Охотник
2 мая 2019 г., 23:12
Орден Гусу Лань был белым пятном. Отдыхом для глаз. Абсолютно спокойные, они всех вежливо приветствовали и практически не общались на сторонние темы с представителями других орденов.
Завидев Цзян Чэна, Лань Сичэнь чуть улыбнулся и подошел поприветствовать молодого главу. Ваньиня от подобного проявления внимания на секунду кольнуло самодовольство — ведь подошли к нему, а не он к ним. Разве это не стоящий признак того, что с ним считаются? Даже война не искоренила в Цзян Чэне вечное желание искать доказательства своего положения.
Следом за Сичэнем с бесстрастным лицом шел Лань Ванцзи. На болтовню Вэй Ина он лишь чуть недовольно поджал губы и больше не удостаивал темного заклинателя и взглядом. Обменявшись дежурными приветствиями, Лань Хуань и Цзян Чэн обсудили пару вопросов по восстановлению орденов, поблагодарили друг друга за помощь, а когда все официальные темы закончились — разошлись в разные стороны.
По сердцу прошлись чьи-то когти.
Лань Чжань ничего не делал. Он почти не смотрел. Однако Цзян Чэн успел увидеть мимолетный взгляд, которым Лань Чжань скользнул по макушке Вэй Ина прежде, чем отвернулся к Ордену Цинхэ Не. Во рту глава Ордена Юньмэн Цзян почувствовал привкус кислоты, но сохранил полагающееся выражение лица.
— А Лань Чжань вечно хмурый. Словно над ним одним теперь чернеют тучи, — Вэй Усянь говорил это с усмешкой, но Цзян Чэн уловил ноты напряжения в его голосе. — Я, наивный, полагал, что сражения бок о бок чуть смягчат его холодное сердце.
— Вы умудрялись спорить даже на поле боя, — хмыкнул его шиди. — Однако я удивлен их достаточно мирным приветствием.
Вэй Ин пожал плечами:
— Все станет ясно на самом совете. Вполне возможно, что именно они первыми затронут тему Правильного пути. Может даже опять «пригласят» погостить в Гусу. Цзян Чэн! Цзян Чэн! Поклянись, что не отдашь меня им!
— Замолчи. Ты привлекаешь слишком много внимания.
Тем не менее, Вэй Усянь получил завуалированное согласие защиты от своего шиди и успокоился.
Цзян Чэну и самому не улыбалась возможность отдавать Вэй Ина на какое-то мнимое перевоспитание. Все равно столько лет его в Юньмэне воспитывали — ни смысла, ни толку. Да и лишаться правой руки в такое время равносильно тому, что он упадет на спину и позволит себя бить.
Идти на уступки нужно осторожно. В чем-то соглашаться с опытными главами, иногда прибегать к их помощи. Но это не значит отдавать им второго по значимости и влиянию человека в ордене. Разве захочет кто-то в здравом уме отсечь себе руку, чтобы испытать свои возможности жить лишь с одной оставшейся?
Взгляды заклинателей цеплялись за Вэй Усяня, словно он был добычей на охоте. Цзян Чэн хмурился, а сам Вэй Ин словно бы и не замечал. Он продолжал шутить, несколько раз нарочно подколол Лань Чжаня. Будто бы специально выискивал его средь толпы для этого.
Только вот Ваньинь прекрасно видел, что Вэй Усянь не отходил от него ни на шаг, неизменно следовал за своим главой. Можно ли было утверждать, что Вэй Ин искал встречи с Ванцзы? Получается, Ванцзы выискивал Вэй Ина?
Когда все эти формальности и приветствия уже стали невыносимы, заклинателей наконец пригласили в огромный зал, где объявили начало собрания. Отпустив все тревожные мысли о шисюне, Цзян Чэн приготовился обсуждать последствия войны и делить земли. Он был просто обязан в память о родителях и павших соратниках выцепить большой кусок земли ордена Вэнь.
Во время этих обсуждений Вэй Ин рядом чуть хмурился, а после склонился к Цзян Чэну. Последний напряг слух.
— Цзян Чэн, мне бы хотелось хоть что-то узнать о Вэнь Нине и Вэнь Цин. Они ведь помогли нам. Было бы неплохо вместе с землями и их взять к себе, — Вэй Ин говорил шепотом, так, что только Ваньинь слышал его. — Тем более, Вэнь Цин искусная целительница. За такую стоит побороться.
Цзян Чэн молча слушал его и внимательно скользил взглядом по залу. На их перешептывания почти никто не обращал внимания, только иногда мелькали незаинтересованные взгляды. И тут Цзян Чэна словно ударили мешком зерна по голове — он уперся во взгляд Лань Чжаня. Тот сидел со спокойным лицом и как будто не смотрел на них, но Ваньинь явственно ощущал, как Второй Нефрит клана Лань следит за каждым их движением. Словно бы и по губам все читает.
Шикнув на Вэй Ина, Цзян Чэн устремил свое внимание на Цзинь Гуаншаня, который как раз рассуждал о разделе земель. Слушал и раздумывал, как же им, не привлекая лишнего внимания, найти целительницу и ее зашуганного братца.
Может быть, лучше сказать правду. Попытаться в любом случае стоило, раз для Вэй Ина это было так важно. Дождавшись права голоса, Цзян Чэн обозначил свои требования и продолжил:
— Помимо этого, у меня есть к главам орденов одна просьба, — на него устремились десятки глаз. — В Ордене Вэнь нам очень помогли два человека. Когда сожгли Пристань Лотоса, они не побоялись и укрыли нас, а также вернули мне останки родителей для захоронения. Мне бы хотелось, чтобы вы позволили осмотреть ваши земли ради поиска этих людей.
Все изумленно на него смотрели, но никто не сказал и слова. В их сердцах ненависть ко всем представителям Вэней боролась со словами Цзян Чэна. Который и сам ранее славился особой ненавистью к любым представителям Вэней. Он имел на это право. Имел право и на благодарность. Тем более, просил весьма учтиво, как у старших братьев. Это льстило.
Цзян Чэн молча ждал решения, Вэй Ин рядом с ним сидел с неестественно прямой спиной.
Первым подал голос Лань Сичень:
— Если глава Ордена Юньмэн Цзян желает их найти и отблагодарить за помощь, то Орден Гусу Лань сделает все возможное, чтобы облегчить эти поиски.
Сердце пропустило удар.
— Что же... — Не Минцзюе смотрел на него с тихой яростью в глазах, которая пылала там при любом упоминании Ордена Вэнь. — Я знаю, что ваша ненависть к этим отродьям равнозначна моей. Если Орден Юньмэн Цзян желает найти этих двоих, значит, есть за что. Благодарность это или месть, но мы позволим вам осмотреть земли. Однако придется оговорить условия.
Сердце пропустило еще один удар, Цзянь Чэн легко склонил голову в согласии.
Следом послышались разрешения от представителей других орденов. Охотные и не очень. В конце заговорил сам Цзинь Гуаншань. С ощутимым сомнением в голосе, но он дал согласие на поиск.
— Однако мы тоже выдвинем ряд условий, — говорил напряженно, не скрывая презрительного изгиба губ. — Но об этом позже, каждый орден отдельно обговорит с вами сотрудничество. Теперь же продолжим.
Цзян Чэн выдохнул. Он прекрасно понимал, что запросы в землях после такого придется уменьшить, чтобы задобрить остальных. Но прославленная целительница им действительно не помешает. Ради этого можно было и пожертвовать частью земель.
Рассуждения растянулись на несколько часов. Только после этого измученные заклинатели были приглашены в трапезную, где уже смогли расслабиться. А потом, отсидев положенное приличиями время, и вовсе отправиться в выделенные покои.
Цзян Чэн ощущал себя так, словно только что сдал очень сложный и важный экзамен. Мать бы не похвалила его за слабохарактерность в земельных вопросах, однако Ваньинь все равно считал, что сделал достаточно для первого времени. В конце концов, у него впереди еще несколько дней, чтобы обсудить с другими орденами поиски и, может, еще раз попробовать выбить себе новые земли или ценности.
И, несмотря на все косые взгляды, пока никто не осмелился ничего сказать в сторону Вэй Ина. Ни он, ни Цзян Чэн не тешили себя надеждой, что это надолго. Однако даже такая передышка радовала.
Если бы это еще дало покой Ваньиню от его собственных неозвученных вопросов...
Спустя неделю они направились обратно в Юньмэн. Даты поисков были оговорены, оставалось только им самим решить, кто же отправится в путь.
Как главе ордена Цзян Чэну не стоило покидать владения, особенно в это время. Да он и не стремился. Но и с Вэй Усянем ситуация складывалась не легче. Кто знает, как поведут себя заклинатели, стоит ему ступить на их земли.
Самым простым и логичным был способ просто послать гонцов, однако сами Вэнь могли побояться выйти на контакт. А в лицо их могли узнать только Цзян Чэн или Вэй Ин. В итоге всю дорогу до дома они провели в спорах. Цзян Чэн уже жалел, что на совете пошел на поводу у шисюна, но не мог это сказать. Ведь тот подозрительно странно переживал.
На пристани стояла Яньли. Ее рука была высоко поднята — девушка махала юношам, и даже с такого расстояния они видели ее улыбку. Наверняка, дома их уже ждал вкусный ужин и теплые постели, которые сестрица распорядилась подготовить.
Люди сновали по пристани, мимо проплывали на лодках рыбаки, продавцы стояли в ряд у кромки воды. Медленно, но верно жизнь возвращалась в привычное некогда русло.
Они ступили на родные земли, когда солнце уже скрывалось за горизонтом. Яньли казалась особо прекрасной в мягкий лучах заката, и Цзян Чэн радовался, что даже тяготы войны не смогли никак запятнать ее. Оставить на хрупких плечах свою грязь.
К сожалению, он не мог оградить ее от тех же потерь и боли, но утешал себя мыслями, что сможет подарить ей радость в дальнейшей жизни. Что у нее будет шанс найти любимого человека и обрести счастье.
Как оказалось, за пару месяцев их отсутствия в ордене успели сделать многое. Были восстановлены жилые помещения для адептов, подготовлено тренировочное поле и приведена в порядок главная зала. В стороне от главных зданий гордо возвышался Храм Предков. К последнему наверняка приложила руку сама Яньли, желая уберечь младшего брата от тягостных воспоминаний.
Даже внутренний сад уже не удручал своим видом. Листья на уцелевших деревьях тихо шелестели, а в зеленой траве под ногами пестрели цветы. Возможно, к следующему сезону им удастся обновить сад и еще более его улучшить.
Спустя столько времени Ваньинь смог вдохнуть полной грудью. Этим вечером он, стоя посреди сада и любуясь стремительно темнеющим небом, впервые мысленно произнес то, что боялся говорить столько времени.
«Я дома»
