Евангелион 4.0: Это (Еще не) конец!

2 мая 2016 года. 07:52. Штаб-квартира NERV.       В кабине лифта, мерно ползущего вниз, царило тяжелое молчание. Смерть Майи Ибуки подействовала на всех крайне угнетающе. Полковника Кацураги не покидала мысль, что если бы они были чуть расторопнее, если бы они сдержали рвущихся на мостик солдат – девушка осталась бы жива! Судя по мрачным лицам Макото и Кодзи, у них тоже были подобные мысли. Один только Хеннинг фон Браниц выглядел спокойным и с задумчивым видом рассматривал кабину лифта.       Мидори Китаками, забившаяся в угол лифта, негромко шмыгнула носом. Этот звук вытащил Кацураги из размышлений и напомнил ей о том, что ничего еще не закончилось. Глубоко вздохнув, Мисато заставила себя вспомнить о том, что именно она сейчас главная и что именно на ее плечах лежит груз ответственности за судьбы всех сотрудников NERV.       - Так, собрались! – решительно произнесла Кацураги. – Скорбеть о мертвых будем потом, сейчас же нужно позаботиться о живых!       Решительный тон Кацураги произвел на окружающих бодрящий эффект. Все повернули головы в ее сторону, а фон Браниц одобрительно ей кивнул.       - После остановки лифта выходим и организованно добираемся до Центральной Догмы. Хеннинг и Кодзи идут первыми!       - Jawohl, frau Oberst! – кивнул фон Браниц.       - Понял вас, Кацураги-сан! – подтвердил лейтенант Такао.       - Дальше, - продолжила ставить задачи Мисато. – Макото, Шигеру, вы замыкающие. Следите за тылом, и чтобы ни одна падла, ни из какой щели…       - Да, мэм! – кивнул Макото. Шигеру же просто кивнул, показывая, что он понял задачу.       - Я пойду в центре построения, вместе с остальными, - заключила Кацураги. – Арисава-сан, Фуюцки по-прежнему на вас с майором Сатори. Условия те же, он должен ходить и говорить, все остальное – на ваше усмотрение.       - Понял вас, Кацураги-сан, - кивнул Арисава.       Фуюцки, о котором в последнее время говорили исключительно в третьем лице, как будто бы его тут вовсе не было, неодобрительно покосился на Мисато, но предпочел промолчать. После разглашения правды о планах Икари, его коллеги смотрели на него откровенно косо, так что полковник не хотел лишний раз привлекать к себе внимание.       - Да пристрелить его, и все дела… - пробурчала Китаками.       - Мидори! – одернула девушку Мисато.       - Что «Мидори»? – возмутилась Китаками. – Это они с Икари во всем виноваты! Из-за них Майя погибла!       - Успокойся, пожалуйста, - попросила Мисато, подойдя к Мидори и мягко приобняв ее за плечи. – Я тоже очень зла на них, тем более, что я несколько лет много общалась с Фуюцки-саном и все это время считала его хорошим человеком… но, я все же надеюсь, что мы выживем, и тогда показания Фуюцки смогут помочь нам на трибунале.       - Так он их и даст… - пробурчала Мидори.       - А куда он денется? – кровожадно усмехнулась Мисато. – ООН создаст следственную комиссию и, поверь мне, там будут работать лучшие из лучших. Не переживай, Фуюцки еще ответит за все, что он сделал!       Пока Мисато успокаивала Мидори, фон Браниц обратил свое внимание на пожарный люк в потолке кабины лифта. Что-то прикинув, он удовлетворенно кивнул сам себе, после чего подошел к стене возле люка.       - Такао, - обратился фон Браниц к Кодзи. – Не подсадишь меня?       - Не вопрос, - пожал плечами здоровяк Кодзи.       - Хеннинг? – Мисато отпустила Мидори и, вопросительно подняв бровь, посмотрела на фон Браница. – Ты что-то задумал?       - Да, хочу прикинуть, как вывести лифт из строя, чтобы наши знакомые с мостика не спустились вслед за нами, - ответил фон Браниц. – Не знаю, как ты, но лично я не горю желанием снова с ними встречаться!       - Понимаю тебя, - мрачно кивнула Мисато. – Что ж, попробуйте!       Кодзи встал возле люка и, наклонившись, сцепил одетые в перчатки ладони в замок. Фон Браниц оперся ему на плечо и поставил ногу на ладони, а Кодзи, распрямившись, приподнял Хеннинга вверх. Ударом кулака выбив символический запор люка, Хеннинг высунулся в шахту и окинул взглядом крепление кабины лифта.       - Все ясно, - произнес фон Браниц, спрыгивая на пол и скидывая с плеч ранец. – Кабина держится на трех тросах. Думаю, по две гранаты на трос должно хватить…       - Ты предлагаешь взрывать тросы гранатами? – удивленно поинтересовалась Мисато.       - Ну, пластита у меня нет, так что будем обходиться подручными средствами, - пожал плечами фон Браниц, извлекая из ранца те самые шесть гранат, а также рулон изоленты и моток тонкого капронового шнура.       Связав гранаты за кольца куском шнура, Хеннинг повесил получившееся «ожерелье» себе на шею и, надев моток изоленты и моток шнура на пальцы, вновь полез в люк, на этот раз высунувшись в шахту по грудь, для чего ему пришлось встать Кодзи на плечи. Развязав шнур, фон Браниц быстро, но аккуратно примотал к каждому тросу по две гранаты, после чего заново соединил шнуром все предохранительные кольца.       - Готово! – произнес Хеннинг, спускаясь обратно. Кодзи облегченно выдохнул. – Теперь осталось только дернуть за веревочку, дверь и откроется… только будьте осторожны, чтобы раньше времени не дернуть!       - Уверен, что все получится? – уточнила Мисато.       - Не уверен, - честно признался фон Браниц. – Но скорее да, чем нет… Держи!       - Ясно… - протянула Мисато, принимая конец шнура. Фон Браниц, тем временем, убрал изоленту в ранец, вновь занявший свое место у него на плечах.       Через пару минут раздался звонок, сообщивший о том, что лифт, наконец, прибыл на нужный этаж. Все сдвинулись к стенам лифта, чтобы не попасть под возможный огонь.       - Чисто, - произнес он. – Идем, Такао!       Хеннинг и Кодзи вышли в коридор и, пройдя несколько шагов, опустились на одно колено, занимая позиции и готовясь прикрыть остальных. Остальные же сотрудники в установленном Мисато порядке также покинули кабину лифта. Последней вышла сама Кацураги.       Намотав шнур на ладонь в перчатке без пальцев, Мисато резко его дернула. Несколько секунд спустя из кабины лифта раздались негромкие хлопки взрывов, а еще через несколько – она со скрежетом просела на метр вниз, встав на пол шахты, и остановилась. Двери лифта так и остались полуоткрытыми.       - Судя по звукам, все сработало, - не поворачиваясь произнес фон Браниц.       - Сработало, - подтвердила Мисато, убирая оставшийся моток шнура в набедренный карман брюк. – Двинулись! Нам нужно как можно быстрее добраться до бункера, причем, желательно, без приключений!       Но, без приключений, к сожалению, не обошлось. Группа двигалась медленно, стараясь не шуметь. Практически в самом конце пути, когда до входа в бункер оставался всего один коридор, сотрудники NERV увидели несколько тел, лежавших как раз напротив нужного им коридора. Судя по фрагментам камуфляжа, чудом не пропитавшихся кровью, это были солдаты Сил Самообороны.       Хеннинг фон Браниц, двигавшийся на пару шагов впереди замер и поднял кулак левой руки. Мисато, хорошо знакомая с военным языком жестов, моментально остановила группу и прижала палец к губам, призывая всех молчать. Сам же фон Браниц бесшумно добрался до угла и прислушался.       - …патрулировать коридоры, пока не прибудет подкрепление, – распоряжался мужской голос с командными нотками в голосе. – Когда наши займут весь Геофронт, мы выковыряем их из бункера, а пока нужно не дать им сбежать отсюда! Все ясно?       - Так точно! – негромко ответили командовавшему несколько голосов, слившихся в один нестройный хор.       Из-за этого «хорового» звучания фон Браниц не смог точно определить количество бойцов в коридоре, но, как ему показалось, их там было значительно больше десятка. Поморщившись, капитан фон Браниц осторожно отступил и повернулся к Кацураги.       Мисато указала на себя полусогнутыми пальцами, спрашивая: «Что там?»       «Враг», - показал фон Браниц, выставив перед собой ладонь. «Десять», - сообщил он, сложив пальцы в щепоть и, чуть подумав, разжал ладонь и снова сложил щепотью.       «Поняла!» - Кацураги изобразила левой рукой жест «о-кей».       «Я лидер!» - фон Браниц положил ладонь левой руки на плечо правой.       «Поняла!» - кивнув, повторила жест Мисато.       «Ты и ты», - Хеннинг поочередно указал пальцем на Макото и Кодзи, после чего махнул рукой вниз, а затем, поднял ее над плечом и махнул назад, командуя: «Пригнулись и ко мне!»       Кодзи, отслуживший в свое время в Силах Самообороны, сразу понял, чего хочет от него капитан фон Браниц, а вот Макото - нет. Кацураги, заметившая его заминку, указала Макото взглядом на фон Браница, после чего легонько подтолкнула в спину. Кивнув, Хьюга, подошел к фон Браницу, постаравшись при этом не шуметь.       - Прикрывайте! – практически беззвучно, одними губами, прошептал фон Браниц, расстегивая бесшумную застежку подсумка и доставая оттуда две американские гранаты М67.       «Эх, жалко, что в арсенале не было русских Ф-1!» - подумал фон Браниц, прислушиваясь к шагам за углом. Когда шаги, по его прикидкам, зазвучали метрах в тридцати, Хеннинг выдернул из гранаты кольцо и с силой закатил ее за поворот.       Через пять секунд прозвучал взрыв. Из коридора за углом раздалась беспорядочная стрельба, но очень скоро все стихло. По-видимому, командиру удалось навести порядок среди солдат, но фон Браниц уже выдернул чеку из второй гранаты и отпустил рычаг.       На лицах Макото и Кодзи, не сразу осознавших, что именно сделал их старший товарищ, начал проступать испуг. «Ein… Zwei…» - тем временем отсчитывал Хеннинг в уме. На счет же «три» он резко забросил гранату за угол, причем так, чтобы она взорвалась под потолком и накрыла как можно больше живой силы противника.       Взрыв прозвучал буквально через секунду после броска, не дав солдатам времени, чтобы среагировать. Подобный прием был крайне рискованным, но, при успешном исполнении, весьма эффективным.       После взрыва второй гранаты, фон Браниц высунулся из-за угла и, моментально сориентировавшись в обстановке, двумя очередями свалил двоих бойцов, пытавшихся хоть как-то командовать. Фон Браниц не знал, были ли они офицерами, сержантами или же просто инициативными рядовыми, да его это, в общем, не сильно-то и интересовало. Главное было - лишить отряд противника всякого командования.       Кто-то из солдат Сил Самообороны пытался стрелять по фон Браницу, но тот немедленно скрылся за углом. Когда же огонь немного утих, в дело вступил Кодзи. На вытянутых руках высунув из-за угла свой ручной пулемет, лейтенант Такао щедро полоснул поперек коридора длинной очередью. Кто-то закричал, судя по всему – от боли, затем все стихло.       Кодзи осторожно высунулся из-за угла. В коридоре за поворотом валялись солдаты, большинство из которых не проявляли признаков жизни. Некоторые, впрочем, были еще живы, а двое – даже попытались поднять штурмовые винтовки и открыть огонь, но были срезаны короткими очередями из пулемета. После этого никто агрессии больше не проявлял.       - Такао, держи коридор, - приказал фон Браниц. – Макото, идешь со мной. Посмотрим, что там…       Оказалось, что с оценкой численности противника фон Браниц практически угадал: в коридоре он насчитал девятнадцать тел. Плюс трое, что были убиты раньше – и получатся ровно два пехотных отделения. Большим пальцем правой руки перекинув переводчик огня своей винтовки в одиночный режим, фон Браниц добил двоих солдат, наиболее активно проявлявших признаки жизни.       Рядом раздались хлопки выстрелов: Макото, хоть и был неестественно бледным, но все равно принял участие в добивании выживших солдат. Один из солдат, тяжело раненый, с крупными каплями пота на лице, умоляюще посмотрел на фон Браница.       - Ничего личного, парень, - произнес Хеннинг прежде, чем одиночным выстрелом оборвать солдату жизнь.       Когда же все было кончено, фон Браниц окинул взглядом тела тех солдат, что были убиты раньше. Судя по их изорванным телам, убиты они были из чего-то крупнокалиберного. Подняв взгляд вверх, он обнаружил под потолком две покореженные турели с дистанционным управлением.       Картина сложилась окончательно. Солдаты сунулись в коридор, понесли потери, затем уничтожили турели, предположительно – винтовочными гранатами. Все это фон Браниц проанализировал с вялым любопытством, по большей части его мысли занимал текущий момент… Махнув рукой, он подозвал к себе остальных.       - Здесь чисто, - произнес фон Браниц, обращаясь к Мисато. – Я, Хьюга и Такао занимаем оборону в коридоре и ждем гостей. Остальные – бегом к дверям!       - Принято! – кивнула Кацураги.       - Есть! – кивнул Макото, опускаясь на колено и беря на прицел сторону коридора, противоположную той, откуда они только что пришли.       Кодзи же молча кивнул и, разложив сошки пулемета, улегся прямо на полу.       Остальные же, следуя приказу фон Браница, направились к спасительным дверям бункера. Первыми шли подполковник Арисава, державший связанного Фуюцки, и майор Сатори, на ходу отдававший распоряжения об открытии дверей. Затем двигался Шигеру, поддерживавший за плечи Мидори Китаками, чье лицо при виде залитого кровью и заваленного трупами коридора приняло нежно-салатовый оттенок. Кацураги, как и положено командиру, замыкала группу.       Сатори закончил отдавать распоряжения своим людям, находившимся сейчас внутри, и массивные створки дверей, перекрывавшие вход в Центральную Догму, начали разъезжаться в стороны. Как только между ними появился проем, достаточный, чтобы в него мог пройти человек, офицеры NERV один за другим начали просачиваться внутрь.       За дверьми был отрезок коридора длиной метров в десять, на другом конце которого были точно такие же двери, только закрытые. Таким образом, коридор представлял из себя шлюз, сильно затруднявший проникновение в бункер посторонних.       - Хеннинг, мы внутри! – прокричала в гарнитуру Мисато. - Давайте к нам!       - Есть! – коротко ответил фон Браниц, после чего в коридоре послышался топот ног Хеннинга, Макото и Кодзи.       Когда все, наконец, оказались в шлюзе, майор Сатори вновь связался со своими людьми и велел закрывать внешние двери. Но, как только створки начали сближение, из-за угла появились солдаты Сил Самообороны. Увидев закрывающиеся двери, солдаты немедленно открыли огонь, надеясь все же достать своих врагов.       - Всем прижаться к стенам! – рявкнула моментально сориентировавшаяся в ситуации Кацураги.       Дверной проем шлюза был несколько уже коридора, так что возле стен было сравнительно безопасно. Если, конечно, внутрь шлюза не прилетит граната или еще что-нибудь подобное.       Мидори Китаками, непривычная к боевой обстановке, замешкалась и оказалась под огнем. Если бы не Макото, выскочивший к ней, для девушки все могло бы плохо кончиться. Но Макото успел. Схватив Мидори за воротник, он толкнул ее к стене, в относительно безопасное место, но, пытаясь укрыться вслед за ней, вскрикнул и упал, неловко взмахнув руками. На его левой штанине медленно начало расплываться багровое пятно.       - Макото! – воскликнула Кацураги, быстро, но, тем не менее, осторожно высовываясь из-за створки двери и открывая огонь. Черта с два она потеряет еще кого-то из своих людей! – Вытаскивайте его, живо!       Лейтенант Такао и капитан фон Браниц поддержали почин старшей по званию, в три ствола создав значительную плотность огня и подавив противника. Шигеру в это время опустился на колени, схватил Макото за эвакуационную рукоять на бронежилете и вытащил его из-под огня.       - Живой? – спросил Шигеру.       - Вроде, да… - простонал Макото.       - Сейчас… - Шигеру лихорадочно охлопывал себя по карманам в поисках медпакета. Найдя его, он зубами содрал с него упаковку и принялся неловко бинтовать ногу Макото. – Держись, друг, госпиталь уже эвакуирован, там тебе обязательно помогут!       Штурмовая винтовка Кацураги сухо щелкнула, выпустив последнюю пулю. Выпустив из рук винтовку, тут же повисшую на ремне, Мисато рванула из кобуры пистолет и продолжила стрелять. Наконец, створки дверей сомкнулись, давая сотрудникам NERV возможность перевести дух.       Как только закрылись внешние двери шлюза, начали открываться двери внутренние, и уже через пару – тройку минут группа оказалась в Центральной Догме. Раненого Макото в четыре руки затащили внутрь Шигеру и фон Браниц. Еще немного - и двери закрылись. Офицеры NERV, с боем пробивавшиеся к Центральной Догме, наконец, оказались в безопасности.       - Ф-ф-фух-х-х… неужели мы сделали это? – прислонившись к стене, выдохнула Мисато.       - Похоже на то, - подтвердил фон Браниц, несмотря ни на что демонстрировавший невероятное хладнокровие. Впрочем, при его-то боевом опыте, это было неудивительно.       - Так, дамы и господа офицеры… - отдышавшаяся и успокоившаяся Мисато вернулась к обязанностям командира. – Прошу прощения, но времени на отдых я вам дать не могу. Кодзи!       - Я! – откликнулся лейтенант Такао.       - Берешь Макото и тащишь его в госпиталь! – приказала Мисато. – Дежурные по бункеру подскажут тебе дорогу.       - Есть! – козырнул Кодзи.       Подойдя к старшему лейтенанту Хьюге, сидевшему у стены рядом с дверьми, Кодзи поднял его на ноги. Макото закинул руку на плечо Такао, и они вдвоем попрыгали в направлении ближайшего сотрудника службы безопасности с красной повязкой на рукаве.       - Дальше. Сатори-сан, Шигеру, Мидори, - продолжала распоряжаться Кацураги. – Обживайте рабочие места в командном центре. Мидори, установи связь со спутниками, поднимай беспилотники… короче, делай, что хочешь, но я хочу знать все, что происходит как в Геофронте, так и на поверхности!       - Я дам младшему лейтенанту Китаками доступ к нашим патрульным квадрокоптерам, - предложил Арисава. – Мы их закупили специально для того, чтобы наблюдать за Геофронтом.       - Это те, с помощью которых ваши сотрудники за мной подглядывали? – усмехнулась Мисато. – Да, это будет неплохо. Но это еще не все. Когда мы покидали мостик, Синдзи запрашивал помощь. Выясните, что происходит в девятом ангаре и каков статус пилотов. И еще… запеленгуйте мне телефон Рицко! Где там ее Ангелы носят…       …Десять минут спустя в командном центре Центральной Догмы вовсю кипела работа. Майор Сатори даже напряг кого-то из дежурных принести из столовой кофе и бутерброды, оказавшиеся весьма кстати, поскольку всех офицеров NERV подняли по тревоге в четыре часа утра, и позавтракать они просто не успели.       - Полковник Кацураги, мэм! – обратился Шигеру. – Ева-01 по-прежнему находится в девятом ангаре. Терминал управления активирован, вход осуществлен от имени Икари Синдзи!       - Соедини меня с ангаром! – велела Мисато.       - Постой, Шигеру! – неожиданно воскликнула Мидори. – Кацураги-сан, вы должны это увидеть!       - Что у тебя? – насторожилась Мисато.       - Я нашла доктора Акаги! – ответила Мидори. – Вывожу на главный экран!       Про главный экран Мидори сказала по привычке, поскольку вместо единого большого экрана, какие были на основном и резервном мостиках, в командном центре Центральной Догмы были девять экранов с полутораметровой диагональю, расположенные по три в ряд.       На одном из экранов появилось изображение с камеры наблюдения. Мисато, пусть и не сразу, но узнала верхний холл тоннеля, ведущего к вратам в Терминальную Догму, месту, где содержится Лилит. В холле находились трое: Акаги Рицко, целившаяся в командующего Икари из пистолета, сам командующий и Аянами Рэй, которую Икари закрывал собой. Перед вытянутой вперед ладонью командующего мерцало оранжевое поле.       - Постойте, у командующего что, АТ-поле? – произнесла Кацураги, не веря своим глазам.       - Именно так, Кацураги-сан, - ответил Фуюцки, которого также притащили в командную зону.       Мисато повернулась было к нему, но решила, что расспросить бывшего заместителя командующего она может и позже, и вновь повернулась к экрану. На экране же было отчетливо видно, как командующий поднимает пистолет, направляя его на Акаги. Мисато замерла в страхе за свою подругу. Но дальше… дальше произошло то, что Мисато никак не ожидала увидеть… 2 мая 2016 года. 08:05. Штаб-квартира NERV.       Не успело еще стихнуть эхо от выстрелов, как командующий Икари, получивший сильнейший удар в спину, не удержался на ногах и упал лицом вниз. Пистолет, который командующий выпустил из ладони, стукнулся об пол и отлетел метра на полтора от него. АТ-поле перед его ладонью погасло.       - Ну как, Гэндо, трудно смириться с тем, что ты так и не смог осуществить свои планы? – глухо, как сквозь вату, услышал командующий голос доктора Акаги.       Ответить ей Икари просто не мог. Уткнувшись лицом в пол, он отчаянно хватал ртом воздух, пытаясь сделать вдох. Под его расстегнутым кителем медленно растекалось багровое пятно.       Наконец, его сердце судорожно сжалось, возобновляя движение крови в организме. Потом еще раз, и еще… Мозг, получивший, наконец, вожделенную порцию кислорода, медленно начал возвращаться к работе. Дышать становилось все легче и легче.       Однако, вместе со способностью мыслить, оживающий мозг принес командующему тупую ноющую боль, возникавшую при каждом ударе сердца. Ощущение было таким, словно в сердце был вбит тупой ржавый гвоздь. Скривившись, командующий Икари стиснул зубы, чтобы не застонать, и усилием воли открыл глаза.       «Неужели мое АТ-поле не сработало и Рицко все же смогла меня задеть? - промелькнула у командующего мысль. – Нет, это невозможно, я не видел вспышки выстрела, да удар, судя по ощущениям, был сзади. Неужели Рэй?» Икари не мог поверить в то, что Рэй могла напасть на него, но, отрицать очевидное было глупо. Холодный разум подсказывал Икари, что никто кроме нее не мог выстрелить ему в спину.       Но, разобраться с причинами поведения Рэй можно было и позже, а сейчас командующему нужно было избавиться от Рицко, которая однозначно заявила себя, как враг. А для этого нужно было дотянуться до пистолета, тускло блестевшего на сером бетонном полу. Хоть тело командующего все еще плохо слушалось его, он смог, подгребая локтями, подползти ближе к пистолету.       Рядом с Икари раздался негромкий стук каблуков и, когда ему оставалось только протянуть руку, узкая девичья ладонь подняла пистолет, уведя его прямо из-под пальцев командующего. Икари повернул голову и чуть приподнялся на локте, после чего увидел стоявшую рядом с ним Аянами Рэй, в левой руке которой был его «Sphinx 3000», а в правой – направленный на него «Глок».       - Вам это больше не понадобится, командующий, - спокойно произнесла Рэй, заткнувшая «Сфинкса» за пояс юбки и отошедшая на пару шагов назад к доктору Акаги.       Проводив взглядом Аянами, командующий заметил произошедшие с девушкой метаморфозы. Исчезла безвольная и безучастная ко всему девочка, вся внешность Рэй сейчас говорила о решительности и уверенности в себе. Плечи расправились, голова гордо поднята… казалось, Рэй даже стала выше ростом.       «Значит, это все-таки была Рэй…» - подумал командующий, не понимая причин подобных перемен.       - Почему, Рэй? – озвучил Икари мучивший его вопрос. – Почему ты предала меня?       - Потому, что это мой выбор, - ответила Рэй. – Быть человеком и жить рядом с теми, кто меня любит, или умереть инструментом для исполнения ваших замыслов… выбор очевиден, не так ли?       - Ты и есть инструмент, Рэй, и это не изменится, чтобы ты ни думала по этому поводу! - усмехнулся командующий, чуть поморщившись от боли в сердце. – Я создал тебя, чтобы с твоей помощью создать лучшее будущее для всех!       - Вы создали меня, как тело для доктора Икари, - возразила Рэй, задетая словами командующего. В ее глазах медленно начала разгораться холодная злость. – А когда у вас ничего не получилось, вы стали использовать меня для исполнения своих планов. Например, чтобы убить Наоко Акаги.       - Что?! – удивление на лице командующего сменилось выражением полнейшего шока. – Откуда ты…       - Доктор Икари помогла мне вспомнить мою прежнюю жизнь, а доктор Акаги сохранила мне память, - холодно ответила Аянами.       «Юй помогла ей вспомнить? Как? Неужели, во время повторной активации Евы-01?» – мысли в голове Икари неслись галопом, сменяя одну за другой, пока не сложились в ответ. «Но почему, Юй? Почему ты это сделала?» - на этот вопрос Икари ответа не находил.       - Я больше не ваш инструмент, командующий, - все тем же холодным тоном продолжала девушка. – Я – это Я, Аянами Рэй. И я все помню…       Слова Рэй были прерваны звуком выстрела, заставившего девушку вздрогнуть. Доктор Акаги, увидевшая, что командующий уже приподнимается на руках и скоро сможет встать на ноги, предпочла не рисковать. Крепко держа свою «Беретту» двумя руками, Акаги направила ее ствол Икари в лоб и нажала на спусковой крючок, а после того, как тот снова рухнул лицом в пол – еще дважды выстрелила ему в затылок.       - Прости, что не дала тебе закончить, Рэй, - немного нервно произнесла Акаги, опуская пистолет.       - Это было необходимо? – заметно поежившись при виде разбрызганных по полу мозгов командующего Икари, спросила Рэй.       Акаги ответила не сразу. Она смотрела на тело Икари, лежавшее перед ней в луже крови, и пыталась понять, что она чувствует по этому поводу. Получалось, что ничего. Акаги несколько раз представляла себе этот момент, и каждый раз ей казалось, что она будет испытывать радость от того, что она, наконец, отомстила Икари и за смерть матери, и за свое разбитое сердце. Но все оказалось иначе. Акаги испытывала чувство удовлетворения от того, что она помешала Икари устроить Третий Удар, но радости от свершившейся мести не ощущала совершенно.       - Ты просто не в курсе последних событий, Рэй, - наконец, произнесла Акаги. – Вчера Синдзи и Мари убили Каору, оказавшегося тринадцатым Ангелом.       - Каору оказался Ангелом? – переспросила Рэй. – Значит, когда в лаборатории я передала вам его слова о том, что я такая же как он…       - Ты поступила абсолютно правильно, - кивнула Акаги. – Я провела полный генетический анализ крови Каору и выяснила, что он – Ангел. Подробности его смерти сейчас несущественны, но во время вскрытия обнаружилось, что у него просто чудовищная скорость регенерации. Я точно не знаю, что с собой сделал Гэндо, но, судя по АТ-полю, он превратил себя в некое подобие Ангела. Так что, я предпочла не рисковать…       - Я понимаю, - кивнула Рэй. – И, доктор Акаги, я так и не поблагодарила вас за то, что вы сохранили мою личность. Спасибо вам!       - Это я должна тебя благодарить, Рэй, - покачала головой Акаги. – Если бы не твоя помощь – я бы не смогла остановить Гэндо и, скорее всего, сейчас была бы мертва.       - Я сделала то, что должна была сделать, - ответила Рэй. – Только я не понимаю, как командующий допустил, чтобы мне вернули оружие.       - Я думаю, здесь имела место обычная небрежность в приказах, Рэй, - усмехнулась Акаги. – Полагаю, Гэндо просто приказал привести тебя в порядок, а те, кому это поручили, просто вернули тебе все твои вещи, включая оружие.       - И вы никоим образом к этому непричастны? – уточнила Рэй, заметившая самодовольную улыбку, мелькнувшую на губах ученой. Рэй была довольно наблюдательна и знала, что Акаги так улыбается, когда знает больше, чем говорит.       - Без комментариев, - покачала головой Акаги, еще раз быстро улыбнувшись. – И, Рэй, есть еще кое-что, что ты должна знать. Перед тем, как отправиться сюда, я уничтожила все твои запасные тела. Ты последняя Аянами Рэй, так что впредь будь осторожнее.       - Наверное, это хорошо, - помолчав, произнесла Рэй. – Зная, что я не могу умереть, я чувствовала себя не вполне человеком…       - Давай, ты потом пофилософствуешь, - хмыкнула Акаги. – Сейчас же нужно выбираться отсюда. Больше нам тут делать нечего.       - Вы правы доктор Акаги, - кивнула Рэй. – Идемте.       Женщина и девушка аккуратно обошли лужу крови, натекшую из тела командующего Икари и направились к выходу. 2 мая 2016 года. 08:05. Икари Синдзи. Штаб-квартира NERV, ангар №9.       Я стоял у наклонного окна мостика и наблюдал, как уровень охлаждающей жидкости грязно-розового цвета снижается, открывая Еву-01 на всеобщее обозрение. Я смотрел на Еву сверху вниз, и видел ее примерно до колен, а дальше была темнота, отчего Ева казалась еще больше, чем она была на самом деле. Казалось бы, за прошедшие месяцы я должен был бы уже привыкнуть к исполинским размерам Евангелионов, но нет, Ева-01 по-прежнему меня впечатляла.       Пока я любовался видом, слив охлаждающей жидкости полностью завершился, о чем, судя по мелодичному звуку справа нас и проинформировал терминал.       - Сброс охладителя завершен, - произнесла Мари, сидевшая в кресле за терминалом. – Дальше, насколько я понимаю, нужно удалить стоп-капсулу?       - Вроде, да, - услышал я не очень уверенный голос лейтенанта Сумирэ Нагары. – Попробуй…       …Я несколько раз пытался связаться с командным мостиком, но все было безрезультатно. Сколько бы я не вызывал штаб, никто мне не отвечал. Это настораживало, я все больше и больше начинал волноваться за Мисато и остальных, невольно предполагая самое худшее. Снова и снова я вызывал мостик, но результат всегда оставался один – тишина.       Минут через пять бесплодных попыток я понял, что помощи от штаба я не дождусь, и запускать Еву нам придется самостоятельно. Вот только как нам это сделать? Терминал я, допустим, включил, а дальше-то что? Терминал запаролен, так что войти в него я не смогу, а даже если бы смог, я все равно не знаю, что делать дальше. Неужели мы ничего не можем сделать?       Стоп, а с чего я это взял? Что мешает мне попробовать войти в терминал? Я ведь офицер NERV, к тому же имеющий прямое отношение к проекту «Е», так что у меня вполне могут быть права для входа в терминал! А на терминале должна быть программа видеосвязи. Вдруг через нее я смогу связаться с Мисато? А если нет, то есть еще Сумирэ Нагара. На мостике ее сегодня не было, это я точно помнил. Думаю, она, как и Хидеки, находится на своем рабочем месте. А она, хоть и является офицером оперативного отдела, но все же техник, так что вполне может знать, как активировать Еву!       Решив попробовать, я подошел к терминалу и ввел в соответствующие окошки свои имя и пароль, при помощи которых я входил в свой служебный компьютер. «Только бы получилось!» - мысленно взмолился я, нажимая клавишу ввода. Пару секунд ничего не происходило, затем на экране появилась надпись: «Загрузка…». Неужели получилось?       Есть! Терминал загрузился! На экране появился рабочий стол, стилизованный под таковой в «Windows». Я окинул взглядом пиктограммы, которых на рабочем столе было всего четыре, и сразу нашел среди них иконку программы видеосвязи. Запустив ее, я еще раз ввел свои имя и пароль, а когда программа загрузилась - посмотрел в сохраненный в ней список контактов. Мисато не заходила в программу уже несколько дней, а вот Сумирэ была в сети! Я немедленно нажал на кнопку видеозвонка!       - Не могу назвать сегодняшнее утро добрым, но я рада тебя видеть, Синдзи! – улыбнулась ответившая на вызов Нагара. – Чем могу помочь?       - Сумирэ, ты знаешь, как активировать Еву-01? – не став ходить вокруг да около поинтересовался я.       - Теоретически, да, - ответила смуглокожая девушка, явно задумавшись. – Доктор Акаги когда-то проводила инструктаж для всех офицеров-техников и дала один раз попробовать на симуляторе. Тут лучше у Хидеки поинтересоваться… постой, ты ведь из ангара звонишь, верно? С Хидеки что-то случилось?       - Хидеки оказался предателем, поэтому мне пришлось его зарезать, - ответила Мари.       - Быть того не может… - опешила Сумирэ.       - Поверь мне, я слышала его разговор с Синдзи, - ответила Мари. – Хидеки сам признался, что работал на SEELE.       - Хидеки… поверить не могу! Уж от него-то я никак не ожидала! – возмущенно произнесла Сумирэ.       - Мы тоже. Если бы не предупреждение Мисато… - я махнул рукой, не желая развивать эту тему. – В общем, теперь мы торчим в ангаре, не зная, как нам запустить Еву. Поможешь?       - Конечно, Синдзи, - серьезно кивнула Сумирэ. – Вы уже открыли консоль управления?       - Пока нет, - покачал головой я.       - Тогда ищите на рабочем столе ярлык «Evangelion Status Console» и запускайте его! – скомандовала Нагара.       Я живо нашел указанный ярлык и запустил его. На рабочем столе открылось окно с надписью «Evangelion Status Console», внизу которого рядом с постепенно заполняющейся полоской загрузки была надпись «By Akagi Naoko». Через несколько секунд, показавшихся мне вечностью, консоль, наконец, загрузилась.       - Готово, - произнес я. – Что дальше?       - Насколько я помню, там, в консоли, все сделано крайне продуманно, - ответила нам Сумирэ. – Так, чтобы ты не мог выполнить операцию, не завершив все предыдущие шаги. В любом, случае, для начала нужно сбросить охлаждающую жидкость…       - Поняла тебя, - ответила Мари, усаживаясь в кресло оператора.       Не став спорить, я встал за плечом Макинами и начал наблюдать за ее действиями. Сумирэ была права, интерфейс в консоли был крайне продуманный. Сейчас в окне была открыта вкладка «Статус». Ниже были указаны множество параметров, рядом располагались кнопки запуска диагностики как всей Евы, так и отдельных ее узлов. Правее вкладки статуса находилась вкладка «Подготовка», а еще правее – вкладки «Капсула» и «Синхронизация», которые были в настоящий момент недоступны.       Мари открыла вкладку «Подготовка». Там были указаны всего два параметра: «Уровень охлаждающей жидкости», в настоящий момент составлявший сто процентов, и «Стоп-капсула», рядом с которым была надпись: «Активна». Мари водила курсором по окну, пытаясь понять, как сбросить охлаждающую жидкость, пока не наткнулась на кнопку «Настройки системы охлаждения», после нажатия на которую открылось отдельное окно, в котором были настройки впускных и выпускных клапанов, регулирующих циркуляцию охлаждающей жидкости.       Впускные клапаны Мари полностью перекрыла, а выпускные, наоборот, открыла на максимум, после чего нажала кнопку «Применить» и закрыла окно. Цифра возле параметра «Уровень охлаждающей жидкости» начала уменьшаться, показывая, что Мари все сделала правильно. Ожидая завершения сброса охладителя, я отошел к окну…       …По-видимому, Мари последовала совету Сумирэ и запустила удаление стоп-капсулы, поскольку откуда-то из-под потолка выдвинулся мощный захват, похожий на клешню, и, подцепив торчавшую из гнезда в спине Евы-01 капсулу, зачем-то увенчанную крестом, вытащил ее, скрывшись обратно под потолок. Имел ли крест на капсуле какое-то практическое значение, или же его функция была чисто декоративной я не знал. Раньше мне как-то не доводилось видеть мою Еву в законсервированном состоянии.       - Готово! Сумирэ, тут разблокировалась вкладка «Капсула»! – услышал я голос Макинами. – Заходить в нее?       - Да, - ответила Сумирэ. – Синдзи, тебе пора!       «Ну что ж, пора – значит, пора!» - подумал я, избавляясь от лишнего снаряжения. Первым делом я сбросил с себя ранец, поставив его рядом с окном, затем нему присоединились штурмовая винтовка, каска, и наконец, бронежилет, от которого я избавился с особым удовольствием. При себе я решил оставить только пистолет. Поведя плечами, избавленными от тяжести, я направился к двери в соседнее помещение, где располагалась контактная капсула.       - Синдзи, постой! – воскликнула вскочившая с кресла Мари. – Я тебя провожу!       Я кивнул, и мы вместе вошли в помещение с капсулой. Когда мы подошли к люку капсулы, я уже собрался забраться внутрь, как Мари резко развернула меня за плечо, охватила рукой мою шею и, притянув к себе, впилась в губы! Ошарашенный ее действиями, я ответил на поцелуй и машинально попытался как можно крепче прижать девушку к себе, но надетый на нее бронежилет помешал мне это сделать.       - Синдзи… - прошептала Мари, оторвавшаяся наконец, от моих губ. – Ты только вернись… слышишь меня, вернись!       - Мари… - я почувствовал, что мои губы расплываются в улыбке. Все-таки приятно, когда за тебя волнуются, особенно так! – Помнишь, я обещал Мисато, что все будет хорошо? Так вот, я намерен выполнить свое обещание!       - Ладно, герой, полезай уже в свою Еву! – нервно ответила Мари. – Не люблю долгих прощаний!       Быстро чмокнув меня в губы, Мари развернулась и стремительным шагом покинула помещение. Я же, покачав головой, забрался в капсулу, уселся в кресло и пристегнул ремни, мимоходом отметив, что не зря я от бронежилета избавился. В нем я бы ни в кресле нормально не устроился, ни пристегнулся.       Люк капсулы с негромким шипением закрылся и почти сразу же я почувствовал, что капсула пришла в движение. Вот меня наклонило, я повис на ремнях безопасности и понял, что капсула начала опускаться. Наконец, капсула остановилась.       - Синдзи, приготовься! – произнесла Мари через некоторое время. – Сейчас начнется заполнение капсулы LCL!       «Блин, а я без контактного комбинезона! Опять будет это мерзкое ощущение мокрой одежды на теле!» - поморщился я, услышав журчание внизу капсулы. Уровень LCL начал подниматься. Сначала я ничего не чувствовал, затем я ощутил, как намокают штанины и одновременно жидкость начинает затекать в высокие армейские ботинки. Когда же уровень жидкости достиг моего подбородка, я сделал глубокий вдох и прикрыл глаза.       Открыл я их уже после того, как оказался полностью погруженным в LCL. Выдохнув и полюбовавшись на ушедшие вверх пузырьки воздуха, я принялся ждать подключения канала обратной связи. Некоторое время ничего не происходило, видимо Мари пыталась разобраться, что делать дальше, а затем я почувствовал хорошо знакомое ощущение того, что я здесь не один. Мама… я мысленно потянулся к ней, и меня словно заключили в объятья. Мама узнала и приняла меня!       Вместе с теплотой материнских объятий я ощутил и практически неограниченную мощь! Еще во время последней тестовой синхронизации, произошедшей уже после обретения Евой S2-двигателя заметил, что мои ощущения отличаются от тех, что были раньше. Появилось чувство… полноценности, назовем это так. И сейчас я вновь испытывал это ощущение.       Наконец, я ощутил легкое покалывание в теле, после чего вид стенок контактной капсулы перед моими глазами сменился панорамным видом на ангар, в котором мы находились. Мари, пусть и с помощью Сумирэ, но все же смогла активировать Еву!       - Подключаю Еву к системе связи! – услышал я голос Мари, а секунду спустя я увидел ее в окне видеосвязи. – Синдзи, как слышишь?       - Громко слышу, - ответил я. – А теперь еще и вижу. Что с уровнем синхронизации?       - Сейчас… Э-э-э… а где это посмотреть? – пробормотала Мари.       - Попробуй поискать на вкладке «Статус», - посоветовала Сумирэ, чье лицо появилось в отдельном окне.       - Все, нашла! – пару секунд спустя просияла Макинами. – Если я правильно понимаю, у тебя сейчас восемьдесят один и пять десятых процента!       - Неплохо, - предвкушающе улыбнулся я. – Силам Самообороны хватит с запасом!       - Так, чем вы там заняты?! – передо мной открылось еще одно окно видеосвязи, из которого на меня хмуро взирала Мисато. – Почему Ева еще в ангаре? Привет, Сумирэ!       - Полковник, мэм! – козырнула Нагара.       - Ева до сих пор в ангаре, Мисато, потому, что я только что завершила процесс активации! - сердито ответила Мари. – Успешно завершила, прошу заметить! А если бы мне не помогала Сумирэ – я бы до сих пор тут корячилась!       - А почему Еву активировала ты, а не Хидеки? – гораздо более спокойно спросила Мисато. – Неужели мои подозрения насчет него подтвердились?       - Полностью, - кивнула Мари. – Он, по его же словам, работал на SEELE. Когда Синдзи зашел на мостик, Хидеки угрожал ему оружием, а потом с ним произошел несчастный случай…       - В смысле, несчастный случай? – удивленно подняла брови Мисато.       - В том смысле, что кинжал, забитый в подбородок, трудно назвать счастливым случаем, - пояснила Макинами.       - А-а-а… - понимающе протянула Мисато. – Да, такое бывает… Что ж, беру свои слова обратно, вы все молодцы! Так, Еву вы активировали, а дальше уже наша работа. Шигеру, Кодзи, подготовьте Еву-01 к отправке в Геофронт! – произнесла Мисато куда-то в сторону.       - Мисато, а почему ты так долго не выходила на связь? – поинтересовался я. – Я несколько раз пытался связаться с вами…       - Силы Самообороны прорвались на мостик, - разом помрачнев, ответила Мисато. – Мы вынуждены были отступить. Я слышала, как ты просил помощи, но мы в тот момент уже были в закрывающемся лифте…       Я не сразу понял причину такой мрачности Мисато, потом меня поразила ужасная догадка…       - Кто-то погиб? – спросил я, боясь услышать положительный ответ.       - Майя, - прикрыв глаза, ответила Мисато. – Когда солдаты прорвались, она была в комнате управления MAGI, и, чтобы не дать им отключить систему самоуничтожения, она заперлась внутри и сгорела…       Я стиснул зубы и так же, как и Мисато, прикрыл глаза… Майя… Мы не были с ней особо близки, но эта застенчивая девушка вызывала у меня исключительно теплые чувства. Ее застенчивость умиляла, а ее преданность доктору Акаги и тяга к знаниям вызывали уважение. И вот ее нет…       - А Рэй? – наконец, спросил я. – Ты знаешь, что с ней?       - С ней все в порядке, она сейчас с Рицко, - ответила Мисато. – Синдзи, я не хотела пока тебе говорить, но, раз уж ты спросил про Рэй… В общем, твой отец убит…       - Как это произошло? – машинально спросил я.       Новость о смерти отца, к моему удивлению, вызвала у меня всего лишь интерес. Чем дальше – тем больше отец отдалялся от меня, и тем слабее становилось мое желание найти с ним общий язык. Я с трудом вспомнил, когда мы с отцом в последний раз нормально разговаривали, не как командующий с подчиненным, а именно, как отец с сыном. Кажется, это было перед операцией по спасению Аски из Евы-03.       - Его убила Рицко, - ответила Мисато, с беспокойством глядя на меня.       Ну, после всей той боли, что отец причинил доктору Акаги, я не могу сказать, что слова Мисато меня потрясли. Мне вспомнились слова ученой, сказанные вчера в госпитале, Акаги тогда сказала, что она приготовила отцу неприятный сюрприз, и не гарантирует, что отец после него останется жив. Видимо, так все и вышло… жаль, конечно, что мы с отцом так и не нашли общий язык, но… он сам выбрал свою судьбу…       Я кивнул, принимая новость, и лицо Мисато заметно расслабилось. Похоже, она боялась, что новость о гибели отца выбьет меня из колеи. Меня же больше волновало другое.       - Мисато, очень тебя прошу, присмотри за Рэй! – попросил я. – Помоги ей остаться в живых!       - Я сделаю все, что в моих силах, Синдзи, - кивнула Мисато. – Но, тут многое будет зависеть от тебя. Чем скорее ты разгонишь Силы Самообороны, тем больше будет шанс на то, что Рэй и Рицко доберутся до Центральной Догмы.       - Я понимаю, - ответил я.       - Вот и хорошо, - ободряюще улыбнулась мне Мисато. – Сумирэ, пока мальчики рассчитывают маршрут и готовят катапульту, скажи мне, что делать с вооружением. Сразу выдадим Еве винтовку?       - Слишком долго, - покачала головой Нагара. – Лучше я отправлю винтовку оружейным лифтом, а Синдзи ее подберет, когда окажется в Геофронте.       - Хорошо, - кивнула Мисато. – Так и поступим.       Пока мы разговаривали, от Евы-01 отодвинулся блокировочный мост, затем я почувствовал, как меня двигают назад. Раздались щелчки крепежей.       - Синдзи, это Шигеру, - в очередном окне видеосвязи появился старший лейтенант Аоба. – Пока Еву доставляют к катапульте, слушай краткий инструктаж. Катапульта доставит тебя вот сюда…       Миникарта в углу расширилась и на ней загорелась зеленая точка.       - Ближайший от этого места оружейный лифт находится в трехстах метрах, - продолжал Шигеру. На карте в это время появилась еще одна точка, на этот раз синяя. - Тебе придется добраться до места и прикрыть его своим АТ-полем, чтобы эти… - тут Шигеру явно проглоти нецензурное слово. – …не уничтожили лифт. Справишься?       - Справлюсь, - кивнул я.       - Теперь по противнику, - произнес Шигеру. – Силы Самообороны затащили в Геофронт полный дивизион из двенадцати самоходных гаубиц калибром в сто пятьдесят пять миллиметров, расположенных в виде двух батарей вот здесь и вот здесь…       На карте отобразился другой участок Геофронта, затем, вслед за словами Аобы, на ней начали появляться значки, обозначавшие противника.       – Также они располагают двадцатью танками, прикрывающими батареи самоходных гаубиц, а также пространство перед выходом из тоннеля и здание диспетчерской железнодорожного терминала, в котором, судя по активному радиообмену, расположился штаб передовых сил. У меня все, - закончил доклад Шигеру.       - Отлично, мы тоже готовы, - сообщила Мисато и, помолчав, добавила: – Синдзи, послушай… те Силы Самообороны, которые уже проникли внутрь Геофронта, должны быть уничтожены, но… если кто-то попробует бежать через тоннель – не препятствуй им, хорошо? Нам нужно только обезопасить себя и, если мы покажем, что мы только защищаемся – мне потом легче будет договариваться…       - Я понял тебя, Мисато, - ответил я.       - Тогда приготовься... – предупредила Мисато и, после небольшой паузы, рявкнула: - Евангелион-01, запуск! 2 мая 2016 года. 08:33. Икари Синдзи. Геофронт.       Предупрежденный Мисато, я стиснул зубы, чтобы случайно не прикусить язык, и меня тут же вжало в кресло. Интересно, какую перегрузку я сейчас испытываю? А, неважно… Несколько секунд полета вертикально вверх – и Ева останавливается, а меня еще сильнее вдавливает в кресло… Скашиваю взгляд на мини-карту, чтобы понять, где я и как мне действовать дальше.       Ворота шахты распахиваются передо мной, последние фиксирующие замки открываются… все, я свободен! Судя по карте, я нахожусь примерно в трех километрах от позиций сил самообороны. Из-за стенок шахты катапульты я не вижу противника, поэтому выхожу вперед и поворачиваю голову в соответствии с отметками на карте.       Используя мощный оптический зум Евы, я быстро оглядываю позиции противника. Увиденное мной успешно совмещается в голове с тем, что мне рассказал Шигеру, и я начинаю представлять себе поле боя. Вот выход из тоннеля, свободное пространство перед которым прикрывают две группы по пять танков, вот здание железнодорожного терминала, чуть в стороне от которого находится еще одна группа танков, а вот и две батареи по шесть орудий… стволы которых сейчас разворачиваются в мою сторону!       «Нет уж, мне таких подарков не надо!» - думаю я, выставив ладони вперед и развернув перед собой АТ-поле. Конечно, самоходные орудия калибром в сто пятьдесят пять миллиметров не могли пробить броню Евы, но они вполне могли повредить отдельные узлы, например, оптические сенсоры… Вот стволы орудий довернулись, после чего последовал залп. АТ-поле передо мной окуталось разрывами снарядов. Вреда мне это, разумеется, не причинило, но все равно, было как-то неприятно. Так, пора уже двигаться за винтовкой!       До оружейного лифта, располагавшегося трехстах метрах от меня, я добрался буквально в два прыжка, после чего встал между ним и позициями противника, окружив себя АТ-полем. Позади меня поднялся огромный оружейный шкаф. Удерживая левой рукой АТ-поле, я развернулся и правой рукой принял выдвинувшуюся из шкафа винтовку. В углу экрана передо мной моментально появилось окошко, сообщившее, что винтовка MM-99A с барабанным магазином на шестьдесят снарядов была успешно синхронизирована с Евой. Развернувшись обратно, я приготовился поднять оружие и открыть огонь… и замер.       Когда я говорил Мисато, что готов использовать Еву для сражения с Силами Самообороны, я не вполне представлял себе, как это будет выглядеть. Сейчас же, когда в моих руках была винтовка, я понял, что это будет не сражение, а бойня! Мое АТ-поле делает меня неуязвимым для артиллерии Сил Самообороны, а крупнокалиберное орудие в моих руках не оставит противнику ни малейшего шанса на выживание!       Затем я вспомнил про Майю, погибшую по вине этих самых Сил Самообороны, про Рэй и доктора Акаги, все еще находившихся в опасности, про Аску, Мисато и остальных, которые неизбежно будут убиты, если враг сможет прорваться в бункер… Всякое сострадание к противнику стремительно гасло, уступая место злости.       Я старательно распалял себя, чтобы не думать о противниках, как о живых людях, потом мне, скорее всего, будет очень плохо, но сейчас я должен их уничтожить, иначе погибнут те, кто мне дорог!       Пока я таким образом рефлексировал, по выставленному мной АТ-полю ударил еще один залп. Сосредоточив взгляд на батарее самоходных орудий, я погасил АТ-поле и вскинул винтовку. Орудия были скомпонованы в две группы по шесть штук, я прицелился в крайнюю правую машину правой же группы и большим пальцем мягко вдавил шарообразную гашетку на правом манипуляторе.       Если верить показаниям баллистического калькулятора, полет снаряда до цели должен был занять три секунды. И правда, через несколько секунд на позициях самоходных орудий расцвело пламя взрыва. Увеличив зум до максимума, я постарался разглядеть последствия выстрела.       М-да, сильно, ничего не скажешь… Самоходное орудие, в которое я целился, буквально разорвало на куски, а соседнюю с ней - перевернуло на бок! Не останавливаясь на достигнутом, я отстрелял еще пять одиночных выстрелов по всей батарее, включая и перевернутое орудие. После чего перевел огонь на вторую группу целей… Менее, чем через минуту с артиллерией противника все было кончено.       Затем настал черед танков. Те десять машин, что двумя «крыльями» прикрывали пространство перед тоннелем, я просто смешал с землей короткими очередями, а пятерку, прикрывавшую самоходные гаубицы – аккуратно перещелкал одиночными выстрелами. Оставалась последняя цель – здание диспетчерской железнодорожного терминала, в котором, по словам Шигеру, разместился штаб передовых сил.       Очередь из трех снарядов легко разметала бетонные плиты, из которых было построено двухэтажное здание диспетчерской, по окрестностям. По словам Шигеру, должна быть еще одна группа танков, прикрывавшая здание, но с моей текущей позиции я ее не видел. Сверившись с картой, я сместился на пару сотен метров влево, и, наконец, обнаружил последние танки противника в Геофронте. Одна очередь - и все было кончено.       - Синдзи, вся техника внутри Геофронта уничтожена! Задача выполнена! – сообщила Мисато. – Как ты в целом?       Я не знал, что ответить. Злость, придававшая мне силы, отступила, и на ее место вновь хлынули сомнения. Это сколько же я людей сегодня убил? По самым примерным подсчетам, не менее сотни... И, пусть разумом я понимал, что это было необходимо, что выбор был из категории «или они, или мы», мне от этого было не легче.       - Не знаю, Мисато, - неожиданно севшим голосом ответил я. – Пытаюсь понять, смогу ли после всего этого спать по ночам…       Мисато ничего не ответила, только сочувственно посмотрела на меня с экрана. Я же опустил оружие и, прикрыв глаза, устало откинул голову на подголовник кресла… 2 мая 2016 года. 08:39. Развалины Токио-3, средняя школа №1.       После начала вторжения в Геофронт, штаб пехотной бригады Генерала Кобаяси разместился в брошенном здании школы, которое, как выяснили бойцы Специальных Сил, устроившие здесь наблюдательный пункт, почти не пострадало во время недавнего N2-взрыва. Место было весьма удобное, оно располагалось не очень далеко от входа в тоннель, а с окон верхних этажей и крыши открывался отличный вид на сосредоточенные перед тоннелем войска.       - Господин генерал! – воскликнул офицер связи, в голосе которого отчетливо звучали панические нотки. – Вы должны на это взглянуть!       - Что там? – хмуро поинтересовался генерал Кобаяси, удивленный голосом своего офицера.       - Вот… - офицер указал на экран армейского ноутбука с ударопрочным корпусом защитного цвета. – Это прислали из штаба передовых сил в Геофронте!       Генерал подошел к офицеру и взглянул на экран. Увиденное заставило его вздрогнуть. На нескольких фотографиях была изображена исполинская фигура фиолетового цвета, с сияющими белыми глазами и тонким рогом посередине лба. Не узнать Еву-01 было невозможно, генерал, присутствовавший на мостике во время первого сражения с Ангелом, прекрасно помнил, как она выглядит.       - Господин генерал, - обратился связист к Кобаяси. – Из штаба передовых сил сообщили об уничтожении танков и самоходных орудий, находившихся внутри Геофронта. Затем я услышал громкий взрыв… с того момента штаб не отвечает!       Генерал поморщился и снял с головы фуражку. Отсутствие связи с огромной долей вероятности означало, что штаб передовых сил был обнаружен и уничтожен. А ведь там были его люди, многие из которых не первый год служили под его командованием! «Проклятье! – выругался про себя генерал. – Этот чертов Евангелион словно создан, чтобы подчеркивать нашу беспомощность!»       - Отзывайте все подкрепления! – глухо скомандовал Кобаяси. – Пока Евангелион находится в Геофронте, мы ничего не сможем сделать. Тем же, кто уже находится внутри их штаб-квартиры, прикажите продолжать зачистку! Пусть мы и не можем вскрыть бункер, но зачистить тех, кто остался вне него – вполне!       Отойдя в угол класса, генерал Кобаяси достал из кармана мундира пачку сигарет и закурил, обдумывая дальнейшие действия. Со слов своего знакомого, генерала Синано, Кобаяси знал, что по приказу министра обороны Накатани были подготовлены два стратегических бомбардировщика B-1 «Lancer», вооруженные N2-авиабомбами. Теоретически, N2-бомбы могли разрушить крышу Геофронта, а затем - уничтожить Евангелион, практически же… Кобаяси помнил из сводок, что в одном из сражений с Ангелами Евангелионы успешно закрылись от N2-удара этим своим полем. Однако, других идей у генерала не было, поэтому он, ожесточенно раздавив окурок в пепельнице, вернулся на свое место, надел на голову наушники подключенной к его штабному ноутбуку гарнитуры, и подключился к каналу правительственной связи. Вскоре он увидел на экране лицо министра обороны Накатани Гэна.       - Здравствуйте, Накатани-доно! – поздоровался генерал. - У меня для вас плохие новости!       - Докладывайте, генерал-майор, - кивнул Накатани.       - Противник запустил Евангелион, - произнес Кобаяси. – Мои передовые силы в Геофронте перестали выходить на связь. Предполагаю, что они уничтожены…       - Я понял вас, генерал, - кивнул Накатани. – Что вы предприняли?       - Я велел отозвать все подкрепления, которые были направлены в Геофронт, - доложил Кобаяси. – Тем же, кто уже находится внутри штаб-квартиры, я приказал продолжать зачистку в полном соответствии с вашим приказом!       - Вы абсолютно правильно решили не рисковать своими людьми, генерал, - одобрительно кивнул Накатани. - Нам ни к чему неоправданные потери.       - Прошу меня извинить, Накатани-доно, но со слов генерала-лейтенанта Синано мне известно, что для операции «Закат Черной Луны» по вашему приказу были подготовлены два стратегических бомбардировщика с N2-оружием на борту. Возможно, они смогут уничтожить Еву?       - Возможно, - задумчиво кивнул Накатани. – Проблема в том, что на подготовку бомбардировщиков моих полномочий хватило, но для применения N2-оружия необходима санкция премьер-министра. Поэтому вы, генерал, ничего пока не предпринимайте, я же сообщу о ситуации наверх…       - Так точно, Накатани-доно, - козырнул Кобаяси, после чего министр Накатани разорвал соединение. 2 мая 2016 года. 08:50. Токио-2, Министерство обороны Японии.       После завершения разговора с генералом Кобаяси, министр обороны Японии Гэн Накатани действительно планировал доложить о запуске Евы-01 наверх, но не премьер-министру Абэ, как подумал генерал Кобаяси, а председателю оккультного общества SEELE Лоренцу.       Вынув из своего портфеля армейский ноутбук со встроенным в него модулем спутниковой связи, Накатани активировал закрытое спутниковое подключение. Минуту спустя запустилась программа связи, в которой отображались лица первой пятерки внутреннего круга SEELE с самим Лоренцем во главе.       - Слушаю вас, Номер Восемь, - произнес Лоренц, не тратя времени на приветствие. В конце концов, несколько часов назад они уже здоровались.       - Председатель Лоренц, у меня возникли неожиданные трудности, - произнес Накатани. – По сообщению генерала Кобаяси, чьи войска осуществляют штурм Геофронта, NERV активировали Еву-01!       - Активировали Еву? – переспросил Лоренц. – Номер Три, а разве ваш агент в штаб-квартире NERV не должен был этому помешать?       - Должен был, - согласился Третий. – Но в NERV работают отнюдь не дураки. Наш агент, вероятно, был рассекречен, а возможно – даже убит. Это, конечно, печально, но не критично…       - Я согласен с Третьим. Мы допускали подобное развитие событий, и приняли меры на этот случай. Нам всего лишь нужно немного форсировать события, - поддержал его Номер Два, после чего негромко хихикнул. – Девять – смертным, чей выверен срок и удел…       - Вы правы, - соглашаясь, кивнул Лоренц. – Номер Два, отдайте все необходимые распоряжения, пусть Искусственная Эволюция свершится сегодня!       Последнюю фразу Номера Два Накатани, не посвященный во все планы первой пятерки SEELE, не понял, но тут его отвлек звонок мобильного телефона. Звонил ему лейтенант Симомуро из службы охраны министерства, помимо своих прямых обязанностей подрабатывавший личным осведомителем Накатани. Извинившись веред членами внутреннего круга, Накатани ответил на звонок.       - У тебя что-то срочное, Симомуро? – поинтересовался Накатани, недовольный тем, что его отвлекли.       - Да, Накатани-доно, - ответил Симомуро. – Я сейчас дежурю на пульте видеонаблюдения… так вот, только что в холл министерства вошел премьер-министр Абэ! С ним какая-то высокая седая женщина и несколько десятков бойцов! Я сразу же отлучился, якобы в уборную, и позвонил вам!       - Ты все правильно сделал, - похвалил подчиненного Накатани. – А теперь сотри мой номер телефона и, вообще, забудь о том, что ты когда-либо мне звонил. Целее будешь!       Повесив трубку, Накатани положил телефон на стол. В принципе, он не ожидал, что факт изменения им плана операции «Закат Черной Луны» останется незамеченным. Однако, если бы все удалось, он предоставил бы парламенту Японии правдоподобные объяснения своих действий, да и, вообще, победителей, как известно, не судят. Но, все сложилось не совсем так, как планировал Накатани.       - Господа, у меня проблемы, - прямо произнес Накатани, вновь повернувшись к ноутбуку. – Ко мне в министерство прибыл Абэ Синдзо. Насколько я понимаю ситуацию, он узнал о том, что я изменил план операции, и теперь жаждет получить объяснения…       - Что ж, Восьмой, вы сделали для выполнения нашего плана все, что смогли, и не ваша вина, что этого оказалось недостаточно, - произнес Лоренц. – Я благодарю вас за ваш вклад в наше общее дело и надеюсь, что вы еще сможете увидеть результат наших многолетних трудов!       - Я бы посоветовал вам сдаться, Восьмой, - произнес Номер Два. – Так у вас будет больше шансов дожить до завершения Проекта Искусственной Эволюции. Прощайте!       Связь со штаб-квартирой SEELE прервалась. Гэн Накатани вздохнул, он и в самом деле сделал для проекта все, что мог.       Накатани сжал пальцами защелки на корпусе ноутбука, и вытащил крышку, под которой скрывалась большая красная кнопка. Накатани нажал на нее, через несколько секунд из вентиляционных щелей корпуса показался легкий дымок, а в воздухе запахло паленой электроникой. Ноутбук был уничтожен безвозвратно.       Министр обороны Японии поудобнее устроился в кресле, и, ожидая гостей, прикрыл глаза. Он собирался последовать совету Второго и спокойно сдаться. Сразу его не убьют, а потом… потом все уже перестанет иметь значение, ведь, по словам Лоренца, Искусственная Эволюция неизбежна, как восход Солнца! 2 мая 2016 года. 08:57. Токио-2, Министерство обороны Японии.       Колонна из четырех черных микроавтобусов, наконец, остановилась перед зданием Министерства обороны. Несмотря на «зеленый коридор», Акаги Масаки и ее людям пришлось потратить на дорогу около двух часов: сначала нужно было заехать за премьер-министром в его резиденцию, затем – добраться до Министерства обороны.       По дороге к Министерству обороны Акаги позвонил ее помощник Гато, сообщивший о переговорах министра обороны Накатани с генералом Кобаяси, командовавшим штурмующими Геофронт силами. Из переговоров следовало, что NERV использовал Евангелион, чтобы уничтожить прорвавшуюся в Геофронт бронетехнику.       Поблагодарив Гато и убрав телефон, Акаги-сан задумалась. Напряженность конфликта нарастала, и, если раньше преимущество было за Силами Самообороны, то сейчас оно постепенно переходило к NERV. Акаги надеялась на благоразумие полковника Кацураги, командовавшей в настоящий момент силами NERV, ей очень хотелось верить, что Кацураги не пойдет на крайнее обострение и не отдаст приказ о полном уничтожении группировки Сил Самообороны.       А еще Акаги-сан волновала ее внучка Рицко, которая сейчас находилась там, в штаб-квартире NERV. После гибели Наоко внучка осталась ее единственным родным человеком, что только усиливало напряжение Акаги-сан, и заставляло ее мысленно подгонять водителя. Впрочем, Акаги прекрасно владела собой и ее волнение могли заметить только очень близко знавшие ее люди, а для тех, кто окружал ее в данный момент она выглядела абсолютно спокойной.       Когда машины остановились, капитан Ямато, на чьи плечи легло бремя обеспечения безопасности премьер-министра Японии, начал отдавать распоряжения. Из первой и последней машин сноровисто выскочили два отделения бойцов оперативной группы и образовали живой коридор от второй машины, в которой находились Акаги и Абэ, до дверей здания. Третье отделение же пошло вперед, открыв двери и взяв под контроль холл Министерства. Бойцы ни в кого не целились и, вообще, не проявляли явной агрессии, но, людям, охранявшим министерство, было ясно, что неизвестные им бойцы готовы в любой момент открыть огонь на поражение.       - Кто вы такие? Что вам… - начал было начальник караула, но осекся, увидев входящего в здание премьер-министра, сопровождаемого седой женщиной неопределенного возраста и несколькими бойцами в такой же черной униформе, как и те, что чуть ранее вошли в холл.       – Господин верховный главнокомандующий, капитан Исида, начальник караула! – шагнув вперед, представился начальник караула. – Могу я узнать, что происходит, и кто все эти люди?       - Можете, капитан, - кивнул Абэ. – Это директор Информационно-Исследовательского Бюро при кабинете министров Акаги Масаки и ее оперативная группа. Министр обороны Накатани подозревается в нарушении решений Совета безопасности Японии и государственной измене. Будьте добры, выделите нам сопровождающего.       - Есть, - с выражением полного обалдения на лице ответил Исида, жестом подзывая одного из свих подчиненных. – Лейтенант, проводишь Абэ-сама и его сопровождающих до кабинета Накатани-доно!       - Так точно, господин капитан! – вытянулся лейтенант.       - И, капитан, - обратилась Акаги к начальнику караула. – Проинструктируйте своих людей, чтобы они не сообщали Накатани о нашем визите. Во избежание разного рода неприятностей.       - Я предупрежу, - кивнул Исида, вначале собравшийся возразить Акаги, что та не имеет права ему приказывать, но, наткнувшись на холодный взгляд женщины, предпочел промолчать. Подтверждающий же кивок от Абэ-сама поставил точку во всех сомнениях капитана.       Капитан Ямато оставил одно отделение в холле, сам же он с двумя отделениями и секцией управления взводом взялся сопровождать премьер-министра и Акаги-доно к кабинету министра обороны, расположенному на пятом этаже здания. Во избежание возможных эксцессов, вроде неожиданно обесточенных лифтов, подниматься решили по лестнице. Ямато предпочитал не рисковать, сначала двумя отделениями он блокировал входы на лестницу и только потом разрешал подниматься охраняемым персонам.       В процессе подъема по лестнице телефон Акаги вновь зазвонил. Посмотрев на экран и увидев, что звонит Гато, Акаги извинилась и ответила на звонок.       - Что у тебя? – спросила Акаги.       - Акаги-доно, мы засекли в министерстве обороны переговоры по спутниковому каналу, - сообщил Гато. – Канал новый, возник пять минут назад.       - Поняла, - ответила Акаги. – Удалось узнать, кто, с кем и о чем говорит?       - К сожалению, нет, - с легким оттенком вины в голосе ответил Гато. – Наши спецы говорят, что используется очень сложное шифрование. Отследить абонента также пока не удалось.       - Плохо, - вздохнула Акаги. – Но ничего не поделаешь, мы тоже не всесильны… Продолжайте мониторинг. Если что – немедленно звони мне!       - Да, Акаги-доно, - ответил Гато и отключился.       Единственным препятствием на пути к кабинету Накатани оказался его секретарь. Неизвестно, что именно взбрело в голову молодому человеку, но он вскочил с кресла и заявил, что входить к министру Накатани нельзя, так как он страшно занят. Впрочем, заглянув в направленный на него ствол ружья двенадцатого калибра, секретарь быстро одумался и покорно сел обратно в кресло, держа руки на затылке.       - Абэ-сама, Акаги-доно, - произнес капитан Ямато. – Во избежание неприятных случайностей первыми в кабинет Накатани войду я с моими людьми. После того, как мы возьмем помещение под контроль, зайдете уже вы. Прошу не спорить, именно я в настоящий момент отвечаю за вашу безопасность.       - Я и не думал спорить, капитан, - понимающе кивнул Абэ. – Действуйте!       По жесту Ямато двое бойцов распахнули двери в кабинет, в которые немедленно ворвались еще трое бойцов во главе с самим капитаном.       - Все чисто, - буквально через полминуты услышала Акаги в гарнитуре, закрепленной у нее на левом ухе. – Идемте, Абэ-сама!       Сопровождаемый Акаги, премьер-министр вошел в кабинет. Гэн Накатани сидел за своим столом, демонстративно держа руки на столешнице, а двое бойцов оперативной группы держали его на прицеле. Капитан Ямато и еще один боец в это время бдительно осматривались по сторонам.       - Доброе утро Абэ-сама, Акаги-сан, - как ни в чем не бывало, произнес Накатани. – Чем обязан вашему визиту? Да еще столь необычно обставленному?       - Не притворяйтесь, Накатани-сан, - произнес Абэ. – Вы прекрасно знаете, почему я здесь. Вы нарушили одобренный Советом Безопасности Японии план операции «Закат Черной Луны», и я хочу знать, почему вы это сделали!       - Не понимаю, о чем вы, Абэ-сама, - чуть улыбнулся Накатани. – Насколько мне известно, операция проходит в соответствии с планом.       - По плану Кобаяси должен был предложить NERV сдаться, а не устраивать зачистку! – воскликнул Абэ.       - О чем вы? – на лице Накатани возникла выражение искреннего недоумения. – Мне ничего не известно ни о какой зачистке. Впрочем, я могу связаться с генералом Кобаяси и все выяснить…       - Не утруждайтесь, Накатани-сан, - прервала его Акаги. – Мои подчиненные прослушали ваши недавние переговоры с Кобаяси, так что я знаю, что все, что происходит сейчас в штаб-квартире NERV – происходит по вашему прямому приказу!       - Вы посмели прослушивать переговоры по закрытой правительственной линии?! – возмутился Накатани. – Абэ-сама, это же вопиющее превышение служебных полномочий!       - Я полагаю, о том, что и почему я превысила, мы с Абэ-сама поговорим отдельно, - возразила Акаги. – Сейчас же речь идет о вас. Вы хорошо играете, Накатани-сан, но отпираться бессмысленно. Я знаю, что это именно вы приказали уничтожить всех сотрудников NERV.       - Что ж, похоже, что отпираться, и в самом деле, бессмысленно, - на удивление спокойно ответил Накатани. – Да, я отдал приказ уничтожить сотрудников NERV, поскольку они представляют угрозу для будущего всего человечества.       - Вы хотите сказать – для планов ваших друзей из SEELE? – уточнила Акаги.       - Вы и про это уже знаете? – поднял бровь Накатани. – Да, я имею ввиду именно Проект Искусственной Эволюции. В первом отделении NERV были замечены какие-то нездоровые шевеления. Похоже, что кто-то узнал о планах Икари и готовился его остановить. Мы опасались, что неизвестные заговорщики могут уничтожить Лилит, чтобы помешать планам Икари, и мы не могли этого допустить…       - Я услышал достаточно, - произнес Абэ. – Накатани Гэн, вы отстранены от должности министра обороны и обвиняетесь в государственной измене! Акаги-сан, арестуйте его! И свяжитесь с Национальной Комиссией Общественной Безопасности, пусть подключаются к расследованию!       По знаку Акаги капитан Ямато подошел к Накатани и велел ему встать. Бывший министр подчинился, двое бойцов быстро, но без грубости завели ему руки за спину и, защелкнув на запястьях наручники, вывели его из кабинета.       - Идемте, Абэ-сама, - предложила Акаги. – В настоящий момент нам здесь делать нечего.       Абэ и Акаги покинули кабинет министра обороны. В приемной Накатани и его секретарь уже стояли лицом к стене, а двое бойцов держали их на прицеле. Акаги кивнула, удовлетворенная увиденным, и повернулась к капитану.       - Ямато, опечатайте кабинет и оставьте нескольких человек для охраны! – приказала Акаги. – Затем, выделите нам сопровождение до командного центра. У нас еще есть неоконченные дела.       - Есть! – кивнул Ямато, подозвав несколько своих бойцов и отдавая им соответствующие распоряжения.       - Абэ-сама, я думаю, что будет лучше, если перед тем, как вы прикажете Силам Самообороны прекратить огонь, я свяжусь с NERV и попытаюсь договориться ними о том же, - минуту спустя произнесла Акаги.       - Это было бы неплохо, - согласился Абэ. – Только… вы уверены, что они захотят с нами разговаривать?       - Внучка дала мне мобильный телефон полковника Кацураги, - ответила Акаги. – Я очень надеюсь, что она меня, по крайней мере, выслушает.       - Хорошо, Акаги-сан, попробуйте, - кивнул Абэ.       Тем временем, Абэ и Акаги, сопровождаемые несколькими бойцами, вошли в командный центр Министерства обороны. Акаги машинально отметила сходство командного центра с тем, что находился в ее штабе. Те же ряды экранов на стене, те же рабочие места, расположенные в три яруса – два для сотрудников и один, верхний – для высшего начальства. Разница была лишь в том, что в штабе Акаги рабочие места располагались полукругом, а здесь – рядами.       При появлении премьер-министра, являвшегося также верховным главнокомандующим Силами Самообороны, среди сотрудников командного центра возникло нездоровое оживление. Слухи о том, что Накатани был арестован, уже успели распространиться и сотрудники министерства начали волноваться, не понимая, что происходит.       Подойдя к рабочему месту, предназначенному для верховного главнокомандующего, Абэ включил микрофон и обратился к сотрудникам командного центра, вкратце объяснив ситуацию и призвав всех сохранять спокойствие. Удивительно, но этого оказалось достаточно.       - Похоже, нам удалось взять командный центр под контроль, - удовлетворенно произнес Абэ. – Звоните в NERV, Акаги-сан, а я пока подумаю над формулировками своего обращения к Силам Самообороны.       Кивнув, Акаги достала из подсумка мобильный телефон и по памяти набрала номер. Некоторое время трубку никто не брал. После седьмого гудка Акаги уже подумала было, что ей не ответят, и собралась сбросить звонок, но все же решила подождать еще немного.       - Кацураги Мисато, слушаю! – услышала Акаги после девятого гудка. 2 мая 2016 года. 09:37. Штаб-квартира NERV, Центральная Догма.       Мисато Кацураги в целом была довольна. Синдзи справился просто отлично. Штаб-передовых сил противника был уничтожен, а Силы Самообороны были лишены возможности перебрасывать внутрь Геофронта подкрепление. Правда, оставались еще солдаты, уже успевшие проникнуть в штаб-квартиру, но, они никогда не смогут вскрыть Центральную Догму без поддержки с поверхности, так что, большинство людей, ответственность за которых приняла Мисато, были в безопасности…       Большинство… Мисато не давало покоя то, что Рицко, Рэй и Мари находились вне безопасного бункера и их жизням по-прежнему угрожала опасность. Конечно, Мидори Китаками и майор Сатори наблюдали за ними через камеры и в случае чего могли помочь советом, но… после того, как Мисато отправила Мари на соединение с Рицко и Рэй, больше она ничем не могла помочь близким ей людям.       Погруженная в свои мысли, Кацураги не сразу услышала, что ее телефон звонит. Похлопав себя по подсумкам, она, наконец, нашла мобильник и посмотрела на экран. Номер был незнакомым.       - Кацураги Мисато, слушаю! – не зная, кто именно ей звонит, Кацураги предпочла представиться официально.       - Здравствуйте, Кацураги-сан! Говорит Акаги Масаки, - представилась звонившая.       - Слушаю вас, - произнесла Кацураги немного настороженным тоном.       Пусть ее подруга Рицко, которой Мисато безоговорочно доверяла, и говорила, что ее бабушка непричастна к происходящему в NERV, но Кацураги не забывала, что Акаги Масаки не просто занимает важный правительственный пост, но еще и входит в Совет Безопасности Японии, принимавший решение о войсковой операции против NERV. Поэтому Мисато считала, что поговорить с Акаги-сан, безусловно, необходимо, но, не забывая при этом об осторожности.       - Я сейчас нахожусь в Министерстве обороны, - сообщила Акаги-сан. – Мной и премьер-министром Абэ было установлено, что за нарушение приказа и гибель ваших людей несет ответственность бывший министр обороны Накатани, отдавший соответствующий приказ генералу Кобаяси.       - Бывший министр? – заинтересовалась Кацураги.       - Именно так, Накатани был отстранен от должности и арестован, - подтвердила Акаги. – Через несколько минут Абэ-сама отдаст Силам Самообороны приказ о прекращении огня, и я хотела бы, чтобы вы приказали тоже самое своим людям.       - Это возможно… при определенных условиях, разумеется, - помолчав, ответила Мисато.       Мисато и в самом деле была готова и приказать прекратить огонь, и объявить о сдаче… но только при наличии определенных гарантий. Просто так рисковать людьми, ответственность за которых она взяла на себя, она не собиралась!       - Мы готовы обсудить ваши условия, - также после короткой паузы произнесла Акаги-сан. – Насколько я помню, у NERV есть возможность подключиться к правительственному каналу связи. Думаю, по нему вести переговоры будет удобнее, нежели по мобильному телефону.       - Одну минуту… произнесла Кацураги, наклоняясь к старшему лейтенанту Аобе. - Шигеру, нам предлагают подключиться к каналу правительственной связи. Как ты считаешь, это безопасно?       - Думаю, да, - ответил Аоба. – После уничтожения MAGI не стало узла, на который замыкаются все системы, но я, на всякий случай, могу вывести терминал связи в отдельную виртуальную сеть. Это гарантирует полную безопасность от разного рода сюрпризов.       - Хорошо, действуй! – кивнула Мисато и вновь поднесла телефон к уху. – Да, мы готовы подключиться к правительственному каналу. Ждем вашего вызова!       Пока Шигеру настраивал соединение, Мисато просчитывала, какие условия она может выдвинуть премьер-министру Японии. 2 мая 2016 года. 09:38. Токио-2, Министерство обороны Японии.       После того, как Акаги сообщила премьер-министру Абэ о том, что полковник Кацураги готова к переговорам, тот приказал установить отдельное закрытое соединение со штаб-квартирой NERV.       Сотрудники командного центра справились менее чем через минуту и Абэ, сидевший в кресле верховного главнокомандующего, увидел на мониторе перед собой молодую черноволосую женщину в малиновом берете, отчего его брови удивленно приподнялись. До сегодняшнего утра NERV был вне юрисдикции правительства Японии, поэтому Абэ контактировал либо с командующим Икари, либо с его заместителем. Про полковника Кацураги, возглавлявшую оперативный отдел, Абэ, конечно, слышал, но он не думал, что она будет выглядеть так молодо.       Акаги же рассматривала Кацураги, пытаясь сопоставить ее с образом совсем молодой девушки, которую она помнила. В поле зрения Акаги Кацураги попала в том момент, когда у нее завязался роман с Кадзи Редзи, которого Акаги в те годы курировала. Да и лично Акаги пару раз встречалась с Мисато, когда Рицко приводила в гости свою подругу по институту.       Внешне с тех пор Кацураги мало изменилась, но внутренне… у девушки явно появился внутренний стержень, которого раньше не было. Акаги, по долгу службы отлично разбиравшаяся в людях, видела перед собой боевого офицера, прошедшего огонь и воду, познавшего боль потерь и готового идти до конца. Возможно, договориться с ней будет не так просто, как Акаги думала раньше.       - Здравствуйте, Абэ-сан, Акаги-сан, - поприветствовала Кацураги.       - Здравствуйте, Кацураги-сан, - наклонил голову Абэ. – Акаги-сан сказала, что вы готовы прекратить огонь на определенных условиях. Я вас внимательно слушаю.       - Я военный, а не политик, потому, с вашего позволения, перейду сразу к делу, - произнесла Кацураги. – Я согласна на прекращение огня, но мне нужны гарантии безопасности для меня и моих людей.       - Я вас понимаю, - кивнул Абэ. – Какие именно гарантии вы хотите получить?       - Во-первых, вы передадите приказ о прекращении огня не только Силам Самообороны, но и нам, - произнесла Кацураги. – Я позабочусь о том, чтобы он прозвучал из всех громкоговорителей штаб-квартиры, и никто из солдат не смог потом сказать, что он почему-то не знал о вашем приказе.       - Это разумно, Кацураги-сан, - согласился Абэ.       - Во-вторых, - продолжила Мисато. – Вы прикажете всем Силам Самообороны, находящимся на поверхности, отступить за городскую черту Токио-3, а тем, кто в настоящий момент находится внутри штаб-квартиры – прикажете не приближаться к шлюзам, ведущим в бункер, в котором мы находимся. После этого я выведу на поверхность Еву-01. Это обезопасит нас от угрозы повторного штурма.       - И поставит под угрозу всю пехотную бригаду Сил Самообороны, - заметил Абэ. – По-вашему, я должен поверить, что вы не собираетесь использовать Евангелион для того, чтобы уничтожить Силы Самообороны?       - А зачем мне это? – пожала плечами Мисато. – Чтобы, уничтожив Силы Самообороны, вывести на поверхность несколько тысяч человек и сбежать? Пешком? – Кацураги криво усмехнулась. - Нет, Абэ-сан, если бы я хотела уничтожить Силы Самообороны, я бы отдала такой приказ еще час назад. И поверьте, он был бы выполнен. Но я этого не сделала. Как это ни странно, я тоже не хочу лишних жертв среди Сил Самообороны, но и рисковать жизнями тех, за кого я в настоящий момент в ответе, я не собираюсь!       Абэ задумался. Риск был слишком велик, но… Кацураги была права, если бы она хотела уничтожить пехотную бригаду Сил Самообороны, она могла спокойно сделать это раньше. К тому же, Абэ считал, что в произошедшем кризисе была и его вина. Слишком уж он положился на Накатани и, если бы не Акаги-сан и ее внучка, он мог бы узнать о произошедшем только когда ситуация дошла бы до полного истребления пехотной бригады и N2-бомбардировки Геофронта.       - Хорошо, Кацураги-сан, - наконец, произнес Абэ. – Мне это не совсем по душе, но я готов принять ваши условия. Я прикажу отвести войска. Но этим мы только снизим напряженность. Окончательно этот кризис разрешится только после вашей капитуляции и проведения расследования.       - Согласна, - кивнула Кацураги. – Я готова сдать штаб-квартиру NERV правительству Японии, но нашу капитуляцию должны будете принять лично вы!       - Почему именно я? – неподдельно удивился Абэ.       - А вы предлагаете мне сдаться Силам Самообороны? – Кацураги иронично подняла бровь. – Вы можете гарантировать, что они не повторят попытку нас уничтожить? Если да, то ваше присутствие на переговорах о капитуляции будет лучшей гарантией нашей безопасности, если же нет… ну, тогда весь наш разговор не имеет смысла.       Абэ в очередной раз задумался. С одной стороны, лично отправляться в Токио-3 на переговоры с NERV было весьма рискованно, не говоря уже о том, что подобные уступки с его стороны могут быть расценены, как слабость. С другой же… Кацураги тоже можно было понять, после произошедшего сегодня у нее было мало причин доверять Силам Самообороны… да и правительству Японии в целом. Так что, если Абэ хотел разрешить возникший кризис, он должен был принять условия Кацураги.       К тому же, на носу были очередные выборы, и, если он проявит себя, как премьер-министр, не побоявшийся лично отправиться в Токио-3 и принять непосредственное участие в разрешении возникшего кризиса – его шансы быть избранным на следующий срок сильно возрастут. И ради этого, определенно, стоило рискнуть!       - Хорошо, Кацураги-сан, я принимаю ваши условия, - со вздохом произнес Абэ. – Я надеюсь, с вашей стороны не будет никаких неприятных сюрпризов?       - Я сделаю все, что смогу, Абэ-сама, - Кацураги впервые за разговор проявила почтение к премьер-министру. – Я заинтересована в мирном разрешении конфликта даже больше, чем вы.       - В таком случае, я прошу вас оставаться на связи, - попросил Абэ. – Мне нужно время, чтобы собрать комиссию для ведения переговоров. Могу обещать одно: Я приложу все усилия, чтобы переговоры начались уже сегодня!       - Хорошо, - кивнула Кацураги. – До связи!       - Постойте, Кацураги-сан! – окликнула ее Акаги. – Скажите, с Рицко все в порядке?       - А я уж думала, что вы не спросите, - впервые за время разговора Мисато искренне улыбнулась. – Она жива, но… она сейчас находится вне бункера. Мы, конечно присматриваем за ней через камеры видеонаблюдения, но больше я ничего не могу для нее сделать.       - Я поняла, Кацураги-сан, - кивнула Акаги. – Спасибо!       - Всего доброго, Акаги-сан, - кивнула Кацураги, после чего экран погас. Абэ выдохнул с облегчением. Переговоры с Кацураги оказались более тяжелыми, чем он ожидал. Кацураги твердо знала, чего она хочет и была готова идти до конца, чтобы защитить своих людей. Это определенно вызывало у Абэ уважение и вселяло надежду на благополучное разрешение возникшей непростой ситуации.       - Не думала, что вы согласитесь, Абэ-сама, - заметила Акаги.       - Требования Кацураги, определенно отличаются повышенной дерзостью, но я могу ее понять, - ответил Абэ. – Мы сами привели к тому, что она не может доверять нам.       - Вы правы, Абэ-сама, - кивнула Акаги. – Давайте вчерне прикинем наши дальнейшие действия.       - Сейчас я обращусь к Силам Самообороны с приказом прекратить огонь и отойти за границы Токио-3, - ответил Абэ. – Вас же я прошу связаться с Национальной Комиссией Общественной безопасности. Пусть заберут Накатани. Еще я хочу, чтобы их представители также присутствовали на переговорах с NERV.       - Поняла, - кивнула Акаги.       - Вас же и ваших людей я хочу попросить и дальше обеспечивать мою безопасность, - продолжил Абэ. – Если не ошибаюсь, у вашего бюро есть свои вертолеты?       - Да, есть, - кивнула Акаги. – Три «Kawasaki», из которых один лично мой, и один CH-47 «Chinook», закупленный специально для оперативной группы.       - Вот на них мы и отправимся в Токио-3, - решил Абэ.       - Хорошо, Абэ-сама, я немедленно распоряжусь об их подготовке, - кивнула Акаги и отошла в сторону, на ходу доставая мобильный телефон.       - Гато, - произнесла Акаги, когда ее помощник ответил на звонок. – Распорядись подготовить вертолеты. Мой «Kawasaki» и «Chinook» для оперативной группы. По готовности – позвонишь мне! И еще, мне понадобится Кадзи, убедись, пожалуйста, что он выглядит прилично! 2 мая 2016 года. 09:38. Штаб-квартира NERV.       Макинами Мари Илластриес пробиралась по коридорам штаб-квартиры, внимательно следуя указаниям Мидори Китаками и успешно избегая контактов с рыщущими вокруг бойцами Сил Самообороны. Сейчас, когда она осталась одна, любая встреча с противником была для нее смерти подобна.       После того, как Ева-01 была отправлена в Геофронт, Мисато поручила Мари найти Рэй и доктора Акаги, которые, по словам Кацураги, должны были сейчас направляться к бункеру. А поскольку вооружены они были исключительно пистолетами, присутствие рядом с ними хорошо вооруженной Макинами должно было серьезно повысить их шансы добраться до Центральной Догмы.       - Мари, это штаб, - прозвучал в гарнитуре голос Мидори. – Ты в одном повороте от Рэй и Акаги-сан. Будь осторожна, не перестреляйте там друг друга!       - Поняла! – ответила Мари.       Пройдя до конца коридора, Макинами прижалась к стене и прислушалась. По коридору кто-то шел, причем звуки шагов очень напоминали… стук каблуков! Мари сомневалась, что солдаты Сил Самообороны будут ходить на каблуках, поэтому она решила, что это в самом деле Рэй и доктор Акаги.       - Рэй, доктор Акаги, это вы? – рискнула подать голос Макинами. – Это Мари!       - Мари? Что я подарила тебе на день рождения? – после недолгого молчания раздался из-за угла чуть взволнованный голос Рэй.       - В качестве подарка ты заплатила за мое розовое кимоно! – откликнулась Макинами.       - Все правильно, доктор Акаги, - услышала Мари голос Рэй. – Это она.       - Выходи, - велела Акаги. – Только без резких движений!       Мари сняла с себя каску, подвесив ее на пояс, и медленно вышла из-за угла, демонстративно держа руки перед собой. Сразу же она наткнулась на два пистолетных ствола, направленные прямо на нее. Впрочем, и Рэй, и доктор Акаги быстро разглядели Мари и опустили оружие.       - Рада, что вы в порядке, доктор Акаги, - произнесла Макинами. – Привет, Рэй!       - Привет! – улыбнулась Рэй.       «Рэй… улыбнулась?!» - Мари не поверила своим глазам. Присмотревшись повнимательнее, Мари поняла, что Рэй сейчас ничем не напоминает ту отстраненную девушку, которую Мари навещала в госпитале три дня назад. Наоборот, Рэй сейчас была похожа на себя прежнюю, какой она была до сражения с двенадцатым Ангелом!       И она улыбалась! Улыбка Рэй, как обычно, была маленькой, будто бы нерешительной, но Мари показалось, что в сочетании улыбки и чуть вопросительного взгляда Рэй есть некая ирония. Она словно спрашивала: «Неужели ты еще не догадалась?»       - Постой, Рэй… ты что, нормальная? – наконец, выдавила из себя Макинами.       - Я не уверена, что слово «нормально» полностью ко мне применимо, - покачала головой Рэй. – Но, если ты спрашиваешь, являюсь ли я той Рэй, что была до двенадцатого Ангела, то да. Доктор Акаги полностью сохранила мою личность.       - Постой… ты хочешь сказать, что пару дней назад, когда мы с Синдзи навещали тебя в госпитале, ты притворялась?! – воскликнула Мари. Рэй кивнула. – Ну ты и актриса! Но зачем…       - Прости, Мари, но это было необходимо, - Рэй виновато опустила голову. – Командующий Икари должен был поверить, что я полностью ему послушна, а ваша с Синдзи реакция могла его насторожить…       - Думаю, вы сможете поговорить об этом позже, когда мы окажемся в безопасности, - прервала Рэй доктор Акаги.       Слова доктора Акаги напомнили Мари о том, что ей действительно нужно будет серьезно поговорить с Рэй о том, что произошло между ней и Синдзи. Чувствуя вину перед Рэй, Мари на мгновение опустила взгляд, а затем, одернув себя, приняла преувеличенно бодрый вид.       - Вы правы, - с наигранной решительностью произнесла Макинами. – Идем! Я, как лучше всего вооруженная, иду первой. Рэй замыкает. Ослы и ученые – в середину!       - Ну, спасибо… - хмыкнула Акаги.       - Ну, вы же ученая! – невинно похлопала глазами Макинами, и приложила пальцы к гарнитуре. – Штаб, я встретила Рэй и доктора Акаги. Наши дальнейшие действия?       - Двигаетесь по маршруту B-03, затем - по B-01! – ответила ей Мидори Китаками. – Маршрут B-01 выведет вас к лифту, ведущему прямо к шлюзу в Центральную Догму! Удачи вам!       Мари окинула взглядом стенки коридора. На стене были несколько полос, обозначавшие основные маршруты на этаже. Найдя синюю полосу с пометкой «B-03», Мари повела Рэй и доктора Акаги вдоль нее. Несколько минут спустя они дошли до развилки. Маршрут B-03 в этом месте заканчивался, вернее, судя по стрелкам, наоборот, начинался. Впереди был маршрут B-01, а маршрут B-02 уходил куда-то вправо.       - Стоп! – голос Мисато в наушнике заставил Мари резко замереть. – В холле возле лифта появились силы противника. Четыре человека. Похоже, эти твари разобрались в расположении лифтов и расставляют патрули!       - Варианты? – быстро поинтересовалась Мари. – Двигаемся к другому лифту?       - Слишком опасно, - ответила Мисато. – Можете попробовать отсидеться в техническом помещении. Я связалась с премьер-министром, он вскоре должен отдать приказ о прекращении огня…       - Не пойдет. Что, если нас найдут раньше? – возразила Мари. - Четыре человека, говоришь… - задумчиво произнесла Макинами. – Скажи, а вы можете дистанционно направить лифт на наш этаж?       - Да, можем, - после короткой паузы ответила Мисато. – Что ты задумала?       - Когда двери лифта откроются, это их отвлечет, так? – предположила Мари. – А дальше я справлюсь!       - А ты, случаем, себя не переоцениваешь? – уточнила Мисато.       - Доверься мне, - ответила Мари, на губах которой появилась зловещая ухмылка.       - Ну-у-у… хорошо, - наконец, согласилась Мисато. – Жди сигнала.       Мари достала из подсумка магазин для штурмовой винтовки, пристегнула его к тому, который был вставлен в оружие, после чего сняла с себя винтовку и передала ее Рэй.       - Держи, - прошептала Мари. – Прикроешь, если что!       - А ты? – также шепотом поинтересовалась Рэй.       - А я вот… - ответила Мари, вынимая из кобур оба пистолета.       Группа продолжила движение, остановившись у поворота. За поворотом был короткий коридор, затем холл, а в противоположной стене холла – заветные двери лифта. Мари замерла, прижавшись к стене и скрестив руки на уровне груди. В правой руке она сжимала «Glock-17» а в левой – свою любимую «Beretta PX4 Storm». Макинами слышала, как по холлу ходят солдаты и о чем-то тихо переговариваются.       - Приготовься, лифт подъезжает! – предупредила Мисато.       Мари услышала мелодичный звонок, сообщивший о прибытии лифта и удивленный возглас одного из солдат. В тот же миг она вынырнула из-за угла, вскидывая оба пистолета. Расчет оказался верным, солдаты повернулись к дверям лифта и удивленно смотрели в пустую кабину. Заслышав шаги в коридоре, они начали оборачиваться, но на касках двоих из них уже плясали красные пятна лазерных целеуказателей.       Мари открыла огонь с двух рук, выпустив в каждого солдата по шесть или семь пуль, может, больше. Макинами не считала выстрелы, ей гораздо важнее было гарантированно положить двух солдат. И ей это удалось! Мари видела, как перед солдатами, в затылки которым она стреляла, разлетаются алые брызги.       Двое оставшихся бойцов уже сориентировались и развернувшись, начали выцеливать Мари, но она уже преодолела в коридор и рыбкой прыгнула вперед и вправо, уходя с линии огня. Чуть выше нее просвистело несколько пуль. Завершив приземление на пол кувырком, Мари оказалась перед одним из солдат, да так удачно, что тот оказался прямо между ней и вторым солдатом, начисто перекрыв ему линию огня.       Отбив левым предплечьем автомат ближайшего к ней солдата, Мари со всей силы ударила его ногой в промежность, а когда тот согнулся пополам – сделала шаг назад и несколько раз выстрелила во второго солдата, успев сделать это прежде, чем тот успел прицелиться в нее. Наконец, она дважды выстрелила в темя последнему оставшемуся в живых солдату, так и не успевшему разогнуться после удара.       - Все чисто! – крикнула Мари, вваливаясь в лифт и прислоняясь к стене кабины.       Рэй и доктор Акаги, услышав голос Макинами, вбежали в холл. Когда же они увидели четырех жестоко расстрелянных солдат, их глаза удивленно округлились. Поискав взглядом Мари, они обнаружили ее в кабине лифта. Макинами стояла, прислонившись к стене и, уперев руки, в которых по-прежнему были зажаты рукояти пистолетов, в колени, пыталась отдышаться.       - В лифт… живее… - тяжело дыша, выдавила Мари.       Рэй и Мари не заставили себя ждать. Пропустив Рэй вперед, Акаги вбежала в лифт и нажала на кнопку нижнего этажа, на котором, собственно, и располагались входы в Центральную Догму.       «Я, Абэ Синдзи, премьер-министр Японии и верховный главнокомандующий Силами Самообороны, обращаюсь ко всем солдатам и офицерам Сил Самообороны, в настоящий момент участвующим в операции «Закат Черной Луны»! – раздалось из динамиков системы оповещения, когда лифт опустился на пару этажей, заставив находившихся в лифте сперва вздрогнуть от неожиданности, а затем – внимательно прислушаться. – Генерал-майор Кобаяси получил от меня однозначный приказ: использовать оружие против сотрудников NERV только в случае вооруженного сопротивления. Но генерал Кобаяси нарушил мое распоряжение, приказав вам атаковать первыми. Сделал он это по распоряжению уже бывшего министра обороны Накатани. Поэтому я, верховный главнокомандующий Силами Самообороны, приказываю вам прекратить огонь…»       Мари сперва не поверила своим ушам. Со слов премьер-министра Японии, если, конечно, это был действительно он, выходило, что их атаковали по приказу министра обороны, а сам премьер приказывал солдатам прекратить огонь. Мари повернулась к доктору Акаги, которая, заметив ее взгляд, торжествующе улыбнулась.       - Похоже, что бабушка сдержала свое слово, - произнесла Акаги. И, увидев вопросительный взгляд Рэй, пояснила: - Она обещала мне разобраться в происходящем, вот, видимо, и разобралась…       - Штаб, это Мари, - Макинами решила на всякий случай получить подтверждение услышанного. – Прошу подтвердить сообщение, звучащее из системы оповещения!       - Подтверждаю, - ответила Мисато. – У меня только что был непростой разговор с премьер-министром Японии, и мы договорились о прекращении огня. При встрече с солдатами Сил Самообороны огонь не открывай! Однако, сохраняй бдительность, я не исключаю возможность разных… эксцессов.       - Поняла тебя, - ответила Макинами. – Я буду осторожна!       - Об осторожности мы с тобой отдельно поговорим! – мрачно пообещала Мисато. – Конец связи!       Спуск вниз длился еще пару минут. Все это время из динамиков системы оповещения звучало повторяющееся по кругу обращение премьер-министра. Наконец, он остановился. Раздался мелодичный звон и двери лифта раскрылись.       Мари осторожно выглянула в маленький холл и увидела нескольких солдат Сил Самообороны. Хоть солдаты и держали винтовки стволами вниз, однако пальцы у всех находились на спусковых крючках, да и вообще, было видно, что они готовы в любой момент открыть огонь. Видимо, они, как и Мисато, тоже опасались возможных эксцессов.       Провожаемые откровенно враждебными взглядами, Мари, Рэй и доктор Акаги прошли через холл и последовавший за ним коридор, оказавшись перед внешними дверьми шлюза, ведущего в бункер.       - Майор Акаги, лейтенант Аянами, лейтенант Макинами, - из динамика над дверьми раздался голос, в котором Мари после небольшой заминки узнала голос майора Сатори. – Подождите минуту, сейчас я открою вам внешние ворота.       И в самом деле, створки ворот неспешно разошлись в стороны, пропуская Мари, Рэй и доктора Акаги в десятиметровый коридор, на противоположном конце которого были точно такие же ворота. После того, как внешние двери позади нее закрылись, Мари стянула с головы каску и облегченно выдохнула. Наконец-то она была в безопасности! 2 мая 2016 года. 10:03. Штаб-квартира NERV, Центральная Догма.       Как только Рэй, Мари и Акаги прошли через отрывшиеся перед ними внутренние ворота, они увидели вышедшую их встречать Мисато Кацураги.       - С возвращением! – произнесла Кацураги, расплывшаяся в улыбке при виде коллег, добравшихся, наконец, в бункер живыми и невредимыми.       - Здравствуй, Мисато, - как всегда, едва заметно, улыбнулась Рэй.       - Так, Рэй, про то, что ты все помнишь, я уже догадалась, - произнесла Мисато, постаравшись изобразить сердитое выражение лица. Не очень, впрочем, удачно. – Однако, я хочу получить объяснения, зачем ты притворялась бесчувственной куклой. Но сперва…       Шагнув вперед, Мисато приблизилась к Мари и стремительным движением ухватила ее за ухо, одновременно выкручивая его.       - Ты что у лифтов устроила, Рэмбо хренова?! Совсем страх потеряла?! – прошипела Кацураги, наклонившись к самому уху девушки. – Да я чуть не поседела, глядя на твои художества!       - Но ведь получилось же… - попыталась оправдаться Мари. – А-а-ай! – ухо девушки оказалось выкручено чуть больше.       - А если бы не получилось? – все также грозно произнесла Мисато. – О других ты подумала? О родителях, к примеру? Или о Синдзи? Каково бы ему было узнать о том, что ты, как дура, убилась об солдат? Особенно после того, что между вами было?       - Простите, а что именно было между Синдзи и Мари? – поинтересовалась Рэй, подозрительно посмотревшая на Макинами.       - Ой! – Мисато, понявшая, что она ляпнула что-то не то, выпустила из пальцев ухо Мари. Макинами же смутилась и виновато опустила взгляд в пол.       - Полковник Кацураги, разрешите идти? – наконец, пробормотала Мари. – Кажется, нам с Рэй нужно срочно поговорить…       - Отпусти девочек, Мисато, - посоветовала Акаги. – Про Рэй я тебе сама все объясню.       - Хорошо, - кивнула Мисато.       Девушки ушли вглубь бункера. Мари шла первой, чтобы не смотреть на Рэй. Аянами же, наоборот, сверлила взглядом спину Мари. «Надеюсь, они не подерутся», - вздохнула Мисато, проводив девушек взглядом.       - Ладно, - вздохнула Мисато. – Рассказывай, Риц. Насколько я понимаю, Рэй и была тем неприятным сюрпризом для командующего, про который ты говорила?       - Верно, - улыбнулась Акаги. – Рэй была единственной, в ком Икари не видел угрозы. Без нее мне бы никак не удалось бы его остановить.       - Да я наблюдала за вами через камеру видеонаблюдения, - кивнула Мисато. – До сих пор поверить не могу… проглотить эмбрион Адама, чтобы заполучить силу Ангела! Мне Фуюцки объяснил, - добавила Мисато, увидев вопрос в глазах подруги.       - Вот оно как… - протянула Акаги. – А я все не могла понять, откуда у него такие способности?       - Ладно, Риц, я поняла, почему Рэй притворилась безвольной куклой, - произнесла Мисато. – Командующий должен был поверить, что она именно такая и есть. Но, неужели нельзя было рассказать обо всем хотя бы Синдзи?       - Я не могла рисковать, - покачала головой Акаги. – Понимаешь, когда я последний раз делала резервное копирование памяти Рэй, я смогла загрузить полную копию ее личности только в одно из ее запасных тел. И, если бы командующий что-то заподозрил – он мог бы еще раз провести замену тела, после чего та Рэй, которую мы знали, исчезла бы навсегда. А Синдзи… я сомневаюсь, что он, зная правду, смог бы изобразить нужный уровень переживаний, да и ты далеко не всегда контролируешь свои эмоции.       - Понятно, - протянула Мисато, признавая правоту подруги.       В самом деле, если бы она знала, что с Рэй все в порядке, смогла бы она показать, что волнуется за ее состояние? Мисато не была в этом уверена. Синдзи же точно бы расслабился. Нет, он, конечно, волновался бы, но несколько по-другому… Хоть Мисато и сомневалась, что командующему было дело до эмоций сына, но Рицко предпочла перестраховаться, и Мисато не могла ее в этом винить. В конце концов, все закончилось хорошо, что же касается Синдзи… он, скорее всего, поймет.       За разговором подруги дошли до мостика. Мисато сразу же заметила, что Рэй и Мари заняли небольшой диванчик рядом с журнальным столиком и о чем-то тихо беседовали, вроде бы, даже мирно. Мари что-то говорила, набивая при этом патронами пистолетные магазины, а Рэй внимательно ее слушала. Несколько секунд понаблюдав за девушками, Кацураги успокоилась. Конфликта, которого она опасалась, не произошло.       - Ладно, Мисато, теперь твоя очередь рассказывать, - произнесла ученая. - Я надеюсь, перед тем, как покинуть мостик, вы уничтожили MAGI? И… я не вижу Майю, - Акаги окинула взглядом мостик и, не увидев своей помощницы, вопросительно посмотрела на подругу. – Что с ней?       - Уничтожили, - вздохнула Мисато, боясь поднять взгляд на подругу. – А Майя… она… она погибла… - наконец, выдавила из себя Кацураги.       - Что ты сказала? – Акаги замерла, не поверив своим ушам.       - Майя погибла, - продолжая смотреть в пол, чуть громче произнесла Мисато.       - Нет… - Акаги, до которой, наконец, дошел смысл сказанного Кацураги, отшатнулась от подруги. – Нет, я не могу в это поверить!       - Это правда, Риц… - Мисато, наконец, нашла в себе силы посмотреть на подругу.       Встретившись взглядом с глазами Мисато, Акаги увидела, что они полны вины и сожаления. До ученой окончательно дошло, что Мисато говорила правду. Майи больше не было… Ноги отказывались держать Акаги, она покачнулась и, чтобы удержать равновесие, отступила на пару шагов назад, пока не уткнулась спиной в стену, по которой и сползла, обессиленно сев на пол и уткнувшись лицом в подтянутые к груди колени.       Мисато с болью в сердце смотрела на подругу, сжавшуюся возле стены и почти беззвучно всхлипывавшую, и поняла, что поступила совершенно правильно, когда не стала рассказывать ей о случившемся по телефону. Если бы Рицко узнала о смерти Майи раньше – она могла бы просто не добраться до бункера. А еще Мисато поняла, что она не вполне представляла себе, сколь много Майя значила для ее подруги.       «А, к черту все!» - подумала Мисато, усаживаясь на пол рядом с доктором Акаги, и мягко приобнимая ее за плечи. Если случится что-то срочное – ее обязательно позовут, а вот подругу нужно было поддержать уже сейчас!       - Как это произошло? – хриплым голосом спросила Акаги, приподняв голову и посмотрев на Мисато покрасневшими от слез глазами.       - Солдаты прорвались на мостик, - начала рассказывать Кацураги. – Началась стрельба. Я приняла решение покинуть мостик и приказала Майе уничтожить MAGI. Но на ее терминал упала оторвавшаяся от потолка балка и Майя спустилась вниз, чтобы запустить систему самоликвидации напрямую…       - Ками… я же машинально привязала все допуски Майи к адресу ее терминала… - простонала Акаги. – Что было дальше?       - Мы не смогли удержать солдат, - мрачно ответила Мисато. – Они начали спускаться вниз. Майя в это время была в комнате управления… Я предупредила ее о солдатах, приказала ей бежать, пока они не добрались до нее… она же ответила, что не может оставить комнату открытой, поскольку солдаты смогут отключить систему самоликвидации. Потом она сказала, что закроет дверь, и все… связь прервалась… Последнее, что я знаю – это то, что датчики температуры внутри блоков MAGI зашкалили, а потом вышли из строя.       - Какая страшная смерть… - прошептала Акаги.       - Я пыталась ее переубедить, но она меня не послушала, - вздохнула Мисато.       - Это я во всем виновата… - всхлипнула Акаги. – Это я по привычке привязала допуск к терминалу Майи… и велела ей лично проконтролировать уничтожение MAGI! Если бы не я…       - Не бери всю вину на себя, Риц, - покачала головой Мисато. – Да, ты поручила Майе убедиться в уничтожении MAGI, но это я позволила ей отправиться туда в одиночку… Я и подумать не могла, что Майя пожертвует жизнью, чтобы выполнить поручение! Однако, она сделала это, и, тем самым, дала нам шанс. Нам же остается только помнить о ее жертве, и жить так, чтобы быть достойными ее!       - Я никогда ее не забуду, - слабо улыбнулась Акаги. – Майя была прекрасным человеком, гораздо лучшим, чем когда-либо была я.       - Майя считала иначе, - заметила Мисато, стараясь не дать подруге углубиться в самокопание. - Ты была ее кумиром, образцом для подражания. По-моему, она была в тебя влюблена!       - Я знаю, - кивнула Акаги, чье выражение лица немного потеплело. – Это было очевидно, по крайней мере, для меня.       - А ты… - вырвалось у Мисато, прежде, чем она прикусила язык, боясь причинить подруге еще большую боль. – Прости, Риц, я не должна была…       - Да, я любила Майю, - просто ответила Акаги, и, увидев, как глаза Мисато расширяются от удивления, добавила: - Только не в том смысле, о котором ты сейчас подумала.       - Объяснишь? – заинтересованно спросила Мисато.       Кивнув, Акаги достала из кармана пиджака чуть мятую пачку сигарет и закурила, с наслаждением затягиваясь. Поступивший в кровь никотин моментально вызвал легчайшее чувство опьянения, напомнив доктору Акаги, что она не курила уже больше трех часов, то есть, по меркам заядлой курильщицы, уже очень давно.       - Я всегда была тщеславной, Мисато, - выпустив изо рта тонкую струйку дыма, произнесла Акаги. – Это у нас, похоже, семейное… Только, если тщеславие моей матери выражалось в том, что она, обладая уникальными знаниями, старалась всячески показать, какой она уникальный специалист, то я, стремясь быть непохожей на маму, мечтала стать основоположницей новой научной школы. Ну, знаешь, чтобы про какого-нибудь ученого, только что получившего Нобелевскую премию, говорили: «А что вы хотите, это же ученик самой Акаги!»       - А что, вполне себе достойная мечта, - улыбнулась Мисато.       - Наверное, - после очередной затяжки ответила Акаги. – И вот, представь, ко мне в отдел приходит девочка, которая не просто крайне умна и талантлива, но еще и страстно желает учиться. Да для любого ученого такая ученица – просто подарок судьбы, что уж там говорить про меня с моими амбициями! Я вложила в обучение Майи всю душу, не только делясь знаниями, но и уча ее выживать и делать карьеру в научном мире. Знала бы ты, какой это гадюшник, этот научный мир, куда там шоу-бизнесу!       - Не передавать умения, но учить жизни, - понимающе произнесла Мисато, живо вспомнившая слова ее сенсея по дзюдо, у которого она занималась в годы учебы в институте.       - Да, - кивнула Акаги, туша сигарету прямо об пол. – Я любила Майю, не в романтическом смысле, а как ученицу и… и просто по-человечески. И вот ее нет…       - Держись, Риц, - Мисато мягко сжала плечо подруги. – Мы обязательно расквитаемся со всеми, кто виноват в ее смерти. Но это будет позже, после того, как мы выживем и очистим наши добрые имена! 2 мая 2016 года. 10:05. Развалины Токио-3, средняя школа №1.       Обращение премьер-министра Абэ к Силам Самообороны прозвучало как гром среди ясного неба. Генерал-майор Кобаяси не знал, что и думать, он ожидал дальнейших распоряжений от министра обороны Накатани, а вместо этого получил приказ прекратить огонь и отвести войска. Более того, министр обороны был арестован, и не просто за нарушение распоряжений Совета Безопасности Японии, а по подозрению в государственной измене!       До генерала постепенно начало доходить, в какой заднице он оказался, согласившись выполнять распоряжения министра обороны, а не премьер-министра. И, если раньше он думал, что выступает на стороне Накатани в его политических играх против Абэ, то сейчас он осознал, что все гораздо серьезнее. Однако, не обладая достаточной полнотой информации, Кобаяси, не мог представить, насколько глубоко он вляпался.       - Господин генерал-майор, вы ничего не хотите нам объяснить? – голос начальника штаба резко нарушил тишину, возникшую после обращения премьер-министра.       Кобаяси устало поднял голову и окинул взглядом класс. Все офицеры его штаба повернули головы в его сторону, сверля его недобрыми взглядами. Кобаяси также отметил, что многие из них держат руки возле кобур.       - А что вы хотите от меня услышать? – безучастно произнес Кобаяси. – Что я нарушил приказы Совета Безопасности, предпочтя следовать указаниям министра обороны? Да, это так. О причинах же этого моего поступка я предпочту не распространяться.       - И что теперь будет? – возбужденно воскликнул один из младших офицеров. – Получается, вы теперь тоже изменник, как и Накатани! И мы все заодно…       - Что теперь будет? – переспросил Кобаяси. – На этот вопрос у меня есть ответ. Сейчас я свяжусь с командным центром министерства обороны и попрошу подтверждения приказа. Если таковое последует, меня, скорее всего, отстранят от командования бригадой… а потом будут судить. И на суде я сделаю упор на то, что нарушение приказов было моим единоличным решением, а вы только выполняли мои приказы.       Офицеры, услышавшие, что генерал собирается взять на себя единоличную ответственность за свои действия, немного успокоились. Кобаяси же открыл свой ноутбук и запросил соединение с командным центром… 2 мая 2016 года. 10:45. Икари Синдзи. Развалины Токио-3.       - Первый, это штаб, ответь! – голос Мисато доносился до меня, как сквозь вату. – Синдзи, хватит спать!       - А? - Я разлепил глаза и пару раз моргнул, чтобы сосредоточиться. – Я не сплю, я так…       После боя, вернее, после истребления прорвавшихся в Геофронт Сил Самообороны, я прикрыл глаза и, похоже, сам не заметил, как задремал. Видимо, впечатления от недавних забегов по Геофронту и переживания по поводу массовых убийств японских солдат наложились на раннюю побудку, вот меня и сморило. Я покосился на таймер, расположенный в углу «обзорного экрана».       - Это что, уже без пятнадцати одиннадцать? – удивился я. – Получается, я продремал два часа, и вы меня все это время не будили? Спасибо, конечно, но…       - А зачем? – пожала плечами Мисато с экрана видеосвязи. – После того, как ты уничтожил штаб передовых сил, мы при помощи квадрокоптера взяли тоннель под наблюдение, и обнаружили бронетранспортеры, направлявшиеся внутрь, но они резко затормозили, а потом развернулись и отправились обратно на поверхность. С тех пор все было спокойно, вот я и решила дать тебе немного отдохнуть…       - Спасибо, Мисато, - улыбнулся я. – Но, как я понимаю, сейчас что-то изменилось?       - Пока ты спал, Синдзи, произошло много чего интересного, - ответила мне Мисато. – Начну с главного: я договорилась с премьер-министром Абэ о прекращении огня и отводе Сил Самообороны за границу Токио-3.       - Правда? – новость меня даже слегка взбодрила. - Неужели все кончилось и жертв больше не будет?       - Ну, до «все кончилось» еще далеко, но как мы видим со спутника, Силы Самообороны уже покидают территорию города, - ответила Мисато. – В связи с этим тебе предстоит отправиться на поверхность.       - Зачем? – не понял я.       - Ну, во-первых, Ева будет отличным пугалом для Сил Самообороны на случай, если кому-нибудь взбредет в голову повторить попытку штурма, - резко посерьезнела Мисато. – А во-вторых, сегодня к нам должна прибыть делегация от правительства Японии с самим Абэ во главе, и Ева, встречающая делегацию, послужит отличной демонстрацией серьезности наших намерений.       - Я понял, - вздохнул я. Эх, плакали мои мечты о горячем душе и нормальном завтраке… - Каким способом я попаду на поверхность?       - Сейчас Сумирэ отправит тебе новую винтовку взамен твоей, с почти пустым магазином, - ответила Мисато. – Кодзи, тем временем, подготовит подъемник, который и доставит тебя на поверхность.       - Есть, - кивнул я. – А если что-то изменится и переговоры сегодня не состоятся?       - Давай, будем решать проблемы по мере их поступления? - предложила Мисато. – Что-нибудь придумаем… например, развернем на поверхности пункт временной дислокации, где ты сможешь поесть, помыться и поспать, находясь в непосредственной близости от Евы. Еще вопросы?       - Никак нет, - покачал головой я.       - Вот и хорошо, - улыбнулась Мисато. - Тогда принимай винтовку и двигайся на площадку подъемника!       Я выпустил из рук винтовку с почти пустым магазином и, посмотрев на карту, направился к отмеченному на ней оружейному лифту. Достав из него новую винтовку, я добрался до отмеченной на карте платформы подъемника и, для большей устойчивости во время подъема, опустился на одно колено и оперся на платформу левой рукой.       - Я готов, - доложил я.       - Отлично, - кивнула Мисато, после чего коварно улыбнулась. – Кстати, кое-кто очень хочет с тобой поговорить, пока ты будешь подниматься!       Кто-то хочет со мной поговорить? Неужели… Я только-только собрался уточнить свою догадку, как рядом с окном видеосвязи с Мисато появилось еще одно, показывавшее девушку с пепельными волосами и красными глазами… смотревшими на меня крайне внимательным взглядом! Взгляд Рэй был абсолютно не похож на тот равнодушный взгляд, который я видел пару дней назад в госпитале. Неужели… неужели она все вспомнила? Но как?       - Рэй? – неуверенно спросил я, и надеясь на подтверждение своей догадки и, одновременно, боясь ошибиться.       - Да, Синдзи, - безэмоциональным голосом ответила Рэй… и неожиданно улыбнулась. – Это я!       От тона Рэй у меня на душе все похолодело, но затем она улыбнулась! От такой перемены я машинально подался вперед, к ней, и чуть из кресла не выскочил, хорошо ремни безопасности меня удержали! Получается, Рэй все же вернулась?! Но как?       - Рэй, так ты вернулась? – все еще не веря, спросил я. – Ты все вспомнила?       - Я ничего и не забывала, Синдзи, - улыбка Рэй увяла, и она виновато опустила взгляд. – Прости…       - В смысле «не забывала»? – не понял я. – Ты хочешь сказать, что ты притворялась, когда мы с Мари навещали тебя в госпитале?       - Да, - не поднимая взгляда ответила Рэй.       - Но почему, Рэй? – воскликнул я, чувствуя, что начинаю злиться. – Ты хоть представляешь, как я переживал за тебя?       - Перед тем, как меня перевели в госпиталь, ко мне зашла доктор Акаги, - произнесла Рэй, наконец, посмотрев на меня. – Она объяснила мне, что третья я – единственная, кто обладает моей полной личностью, а затем рассказала, какую роль я должна буду сыграть в планах командующего. Если бы он понял, что я все помню и чувствую, он снова заменил бы меня. Поэтому я и согласилась с предложением доктора Акаги притвориться такой, какой я была раньше.       - Вот оно что… - протянул я, постепенно успокаиваясь. – Значит, это было для того, чтобы сохранить тебя в безопасности?       - Отчасти, да, - ответила Рэй, почувствовавшая, что я больше не сержусь и немного приободрившаяся. – А еще это было частью плана доктора Акаги по разрушению планов командующего Икари.       - Ладно, Акаги я еще выскажу пару слов… как-нибудь потом… – мрачно пообещал я. – Рэй… поверить не могу, что ты вернулась… ты даже не представляешь, как я рад снова видеть тебя прежнюю! После того, как ты активировала систему самоликвидации, я испугался, что потерял тебя навсегда…       - У меня не было другого выхода. Если бы Ангел поглотил меня, я бы исчезла навсегда, - объяснила Рэй. – Мари рассказала мне, в каком состоянии ты находился и мне очень жаль, что тебе пришлось пережить подобное.       - А больше тебе Мари ничего рассказала? – осторожно уточнил я.       - Рассказала, - кивнула Рэй, лицо которой вновь приняло бесстрастный вид.       Ну, вот мы и подошли к разговору, который я надеялся на некоторое время отложить. С другой стороны, а чего тянуть, тем более, что Рэй все узнала. Я замолчал и внимательно посмотрел на лицо Рэй. К сожалению для меня, она, как оказалось, умела скрывать эмоции даже лучше, чем я думал, поэтому прочесть что-либо по ее лицу оказалось невозможным.       - И-и-и… что ты об этом думаешь? – неуверенно спросил я.       - Я пока не решила, - ответила Рэй. – Я рада, что Мари помогла тебе прийти в себя, но мне не понравилось, каким способом она это сделала. Давай вернемся к этому разговору позже?       - Хорошо, Рэй, - вздохнул я.       - Не хочу вас прерывать, - к разговору присоединилась Мисато. – Но Ева-01 приближается к поверхности. Сейчас откроются ворота в куполе Геофронта. Синдзи, как окажешься на поверхности – двигайся в указанную на карте точку! По нашим подсчетам, оттуда ты сможешь наблюдать за всеми Силами Самообороны в округе.       - Есть! – кивнул я.       Оказавшись на окраине Токио-3, я распрямился и направился в указанную точку, оказавшуюся на холме недалеко от монастыря. Кажется, где-то в этом районе я чуть не упал на Тодзи и Кенске, выбравшихся из убежища, чтобы посмотреть на бой. Ками, как же давно это было!       Добравшись до места, я поднял винтовку стволом вверх, удерживая ее одной правой рукой. Думаю, поза получилась вполне подходящей для того, чтобы произвести впечатление на правительственную делегацию, которая вскоре должна будет прибыть в Токио-3.       - Штаб, это первый, я на позиции, - доложил я.       - Вижу, - кивнула мне с экрана Мисато. – Жди дальнейших распоряжений! Можешь пока вернуться к разговору с Рэй.       - Есть, - ответил я и, после того, как Мисато отключилась, спросил: - Рэй, не расскажешь о том, что с тобой сегодня происходило? Я знаю, что отец забрал тебя из госпиталя, а потом Мисато сообщила, что отец убит доктором Акаги, а ты находишься с ней…       - Хорошо, Синдзи, - кивнула Рэй. – Командующий Икари забрал меня из госпиталя и повел к спуску в Терминальную Догму… Два часа спустя… 2 мая 2016 года. 11:42 по китайскому стандартному времени. Воздушное пространство над Тихим океаном.       Со стороны Тихого океана к берегам Японии приближался клин из девяти огромных самолетов типа «Nightwing», двигавшихся на высоте восьми тысяч метров над уровнем моря. Когда же до входа в воздушное пространство Японии оставалась всего пара километров, все командиры экипажей получили приказ сбросить свой груз. После этого в кабинах самолетов были открыты защитные крышки, а скрытые за ними красные рукояти опущены вниз…       …За фондом, заказавшим три года назад девять самолетов класса «Nightwing» и пожелавшим остаться неизвестным, скрывалось оккультное общество SEELE. После того, как самолеты исчезли с радаров в небе над Южной Кореей, они приземлились на базе SEELE в Китае, недалеко от Фучжоу, где были доработаны под нужды SEELE.       Сегодняшним утром по приказу председателя Лоренца, девять исполинских машин были еще раз проверены, затем - заправлены и подготовлены к взлету. Под «брюхом» каждого самолета была закреплена семидесятидвухметровая человекоподобная фигура снежно-белого цвета. Экипажи машин сидели в комнате отдыха, ожидая лишь приказа на взлет. И таковой приказ последовал в семь часов пятьдесят три минуты по местному времени.       В восемь часов пятнадцать минут все самолеты были уже в воздухе. Построившись клином, самолеты выдвинулись в направлении Токио-3. Маршрут движения был рассчитан так, чтобы самолеты ни на минуту ни оказались в воздушном пространстве Японии, для чего им предстояло обогнуть Японские острова по широкой дуге и зайти на цель со стороны Тихого Океана. Время полета при этом должно было составить чуть больше трех с половиной часов…       … После того, как в кокпитах были опущены рукояти сброса, в задних частях самолетов заработали механизмы, приведшие в движение ярко-красные цилиндры с надписью «KAWORU». Цилиндры легко ввинтились в специальные гнезда в спинах человекоподобных фигур, после чего оказались закрыты специальными бронепластинами.       После установки цилиндров, крепежи были отстрелены и исполинские фигуры отделились от самолетов, сразу же развернувшихся и взявших обратный курс. Белоснежные фигуры же начали стремительно падать вниз, пока, на высоте шести тысяч метров над уровнем моря, у них за спиной не раскрылись широкие крылья, на которых они и продолжили движение в направлении Токио-3. 2 мая 2016 года. 12:50. Штаб-квартира NERV, Центральная Догма.       Полковнику Кацураги уже начало казаться, что все благополучно разрешилось. Силы Самообороны прекратили огонь, всех уцелевших сотрудников NERV удалось собрать в Центральной Догме, в общем, оставалось только дождаться делегации от правительства Японии. Однако, ни премьер-министр Абэ, ни Акаги-старшая не спешили связываться с NERV, чтобы уточнить время своего прибытия.       - Кацураги-сан, взгляните! – позвала Мисато Мидори Китаками. – Я, наверное, чего-то не понимаю…       - Что у тебя? – насторожилась Мисато.       - Когда мы оказались здесь, я настроила спутники на мониторинг всей центральной части острова Хонсю, - ответила Мидори. – Просто на всякий случай…       - И? – поторопила Мисато. – Спутники обнаружили что-то необычное?       - Не то слово! – воскликнула Китаками. – Со стороны Токийского залива в нашу сторону движутся девять летающих объектов. Так вот, спутник зафиксировал вокруг них оранжевый спектральный фон!       - Что?! – воскликнула Мисато, не поверив своим ушам. Оранжевым спектральным фоном обладали исключительно Евангелионы, а единственная активная Ева в настоящий момент находилась в Токио-3! – Выведи изображение на экран!       - Сейчас… - пробормотала Мидори, щелкая клавишами.       На одном из экранов появился снимок со спутника, на котором были изображены девять белых фигур, летящие клином. На другой экран Мидори вывела укрупненное изображение одной отдельно взятой фигуры. Широкие крылья мешали обзору, но все же можно было понять, что неопознанный объект имеет человекоподобные очертания и несет в «руке» некое оружие, то ли короткое копье, то ли длинный меч. Объекты и в самом деле были похожи на Евангелионы, но крылья…       - Это Евы, - глухим голосом произнесла Акаги Рицко, подошедшая к экранам и вставшая рядом с Кацураги. – И очень скоро они окажутся здесь…