Все проблемы начинаются с турианцев!

Ту-ду-ду-дум. Ту-ду-ду-дум. Ту-ду-ду-дум. Пальцы нервно выстукивали чечетку по деревянной столешнице. Этот размеренный бой сопровождает мое ожидание уже без малого полчаса. Не в силах сидеть дома, я приперлась на работу раньше, чем обычно. Не думала, что сидеть здесь будет еще более невыносимо. Казалось, часы намеренно идут медленно, издеваясь надо мной. Полчаса назад они показывали семь тридцать, а сейчас уверяют, что прошло всего пять минут! Ту-ду-ду-дум. Ту-ду-ду-дум. Быстрый взгляд на неподвижные стеклянные двери. Я слегка нагнулась, чтобы рассмотреть провал коридора. Пусто. Никто не идет. Только старый уборщик мистер Донован неспешно катит перед собой полировщик полов. Сколько можно их драить? Они блестят круче, чем зеркало у меня в душевой! Еще немного и сквозь них можно будет рассмотреть нижний этаж! Ту-ду-ду-дум. Кресло тихонько скрипнуло, принимая меня обратно в свои объятия. Монитор давно погас, и я нежно погладила сенсорный планшет, чтобы хоть что-то составляло мне компанию своим угрюмым синим свечением. Новых сообщений или писем от «Маэнкора» не было. Как и от других представителей. Я залезла в экстранет и вбила в поисковую строку имя злополучной компании. Не потому что меня очень уж интересовала эта корпорация, просто нужно было как-то убить время. Так почему бы не убить его с пользой? Ого, а они, оказывается, занимают не последнее место среди списка крупнейших организаций. Одни из лучших производителей био-усилителей и инновационных технологий для усовершенствования имплантатов… Я с головой ушла в чтиво. - Страйвуд, чем вы занимаетесь на рабочем месте!? – рявкнули над самим ухом. Никогда не думала, что можно подпрыгнуть сидя. Оказывается можно. И довольно высоко. А еще можно во время «затяжного прыжка» врезать макушкой в челюсть тому, кто любит столь неожиданно подкрадываться и орать во все горло, пародируя голос дока. Весьма талантливо парадируя! Со стола что-то упало и громко зазвенело по полу, когда я, размахивая руками, решала за что хвататься первым: за сердце или за клавишу «закрыть текущую вкладку». Поняв, что тревога ложная, обернулась и нашла взглядом рыжеволосого парня, описывающего круги вокруг своей оси и прижимающего рукой пострадавшую челюсть. Мои глаза сузились от ярости. Конечно, за три года я давно привыкла к выходкам Фокса, но он умудрился подловить не самый удачный момент для своего розыгрыша. - Кафется, ты мне сфомала чеюсть, – обижено-настороженный взгляд зеленых глаз в мою сторону. - Хуже чем есть уже точно не будет, - огрызнулась я и тут же вспомнила о макушке. Потрогала. Шишки вроде нет, но болеть будет. Парень насупился. На самом деле он не был некрасив или что-то еще в таком духе. Напротив, для молодого человека двадцати пяти лет он был очень миловиден. Приятные черты лица, матово-бледная кожа в сочетании с изумрудными глазами и темно-рыжими, скорее даже красно-коричневыми, волосами делали его образ немного диким. Фамилия, в общем, вполне соответствовала. Этот неординарный образ качественно отличал его от других сотрудников, словно вышедших с одного конвейера. Парень был просто ходячим сгустком энергии и позитива. В мой первый день работы в компании «Семи ветров» он сам вызвался моим персональным экскурсоводом. За те семь часов, что мы провели, гуляя по комплексу, я услышала шутки про всех, кого мы встретили, и немного про тех, с кем еще предстояло познакомиться. Удивительно, но мы стали друзьями. Не знаю, что он усмотрел в такой непримечательной серой мыши, как я, но именно он заставил остальных сотрудников относиться ко мне с уважением. Как ни странно, на его ярком фоне я не терялась, а наоборот, будто бы подпитывалась живительной силой, сама становясь ярче. И, не в пример прошлой мне, язвительней. - И откуда только у такой мелочи, как ты, столько силищи в голове? Качаешь мозг? – он выразительно окинул взглядом мою фигуру и сверкнул голливудской улыбочкой, обнажив выделяющиеся клычки. Нет, ну точно лис! Хитрый и изворотливый. - В отличие от тебя, я хоть что-то качаю, – не осталась я в долгу. Парень усмехнулся, одобрительно прищурив глаза, и прошествовал к своему месту работы. - Странно видеть тебя в такую рань в офисе. Обычно ты залетаешь в двери на последних секундах с таким видом, будто по пути успела несколько раз спасти галактику и тут тебе предстоит последняя битва. – Фокс упал на стул, небрежным движением включил свой компьютер и, закончив с манипуляциями над техникой, выглянул из-за переборки. Странная задумчивость поселилась на его лице. – С тобой сегодня явно что-то не так. Не измученного жизнью лица, ни привычных синяков под глазами. Прическу сделала. Накрасилась. Ты меня просто слепишь своим странным мечтательно-счастливым свечением. – Я рассмеялась. Ой, почему у меня такой идиотский смех? Кхм-кхм. Нужно взять себя в руки. – Ты что убила кого-то? Нет. Тебя подменили! Признавайся кто ты и куда дела мою Бекки! Взять себя в руки не получилось. Дурацкий смех так и рвался наружу. Пришлось прикрыть лицо ладошкой, чтобы спрятать румянец, обагривший щеки. И не так уж хорошо я выгляжу, как пытается польстить Фокс. Ну, прическу сделала и что с того? Ну, немного макияжа, чтобы скрыть яркие признаки недосыпа. Ладно, согласна, сегодня я разительно отличаюсь внешне от той меня, что имеют честь созерцать сотрудники ежедневно. Обычно, когда звенит будильник на работу, передо мной возникает сложная дилемма: поспать еще полчаса или сделать макияж. Как правило, выигрывает первый пункт. - Это все та же я. И нифига я не счастливо-мечтательная, просто проснулась рано, - вялая попытка оправдаться. - Да ну неужели! И что послужило тому причиной? – мурлыкающий тембр голоса окончательно заставил мои щеки зардеться. - Ничего! – возражай не возражай, а память уже прокручивает в голове события этой ночи. Отчаянно хотелось с кем-то поделиться впечатлениями и переживаниями, которые не давали мне покоя все утро. Но наученная горьким опытом, я не спешила доверять даже людям. Но Фокс был для меня не просто одним из многих, кому приходится натянуто улыбаться и строить небоскребы из вежливых слов, он был мне другом. Думаю, он имеет право знать о том, что произошло и о возможной опасности. Я прекратила изучать свои ноги и подняла глаза на друга. – А вообще, мне нужно тебе кое-что рассказать. - Ого! Когда ты говоришь таким загадочным тоном, у меня мурашки по спине бегают, – он облокотился локтями о колени и, приложив ладонь к левой щеке, прошептал. – Признайся, ты замочила дока и тебе некуда прятать труп, да? – я фыркнула и помотала головой. - Нет же. Слушай. Вчера ко мне вломился тур… Стеклянная дверь распахнулась так неожиданно и с такой силой ударилась о стену, что осталось только удивиться, почему она не рассыпалась. В помещение влетел док с крайне помятым лицом и, не видя ничего перед собой, промаршировал к кабинету, звонко цокая набойками по кафелю. Мы обменялись удивленными взглядами. - Кто, ты говоришь, к тебе вломился? – осторожно спросил друг, кося глазом на дверь, за которой исчез начальник. - Потом расскажу, – я стремительно подорвалась и поспешила за директором. Мало ли с чего он такой взвинченный. Вдруг сорвется сейчас куда-нибудь и ищи его потом по всей системе. - Мне нужно срочно поговорить с доком. - Я бы на твоем месте поостерегся. У него такой вид… Похоже на бешенство. Да уж, точнее не скажешь. И с каждым днем оно у него только прогрессирует! Но эти мысли я не стала озвучивать, уже прикасаясь к сенсорной панели, отпирающей замок. Спустя секунду раздумий, она меня таки узнала и отворила двери. Директор что-то усиленно искал в недрах своего стола, потому мое появлении осталось незамеченным. Как всегда, впрочем. И что он так упорно ищет? Неужто свою совесть? Вот какая-то стопка бумаг грохнула по столу и рассыпалась. Сверху тут же упала толстая папка с документами. Следом еще и еще. Вскоре на столе взгромоздилась такая куча макулатуры, что снующего туда-сюда горба директора было не рассмотреть. Я вежливо прокашлялась, привлекая внимание. Раздался глухой удар, сдавленное ругательство и док предстал предо мной во весь свой коренастый рост, потирая ушибленную голову. Я затолкала смешок обратно, приказав лицу сохранять серьезное выражение. Это оказалось сложнее, чем думалось. - Директор Майерс, у меня к вам важное дело. Мы можем поговорить? - Страйвуд, вы что не видите, что я занят? Подойдете со своим разговором позже, – отрезал док, желая вернуться к своим делам, но спохватился. – Из «Маэнкора» не приходило сообщений? - Нет, сэр, но именно о них я хочу с вами поговорить. Кажется, мне удалось-таки привлечь его внимание. Он выпрямился, приводя в порядок измявшуюся одежду. - Что случилось? - Сэр, до меня дошли сведения, что груз, который они собираются хранить в шахтах, сильно облучен нулевым элементом и потому опасен, – выдала я на одном дыхании. - Что? - До меня дошли сведения, что они соби… - Я не глухой, Страйвуд, с чего вы это взяли? – директор выглядел напряженным. – Если об этом вам поведал кто-то из конкурентов, то не заморачивайте себе голову. Контракт с «Маэнкор» слишком лакомый кусочек. Это поможет нам лучше наладить контакты с турианской расой. Понятное дело, что на них будут клепать всякие небылицы все кому не лень.– Он развел руками и добродушно улыбнулся, словно объяснял младенцу прописные истины. - Нет, сэр, в том-то и дело, что эта информация не от конкурентов. - Ну, тогда я вас выслушаю. Присядьте, не маячьте перед дверью, – мне был вежливо предложен стул. Я слегка замялась, воровато оглядываясь по сторонам. Он не бывал так обходителен даже с представителями других компаний, а тут вдруг превратился в образец учтивости. С чего бы? Но мне пришлось принять приглашение. Док присел за рабочее место, отодвинув в сторону кипу бумаг, чтобы лицезреть меня и приготовился слушать. - Э-э-э, - с чего начать-то? Думаю об обстоятельствах моей встречи с Дэлом лучше умолчать. – В общем, вчера мне удалось поговорить с представителем СБЦ. Он ведет расследование о незаконной деятельности «Маэнкор» и у него есть подозрения, что их грузы очень радиоактивны. У него не было оснований лгать, потому я считаю разумным прислушаться к предостережению. Хотя бы провести проверку, чтобы случайно не подвергнуть людей опасности. Док молчал, буравя взглядом столешницу и странно шевеля губами. Пальцы, сомкнутые в замок, тоже периодически подергивались. Мне захотелось помахать перед его лицом ладошкой, дабы убедиться, что он не вошел в транс. Но директор вдруг ожил и странно посмотрел на меня. - Вы принесли тревожные новости, Страйвуд. Об этом еще кому-то известно? Я отрицательно помотала головой. - Хорошо. Вы правы, мы не можем оставить подобное предупреждение без внимания. Тем более, раз уж за это взялись представители СБЦ, значит тут дело серьезное. Я облегченно выдохнула. Аллилуйя! Вот видишь, Делиан, и я на что-то сгодилась. Всего-то и нужно было, что поговорить по душам! - Бекки, - директор назвал меня по имени? Нужно не забыть отметить этот день в календаре и праздновать как величайшее проявление чуда! На моей памяти это второй раз, когда он назвал меня не Страйвуд, как обычно. Первый был, когда он случайно наткнулся на неразборчивую вязь букв в заполненной вручную графе «Ф.И.О.» и попытался прочитать ее вслух. Я даже не была уверена, что он мое имя знает! – Пойдем со мной, я хочу тебе кое-что показать. Удивление было настолько сильным, что ответить что-либо связное не получилось, только кивнуть, подобрать отвисшую челюсть и проследовать за коренастым мужичком прочь из его кабинета. Фокс недоуменно вскинул бровь, когда мы спешно прошествовали мимо. Я показала ему, что все ОК и подмигнула. На заметку - надо будет предложить другу сходить в кафетерий, когда вернусь. Там готовят просто потрясающие булочки с шоколадной глазурью! Мне даже почудился их запах. Как же жрать хочется! Желудок жалобно заурчал при мысли о еде. Всю дорогу я упорно созерцала широкую спину директора Майерса. Атласный жакет весело играл складками при движении, отражая блики от трубчатых ламп. На это было смотреть куда интереснее, чем на странно вытянувшиеся лица сотрудников, заставших столь занимательную картину: очень серьезный, даже для себя, док ведет понурую меня в неизвестном направлении. Еще одна тема для обсуждения на день грядущий. Можно представить, какие слухи будут передаваться сегодня по отделам из уст в уста: «Нашу серую мышку, наконец, уволили. Я сама видела, как директор собственноручно вытолкал ее за дверь!» Что-то в таком духе. Как и в любом обществе, кто-то рано или поздно становится темой для обсуждения. Обычно я предпринимала все меры, чтобы таковой не стать. Но благодаря одному рыжему лису моя персона частенько оказывалась в центре внимания. Иногда мне это даже нравилось, но в данный момент раздражало. Казалось, что иду голой на глазах у всех. Потому, когда мы зашли в лифт, я вздохнула с облегчением и перевела взгляд со спины дока на серые стены тесной кабины, в основном, потому что пришлось стать по правую руку от него. Смотреть ему в глаза я как-то опасалась. За все время нашего пути он не проронил ни слова. И вообще выглядел мрачнее тучи, того гляди начнет метать молнии… - Зачем мы здесь? – вопрос утонул в жутком грохоте рабочего помещения. Док ничего не ответил. Просто прошел мимо и остановился у решетчатой ограды, упираясь руками о поручень. И что такого важного и интересного я должна тут увидеть? По-моему самый что ни на есть обычный производственный цех. Десятки поршневых систем, выстроенных рядами, без устали «шагают» своими гигантскими ногами, приводя в действие ряд процессов производства. Это, конечно, захватывающее дух зрелище, но оно не входит в мой список того, на что можно смотреть вечно. А уж тем более слушать! Уши заложило еще как только я вошла, а когда выйду, буду несколько часов приходить в себя от головной боли. - Так о чем вы хотели поговорить со мной, директор Майерс?! – пришлось понадрывать связки, чтобы быть уверенной, что меня услышали. - Как вы думаете, Страйвуд, научные достижения, способные спасти жизни стоят того, чтобы жертвовать ради них людьми? – директор все так же неотрывно смотрел на «шагающие» поршни. И почему у меня такое чувство, словно я попала на дешевое ток-шоу, где за неправильный ответ ты выбываешь из игры? К чему такие вопросы? Что он хочет услышать? Что жертвовать сотнями ради спасения тысяч это нормальная практика? Давайте принесем жертвоприношение богам дождя, и они не дадут умереть от голода жителям пустыни? Я никогда не размышляла над такими тонкими материями, потому и судить могу только по своим моральным устоям. - Нет, сэр. Уверена, в любом исследовании можно обойтись без жертв. - А если они необходимы или неизбежны? - К чему вы клоните? – этот разговор поворачивал в нехорошее русло. - Эти шахты тут уже довольно давно, а ресурсы планеты иссякают. Рано или поздно их прикроют, а мы вылетим на улицу. Я не хочу ждать этого момента, – мне стало основательно не по себе, когда док обернулся. В этом помещении всегда царил полумрак, потому как в хорошем освещении не было необходимости, ибо участие людей в работе машин не требовалось. Только несколько ламп, равномерно распределенных по периметру этажей, не давали темноте сгущаться. Этого было достаточно, чтобы рассмотреть пол под ногами или нажать кнопку аварийной остановки оборудования. Но недостаточно, чтобы ясно рассмотреть какие эмоции владеют человеком стоящим напротив. И это обстоятельство еще больше меня пугало. Да чего уж там, коленки давно уже нервно дрожали, а пальцы похолодели до состояния обморожения! Все на что я была способна, это стоять и пялиться на своего начальника, впервые увидев его без учтиво-вежливой маски. - Турианцы предложили выгодную сделку. Официально они хранят у нас якобы безопасные отходы и платят за это довольно хорошие деньги. А на деле получают еще и подопытных, за что доплачивают вдвое больше. На такие деньги можно безбедно жить до конца своих дней или основать свою корпорацию. Достичь всего, чего не смог раньше! Заставить всех признать мои заслуги. - Так вы знали? – я отшатнулась от мужчины. Он уже не был тем директором Майерсом на которого я работала последние три года. Это был абсолютно незнакомый мне человек. Не могу поверить, что под личиной примерного гражданина скрывалась такая алчная мразь! В очередной раз чувствую себя преданной. Говорили мне когда-то, что от проблем нельзя убежать. Они все равно догонят тебя и ударят втрое сильнее, всем своим накопившимся числом. Потому их нужно решать. Но я, как всегда, пропускала мудрые советы мимо ушей. А они были правы. Я бежала с Цитадели, испугавшись жестокости и безнравственности ее обитателей, а попала в место, где человеческая жизнь не дороже собственных амбиций. Наверное, я сильно нагрешила в прошлой жизни, если у меня таковая была. Чем еще объяснить такое невезение? - Да. Знал. Но не беспокойся, эти люди пострадают не зря. Они послужат для изучения биотических способностей у человеческой расы. Ведь столько наших возможностей еще не исследовано. Думаю, ради развития цивилизации стоит немного помучаться, – черт, да как он может так и весело и спокойно рассуждать об этом?! Он явно тронулся умом! - Зачем вы мне это рассказываете? – нервная дрожь полностью завладела моим телом и добралась до голоса. Хорошо, что этого не было слышно за общим шумом. - Потому что я хочу, чтобы ты знала, что погибнешь не просто так, – пистолет в его руке я заметила только тогда, когда он уже был направлен на меня. На мгновения я забыла, как дышать, а потом со странным равнодушием поняла, что умру. Вот так вот просто. – На производстве часто происходят несчастные случаи. И мне правда жаль, что такой случай произошел именно с тобой, Страйвуд. Ты была незаменимым сотрудником. – Черное дуло маячило у меня перед глазами. Отчаяние сменилось горьким разочарованием. Жаль, что я так и не расскажу Фоксу о том, что было этой ночью и не выпью горячий кофе с глазированной булочкой. Как не крути, а все мои беды начинаются с турианцев. Мне чертовски захотелось сказать это Дэлу, но, увы, он скорее всего даже не узнает о случившемся. Потому выплесну свое горе на этого жирного мерзавца. Более мне ему нечего противопоставить. - Знаете, док, раньше я считала, что так бесчеловечно могут поступать только инопланетяне. Я и сейчас так думаю. Но будьте уверены, любое ваше сходство с человеком является чисто случайным! Готова поклясться, что мои слова задели его. Может, поэтому он не стал стрелять. А может, потому что нам под ноги упал странный металлический шар, мигающий красными диодами. В следующий момент тот участок помещения, где находились мы, заволокло густым белым дымом, в котором растворился и док и пистолет и все, что было вокруг. Неведомая сила рывком поволокла меня наверх…