Уравнение с двумя влюбленными

      Стоило мне только ступить на порог класса, как мне в лицо чуть не вонзилась ножка стула, как оказалось, учительского. Офигев на секунду, я увидела глупо улыбающиеся мордочки Мориса и Леши Лазукина, которые и были теми, кто этот стул тащили. Скосившись на парней, несущих этот объект куда-то в коридор, я подошла к Лизе Туктамышевой и спросила: — Что они делают? — Решили разыграть Даниила Марковича, — Лиза вздохнула. — Он им за диктант двойки поставил. — Жалко мне его, — неизвестно каким образом рядом с нами оказалась Алина, которая, как мне кажется, неровно дышит к нашему классному учителю, если уж появляется при каждом мимолетном упоминании его имени. — Он милый.       Сегодня я совершала забег по соседним классам и тихонько начала подумывать о карьере дипломата. Из опрошенных мною нескольких человек, многие ответили, что проблемы с математикой у них имеются. И как будто бы совершенно случайно вспомнила о хороших методах Этери Георгиевны и направила их всей к ней. Не знаю, что из этого выйдет, но надеюсь, что на этот раз у меня получится.       На четвертом уроке литературы Даниил Маркович отправил нас с Алиной накрывать в столовую. С дежурством у меня не заладилось еще с пятого класса. Например, в прошлом году я случайно зарядила ложкой в глаз какому-то одиннадцатикласснику, и у него вышел фингал. А в седьмом классе я пару раз разбивала тарелки и обливала супом людей. А еще раньше ошпарила учителя информатики очень горячим чаем. А четыре года назад… Ну, думаю, вы поняли, насколько трагичными для меня бывают дежурства в столовой. — Сегодня наши одноклассники весьма прожорливы, — подметила Загитова, оглядывая листок, на котором было записано количество порций. — Ну какой идиот откажется от аппетитного жаркого по-домашнему, — сказала я, со звоном раскладывая ложки по столу.       Хочу сказать, что накрытие на столы — это несколько видов танцев и спорта в одном: прыжки между стульев, бег по полосе препятствий, балет и галоп. Особенно сложно лавировать между толпы, когда голодные ученики начинают стекаться, а мы еще не успели расставить все по своим местам.       Я преспокойно шла с порцией жаркого. Но, видимо, мироздание решило надо мной насмехнуться снова. Вдруг я почувствовала сильный толчок в спину, будто на меня навалился слон. Я сумела чудесным образом удержаться на ногах, а вот жаркое решило упорхнуть с тарелки и спикировать на блузку внезапно появившейся Тутберидзе.       Тут я почувствовала, что сейчас сгорю от стыда. Спрятаться среди учеников, заполнявших каждый квадратный метр в помещении мне не удалось, и я просто уставилась огромными от испуга и неожиданности глазами на Этери. Женщина сорвалась с места и мигом исчезла, наверняка, чтобы поскорее замыть пятно. Никогда в жизни не чувствовала себя настолько виноватой, и все мои прошлые неудачи в столовой померкли рядом с этой. А жаркое-то еще было горячим. Надо бы хорошенько подумать над словами извинения.       Я отчаянно не хотела идти на урок алгебры и подыскивала различные предлоги, почему все именно так и вышло, но в то же время понимала, что от побега мне легче не станет. В итоге я побежала в буфет и купила там самую дорогую и вкусную шоколадку, которую сама съела бы с удовольствием, для блондинки в качестве примирения.       Когда прозвенел звонок на алгебру, я чуть не выпрыгнула в окно. За прошедший ранее урок истории я исписала несколько страниц блокнота, пытаясь составить текст для извинения. Но как бы я не старалась, в голове хоть шаром покати. Придется импровизировать.       Этери вошла в класс, будто ничего и не случилось, а пятно волшебным образом исчезло с ее блузки. Она поздоровалась с нами и попросила Самсонова дать определение квадратичной функции. И только потом внезапно объявила о самостоятельной работе. Нутром чую, это я натолкнула ее на эту идею. За что я сегодня была благодарна Тутберидзе, так это за то, что она вчера с мельчайшими подробностями объяснила эту тему. И слава всем существующим богам, в моей голове эта информация отложилась. Думаю, на четверку потянет. Я сама что-то писала на двойном листке, а Алина с огромным удивлением смотрела на меня, а я делала вид, что не замечаю этого. Пусть поудивляется хоть немного, в нашей жизни слишком мало чудес.       Когда урок завершился, и я заставила себя подойти к учительнице, началась самое интересное. — Этери Георгиевна, извините меня за то летающее жаркое, я даже не успела понять, что происходит. И вот, — я застенчиво протягиваю ей шоколадку. — Это вам.       Женщина улыбается мне и принимает шоколадку из моих рук, случайно дотронувшись моих пальцев своими. По моему телу пробежались ледяными лапками мурашки. — Ты же не виновата в том, что на тебя налетели, Жень. И тебе вовсе не стоило покупать для меня шоколадку, — ее щеки слегка розовеют. — Но спасибо. И ты действительно чудо-девочка, если у тебя получилось заставить летать еду на приличное расстояние, — она хотела приблизиться ко мне, но вспомнила об окружающих нас моих одноклассниках. — Забудем об этом, ладно? — смущенно склоняю голову. — Хорошо. Жду завтра в то же время, — Этери встает с места и уходит.       Все оказалось куда проще, чем я думала.

***

      Сижу и решаю домашнее задание по алгебре, напевая колыбельную. Время давно перевалило за полночь. Ну и угораздило же меня днем отрубиться и проспать часов шесть, а проснуться в одиннадцать ночи. Раньше я бы с уверенностью забила на уроки и продолжила спать дальше, но теперь моя совесть сделать этого не позволяет. Все думаю об Этери Геориевне. Эта женщина всего за четыре дня с нашего знакомства успела изменить что-то во мне.       Я сама не узнаю себя. Если так и дальше пойдет, то я смогу сдать ОГЭ выше тройки. Что, согласитесь, само по себе звучит довольно неплохо.