Хороший, плохой, ушастый

Паника затопила Кагоме с головой. Хигураши стояла, тяжело дыша и вздрагивая, на дне Колодца-Костоглота, с трудом справляясь с желанием начать орать в полный голос. Девушка закрыла глаза и попыталась успокоиться. «Не такой уж он и большой, этот колодец. Метров двадцать-тридцать? Тут просто невозможно потеряться!» Мысль была здравой, но сквозь неё процарапывало себе путь смятенное: «Тогда где все?!?» Хигураши осторожно приоткрыла глаза и застыла вторично. *** Мягкий летний ветерок, напоенный запахом жимолости, игриво погладил метелки высокой травы по сторонам гравийной дорожки и запутался в оборках кружевного зонтика. Нежаркое, приятно согревающее солнышко, пробиваясь сквозь пышные кроны деревьев, мозаичным узором трепещущих пятен освещало уютный двухэтажный дом в английском стиле, свежевымытые окна которого, казалось, весело подмигивают из-под низко надвинутой соломенной кровли. Буйство цветов в палисаднике продолжалось на подоконниках, ступенях небольшого крыльца и выплескивалось за калитку. Пестрая кошечка, лениво потянувшись, спрыгнула с качелей и, хрипло мяукнув, подбежала и начала тереться о ноги застывшей девушки. Кагоме стояла перед домом своей мечты. *** - Ай! – боль от щипка доказывала, что Хигураши по меньшей мере не спит. Кагоме еще раз осмотрелась. Дом был точь-в-точь такой, каким рисовался ей в девичьих грезах. Она несмело шагнула по дорожке… - Дорогая? Кагоме подпрыгнула испуганной козой и лихорадочно зашарила в поисках дерринжера, но в маленьком вышитом мешочке были только приличествующие даме на прогулке мелочи, и поэтому девушка выставила перед собой в оборонительном жесте зонтик. «Откуда он взялся?!?» - Дорогая, ты опять замечталась! – посмеиваясь, высокий мужчина в элегантном, но не вычурном деловом костюме отвел в сторону импровизированное оружие. - Дор-дорогой? – Кагоме потерла затянутой в лайковую перчатку лоб. Как она не узнала собственного мужа?! *** Девушка прищурилась. Наверное оттого, что она стояла против солнца, ей никак не удавалось разглядеть лица мужчины, но она знала, что он успешный адвокат – или врач? - и что благодаря удачным инвестициям работа для него скорей хобби, чем источник дохода. - Ты сегодня рано, - пробормотала она. - Я соскучился по своей маленькой женушке, - мужчина игриво поцеловал кончики пальцев Кагоме и, подхватив её под руку, повел к дому. Хигураши не сопротивлялась, только на пару минут задержалась около маленькой грунтовой тропинки, которая, сворачивая с безупречной дорожки, ныряла в буйно разросшиеся заросли шиповника. Почему-то при виде белых цветков с золотистыми сердцевинками у Кагоме защемило сердце и захотелось прикоснуться к чуть бархатистым лепесткам, ощутить их теплый пряный аромат… - Давным-давно надо было сказать садовнику, чтобы занялся этими дебрями. Весь вид портят, - неодобрительные слова мужчины вырвали Кагоме из смутных мечтаний. - Конечно, дорогой, - пробормотала она. *** Внутри дома все было идеально. Сколько раз, листая каталоги или заглядываясь в гостях на какую-нибудь деталь интерьера, Кагоме говорила себе: «А вот эту вазу я бы поставила на камин» или «Обои идеально подошли бы для прихожей» или «Никогда не допустила бы в своем доме подобной пошлости!» И вот сейчас она смотрела на то, как бы выглядел её собственный дом, если бы ей дали полную свободу действий и достаточно средств для их воплощения. Небольшой витраж в стиле прерафаэлитов, легкая плетеная мебель, минимум безделушек – Кагоме знала, что её вкус отличается от общепринятого, но здесь ВСЁ было так, как она любит. Даже запах! Лимон с оттенками специй и цветов. - Дорогая, я распоряжусь подать обед, пока ты переодеваешься? - Конечно, дорогой! – бездумно улыбаясь, Кагоме начала подниматься на второй этаж по покрытой темно-зеленой дорожкой лестнице. *** У неё есть платье от Ворта! Кагоме нахмурилась. Почему это её удивляет? Конечно, они не миллионеры, но при их положении и финансовых возможностях иметь несколько подобных туалетов, это естественно! Девушка быстро переоделась к обеду, выбрав свободный наряд, который можно было надеть без корсета, бросила взгляд на вазу с искусно подобранным букетом и вдруг опять вспомнила тот шиповник. Потрясла головой. Наверное, она слишком много гуляла! Ерунда в голову лезет! *** - Дорогая, еще одно из этих новомодных платьев, - в доброжелательном тоне мужа проскальзывало едва слышное неодобрение. - Тебе не нравится? – удивилась Кагоме. – Смотри, как удобно! И никаких хрюшек-рюшек! Мужчина поперхнулся: - Какое… причудливое сравнение. - В голову вдруг пришло, - беззаботно пожала плечами Кагоме. - Надеюсь, дорогая, сегодня вечером ты будешь все же в… хрюшках-рюшках? – в тоне была уверенность. - Вечером? – Кагоме опять потерла лоб. – А что будет вечером? - Дорогая, - мужчина быстро подошел к девушке и прикоснулся губами к её лбу. Хигураши едва не шарахнулась в сторону, но сдержалась. Почему она хочет отпрянуть от мужа? - С тобой все в порядке? Если ты нехорошо себя чувствуешь, мы можем все отменить, - заботливо предложил мужчина. - Нет, нет, - Кагоме еле удержалась, чтобы опять не потереть лоб. – Как я могла забыть! – засмеялась она. – Сегодня мы идем на прием! *** Кагоме последний раз поправила приколотый к корсажу букетик живых цветов и потянулась за лежащей на противоположном сидении экипажа газете. - Осторожно, дорогая, типографская краска может запачкать твой чудесный наряд. - Хорошо, дорогой, - автоматически отозвалась девушка, пробегая глазами заголовки. «Поставлен новый рекорд: в Лондон всего за неделю!», «Белый дом отправил ноту Мексиканской империи», «Открылся новый магазин» - девушка нетерпеливо перевернула страницу – «Разбойник, известный как «Алый призрак», будет повешен через неделю» - почему-то газета задрожала в руках… - Дорогая? Мы уже приехали, - дверца экипажа распахнулась, и рука в безупречно белой перчатке поддержала выходящую Хигураши. Забытая газета осталась лежать внутри. *** Кагоме в который раз потерла лоб. Что с ней происходит? Возможно, ей и правда не стоило сегодня выезжать. Голова болела, тело казалось невесомым, а все окружающее ненастоящим и раздражающим. Девушке мучительно хотелось оказаться в другом месте и не слышать этих разговоров вокруг. Хигураши вымученно улыбнулась собеседнику. Ладно бы это были скучные, пустые беседы, но ведь вокруг были люди их круга, многие из которых разделяли её интересы и не смеялись тайком над её увлечениями и вкусами. - Дорогая, с тобой все в порядке? Кагоме еле удержалась, чтобы не рявкнуть: «Надоел уже со своим "Дорогая!", удивилась внезапному порыву и улыбнулась мужу, лица которого, наверное из-за новомодных электрических свечей, не могла разглядеть: - Дорогой, ты не обидишься, если я попрошу тебя поехать домой? - Ну что ты, дорогая! Конечно, мы тотчас уедем! *** Дома Кагоме поспешно сняла с помощью горничной бальное платье, нырнула под одеяло и с блаженным вздохом вытянулась на прохладных, пахнущих лавандой простынях и улыбнулась: «Завтра все будет хорошо, ведь по-другому и быть не может. У меня идеальная жизнь!» *** Утром, проснувшись в идеальной спальне, Кагоме спустилась в идеальную столовую и вместе с мужчиной своей мечты выпила идеальный чай, принесенный идеальной служанкой. Потом, получив в щеку идеальный поцелуй, она, как идеальная жена, помахала идеальному мужу, уходящему на работу и, переодевшись в платье, идеально подходящее для утренних прогулок, вышла на улицу, где светило идеально теплое солнце. *** Мысли текли лениво, перескакивая с обдумывания грядущего журфикса на новую выставку Альма-Тадемы, которую нужно непременно посетить, и возвращаясь к меню на будущую неделю, когда Хигураши Кагоме поравнялась с буйными зарослями шиповника. Несколько минут девушка просто смотрела на хитросплетение корявых веток, трепетание зеленых листочков и на последние цветки, которые, словно наперекор всему, все еще белели в гуще кустарника. «А как зовут моего мужа?» - вдруг всплыло в мозгу. Кагоме уронила идеальный кружевной зонтик и, всхлипывая, рванулась сквозь колючие ветки… *** Инуяша раздраженно фыркнул. Куда этих дурней унесло?! На секунду отвернуться нельзя!! Облачный пес закрыл глаза, принюхался и внезапно замер. На дне Колодца-Костоглота пахло змеями. Он НЕ боялся змей. Пхе. Кхе. И ва-аще!Просто предпочитал с ними не иметь дела, вот! Инуяша насторожил уши, улавливая вокруг себя еле слышное шелестение, какое издают чешуйки, трясь друг о друга, потянулся к ножу и тут же прикусил губу, вспомнив, что боуи и второй нож остались наверху. Шепотом сказав несколько слов из тех, услышав которые, дурная учителка начинала вопить, парень выпустил когти и попытался разглядеть хоть что-то в почти полной темноте, царящей вокруг. Первую змею он увидел почти сразу. Свернувшись клубком и приподняв стреловидную голову, она трогала воздух раздвоенным языком. - Ползи отсюда, а? – сказал ей Инуяша, и в ту же секунду змея метнулась к нему. Ошалев от столь стремительного и, главное, ничем не спровоцированного нападения, парень отпрыгнул в сторону и почувствовал, как сзади в ногу впиваются зубы. - Дерьмо!!! – одним движением снеся нападавшей голову, Инуяша упал на колено. Десятки змей извивались вокруг него, и в их шуршании он слышал насмешливое «Полукровка!» *** - Он это не сделает, не сможет! – мальчик с серебристыми волосами пренебрежительно пошевелил ушками. - Почему? – удивилась девочка с аккуратно заколотыми в хвостик прядками точно такого же цвета. - Он полукровка! – хихикнула её подружка. – Мой папа сказал, что если полукровку укусят несколько змей, он может даже умереть. - Правда?! – очень удивилась первая девочка. - Да, - подтвердил мальчик. – Полукровки слабые. Тот, о ком они говорили, обиженно засопел: - Я не полукровка! – выкрикнул обиженно. Он почти не отличался от окружающих его детей. Почти… Чуть более коренастый, чуть менее раскосые глаза, чуть более пухлые щеки, чуть не такой цвет кожи. Чуть… - Да? Попробуй тогда, - первый мальчик показал пальцем на небольшую ямку, в которой шевелилось с полдесятка гремучек. Мальчик, которого назвали «полукровкой», не раздумывая сунул руку к змеям и тут же с криком её отдернул. Кожа вокруг двух красных точек стремительно опухала. - Больно, - со страхом сказал мальчик и, пошатнувшись, упал. - Инуяша, подожди, мы позовем кого-нибудь! – девочка с хвостиком побежала к стойбищу. Остальные дети, испуганно оглядываясь, бросились за ней. - Больно, больно! – плакал мальчик, когда почувствовал, как его подхватывают сильные руки и с облегчением зарылся лицом в знакомо пахнущий мех. - Глупый щенок, - голос Сешемару был привычно ровен, но Инуяшу это не смутило. - Братик, почему они называют меня «полукровкой»? – всхлипнул он. Ёкай резко остановился и пристально посмотрел на зареванную мордочку. - Потому что ты такой и есть! Мальчик в ужасе шарахнулся, но брат его не отпустил и остаток пути до дома они проделали в тишине. *** - Гадство! Вспомнится же, - Инуяша, хрипло дыша, отбросил прочь еще одну змею, но на её месте вдруг оказалось две, и одна из них вонзила клыки парню в руку… *** - Мама, смотри, я с добычей! Исхудавшая женщина-Они с трудом повернула голову на подушке в сторону входа. Золотоглазый мальчик торжествующе протягивал ей за уши кролика. - Как хорошо, Инуяша, - женщина с трудом улыбнулась. – Иди сюда. Мальчик послушно опустился возле её постели и с беспокойством заглянул в лицо: - Мама, как ты себя чувствуешь? - Хорошо, - соврала женщина. – Инуяша, прошу тебя, помирись с братом. - Мам, ты что! – мальчик недоуменно дернул ушами. – С этим?!? Он гадости о тебе и папе говорит! Он запретил всем нам помогать! Он обзывается! Ну и ладно! – он тряхнул головой. – Мы и сами справимся! - Сынок, - женщина устало закрыла глаза. – Твоему брату тяжело… - Пфе! - Дослушай меня. Дедушка умер, и теперь Сешемару отвечает за Племя. Сейчас нелегкие времена… - Мама! – мальчик вскочил. – Этот тип во всем обвиняет папу! Я… я… никогда его не прощу! – он выбежал из шатра. *** Еще один укус пришелся в бедро, но Инуяша даже не вздрогнул. Он словно чувствовал, какое воспоминание будет следующим… *** Светильник погас, но темнота не пугала мальчика. Гораздо больший ужас внушала ему тишина. Не было слышно затрудненного дыхания - звук он с отчаянием и надеждой ловил уже столько дней. - Мама? Он знал, что она не отзовется, но не хотел в это верить. *** - Сешемару! Он смотрел в лицо брата, на котором не дрогнул ни единый мускул. - Извините меня, - Сешемару кивнул человеческому офицеру, который с удивлением разглядывал стоящего во входном проеме шатра мальчика с отсутствующим взглядом. Ину-но-Тайшо поднялся и все так же невозмутимо вывел пришельца наружу. - Инуяша, от этого человека зависит будущее Племени! – зло прорычал в лицо брата. – А ты врываешься и орешь, глупый полукровка! Мальчик всхлипывает, вырывается и убегает, а молодой вождь наконец замечает направленные на него сочувственные взгляды. *** Укусы обжигают, как пламя костра… *** Он сам не помнил, как ворвался в шатер, как срывал немногие оставшиеся у них вещи со стен, как бросал их на ставшее таким маленьким и легким за время болезни тело, как сумел перебить толстые подпорные шесты и выскочить в последний момент из-под рушащегося полога и швырнуть в него масленую лампу. Огонь уже разгорелся, когда его больно рванули за плечо. - Как ты смел! Глаза у Сешемару словно впитывают жар костра и выплескивают его на брата. - Как ты смел! Мерзкий полукровка… ты даже не дал мне с ней проститься! - а слова обжигают сильней пламени. – Все из-за тебя и твоего отца! Если бы не вы, мама была бы жива! Видеть тебя не могу! Инуяша бежит прочь. Все дальше и дальше, пока ночь не поглощает его… *** Сколько их уже было, змеиных укусов? Пять, десять? Слишком много даже для чистокровного Облачного пса, но полукровка все еще пробует отбиваться. Змеиные зубы царапают пальцы… *** - Бродяжка, - шериф, чуть прихрамывая, подходит к оборванному, истощенному подростку, прикованному за руки к решетке камеры. – Воришка. Сучонок. Подросток едва слышно рычит, пряча собачьи уши в спутанных, серых от грязи волосах, некогда бывших белоснежными, пробует сорвать наручники, но железо держит крепко, и он в бессилии выпускает когти. - Знаешь, почему я хромаю? – мужчина подходит к столу, достает из ящика бутылку и прикладывается к горлышку. Даже из камеры подросток чует противный запах спиртного. - В Ночь бешеных псов, вы, суки, убили всю мою семью, а когда я пытался их защитить, один из вас разодрал мне колено, - мужчина хлопает себя по ноге и почти весело смеется, опять отхлебывая из бутылки, а потом начинает вытаскивать широкий ремень из шлевок. – Когда я с тобой закончу, ты коготки уже никому показать не сможешь. Он приближается медленно. Тяжелая пряжка ремня покачиваясь, пускает по стенам веселых солнечных зайчиков, а отполированная звезда сияет на груди шерифа… *** - Хватит! – Инуяша давится сухими рвотными позывами, и змеи, словно чувствуя, что полукровка на грани, отступают во тьму. Они извиваются там, шурша сухой чешуёй, тихо шипят, не моргающими глазами рассматривая свою жертву. Потом одна из них подползает поближе и в стремительном броске вонзает зубы Облачному псу в грудь. *** - Так дальше продолжаться не может! – темные глаза на прекрасном лице смотрят с сожалением, а парень с собачьими ушами не может понять услышанное. - Кикио? – недоуменно переспрашивает он. – Ты уезжаешь? Почему? - Пойми, - прохладная рука почти касается его щеки, но в последний момент падает вниз. – Это против законов человеческих и божьих. - Что? – шепотом переспрашивает он, уже всё понимая и холодея. - Мы никогда не сможем быть вместе, - девушка говорит твердо. – Я решила посвятить себя Богу. - Нет. Нет! Нет!!! – вопль рвется раньше, чем парень успевает сдержать его, да он особенно и не старается. Сейчас та, которая придала смысл его бесполезной жизни, уйдет. Он хватает девушку за плечи. Под пальцами словно мрамор статуи. - Мне жаль, - но в голосе нет жалости, там решимость и гордость, а еще холодная бесстрастность и отстраненность, и парень ломается. – Я буду молиться за тебя. *** - Всё, - хрипло выдыхает Инуяша. – Хватит… - намного проще сдаться, чем выносить эту боль снова. Перед глазами все плывет, шорох змей превращается в оглушительный грохот… Из темноты прямо в скудно освещенный пятачок, полный шевелящихся тел, вываливается Хигураши Кагоме. *** - Нет! Уходи! Здесь змеи! – Кагоме даже не сразу поняла, что она уже не среди зарослей колючего шиповника, а снова на дне Колодца-Костоглота, а перед ней стоит, смотря на неё безумными глазами, Инуяша. - Змеи?!? Где?!? – Хигураши прыгнула в сторону, подхватив подол и лихорадочно оглядываясь, а потом озадаченно закрутила головой. – Здесь нет змей! - Вот же они!!! – Инуяша тыкнул пальцем перед собой и застыл. Кагоме изо всех сил напрягла зрение, пытаясь рассмотреть хоть что-то в полумраке. Словно в ответ на её усилия маленьких огоньков-светлячков стало больше, и они осветили пространство вокруг не хуже керосиновой лампы. - Здесь нет змей, Инуяша, - осторожно сказала Кагоме, шагнув навстречу парню, а когда он прошептал: - Но… но… они же кусали меня, - просто бросилась к нему. - Где?! – маленькие теплые ладони заскользили по телу, снимая онемение, а потом остановились напротив бешено колотящегося о ребра сердца. - Укусов нет, - девушка не убрала рук, и Инуяша вдруг почувствовал, как уходит боль, не понимая осмотрел себя и не нашел ни одного следа от зубов. - Ой! – парень снова дернулся, но девушка только посмотрела на распустившиеся бинты на его груди. – Повязка совсем ослабла! И тут на Инуяшу накатило. С трудом сдерживаясь, чтобы не зайтись в истеричном смехе, придерживая рукой сломанные ребра, которые вдруг заболели так, словно решили проткнуть его насквозь, он уцепился за девушку и тяжело опустился на землю. Кагоме обхватила его руками, пытаясь удержать, но потом и её ноги подогнулись, и парень и девушка замерли, прижавшись друг к другу. Ни о чем уже не думая, Инуяша уткнулся носом за ухо Хигураши и вдохнул теплый запах - единственное настоящее, что было в этой холодной пустоте, пропахшей змеями. Он помнил, как сходил с ума от желания сделать так с Кикио, но она никогда не позволяла ему, а вот Кагоме ничего не сказала, только погладила по уху, и Инуяша обмяк окончательно, впитывая в себя её аромат, невесомо прикоснулся губами к нежной коже, чувствуя ток крови... Он знал, что поступает неправильно, что дурная учительница даже не понимает, что он сейчас делает, но остановиться не мог. - Инуяша, так нельзя! - Я знаю. Еще секундочку, - в голосе Инуяши была тоска, и Кагоме замерла, но потом снова завозилась. – Нет, нет, я не о том! - горячее дыхание перестало щекотать девушке шею. - Я... совсем не против... мне даже нравится... - сгорая от смущения, Кагоме чуть крепче сжала объятья. Она сидела бы так вечно, но... - Просто мы должны найти Мироку и Санго. Если тебе плохо, я сама их поищу! Инуяша вдруг отстранился и посмотрел на Хигураши с изумлением. - Я все время забываю, какая ты, - пробормотал он. - Какая такая? – ничего не поняла Кагоме. Измученное лицо Инуяши было совсем близко. Казалось, от усталости он опустил те стены, которые вечно возводил вокруг себя, и сейчас смотрел на девушку открыто. Губы его были совсем рядом… Кагоме подалась вперед…. - Вот вы где! – из темноты возник рядом Мироку. - Блудист!!! – Инуяша шарахнулся в сторону, Кагоме вскрикнула, а Хоши сел на землю рядом с ними. - Знаешь, братец, ты был прав: это ужасное место, - подавленно заметил молодой человек. – Уж не знаю, в чем дело, то ли в той воде, что мы выпили, то ли тут испарения какие-то, но от этих галлюцинаций можно действительно душу потерять. - Галлюцинации? – пробормотал Инуяша. - Если нет, то я только что говорил с Богом. И мне совсем не понравилось то, что он сказал, - горько усмехнулся молодой человек, а потом оглянулся: - А где Санго? То есть госпожа Хайдзия? – озабоченно спросил он. - Не знаю, - Кагоме страшно не хотелось делать это, но она попробовала приподняться. – Надо пойти её поискать. - Нет, - Мироку покачал головой. – Давайте останемся здесь. Я думаю, госпожа Хайдзия нас сама найдет, а вот если мы потеряемся, и все начнется по новой… Второго раунда я не выдержу! – признался он откровенно. Инуяша едва слышно фыркнул. Похоже, все силы Облачного пса уходили просто на то, чтобы не уснуть. - Хорошо, - чуть слишком поспешно согласилась с доводами Мироку Кагоме, тут же почувствовала укол совести, но энергии у девушки действительно больше не осталось. Они сидели, прижавшись спинами друг к другу в круге света, создаваемом кружащимися вокруг светлячками, когда их нашла Санго. Лицо охотницы было бледно, но губы решительно сжаты, а рука, которую она протянула к товарищам, не дрожала. - Вы это искали? На ладони девушки лежала золотая пластина.