитя приюта, нравится? — Д…да, сэр, — только и смог выдавить я. — Да, это тебе не дырявая койка, — продолжал язвить мужчина. — А как вы… это?.. — я не знал, как лучше спросить, но Стив, кажется, понимал меня. — Тони — владелец крупной компании. Благодаря ему и только ему мы сейчас живем так. — Да ладно тебе, — покраснел Тони. — Без тебя я бы тут не смог. — Ну да, — засмеялся Стив. — Кто бы готовил тебе еду, если бы не я? Ну ладно, хватит стоять. Питер, можешь повесить куртку вон туда и иди мыть руки. Дверь в ванную первая справа от лестницы.       Я послушно повесил куртку на вешалку рядом с входом и отправился на второй этаж. По дороге я представлял себе огромную ванную, встроенную в пол, черные стены, свечи и золотые краны в форме львиных голов. На самом же деле ванная комната была вполне обычной: голубая плитка на стенах и потолке, синий прямоугольный коврик, душевая кабина, стиральная машинка и раковина в углу. Стоп, это что, резиновая уточка? Ну хоть где-то я не чувствую себя жалким смертным. Мыло пахло земляникой. От этого мне снова захотелось есть.       Когда я вышел из ванной, мне в нос ударил резкий запах горячего мяса и картошки. Я готов был бежать вниз, но услышал диалог, заставивший меня остановиться: — Ну посмотри на него, Тони. Грязный, не одетый, голодный. Постоянно прячется, сбегает. — А мне-то что? — А то, что ему нужна забота. — Стив, он живет в приюте. Рано или поздно он найдет своих родителей, которые дадут ему эту самую заботу. — Но мы можем ими стать, Тони! Посмотри на него: смышленый, вежливый, просто удивительный маленький ребенок. В будущем ты сможешь оставить на него компанию. — Этого я точно делать не буду. Ну зачем нам ребенок? От него будут одни проблемы, мы не сможем уединяться с тобой, и вообще я еще слишком молод. — Тони, ну не будь дураком. Только посмотри на него… — Да я уже посмотрел на него! — резкий выкрик заставил меня вздрогнуть и сжаться в комок. — Он всего лишь обычный оборванец с улицы. Я каждый день вижу таких, и что мне теперь, тащить каждого из них в свою квартиру? Нет, Стив, возможно у нас и будут дети, но не сейчас. Мы накормим его, оставим здесь на время пребывания у мамы, а потом отведем в приют. — Хорошо, Тони, — от тихого голоса Стива мое сердце сжалось. Я и не представлял, что он может быть таким грустным. — Ты прав. Его нужно отвести в приют.       Мне резко стало очень стыдно. Перед Тони, за то, что вошел в его жизнь и квартиру вот так нагло и без предупреждения. Перед Стивом, за то, что ему приходится выгораживать меня перед Тони. Я не хотел идти туда, но не сидеть же мне тут все время. Я осторожно, словно лестница могла обвалиться, спускался и искал хозяев глазами. Тони в углу гладил белую рубашку, а Стив ставил на стол тарелку с курицей. — Приятного аппетита, — улыбнулся он, когда я медленно опустился на стул. — А вы разве не будете? — спросил я, увидев на столе лишь одну тарелку. — Нет, Питер, — ответил Стив, вытирая руки полотенцем. — Мы идем на юбилей мамы Тони. Ей сегодня исполнится 60 лет. Праздник будет в ресторане, поэтому мы наедимся там. Как там моя рубашка, Тони? — Можешь одеваться, — ответил тот.       Стив отошел и снял свитшот, обнажив накачанный торс. Шесть кубиков пресса, широкие плечи и выпирающие ключицы — все это очень шло Стиву, как и белоснежная рубашка, которую он надел через пару мгновений. Тони тоже переоделся: на нем были ярко-синие штаны и пиджак, красная бабочка и белая рубашка. — Ты выглядишь сногсшибательно, — сказал Стив, завязывавший черный галстук. — Ты тоже, — с любовью ответил Тони. — Давай помогу. Вот так. — Мы пошли, Питер, — улыбнулся Стив, поворачиваясь ко мне. Вернемся часа через 4, не скучай тут, ладно? — И постарайся ничего не разбить, — голос Тони снова заставил меня вздрогнуть. — Хорошо, сэр.       Мужчины быстро собрались и вышли. Только теперь я смог есть, не чувствуя неловкость и стыд. Покончив с последним куском картошки, я помыл тарелку вышел на середину комнаты. Теперь я мог более детально все осмотреть.       Я начал свою экскурсию с панорамного окна. Когда я подошел и посмотрел вниз, мое сердце ушло в пятки, а ноги сами собой подкосились. Второй этаж был самой высокой точкой из покоренных мной за всю жизнь. От сногсшибательного (буквально) вида у меня кружилась голова, поэтому я поспешил отползти от окна. В углу стоял длинный стол, заваленный бумагами. Изучив их я понял, что это документы, связанные с компанией Тони Старка. «Красивая фамилия», — подумал я и двинулся дальше, к телевизору. Вблизи он казался еще больше. Мне захотелось посмотреть его, но я не нашел пульт. Затем я поднялся наверх. В ванной я уже был, поэтому я решил зайти в одну из спален.       По фотографиям я понял, что попал в комнату Стива. Здесь стоял шкаф, стол и стул, двухспальная кровать, заваленная наручниками, плетками, шариками… стоп, что??? Я вылетел в коридор и решил никогда не вспоминать об этом. «Лучше я и дальше буду считать его добрым доктором, нежели грязным извращенцем», — подумал я и отправился дальше.       Все стены этого этажа украшали фотографии. Я рассматривал их по отдельности. Вот Тони и Стив в парке, вот около новогодней елки, вот в бассейне, вот на свадьбе. «Ого, так они уже женаты?» Тут же была фотография Тони с мамой, которая выглядела крайне недовольной. Дальше снова шли Тони и Стив: около Статуи Свободы, в ресторане, во дворе, на чьем-то дне рождения. Все эти фото были настолько теплые, что мне захотелось плакать. Как бы мне хотелось иметь такую же любящую и веселую семью. Я бы все отдал, чтобы именно Тони и Стив стали моими родителями, но увы, этому не суждено было сбыться. Через пару часов я снова вернусь в приют к мистеру Грину и мисс Томсон.       Не выдержав этой боли, я хотел было уйти, но тут входная дверь открылась, и в нее влетел взволнованный Тони. На руках у него лежал Стив, который, кажется, был без сознания. — Что случилось? — спросил я, помогая мужчине положить супруга на диван. — Ему разбили несколько бутылок об голову, — выдохнул Тони и начал бить Стива по щекам. — Стив, дорогой, очнись! Ты слышишь меня, Стив? — Это не поможет, — неожиданно для самого себя выпалил я. — У нас в приюте была похожая ситуация. Не смотрите на меня так! У нас всякое бывает. Короче, ему нужно положить холодную тряпку на лоб и вызвать скорую.       Тони побежал за телефоном, а я схватил первое попавшееся полотенце, намочил его холодной водой и положил на лоб Стива. — Сказали, сейчас будут, — оповестил подбежавший Тони. — Скорее бы, — сказал я. — Вас заберут с ним в больницу. Я надеюсь, все будет хорошо. — Питер, — Тони впервые назвал меня по имени, от чего я вздрогнул. — Езжай со мной. — Почему? — «я что, сплю?» — Я не справлюсь с волнением. А ты, вроде, спец в волнительных ситуациях. Ну и… — Я понимаю, мистер Старк. Я поеду. — Стоп, а как ты?.. — А вот и скорая. Пойдемте, нужно торопиться.