Нехорошая квартира

— Если шар останется прозрачным, существо относится к классу ниже XXX, — монотонно, скороговоркой бормотал маг-привратник, — а следовательно, волшебник с ним не допускается. Если меняет цвет на розовый, значит, существо обладает достаточным количеством магической силы, чтобы быть причисленным к опасным или смертельным. Чем темнее оттенок, тем сильнее и опаснее существо. Когда Домовой приложил к шару руку, Риддл почувствовал, что его терзает острое любопытство. Сохраняя внешнюю невозмутимость, он с напряжением следил, как внутри шара зажглась розовая искра. — Статус подтверждён, прошу… — маг сбился со своей размеренной речи. Искра розового распространилась по всему пространству шара тонкими лучиками, преломляясь в гранях, стремительно темнея. Цвет сменился на красный, перетёк в бордовый, фиолетовый, а затем начал чернеть. Лучи-грани множились, переставая помещаться, задрожала тренога. Быстрым движением Том сбросил руку Домового, и шар словно с неохотой вновь вернулся к прозрачному цвету. — Эм-мм, господин Риддл, вы уверены, что существо у вас под контролем? — с опаской уточнил маг. — Нам не нужны несчастные случаи, происшествий и так хватает… — Абсолютно, — волшебник широко и острозубо улыбнулся, подхватывая Домового под руку и проходя внутрь. Мысли в голове тёмного мага мелькали с бешеной скоростью. «Стоило притащить его сюда только лишь ради проверки. Такая сила… пусть даже с эффектом какого-то зелья… надо выяснить, что это было». Войдя, Том даже не успел толком осмотреться, как был атакован серией вспышек колдокамер. Репортёры дежурили у входа, и Риддл не сомневался, что передовица «Ежедневного пророка», как и большинства иностранных газет, завтра украсится статьями о мероприятии. Пройдя сквозь строй журналистов, Том тут же погрузился в родную стихию. Волшебные существа его не волновали вовсе, поэтому он с безразличием пробегал по ним глазами, изредка давая короткие пояснения любопытствующему Домовому. Риддла интересовали маги. Но тут, следовало признать, интерес был вполне взаимным. Им не удавалось пройти и десяти шагов, чтобы с Томом не заговорили, интересуясь его здоровьем, делами или, наконец, существом, которое его сопровождало. — Ах, Том, я так рада вас видеть! — голос волшебницы, раздавшийся рядом, заставил Риддла отшатнуться, налетая на Домового. — Поклонницы? — с издевательским сочувствием спросил дух, глядя, как маг торопливо раскланивается и с максимальной скоростью удаляется от дамы. Том процедил сквозь зубы что-то очень нецензурное. Завидев, что дама вновь пробирается в его сторону, Риддл решительно заявил: — Я говорил, что нам нужно станцевать. — Ох уж эти твои статусные заморочки, — скривился Домовой, — разве то, что я таскаюсь за тобой как приклеенный, недостаточно показывает, какой ты крутой колдун-нагибатор? — Традиция. Уж поверь, я не в восторге, — скривил тонкие губы маг. Краем глаза заметив, что волшебница уже близко, Риддл практически вытолкнул Домового в центр залы, где с разной степенью успешности маги пытались изображать танец. — Это просто смешно, ты даже не поинтересовался, умею ли я танцевать. — Не сомневаюсь, что не умеешь, — Том положил руку на талию Домового, — оглянись, то, что у тебя есть ноги, здесь уже можно считать преимуществом. И вправду. Пара справа состояла из сирены, обнимавшей молодого носатого мага греческой наружности. Вместо ног у неё был хвост, а в воздухе сирена держалась исключительно за счёт магии. Слева гораздо успешнее изображали танец смуглокожая девушка и огромный трёхглавый рунеспур — змея размером с человека, извивавшаяся в такт музыке. — Да ты читер, — Домовой с трудом оторвал взгляд от девушки и змея, — и палец о палец не ударил, чтобы я танцевал. — Предлагаешь заколдовать твои ноги, чтобы ты танцевал чечётку? — Риддл плавно повёл его в неком подобии вальса. — Лучше засунь себе свою уверенность куда-нибудь поглубже, — Домовой резко развернулся, сдвигая свою ладонь с талии Риддла выше, под лопатку, неуловимо быстрым движением перехватывая его руку снизу и с силой сжимая пальцы. Три резких шага назад и крутой разворот. Не успевший затормозить Том со всей силы впечатался в его грудь, краем глаз замечая, как от следов Домового вспыхнул яркий золотой свет. Р-р-раз! Надрывно взвыла скрипка, сменяя плавную тягучую мелодию, игравшую до этого. А в следующий момент невероятная сила отшвырнула Риддла от духа, оставив между ними только цепкую хватку пальцев. Вновь рывок, и он смог разглядеть, как близко-близко светятся золотым глаза Домового. — Танго — это достаточно зрелищно для вашей милости? — издевательски выдохнули ему в ухо. Глаза Риддла неконтролируемо вспыхнули красным, и он дёрнул чужую руку, чеканя шаг вперёд, прямо на наглое существо. С губ сорвалось заклинание, и его собственная фигура вспыхнула алым светом, вытесняя золотые всполохи, окружающие духа. Один выдох, и Домовой словно частично растворился в пространстве, обвиваясь вокруг мага порывом тёплого воздуха, чтобы материализоваться у него прямо за спиной, по-прежнему не выпуская его ладонь из своей, практически переплетая этим их фигуры в одну. Том не пытался вспомнить движения танца, он просто дёрнул Домового за руку, закручивая его вокруг оси и каким-то невероятным образом совпадая с музыкой. Снова рывок, и Риддл почувствовал, как чужая нога упёрлась в его бедро. Шаг назад, вперёд, разворот. Дух прогнулся в пояснице, откидываясь назад и обвивая его своей ногой не хуже змеи. На мгновение мелькнуло белое горло. Том чувствовал, что его скользящая по спине ладонь пересчитывает рёбра под тонкой чёрной водолазкой. В такт музыки они прошлись быстрым шагом вперёд, замирая нос к носу на один удар сердца. Домовой ушёл в разворот, и Том интуитивно почувствовал его следующее движение, подставил согнутую в колене ногу, на миг разжимая пальцы. Оттолкнувшись от ноги, дух перелетел через его голову. Вокруг шеи словно обдало жаром пламени, а в руках уже вновь было гибкое сильное тело. Риддл перехватил его пальцы крепче, отталкивая от себя и тут же притягивая ближе. Ещё восемь шагов на месте они сделали, глядя прямо друг другу в глаза. Музыка взвыла в последний раз и умолкла. Том застыл, с губ против его воли срывалось тяжёлое дыхание, а каждая клетка тела гудела от напряжённой, будто во время боя, магии. Глаза Домового по-прежнему ярко светились золотом и смотрели удивительно серьёзно и глубоко, словно дух вдруг разглядел в волшебнике что-то новое, что его крепко озадачило и удивило. Как будто вновь включили звук, и Риддла оглушило громом аплодисментов, а прямо за его спиной раздался голос, заставивший тут же отбросить странные мысли и противоречивые эмоции, мгновенно собираясь. — Томас! Добрейшего вечера! Приношу вам свои поздравления, ваш танец был великолепен, настоящее произведение магического и физического искусства. Признаюсь, вы заставили моё сердце на миг замереть. «Какая жалость, что только на миг». Риддл резко развернулся. — Директор Дамблдор. Какая… неожиданная встреча, — Том действительно удивился. Альбус ранее не проявлял интереса к подобным раутам. Но вот он маг, одетый всё в той же раздражающе-крикливой манере и с Фоуксом, восседающим на плече. — Задаётесь вопросом, что я здесь забыл? — Дамблдор улыбнулся одними глазами, и Том испытал знакомый приступ раздражения к такой беспардонной проницательности. — Вовсе нет, — вежливо склонил голову Риддл, — уверен, у вас найдётся масса старых знакомых в этом зале. — Ну же, не пытайтесь прибедняться, Том, ваших знакомых здесь не меньше. Удивительно, какими связями можно обрасти, работая в документообороте, верно? — Документооборот? Разве ты не рулишь каким-то супертайным сообществом? — голос Домового раздался для Риддла словно гром среди ясного неба. «Нужно было наложить на него Силенцио». Дамблдор с живостью повернулся к духу. — Простите старику беспардонность! Я Альбус Дамблдор, Том имел сомнительное удовольствие обучаться у меня в Хогвартсе. Как вас зовут? — А вам не пофиг? — витиеватые речи вокруг явно не доставляли Домовому удовольствия. — Ну как же, — Альбус всплеснул руками, — вы же Домовой? Я имел честь общаться с вашим народом много лет назад и, признаться, зная некоторые особенности, потрясён был узнать, что вы живёте с Томасом. Да и то, что вы здесь… Мне трудно представить, как вам это удалось! Бор с любопытством посмотрел на пожилого мага. Мог ли тот быть знаком с кем-то из его родичей? Впрочем, контакты они всё равно не поддерживали. Альбус Дамблдор… хм… — Кажется, Том вас упоминал, — ухмыльнулся Домовой, с удовольствием наблюдая за риддловским лицом. Сквозь вежливый интерес к беседе на нём всё явственней проступали гнев и опасение. Тёмный маг совершил роковую ошибку, никак не ограничив круг тем, которые мог обсуждать дух, и Бор планировал выжать из этого насильного выхода в люди максимум развлечений. — Вот как? — в голосе Дамблдора было сдержанное веселье. — Боюсь, у вас мог сложиться неверный портрет. — Ну, колдун говорил, что мы явно должны поладить, — Домовой пожал плечами, — хотя это было где-то между Авадой и разнесённой кухонной стеной, так что я не ручаюсь за точность. Альбус подобрался и очень пристально посмотрел на Риддла. — Какие… любопытные подробности совместной жизни, мне казалось, ты умел лучше находить общий язык с людьми, Томас. — Не сомневаюсь, у вас бы это вышло искуснее, — тёмный волшебник змеино улыбнулся, пытаясь держать хорошую мину при плохой игре. — Что скажете? — Дамблдор повернулся к Домовому. — Как вам мысль перебраться в мой скромный дом в Годриковой Впадине? И Бор, и Том опешили от подобной трактовки риддловской мысли. — Не думаю, что это возможно, — начал было осторожно Том, но, обратив внимание на то, как задумался Домовой, уже более требовательно спросил: — Это возможно? — Технически, — Бор чуть нахмурился, — да, технически это возможно. Но на кой чёрт мне ваша Впадина? — Возможно, — Альбус беззаботно пожал плечами, — я только предполагаю, что вам может быть, хм-м, не вполне уютно вместе с Томасом. Уверен, тайные общества могут доставлять некоторое беспокойство. — А вам-то какое дело? — Я просто хочу помочь, — Дамблдор внезапно посерьёзнел. — Мне, знаете ли, очень не нравится, когда кто-то, пользуясь лазейками в законодательстве, принуждает к чему бы то ни было живое, разумное существо, по недосмотру магов не имеющее права защищаться. Попахивает рабством. Внезапно и как-то разбивая патетическую ноту рассмеялся Риддл. Коротко хохотнувший маг привлек к себе альбусовский недоумённый взгляд. — Беззащитное существо, — со злыми огоньками во взгляде Том обратился к Домовому, — что скажешь? Тебя тут спасать рвутся. Дух перевёл задумчивый взгляд с одного мага на другого и наклонил голову, кивая Альбусу. — Меня зовут Бор, маг. Было приятно познакомиться, до свидания, — и, подхватив Риддла под локоть, он круто развернулся и зашагал в противоположную сторону. — Как же ты мог отклонить столь заманчивое предложение? — тут же начал исходить ядом Том, удивительно послушно перебирая ногами вслед за Домовым. — Приятный мужчина, — дух уже вновь активно вертел головой по сторонам, — а что это за стрёмный летающий пони вон там? — Гиппогриф. Не уходи от темы, Бор. Оказывается, у тебя и имя есть? Почему ты не говорил раньше? — Какой из моментов нашего знакомства ты находишь подходящим для расшаркиваний и представлений? — Почему ты отказался? — настойчиво переспросил Риддл, не обращая внимание на сарказм. — Спроси ещё разок, и я, пожалуй, передумаю, — закатил глаза Домовой. — Только попробуй, — тихо, но с угрозой в голосе прошипел маг. — О! А вот и развлечение прибыло. Как, говоришь, маги справляются с обезумевшими гиппопотамами?