Все проблемы начинаются с турианцев!

Ну и что прикажете делать? Первой мыслью было – прибить гада. И его избавлю от мучений и свою душу отведу. Второй – ну почему я такая слабовольная дура? Как бы сильно я его не ненавидела, не смогу причинить вред. Такой уж я человек. Посему придется помогать. Я уставилась на потерявшего сознание турианца. Какого черта он забыл здесь, на Интаи’сей? Кто его ранил? От кого он убегал? Почему его ищет патруль? Он же сам является блюстителем закона. Или уже нет? Ах, черт с ним! Окажу первую помощь и отправлю восвояси. Главное, чтобы не спалили, а то загребут вместе с ним за сокрытие преступника и буду я остаток своей жалкой жизни смотреть на небо в полосочку. Приближающийся вой сирен дал отмашку на старт. В голове забилось паническое желание прикрыть чем-нибудь окно. Я дернула за веревочку, но допотопные жалюзи остались безучастны. С ними такое случается довольно часто в виду преклонного возраста и обычно в таких ситуациях я бегу за стулом, чтобы восполнить недостаток роста и одергиваю жалюзи вручную. Но сейчас каждая минута была на счету. Я вскарабкалась на подоконник и, подпрыгнув, ухватилась за край. Белая горизонтальная решетка шурша ринулась вниз, а я рухнула на пол, не совладав с равновесием. Теперь нас на полу было двое. Заметка на будущее – больше так не делать. Это чревато последствиями. Такими, как ушибы и порезы на руках. Шипя от боли, я осмотрела рану на ладони. Неглубокая, а кровищи, как на скотобойне! Прожектор патруля на долгие пару секунд застыл на моем окне, но вскоре белое пятно скользнуло вниз, и сирены медленно удалились. Можно выдохнуть. Почему, когда что-то нужно найти очень быстро, оно будто испаряется или играет с тобой в прятки? А потом вдруг оказывается, что оно все это время лежало у тебя перед носом, а ты ни в зуб ногой, ни в… ну, вы поняли. Но именно такую ассоциацию у меня вызвала аптечка с медигелем, в поисках которой я перерыла всю квартиру и заляпала все, что только можно своей кровью. О том, сколько придется драить полы после Дэла, боюсь даже думать. Я перевернула на спину бессознательного турианца, чтобы иметь доступ к местам ранений и начала снимать броню по частям. Знаю, на что это похоже, но ничего подобного и в мыслях у меня не было! На оголенном торсе темнели несколько следов от пуль. Одно на плече, и два в районе живота. Включив биосканирование на омнитуле, я с облегчением выдохнула – раны не смертельны. Медигель успешно справился с кровотечением, как с его, так и с моим. На моей руке к тому времени давно красовался тоненький, едва заметный шрамик. Еще пара часов и от него не останется и следа. Я смыла темно-синюю кровь, вокруг заживающих ран и осталась довольна результатом. Биосканирование подтвердило, что состояние стабильно и улучшается. Вот и отличненько. Утром растолкаю этого придурка и отправлю восвояси. Моя миротворческая миссия выполнена, остальное сугубо его проблемы! Осыпая живописными проклятиями весь турианский род, я пыталась затащить виновника ночного торжества на диван. Не тут-то было. Все на что меня хватило, это перетянуть его с места под окном на место возле дивана. Спустя пятнадцать минут непосильного труда, я забила на это гиблое дело. Ссудила ему одну из своих любимых, расшитых золотыми узорами, подушек под голову (хотя кто его знает, спят ли они вообще на подушках) и прикрыла пледом. Можно собой гордиться. На этой позитивной ноте я хотела зарулить на кухню за «пожрать», стресс, знаете ли, но наткнулась взглядом на темную, засыхающую лужу крови. И еще пол часа усиленного труда по оттиранию неоттираемого (турианская кровь на удивление въедливая!). После таких упражнений неприученное к подобному издевательству тело давало о себе знать ноющей болью в мышцах и покалыванию в спине. Думается мне, будь оно способно разговаривать, я бы узнала о себе много нового. Чтобы не проспать пробуждение своего нового соседа, я синхронизировала сканирование его биометрических альфа-волн со своими датчиками на омнитуле. Теперь, когда он придет в себя и прибор засечет активную мозговую деятельность, уни-инструмент даст сигнал, что пора вставать.

***

«Пип – пип- пип-пип»! Какого черта? С трудом разомкнув тяжелые веки, я взглянула на часы. Пять утра!? За окном только - только начинало светать. - Мне еще рано на работу, заткнись или я тебя пущу на переработку! – уткнувшись носом в подушку, я усиленно шарила по прикроватному столику рукой, сбрасывая на пол всякую мелочь. Наконец нащупала омнитул и выключила его. Противные звуки стихли. Я с блаженством зарылась в теплое одеяло и … Минуточку! Рывком, от которого тут же заныли все мышцы в теле, подорвалась с кровати, вспомнив, наконец, истинную причину столь ранней побудки. Полотенце, каким-то чудом все еще державшееся на мне (я по ходу отрубилась в чем была), выглядело крайне непрезентабельно. Так быстро я еще никогда не одевалась! Перепрыгивая через ступеньки, неуклюже ввалилась в гостиную, тяжело дыша. С радостью отметила, что турианец еще не проснулся, но уже приходит в себя. Он сонно заворочался, что-то пробурчал, приоткрыл свои птичьи глазки, в отчаянных попытках собраться с мыслями и определить свое местоположение. Я решила ему немного помочь, бесцеремонно швырнув в него его же броней. И не надо говорить, что я не гостеприимная, просто не всех гостей рада принимать в своем доме и уж тем более не тех, кто имеет привычку входить в окно! С возгласами недоумения Делиан выбрался из-под своего шмотья, рассматривая его так, словно впервые видит. Потом признав в них вещи, ранее принадлежащие ему, стал осматриваться вокруг и уже на втором кругу (меня снова не сразу заметили!) зацепился взглядом за мою тощую фигурку. Мандибулы слегка дернулись. Думаю, это признак удивления. - Одевайся и проваливай! – скрестив руки на груди неприветливо начала я. - Что? – полнейшее непонимание в янтарных глазах. - То! Здесь вам, уважаемый, не гостиница! И за постой не уплачено. Так что, будьте так любезны содрать свою задницу с моего пола и выкатиться по добру по здорову, пока я не позвала патруль. Они вас, кажется, вчера искали и будут очень рады узнать, что вы-таки нашлись. - Одну минуту, мисс, - догнал меня растерянный голос, когда я развернулась, чтобы покинуть комнату. – Кроме вас никто не знает, что я здесь? – тяжелая наковальня, сорвавшаяся с утеса моего невезения, упала и размазала по земле остатки самолюбия. Мисс? Не может быть! Нет, это не просто камень в мой огород, это чертов Эверест мне в усадьбу! Он меня не узнал! Не знаю, смеяться или плакать. Но щека уже непроизвольно подергивается в стремлении растянуть губы кривой усмешкой. - Нет, - процедила я сквозь зубы, борясь с ироничным хохотом. - Это хорошо, – облегченно выдохнул турианец и бегло осмотрел едва заметные следы, оставшиеся от вчерашних ран. – Спасибо за помощь. А почему я на полу? – задал он осторожный вопрос, заметив рядом с собой пустующий диван. - Потому что жрать меньше надо! – о, этот взгляд надо было видеть! Нет, его стоило запечатлеть на фотографии и распечатать в большом формате, чтобы все могли сполна прочувствовать тень обиды и задетой гордости, блеснувшую в рысьих глазах. А добрые экскурсоводы в музеях, показывая на это изображение, елейным голосом рассказывали бы посетителям: «А это, дорогие мои, первое проявление эмоций, зафиксированное у турианской расы…». Но, к моему вящему разочарованию, Дэл быстро совладал с собой, мысленно сопоставив свои габариты и хилую немощь напротив. Я фыркнула. И нечего на меня так сочувственно смотреть! Я нормально питаюсь. Просто у меня быстрый обмен веществ. - Мне нужно добраться до своего корабля и лететь на Цитадель, – турианец поднялся, примеряясь к броне. - Вот и замечательно. Проваливай поскорее, я не хочу иметь дело с патрулем за сокрытие преступника, – ой, зачем я это ляпнула? - Я не преступник, – вопреки моим ожиданиям с полным равнодушием и спокойствием ответил Дэл, натягивая свои вещи. - И в благодарность за помощь, советую Вам как можно скорее покинуть Интаи’сей. Совсем скоро здесь будет небезопасно. Я поперхнулась. - В каком это смысле? - В прямом. Одна небезызвестная турианская компания «Маэнкор» собирается заключить контракт с руководством «Семи ветров» на хранение в шахтных выработках отходов производства. - Да, я в курсе. Я заполняла формы для них. И что в этом такого опасного? В старых выработках часто хранят отходы или устраивают склады, – я настороженно следила за размеренными действиями турианца по закреплению броне-пластин на положенные места. Вся моя спесь куда-то вмиг испарилась после его слов об опасности. Больно уж он уверен в своих словах. Хотя, мне бы больше пришлась по душе мысль о сотрясении мозга или помутнении рассудка. - А то, что эти отходы излучают сильную радиацию от неочищенных частиц нулевого элемента. Как только их выгрузят из контейнеров все, кто находится на поверхности, рискуют получить сильное облучение. Это вы хоть понимаете? В обычное время я бы обиделась и постаралась придумать более остроумную колкость, чтобы ответить на издевку, но сейчас мои мысли были заняты полученной информацией. Ибо я понимала. Еще в те времена, когда я училась в академии, старшаки нас не раз пугали историями о людях, облученных нулевым элементом. О том, что многие из них умирают от злокачественных опухолей, другие мучаются невыносимыми головными болями и только единицы имеют призрачную надежду обрести способности к биотике. И тех вербуют какие-то секретные службы из которых уже не возвращаются. Я сглотнула комок, ставший поперек горла, и попыталась улыбнуться. - Этого не может быть. Если бы отходы были так опасны, директор Майерс никогда не согласился бы на их хранение, – доком мы называли его исключительно за глаза. У него была какая-то там ученая степень в какой-то из областей наук. Никто не знал, в какой именно, но все знали, что была и док ею страшно гордился. - Он может этого и не знать. Я давно пытаюсь прищучить этих гадов из «Маэнкор», но по всем накладным их грузы чисты, как снега на Новерии. Я хотел подобраться к ним ближе, прилетев сюда, но они меня вычислили и решили убрать. Уверен, на этот счет у них тоже появится вполне логичное оправдание, - казалось, турианец разговаривает сам с собой, но вдруг, с особым усердием затянув последнее крепление, он посмотрел на меня. Легкие замерли на полувдохе, когда я поймала этот колючий взгляд. – Еще раз спасибо за помощь. Я постараюсь как можно быстрее добраться до СБЦ и, может, они что-то предпримут. Но все же не рекомендую здесь оставаться. Улетайте ближайшим кораблем, идущим на Землю или куда угодно, лишь бы подальше отсюда. Я отрешенно следила за тем, как Дэл проверяет свое оружие и пристегивает его к магнитным креплениям на спине. В голове устало ворочались мысли. Просто собрать манатки и улететь это было бы слишком подло. - Нет, - решительно заявила я. – Я лучше поговорю с директором. Он хороший человек и не допустит, чтобы в шахтах хранили что-либо, что может угрожать жителям колонии. Турианец над чем-то ненадолго задумался, после чего протянул мне раскрытую ладонь. - Что ж, удачи, юная мисс. Будьте осторожны. Я глупо хлопала глазами, рассматривая трехпалую конечность. Зависла, как старый компьютер, получивший программный сбой. Делиан протянул мне руку... Тот самый Делиан, который заявлял, что люди отвратительны! Который назвал меня сумасшедшей! "И который совсем не узнал тебя", - напомнил здравый разум. Это верно. Моргнув последний раз и тем самым разогнав сомнения и обиды, аки стайку ворон, я ответила на рукопожатие. Турианец попрощался и поспешно покинул мою квартиру. Благо, через двери. А я осталась одна. Снова. Мне было даже жаль, что он ушел. Это как проснуться после интересного сна и понять, что это было не в реальности. Ему предстоит интересная миссия, а мне рутинная работа. Может все-таки не стоило уходить из отдела? Нет! Прочь эти глупости! Тогда все было по-другому, и сейчас он просто не узнал во мне ту маленькую девчонку, по уши влюбленную в турианского агента. Под тяжестью навалившихся событий диван казался особенно мягким. Я откинулась на высокую спинку, бездумно глядя в потолок и глубоко вздохнула. Часы на стене твердили, что у меня есть еще полтора часа перед работой, за которые можно было немного поспать. Но сон как рукой сняло, только глаза неприятно щипали от усталости. Раз уж у меня появилось немного свободного времени, пойду, приведу себя в более-менее подобающий вид для секретаря директора «Семи ветров». Уверена, док послушает меня. Он, конечно, в последнее время ведет себя как говнюк, но не настолько же он изговнился, чтобы допустить облучение людей! А если не поверит, то действительно уволюсь к чертям и подниму напоследок шухеру во всем комплексе. Нельзя допустить, чтобы пострадали мои товарищи. Их не так много, но я ими дорожу.