3_Пленная память

Плавание обещало занять всего-то неполный день. Во время завтрака, что временно стал скуднее, наши друзья принялись гадать о тех, кто опередил их в Америке. Большинство торговых компаний находились в Сибири и на Камчатке, и сведения в столичную коллегию поступали с большим опозданием. Но уже на месте, в разговорах с купцами да случайных встречах на островах был составлен краткий перечень теперешних экспедиций, которые можно встретить. — "Святых апостолов Петра и Павла», «Святые Захарий и Елисавета»... — задумался Александр, просматривая записи, и вдруг оживился: — Постой! "Петра и Павла»! Это что же, те самые, что меня потеряли? Что ж ты молчал! Определённо, это они бесчинства творят! Придётся мне заново с Башмаковым знакомиться — а вдруг узнаю? — Они с 59го вернулись в море. Но знакомиться не придётся — мы разминулись, оттого и молчал. Говорили, что они возвращались на Камчатку, на Ближних островах собрали удачный промысел. А вот «Святых Захария и Лисавет» сам видел, но те дальше Беринга не хотели ходить, морскими коровами промышляли да места изучали тамошние. — размышлял в ответ Алексей. — Шут с ними, что тут ещё... «Святой Иоанн, устюжский чудотворец» лальского купца... Мореходом Нижнекамчатский казак Алексей Воробьев... Или бот «Святой Иоанн Предтеча», и тоже лальского купца... — Но те в августе отбывали на Атту... Кстати, там тоже твой старый знакомый! Казак Родион Дурнев, ты с ним на «Святом Николае» плавал в 1756. Нет, он честный малый! — А вот ещё один «Святой Николай», промышляют уже 3й год... — Но эти тоже не тянут на захватчиков! Их мореход, Мухачев, мне лично рассказывал на той же Атте... Мол, на неком острове алеуты напали на них с азартом и криком, но те оружие сложили и даже подарили иголки. — Ладно, пускай их... О, нашёл! Тульский «Святой Владимир", под командой некоего Пайкова? И вот написано, что на восток собирались. — А что, эти вполне подходят! Про них говорили, будто были стычки с местными, и даже убитые! Может, и сами — зачинщики? — А ещё они в «складственную компанию» вступили с неким «Святым Гавриилом», что иркутских купцов Бечевиных. Мореходом значится Гаврила Пушкарев... Уж не в его ли честь? — Белов усмехнулся, отложив тетрадь в сторону. — Куда ни глянь — одни святые... Да им и дела не было до коммерции да географии! А уж тем паче, до толпы негодяев! Корсак в очередной раз порадовался взаимопониманию и схожести мыслей. Ведь его тоже забавляли названия кораблей, под которыми плавали те, кто не имел к святости никакого отношения. Да и самому хотелось совершать открытия под каким-то символичным именем. Например, "Пытливый", "Витус Беринг", или же "Пётр Великий". Но ему навязали название "Святая Анна" — говорят, Аннушкой звали дочь купца, который весьма постарался для нужд Адмиралтейства, то бишь его. "И как благословит нас эта Анна?" — думал про себя капитан, всякий раз глядя на выбитые буквы и лишний раз упоминать не хотел. В душе он был согласен лишь на имена близких. И что мешало коммерсанту назвать дитя Софьей?       К полудню фрегат преодолел дюжину морских миль от Унги до другого берега. Здесь было также все покрыто лесом, а вдалеке белели горные вершины. И на сей раз сомнений не было — они все таки добрались до Аласхак! — Братцы, Большая земля! Мы в Америке! Виват! — закричали присутствующие на палубе, призывая остальных. Эта радость достигнутой цели охватила всех, от капитана до младшего матроса. Сколько б невзгод и удач не встретилось в их долгой экспедиции, а прибытие на американский берег счастливо делило надвое прошлое и предстоящее. Долгие поиски вдоль побережья завершились успешно. С видом на запас была даже замечена удобная, лесистая бухта. И в конце-концов, причаленный ботик и несколько длинных строений, возведенных вопреки правилам местных жилищ, выдали приезжих. Ветер, далеко не самый сильный, нещадно трепал кровли и стены, ещё свежие, но уже местами разбитые. — Где глаза у этих поселян? — хмыкнул Белов, рассматривая из лодки. — Хоть бы думали, зачем алеутам землянки? Если и оставались сомнения, то здесь обитают те самые, кто напал на Унгу, эта тупая небрежность уже заранее настраивала против. Трое мужчин, что праздно шатались по берегу, с угрюмым любопытством наблюдали за незваными гостями. — Никак, императорский флот к нам пожаловал? Что угодно господам офицерам? — так они встретили первую лодку, из которой вышли Корсак с Беловым и трое матросов. Иванков с группой из четырёх человек следовали за ними. Ещё две лодки плыли на расстоянии. Капитан представился по имени и званию. Скорее всего, эти люди относились к казакам-заготовщикам из промысловой экспедиции. Но одетые в наспех стаченые меха, оба выглядели диковато, будто жили в звериной стае. Даже возраст сложно было определить. Один уставился таким дремучим взглядом, что казалось, ему потребуется толмач с русского. — По общему поручению Адмиралтейства и торговой Коллегии обозреваем освоение земель. Для начала поясните, чьей компании будете? Корсак сходу взял тон построже, на ходу изменив один из приказов. Его полномочиями было вспоможение заготовщикам, но уж никак не ревизия. Но и любезно предлагать свою помощь разбойной шайке, что позорили русских, в его намерения не входило. Собственно, только одно могло толкнуть на смиренное соглашение — если бы вверенная команда терпела нужду и голод. — Мы из иркутской компании купца Бечевина, а судно зовется Святым Гавриилом. Остров нашёлся удобный, вот и на зимовье стали. — неохотно проговорили встречающие. К ним подошёл ещё один человек, в шубе чернобурой лисы, что сливалась с его тёмной бородой и такой же шапкой. Хмуро глядя из-под меха, он добавил, смягчив натужной улыбкой: — А обозревать вам, господа, нечего... Бухта здесь тесная, улова на Российский флот не осталось... Вот может на Унимак вам податься? — У флота российского свои указы, куда податься. — презрительно ответил Корсак. — А пока что ваши постройки хотим осмотреть. Где Пушкарев? "Лис" нахмурился ещё сильнее, и махнул на избу, что выглядела добротнее и целее прочих. Это объяснялось близостью к деревьям и окружающим строениям, что служили защитой. — Вон в том доме нынче спать должен... — Что ж, пойдём будить! Алексей по привычке махнул Саше, призывая на очередные переговоры, несмотря на то, что нужды не было. На сей раз капитан мог лично представить свою экспедицию, собираясь при случае грозить именами, о которых Саша понятия не имел. Но совершать вдвоём эти ответственные миссии стало их новой традицией. Уже находясь в сенях, они услышали разговор шумной мужской компании, и осторожно заглянули внутрь. Здесь было что угодно, только не спальная комната. За сколоченными лавками царила толпа мужчин, занятых беседой. Судя по всему, она сопровождалась обильными возлияниями. С последним тостом, отнюдь не печальным, поминали четвёрых товарищей, убитых "вонючими псами" из ближней бухты. — Что ж, братцы... Помянули усопших и будет. Их доли теперь поделить надобно. — Так велено их деткам, коли что... — Перебьются недоросли, пущай сами работают! Скажем, что отослали, да не дошло, вот незадача! А пушнину в Большерецке схороним. Там при остроге свой человек, присмотрит... — А как наш купец прознает? — Надо же, испугал! Бечевин в Иркутске, кости старые греет... Может, и вовсе окочурился! — А сколько ему надо, купцу? И так не бедствуют, вон, на храм транжирит. Бухту назовём, пусть возрадуется! — А нам-то ваш Бечевин вообще не указ! С Владимира как сбежали, дык теперь сами, аки сироты бедные! Раздался дружный смех. Решив не показываться до поры до времени, наши друзья остались в темноте за висячей перегородкой, и принялись слушать. — Что-то скучно сидим, братцы... Может, навестим наших туземок? Не все ж им рыбу чистить — поди, заскучали... — Эхе! Мореход уж много раз навестил, да всё неудачно, вроде. — хохотнул чей-то голос. — Слаб Гаврила, экие его годы! — Дык ведьма та дикарка, сущая ведьма... Точно, порчу наводит! Не иначе за мужа мстит. — Так говорили ему, свет клином не сошёлся — эвон, целый хлев навезли, помоложе имеются! Так нет, далась ему эта! — Все беды от баб! Тьфу! — кто-то раздражённо сплюнул через плечо. Оставаясь скрытыми за шкурой, служившей перегородкой, друзья переглянули, и Корсак сказал с ухмылкой. — Хорош спящий мореход! Да здесь полботика! Заберу с берега остальных, вместе поговорим... — Ступай, а я пока послушаю. Да, и тесаки прихвати — здесь только силу понимают. — Думаешь, нападут? Но мы — военный флот, из столицы посланы! — А нам надо их рубить? Просто так, для верности убеждений... — ответил Белов вполголоса.