Песня кита

Парни с широкими улыбками и открытыми сердцами знакомились и общались со всеми по очереди. Было не так много людей, поэтому никто не был обделён вниманием. Осмотрев взглядом каждого, кто сидел в кругу, я почувствовала, как внутри стало теплеть. На лицах одинаково горели счастливые улыбки. Родители, чутко стоявшие позади своих детей, с неописуемым восторгом наблюдали за их мгновенным преображением. Кто-то сидел в коляске и не мог двигать ни одной конечностью, кто-то пришёл сюда не только с родными, но и с капельницей, кто-то заходился в приступах кашля, а кто-то мог и ходить, и говорить, и смеяться, но на самом деле в этот момент постепенно умирал. Это было важно вчера, позавчера, неделю назад, в тот день, когда человека назвали неизлечимо больным. Но сейчас это было пустяком. Сейчас это было чем-то второстепенным, что не могло нарушить то волшебное чувство исполнения мечты жизни. В один момент мне надоело стоять, и я села на корточки, просунув голову между креслом Гарри и Аиши. — Ну как? — поинтересовалась я у неё. — Посмотри, как все радуются. — Знаешь, тот, кто сотворил для таких людей, как мы, такое и при этом пожелал остаться анонимом — великий человек, — прошептала она. Парни безустанно дарили своё тепло и искренне радовались каждому подарку, каждому слову, каждой улыбке. Луи сел на колени перед Алисой и стал играть с ней в «ладошки». Лиам крепко прижал к себе чью-то маму. Найл отдал свою гитару двадцатидвухлетнему Трою и стал учить его играть. Подойдя к Терре, Зейн с лёгкостью достал её из коляски и стал кружить. Девочка звонко рассмеялась. И этот звон, как мячик от пинг-понга, отразился от всех стен и застрял у каждого присутствующего в душе. Почти никто не мог поверить в то, что она смеялась. В этот момент отец Терры попытался подавить слёзы, но они рванули бурным потоком из глаз, и он заплакал впервые за полгода. — Папочка, всё хорошо, — произнесла она, когда Малик посадил её обратно в коляску. — Я знаю, милая, я знаю. Тебе нравится? — папа встал перед дочерью на колени и уткнулся в её хрупкие ножки лицом. Девочка накрыла его голову рукой и стала гладить поседевшие волосы. — Папочка, не плачь. Я с силой прикусила губу, в глазах неистово зажгло, и я сжала пальцами веки. — Так вы ничего нам не принесли со своей подругой, да? — неожиданно передо мной возник Гарри. Я поспешно утёрла случайно прорвавшиеся слёзы. — Всё хорошо? Сжав губы, я молча закивала головой. — Иди сюда, — парень прижал меня к себе и крепко обнял, я обвила его тело руками. Впервые. — Вот так. Не плачь. Тебе больше идёт, когда ты смеёшься. Я улыбнулась и отпрянула от Стайлса. — Спасибо за это. Только не трать, пожалуйста, время на меня. Аише это нужнее. Ей это очень нужно. — Посмотри на неё, — мы нашли взглядом мою подругу. Она, как всегда, широко улыбалась и, взяв за руку Мо, побежала навстречу Луи. Он перехватил её, и трое громко рассмеялись. — Мне кажется поддержка нужна именно тебе. Она находит в себе силы смеяться, а ты содрогаешься при каждом её движении, боясь, что она упадёт в обморок. — Это так видно? — Особенно когда ты думаешь, что на тебя никто не смотрит. Я так сильно сжала кулаки, что ногти больно впились в кожу. Сделав глубокий вдох, я подавила свои эмоции и произнесла: — Я в порядке. — Давай лучше пойдём ко всем и сделаем для них этот день самым лучшим? Помогая другим, мы помогаем себе. Я согласно кивнула, и мы с парнем вернулись в сердцевину счастья, где каждый человек вдруг впервые за долгий период страданий с химиотерапией, нескончаемой кровью в лёгких, изнурительной бессонницей и постепенным увяданием на глазах близких почувствовал себя живым. И неважно, что тело продолжает кашлять, а сердце замедлять свой ритм, а важно то, что в именно душе появился наконец-то свой собственный пульс. Этот пульс обычно зашкаливает у детей, которые только начинают познавать мир и не знают, что такое отчаяние в глазах мамы, её опущенные руки, сутулые плечи и тело, истощённое страданиями. Взобравшись на сцену у дальней стены помещения, парни взяли микрофоны в руки, и Лиам проговорил, словно обволакивая каждого своим мягким голосом: — По правде говоря, это был счастливый день в нашей жизни, потому что мы встретили Вас. Вы очень классные ребята! Спасибо большое, что подарили нам столько положительных эмоций! И мы надеемся, что наш сюрприз вам тоже понравится! Знакомая мелодия тут же заиграла, и мы с Аишей в восторге сжали друг другу руки. Это была песня «Night Changes» в акустическом исполнении. Будто став одним организмом, наши ладони слились в одно целое. И между ними мы с подругой держали общее сердце. Сердце нашей дружбы, которое пульсировало в такт музыке и жило, пока мы были вместе. Я оглянулась по сторонам и ощутила нарастающий ком в горле: взгляды, полные надежды и блестящие от слёз, и слабые голоса, подпевающие в унисон здоровым и крепким, вызывали мурашки по коже и скребущую боль в душе. Это было не время и не место, чтобы сдерживать эмоции. Все словно оживали с каждой нотой, воспаряя духом. Но парни спели несколько песен, и это стало концом волшебства. Никто не хотел уходить, все желали остаться, чтобы продлить время своего счастья и отсрочить час расплаты за неописуемую радость души. — Почему их нельзя пригласить домой, мамочка? — Бабушка, я больше их не увижу, да? — Вы лучшая группа! — обернувшись, воскликнула на прощание Алиса и ярко улыбнулась. — Пожалуйста, обещайте, что никогда не перестанете петь. Мамочка будет носить мне на могилку ваши диски. Трудно сохранять самообладание, когда ребёнок пяти лет говорит спокойно такие вещи, о которых взрослый человек боится даже подумать. Сложно оставаться самим собой, когда маленькая дочка просит не плакать папу о том, что она умирает. Невероятно постичь то, какой силой обладает больная лейкемией девушка, которая радуется каждому мгновению жизни больше, чем здоровый человек.