Песня кита

— Тебе лучше поесть, — Гарри поставил огромное блюдо с разнообразными фруктами и сел рядом. — Я готова быть голодной всё это время, лишь бы не упустить ни одной секунды заката, — я, не отрываясь, наблюдала за постепенно приближающимся солнцем к горизонту. Облака были подсвечены пурпурно-розовыми цветами, разбавленными ярким жёлтым светом, струящимся по водной глади океана и набегающим вместе с волнами на берег. Небо, озарённое нежностью и абстрактной чувственностью заката, поглощало всё внимание, завораживая и очаровывая своим видом. Сердце трепетало внутри, и все чувства смирно затихли перед красотой, мысли словно улетели вместе с лёгким ветром, и в тот момент всё, что было нужно — это влажность любвеобильного океана, душевное прощание с солнцем на ночь и шёпот просачивающегося песка между пальцев. Гарри сидел рядом со мной, не отводя взгляда от горизонта. Лицо сияло умиротворением, и лучи заходящего солнца, едва касаясь его скул, будто прощались с ним. Мы молча вдыхали красоту балийского заката и выдыхали счастье. Волшебство острова затягивало: мы жили на аутентичной вилле, недоступной для чужих глаз, которая располагалась на самом берегу океана. Окна спальни выходили на внутренний дворик с бассейном, окружённым густой зелёной растительностью, тропинка от которого вела прямиком к пляжу и небольшой зоне для отдыха, где можно было заниматься йогой или читать книги под журчание фонтанчика. — Ты хочешь спать? — послышался вопрос Стайлса. Наступила уже ночь, и мы лежали на пляже, вбирая в себя сияние звёзд и отгадывая созвездия. — Нет, а ты? — Не-а, — он вдруг поднялся на ноги и с улыбкой на лице протянул мне руку. — Тогда я знаю, куда нам идти. Мы шли через пляжи, толпы людей, сворачивали на узкие балийские дороги, уворачивались от скутеров и с каждым шагом приближались к эпицентру звука: по всей округе с наступлением ночи играла громкая музыка, биты словно проникали под землю и вызывали вибрацию из-под неё. Яркие огни на вывесках отвлекали внимание, пестрея различными красками и мигая с фасадов клубов и ресторанов. Везде просачивался запах травы, алкоголя и сигарет. На острове тусовка не прекращалась ни днём, ни ночью. Просыпаясь в обед, люди шли заниматься сёрфингом, обедать в прибрежных клубах и «откисать» в бассейнах. После ужина все собирались на пляже, чтобы встретить закат, а затем стремились попасть на очередную вечеринку, чтобы зависнуть с новыми знакомыми до самого утра, потягивая охлаждающие алкогольные коктейли. Существовал и другой Бали: для фрилансеров, которые просыпались с рассветом под медитацию, встречали волны с утра, а затем добрую половину дня работали в местных заведениях, пробуя кофе на кокосовом молоке, не отрываясь от ноутбуков. Вечером же провожали закат, занимаясь йогой, и с наступлением темноты возвращались в свои апартаменты, проверив в последний раз почту и погасив свет в комнате. Бали поражал с каждой секундой, раскрываясь в качестве самого гостеприимного мультинационального центра. — Здесь никто ни о чём не парится, — словно прочитав мои мысли, проговорил Гарри и обольстительно улыбнулся. — Это Бали, здесь по-другому нельзя. Мы прошли мимо очередного бара, и я обратила внимание на то, как люди расслабленно пережёвывали пищу и разговаривали со своими собеседниками, внимательно пробуя каждое слово на вкус и никуда не торопясь. — Здесь же так много людей, почему никто не замечает тебя? — не переставая удивляться, задалась вопросом я, вплотную столкнувшись с очередным прохожим. — В этом районе живут богатые люди, для которых певцы и актрисы выступают на днях рождения лично. А остальные туристы просто под кайфом. На улице было душно, и я, собрав волосы в неаккуратный пучок, невольно взглянула на Гарри. Кудряшки небрежно ниспадали на лоб, белоснежная футболка открывала накачанные руки, на которых сексуально выступали вены. Ямочки на щеках забавно проявлялись во время разговора, и я, наблюдая за яркой мимикой Стайлса, постепенно переставала понимать, о чём он говорил. — Ты совсем меня не слушаешь, да? — ухмыльнулся он. — Прости, я отвлеклась. — Теперь ты меня понимаешь, когда я засматриваюсь на тебя? — Ты это делаешь гораздо чаще! Взглянув на меня, Гарри довольно рассмеялся, взял за руку и потянул влево от толпы, в сторону небольших бунгало. Поднявшись по ступенькам к одному из домиков, мы постучали в дверь, и она тут же открылась. — Стайлс! Сукин сын! — от удивления воскликнул встретивший нас молодой человек. Он был крупнее меня в два раза, лицо раскраснелось от алкоголя, широкая улыбка раскрывала белоснежные зубы, а чёрные волосы застыли торчком от геля. Парни крепко обнялись, и Гарри, повернувшись ко мне, с энтузиазмом представил меня другу. — Привет, — я протянула ему руку, и он, не переставая улыбаться, крепко пожал её в ответ. — Полли, добро пожаловать на Бали. Надеюсь, тебе у нас понравится. Мы прошли внутрь и оказались в большом ярко освещённом зале. В центре комнаты по кругу стояли роскошные диваны, обитые золотом и красными тканями. Во всю стену стояла подсвеченная ярко-жёлтым цветом барная стойка из дуба с разными видами алкоголя. Музыка играла буквально отовсюду, смешиваясь с шумом разговоров и смеха. — Пока собрались ещё не все, но скоро начнётся вечеринка. Скучать вам не придётся. Гарри подтвердит, да, брат? Джеймс приобнял друга за плечо, и они заговорили о чём-то своём, что явно вызвало у них приятные воспоминания и смех. Пока Стайлс со всеми здоровался, я присела на софу, и, подняв глаза, тут же встретилась взглядом с незнакомым блондином, который сидел напротив и, не стесняясь, разглядывал меня. Я вопросительно подняла бровь, но он лишь ухмыльнулся. — Когда мы на Бали, мы часто собираемся у Джеймса. В гостеприимстве ему не откажешь, поэтому у него всегда так много людей, — улыбнулся Гарри. — Что ты ценишь в нём больше всего? Он на мгновение замолчал, просто смотря на меня. — Поэтому ты мне и нравишься. Ты всегда задаёшь интересные вопросы. — Это просто любопытство, — я развела руками и встретилась с улыбкой парня. Было приятно находиться посреди толпы, но словно наедине, в собственном мире, и смотреть только друг на друга, погружаться в мимолётные касания, кружить голову в ответ и улыбаться, смотря в глаза. — Знаешь, я ценю в нём искренность и прямолинейность. Если ты сделаешь какую-то хрень, он тебе об этом скажет и никогда не будет врать в лицо. Это круто. Мы продолжали разговаривать о друзьях Гарри, о том, как завязалась эта тусовка и как он в неё попал, но время от времени я замечала на себе любопытный взгляд блондина, который неосознанно привлекал моё внимание. Большая часть его тела, в том числе и лицо, была покрыта татуировками, черные ресницы обрамляли голубые глаза, придавая ещё большую резкость чертам. — Почему ты так на него пялишься? — На кого? — На Вильяма. — По-моему, это он на меня пялится. — Это я тоже заметил, — усмехнулся Стайлс и незаметно приобнял меня за талию. Джеймс с интересом подсел к нам и налил мне в рокс «Jack Daniels». — Полли, рассказывай! Чем занимаешься? — Я переводчик, — не поколебавшись ни на секунду, протянула я. — Говорю на итальянском и французском. А ты? — Так тебе Гарри ещё не рассказал? Я создаю музыку и пишу тексты песен. — Тебе это нравится? — Если бы мне это не нравилось, я бы этим не занимался. Понимаешь, я придерживаюсь такой философии: не стои́т – не делай. — То есть чисто формально, если бы мне не нравилась моя работа, ты бы посоветовал мне уволиться? — я сделала глоток виски, и краем глаза заметила подсевшего к нам Вильяма. — Тут даже вопрос не должен возникать. — И много ты работ сменил, прежде чем пришёл к тому, что доставляет тебе истинный кайф? — О, детка, отец с детства привил мне любовь к этой работе. Я постоянно с ним находился в звукозаписывающей студии, тёрся среди знаменитостей, когда ещё ходил пешком под стол. Это в моей крови. Тут ничего не поделаешь. — Тогда как ты можешь советовать бросать то, что не нравится, если сам ни разу через это не проходил? Гарри довольно ухмыльнулся, и Джеймс задумчиво перевёл на меня взгляд. — Я просто спросила, — постаравшись внести ясность, невинно улыбнулась я. Короткий разговор перешёл в долгую дискуссию, к которой постепенно стали присоединяться остальные члены компании. Вечеринка тем временем продолжалась: всё больше и больше людей приходило в уютное и гостеприимное бунгало, алкоголь разливался по стаканам и бокалам, темы сменялись друг за другом, знакомства шли за знакомствами, и я находилась в центре этого действия, завороженно погружаясь в любопытные истории. Стайлс громко и шутливо спорил с каким-то парнем, активно жестикулируя. Кто-то целовался с девушкой на соседнем кресле. Джеймс пошёл «отлить», по его словам, а я, стараясь услышать свою собеседницу, параллельно ощущала на себе самоуверенный взгляд блондина, который вальяжно потягивал коктейль с текилой и лениво беседовал со своим другом. Музыка, громкие разговоры, непрекращающийся дым от сигарет, резкий запах алкоголя били по голове, опьяняя.