Евангелион 4.0: Это (Еще не) конец!

Восемь месяцев спустя… 1 мая 2017 года. 10:07. Токио-3, городское кладбище.       По дорожкам городского кладбища печально шла женщина средних лет, пришедшая сюда, чтобы навестить могилу дочери, погибшей во время прошлогоднего штурма Геофронта. И хотя годовщина гибели ее дочери наступит только завтра, женщина решила навестить ее могилу уже сегодня, ведь завтра в городе состоится празднование годовщины победы над Ангелами, в программу которого включено и возложение венков к мемориалу памяти сотрудников NERV, погибших во время штурма Геофронта.       Наконец, женщина подошла к ограде мемориальной части кладбища. Пройдя через калитку, женщина прошла по дорожке и остановилась перед символическими воротами Тори, между столбами которых стояла простая гранитная плита с ровными рядами иероглифов. Постояв пару минут перед этим памятником, женщина свернула на боковую дорожку и направилась вдоль ровных рядов совершенно одинаковых каменных надгробий, располагавшихся позади мемориала.       Насколько было известно женщине, лишь несколько могил были настоящими. В них были похоронены те, кто умер вечером второго мая прошлого года, уже после того, как все закончилось. Тела же тех, кто погиб при штурме, исчезли вместе с Геофронтом, поэтому могилы погибших были пустыми, а надгробия – символическими.       Подойдя к нужному ей ряду надгробий, женщина увидела, что не одна она пришла навестить могилу своей дочери. Перед аккуратным камнем, на котором было высечено имя ее девочки, на корточках сидела светловолосая женщина, одетая в дорогой английский костюм темно-синего цвета.       Не желая мешать, женщина тихо подошла к надгробию и встала за спиной у сидевшей возле него блондинки, не замечавшей, казалось, ничего вокруг. Выждав несколько минут, она деликатным покашливанием в кулак привлекла к себе внимание.       Услышав за спиной покашливание, блондинка резко поднялась на ноги и развернулась. На ее лице при этом сверкнули овальные стекла очков. Оказавшись на ногах, блондинка окинула цепким взглядом стоявшую перед ней женщину среднего роста, одетую в простые синие джинсы и черную кожаную куртку и державшую в руках букет белых лилий. Затем блондинка подняла взгляд на лицо женщины, задержавшись на мгновение на ее карих глазах и каштановых волосах, обильно тронутых сединой.       - Извините, я не хотела вас напугать… - тихо произнесла женщина. – Вы тоже пришли навестить могилу моей девочки?       - Да, - так же тихо ответила блондинка. – Постойте… вы мать Майи?       - Да, меня зовут Ибуки Норико, - кивнула женщина, рассматривая стоявшую перед ней высокую блондинку в очках. Наконец-то она ее вспомнила! – А вы… вы ведь доктор Акаги, верно? Я видела вас на фотографиях, которые иногда присылала Майя…       - Все верно, это я, - кивнула Акаги. – Рада познакомиться с вами, Ибуки-сан. Вы вырастили чудесную дочь, для меня было большой честью быть ее наставницей…       - Вы так лестно отзываетесь о моей девочке, Акаги-сан… а я даже не знаю, что именно произошло в тот день, когда она… - тяжело вздохнула Ибуки и осеклась. – Акаги-сан, вы ведь тогда тоже были в Геофронте! Умоляю, расскажите мне о том, что произошло с Майей!       От Ибуки не укрылось, что после ее просьбы доктор Акаги заметно напряглась и опустила голову, словно она чувствовала себя виноватой. Наконец, ученая вздохнула и решительно подняла взгляд на мать своей ученицы.       - Хорошо, Норико-сан, я расскажу вам все, что мне известно о гибели Майи, - медленно произнесла Акаги. – Сейчас же я не буду вам мешать… Я буду ждать вас за оградой.       Ибуки-сан проводила взглядом удалявшуюся фигуру ученой и, опустившись на колени перед могилой дочери, возложила к надгробию белые лилии, поместив их рядом с алыми розами, очевидно принесенными доктором Акаги… 1 мая 2017 года. 11:25. Икари Синдзи. Вагон монорельсовой дороги Ямато - Токио-3.       Я, как и более полутора лет назад, сидел в вагоне монорельса и ехал в Токио-3. Но на этот раз все было иначе. Я не мучился неизвестностью, гадая, зачем отец вызвал меня, нет, на этот раз в приглашении, присланном канцелярией премьер-министра, однозначно указывалось, что меня приглашают в качестве почетного гостя на празднование годовщины победы над Ангелами. И главное, сейчас я ехал в Токио-3 не один, рядом со мной в кресле у окна сидела Рэй…       …Рэй, как я и планировал, осталась жить с нами. Дядя Гинза и тетя Юми приняли ее, хотя поначалу дядя на нее странно смотрел, а тетя, так и вообще, вздрагивала при виде нее. Я же не понимал причины такого отношения к моей Рэй, ведь девушкой она была тихой и неконфликтной, вела себя скромно и никаких проблем не создавала.       Наконец, я не выдержал и поинтересовался у дяди, в чем, собственно, дело? Оказалось, все было просто: дядя Гинза и тетя Юми отлично помнили мою маму и очень тепло к ней относились, а Рэй, будучи маминым клоном, только с белыми волосами и красными глазами, воспринималась ими почти как привидение покойной Юй Икари.       Однако, со временем все утряслось. Дядя и тетя, узнав Рэй получше, перестали обращать внимание на ее внешность, а Рэй, немного освоившись в доме, начала активно помогать тете Юми в домашних делах. Тетя же, оценив помощь Рэй, начала учить ее готовить и, что удивительно, у Рэй начало получаться! А ведь ни мне, ни Макинами этот подвиг оказался не по силам!       Через день после возвращения домой мы с Рэй пошли в школу. Перед началом учебного года состав двух классов нашей параллели традиционно перемешали, так что в классе было только около половины учеников, с которыми я начал учиться в прошлом году, перед тем, как отец вызвал меня в Токио-3. Однако, почти со всеми остальными одноклассниками я учился в первом классе, так что, за исключением пары человек, переведенных к нам в этом году, весь класс был мне знаком.       Одноклассники меня тут же попытались припахать к обязанностям старосты, аргументируя это тем, что будет круто, если нашим старостой будет весь из себя героический пилот Икари. Мол, третий «Б» класс просто обзавидуется! Я же, успевший в первом классе средней школы побывать старостой, отнюдь не горел желанием вновь взваливать на себя это бремя.       Поэтому я быстренько объяснил одноклассникам, что если они выберут меня, то исполнять обязанности старосты я буду так же, как я исполнял обязанности командира взвода «Эхо». Ну, присочинил немного, не без этого, но одноклассники, услышавшие, что под моим началом они будут перемещаться по школе исключительно строем, а за любые косяки получать наряды вне очереди, определенно, прониклись. В итоге старостой осталась моя одноклассница Юкари, занявшая пост старосты год назад, после того, как я от него отказался.       А еще мы столкнулись с отрицательной стороной нашей славы. Церемонию нашего награждения транслировали в том числе и в Японии, так что вся наша школа знала, что мы с Рэй - те самые легендарные пилоты Икари и Аянами. И уже на второй день учебы некоторые из девочек начали строить мне глазки, надеясь обратить на меня свое внимание. Да и на Рэй, как я заметил, некоторые парни поглядывали с заметным интересом.       Никакие попытки объяснить, что мы с Рэй вместе и расставаться не собираемся, не помогали. Девушки, желающие повысить свой статус, начав встречаться со знаменитым пилотом Икари, продолжали меня раздражать. Одна так и вовсе заявила, что я заслуживаю лучшего, нежели «эта странная красноглазая уродка»! Как я тогда сдержался и не пробил ей в лоб – до сих пор не понимаю! Впрочем, дура, по-видимому, уловила что-то такое в моем взгляде, пробормотала невнятные извинения и сбежала. А потом еще две недели боялась ко мне подойти.       Рэй же пришлось столкнуться не только с назойливым вниманием некоторых особо храбрых парней, но и с недовольством девчонок, одна часть из которых пыталась оттеснить ее от меня, а другая была просто недовольна повышенным вниманием парней к ее персоне. Самое смешное, что Рэй во время ее жизни в Токио-3 ни с чем подобным не сталкивалась и сейчас не вполне понимала, что происходит. Пришлось объяснять…       Через неделю после начала занятий я, соскучившись по регулярным тренировкам, вновь записался в школьный клуб дзюдо, тот самый, в котором я занимался раньше, а заодно и позвал туда Рэй, посчитав, что это поможет заработать ей определенный авторитет в школе. И я не ошибся.       Окинув взглядом новую ученицу, сэнсэй поинтересовался, занималась ли она раньше боевыми искусствами, а узнав, что да, занималась, решил проверить ее навыки на практике, выставив против нее одного из учеников начальной группы. Ученик, парень из параллельного класса, недовольно поморщился от того, что поставили против девчонки, и решил побыстрее закончить спарринг, сразу же бросившись в атаку.       В следующую секунду он уже лежал на полу, прижатый к матам коленом Рэй, и с правой рукой, взятой на болевое удержание. Причем, Рэй действовала крайне мягко, скорее обозначив болевое удержание, нежели реально выворачивая парню руку.       - Достаточно, - произнес сэнсэй, довольно кивнув. – Аянами, отпусти его.       Рэй послушно отпустила руку своего противника и поднялась на ноги. Через несколько секунд, кряхтя, поднялся и ее противник, тут же принявшийся потирать плечо.       - У тебя необычная техника, - задумчиво произнес сэнсэй. – Кто тебя учил?       - Капитан фон Браниц, инструктор по боевой и специальной подготовке пилотов, а ранее - инструктор центра подготовки войск особого назначения ООН, - отрапортовала Рэй.       - Понятно, - покивал сэнсей. – То-то я смотрю, что-то армейское. Попробуешь себя против более опытного противника?       - Да, сэнсэй, - спокойно ответила Рэй.       Следующий ученик, выставленный против Рэй, вел себя более осмотрительно, явно учтя ошибки своего предшественника. Впрочем, это ему не сильно помогло. Вскоре и он оказался уложен на маты. Что примечательно, и в случае с этим учеником Рэй не использовала ударных техник. Уклониться от одного удара, захватить руку противника во время второго, подсечка – и все, противник уже лежит.       Глядя на то, как Рэй укладывает на маты уже второго его ученика, сэнсэй только головой покачал и выставил против нее третьего, уже из старшей группы, кстати, оказавшегося одним из тех парней из параллельного класса, который безуспешно пытался к ней клеиться. При виде ее нового противника взгляд Рэй заметно похолодел, правда, я не уверен, что кроме меня это кто-то заметил. Похоже, что навязчивое внимание поклонников надоело Рэй несколько сильнее, чем она это демонстрировала.       На этот раз Рэй не стала играть с противником и повела бой гораздо более активно. Отбивая удары противника, Рэй вовсю пользовалась его заминками, чтобы наносить быстрые удары по открывшимся частям его тела. Наконец, когда после удара в голову, противник оказался на секунду ошеломлен, Рэй пнула его в голень, а когда тот упал лицом вниз – нанесла ему удар открытой ладонью в затылок. Все, финиш!       Сэнсэй вздохнул. Я его прекрасно понимал. Он уже третий год тренировал ребят из старшей группы и наверняка гордился их успехами, а тут появляется новенькая ученица и оказывается, что она чуть ли не на голову превосходит его учеников!       - Впечатляющие навыки для твоего возраста, Аянами! – после долгого молчания произнес сэнсэй. – Ты принята!       - Но, учитель… - возразил было кто-то из учеников. – Она ведь победила, используя приемы, которых мы не знали! Разве это честно?       - А для чего я вас учу? – нахмурился сэнсэй. – Чтобы вы могли сражаться исключительно против учеников своей группы? Так вот, это не так! И я рад, что к нам присоединились Икари и Аянами, вам давно нужны были спарринг-партнеры, сражающиеся непривычным для вас образом! Кстати, Икари! – сэнсэй повернулся ко мне.       - Да, учитель? – наклонил голову я.       - Способности Аянами мы увидели, а кое-кто даже прочувствовал, - усмехнувшись, произнес сэнсей. – А что насчет тебя? Два года назад, когда ты пришел ко мне, я определил тебя в младшую группу. Я надеюсь, ты не стоял на месте?       - У нас с Рэй был один и тот же инструктор по рукопашному бою, - ответил я. – И, не хвастаясь, могу сказать, что я несколько сильнее Рэй.       - Все понятно, - кивнул сэнсэй. – В общем, так, я зачисляю вас с Аянами в старшую группу, а там посмотрим. Скорее всего, придется поработать с вами индивидуально… чтобы и навыки дзюдо вам поставить, и уже наработанные навыки рукопашного боя не порушить…       Так мы с Рэй начали заниматься дзюдо. Надо сказать, что мой план по созданию у Рэй определенной репутации в школе оказался успешным. Скорость слуха, как известно, быстрее скорости звука, так что уже на следующий день все знали, что Аянами круче любого парня в школе. В результате, желание замутить с Рэй у парней резко поубавилось, а с парой особо непонятливых пришлось побеседовать уже мне.       Так до парней окончательно дошло, что Рэй – моя девушка, и менять меня на кого-либо другого она не собирается. А еще через пару недель избыточное внимание к нашим персонам практически сошло на нет. Парни перестали клеиться к Рэй, девчонки, соответственно, смотреть на нее волком, опасаясь, что она уведет парней, на которых они положили глаз. Остались, конечно, те девочки, что пытались строить глазки мне, но я научился на них не реагировать. В конце концов, я жил с Рэй и надеялся на возобновление отношений с Мари и Аской, так что одноклассницы меня не интересовали!       Окончательно же поклонницы от меня отстали только под новый год. Тридцатого декабря в нашей школе решено было устроить новогоднюю вечеринку, приходить на которую надлежало не в школьной форме, а в праздничной одежде. После недолгого обсуждения мы с Рэй решили явиться на данное мероприятие в самом торжественном, что у нас было – в парадной форме войск ООН. И для моих поклонниц это оказалось ударом в самое сердце!       Когда мы с Рэй, одетые в темно-синюю форму, вошли в актовый зал школы, мне показалось, что я слышу массовый скрип отвисающих челюстей. Одно дело было знать, что мы являемся теми самыми знаменитыми пилотами Евангелионов, и совсем другое – увидеть нас в парадной форме и убедиться, что все, что про нас рассказывали – чистая правда. А затем взгляды моих поклонниц скрестились на Рэй…       Одетая в темно-синюю форму, пошитую точно по фигуре, с тремя орденами и двумя медалями на груди и уставным равнодушным выражением лица лейтенант Аянами произвела на одноклассниц сильное впечатление. До них, наконец, дошло, что против такой девушки у них нет ни малейшего шанса!       На школьной вечеринке мы неплохо провели время, правда, ни я, ни Рэй танцевать не умели, а потому данная часть развлечений прошла мимо нас. Поздно вечером же, когда все уже собрались расходиться по домам, случилось настоящее чудо: пошел снег!       Нет, о том, что после майских событий климат в мире вернулся к тому состоянию, какое было до Второго Удара, мы слышали. В конце концов, мы все смотрели новости и знали, что на Хоккайдо еще в октябре выпал снег. Однако, в нашей центральной части острова Хонсю климат был заметно мягче, так что снега у нас до сих пор не было.       После чьего-то удивленного возгласа: «Это что, снег?!», все присутствовавшие в актовом зале школы разом повернулись к окну, после чего дружно ломанулись на улицу, создав давку возле гардероба. Мы, родившиеся после Второго удара, в большинстве своем видели снегопад исключительно на картинках, поэтому нам он казался настоящим чудом!       Глядя на крупные снежинки, падавшие с неба, я ощущал себя странно. В моем мозгу что-то свербело, какое-то воспоминание, которое я никак не мог собрать воедино…       «Когда дождь замерзает, получается снег. Он падал с неба и потихоньку засыпал весь город, дома и улицы, землю и деревья… - словно наяву, услышал я мамин голос. - Это было очень красиво! Мне бы очень хотелось, чтобы ты тоже это увидел…»       - Спасибо, мама! – беззвучно, почти не шевеля губами, прошептал я. – Не знаю, как ты это сделала, но твое желание сбылось! Я увидел снег… и это, в самом деле, очень красиво!       …В целом же месяцы, прошедшие со дня моего возвращения домой, прошли… скучно. После того, как мы с Рэй догнали учебную программу прошлого года, пропущенную нами из-за «дела о Конце Света», дальнейшая учеба в школе никаких проблем не представляла. После уроков мы занимались дзюдо, а в те субботы, когда у нас не было занятий – ездили в Ацугу, где упражнялись в стрельбе в тире местного полицейского управления. О былых приключениях напоминали только висевшая в шкафу парадная форма и две пары тонких шрамов, «украшавшие» мои ладони.       Когда я только вернулся домой, мне казалось, что жить жизнью обычного школьника и не волноваться о предстоящих сражениях с Ангелами будет очень здорово, но я ошибался. Мне было скучно. Вскоре я понял, что служба в NERV и война с Ангелами изменили меня, и теперь мне отчетливо не хватает приключений!       Поскольку третий класс средней школы был выпускным, после Нового года нам задали сочинение на тему: «Как вы видите свое будущее после окончания средней школы?», давая нам возможность определиться, продолжим ли мы обучение уже в старшей школе, или же будем поступать в колледж. Работая над данным сочинением, я вновь серьезно задумался об армейской карьере, только не в Силах Самообороны Японии, о которых после известных событий у меня остались не самые лучшие воспоминания, а в войсках ООН.       В принципе, ничего сложного в этом не было, нужно было всего лишь подтвердить уже имеющееся у меня звание старшего лейтенанта войск ООН в соответствующем учебном заведении. Я, правда, подозревал, что для этого мне придется пройти полный курс обучения, все-таки офицерские звания нам, пилотам, присвоили исключительно в силу особых обстоятельств, но перспектива провести ближайшие три-четыре года в офицерском училище меня не пугала. Я, в общем-то, был готов к этому еще до того, как отец вызвал меня в Токио-3.       Чем дольше я обдумывал мысль о возвращении на военную службу, тем больше она мне нравилась. Мир по-прежнему был далек от стабильности, так что и через несколько лет, когда я закончу обучение в офицерском училище, у меня будет уйма возможностей удовлетворить мою жажду приключений. Однако, делиться своими мыслями я не спешил. С дядей Гинзой и тетей Юми я не говорил об этом, памятуя о тетином больном сердце и не желая ее волновать, с Рэй же… тут дело было в том, что Рэй привыкла полагаться на мое мнение по многим вопросам, мне же хотелось дать ей возможность самой решить, чем она хочет заниматься в дальнейшем. Поэтому-то я и не поднимал с ней вопрос о жизни после школы, не желая своими мыслями влиять на решение Рэй…       …В конце апреля нам с Рэй пришло приглашение на празднование первой годовщины окончания «Ангельского кризиса», как официально именовались события пятнадцатого-шестнадцатого годов. И вот сегодня, первого мая, мы с Рэй ехали Токио-3. Рэй первое время с интересом рассматривала проносившийся за окном пейзаж, но вскоре задремала, я же молча держал ее за руку и в очередной раз обдумывал вопрос о нашем с ней возможном будущем, еще не зная, что именно в Токио-3 я получу на него ответ… 1 мая 2017 года. 12:24. Токио-3.       Покинув кладбище, Акаги Рицко и Ибуки Норико зашли в первое попавшееся кафе, где и провели следующие два часа, вспоминая погибшую Майю Ибуки и делясь друг с другом воспоминаниями о ней. Норико-сан с грустной улыбкой на лице рассказывала ученой, о том, как ее девочке еще в школе пророчили великую научную карьеру и как она была счастлива, когда после института ей предложили работу в такой важной организации, как NERV. Акаги же рассказывала Норико-сан интересные и забавные случаи из службы Майи в NERV, однако, из-за того, что ученая редко принимала участие в развлечениях младших коллег, вспомнить она могла гораздо меньше, чем Норико.       Наконец, речь зашла о событиях прошлого года, отчего Акаги тяжело вздохнула. До сегодняшнего утра ей казалось, что она смогла справиться с болью, вызванной гибелью любимой ученицы, но посещение кладбища и, особенно, встреча с Норико-сан моментально избавили ее от этих заблуждений. К ученой тут же вернулось то поглощающее чувство вины, которое накрыло ее сразу же после того, как она узнала подробности смерти Майи, и не отпускало в течение последующих месяцев.       - Акаги-сан, вы обещали рассказать мне о том, как погибла моя девочка… - голос Норико-сан вернул ученую к реальности.       - Да, я помню… - мрачно кивнула ученая. - Это я виновата в ее смерти…       - Вы? – не поверила своим ушам Норико-сан. – Но что… Майя же вас так любила…       - Я знала это… - вздохнула Акаги. – И это только усиливает мою вину… Скажите, Норико-сан, Майя вам не рассказывала о том, что такое комплекс MAGI? – вместо ответа спросила Акаги.       - MAGI? Майя упоминала что-то такое… - задумчиво ответила Ибуки, удивленная столь неожиданным вопросом. – Это ведь какой-то суперкомпьютер?       - Это не просто суперкомпьютер, Ибуки-сан, - покачала головой Акаги. – Комплекс MAGI, если можно так выразиться, был сердцем Геофронта. На него были завязаны узлы обороны, системы безопасности… в общем, все!       - Я понимаю, - кивнула Норико-сан. – Но к чему вы это говорите?       - Когда солдаты Сил Самообороны прорвались в Геофронт, я вынуждена была покинуть мостик, - глухим голосом ответила Акаги. – Мое присутствие срочно требовалось в другом месте. Перед уходом я поручила Майе проконтролировать уничтожение комплекса MAGI в случае прорыва солдат на мостик. Это было необходимо сделать, ведь получив доступ к MAGI, солдаты получили бы контроль над всем Геофронтом…       - Простите, я все еще не понимаю… - произнесла Норико-сан.       - Перед уходом я дала Майе все необходимые для уничтожения MAGI права… привязав их к MAC-адресу ее терминала на мостике, причем сделала это совершенно машинально, - ученая, погруженная в воспоминания о том дне, казалось, даже не заметила слов Норико-сан. – Подобные ограничения входят в стандартный набор мер по обеспечению информационной безопасности, это нам еще в институте вдалбливали. Так что, я все сделала правильно… и в этом заключалась моя ошибка…       - Мне известно о подобных мерах безопасности, - кивнула Норико-сан. – В компании, где я работаю, все настроено точно также…       - Я не учла, что во время штурма мостика терминал может быть поврежден, - выдавила Акаги, наконец, переходя к самой тяжелой части своего рассказа. – По словам моей подруги Мисато, в ходе перестрелки на рабочий терминал Майи рухнула балка и он оказался уничтожен. Майя приняла решение запустить самоуничтожение MAGI вручную. И ей это удалось. Она смогла добраться до комнаты управления MAGI и запустить систему самоуничтожения.       Однако, к тому моменту Силы Самообороны уже прорвались на мостик. Майя поняла, что, если она сейчас откроет комнату управления, солдаты смогут попасть в нее и отключить систему самоуничтожения. По словам Мисато, Майя проигнорировала ее приказ уходить, вместо этого она закрылась в комнате управления… и сгорела, вместе с блоками MAGI, до самого последнего момента выполняя данное мной поручение…       Закончив рассказ, Акаги тяжело вздохнула и потянулась за очередной сигаретой, чтобы хоть как-то унять бушующие эмоции. Норико Ибуки же невидящим взглядом смотрела перед собой пытаясь разобраться в услышанном. В том, что Акаги рассказала ей чистую правду, она не сомневалась, весь вид сидящий перед ней женщины говорил об искренности ее слов.       Норико-сан не могла винить доктора Акаги в смерти своей дочери. Да, ученая допустила ошибку, привязав допуски Майи к ее терминалу, но она всего лишь действовала по инструкции и не желала ее девочке вреда. Она просто допустила ошибку. В отличие от солдат, имевших однозначное намерение убить всех, кто был на мостике, в том числе и ее дочь…       «И в отличие от самой Майи, принявшей решение умереть, но выполнить данное ей поручение!» - неожиданно подумала Норико-сан, после чего внезапно ощутила чувство гордости за свою дочь, которая пожертвовала собой, чтобы не дать врагам захватить контроль над MAGI и, тем самым, дала остальным шанс не только выжить, но и предотвратить конец света, о котором так много говорили в СМИ.       - Не берите всю вину на себя, Акаги-сан, - мягко сказала Норико-сан, отчего ученая вздрогнула и удивленно посмотрела на женщину. – Если я все правильно поняла, в смерти Майи виноваты отнюдь не только вы, причем, основная вина, как мне кажется, лежит на тех, кто отдал приказ атаковать Геофронт…       - SEELE, - зло процедила Акаги сквозь зубы. После чего пояснила: - Приказ о штурме отдал тогдашний министр обороны Накатани, являвшийся членом оккультного общества SEELE.       - Я что-то слышала про эту организацию, - припомнила Норико-сан. – Год назад о них говорили в новостях. Если не ошибаюсь, их объявили вне закона…       - Объявили, - кивнула Акаги. – Но, если учесть находящиеся в их распоряжении средства, пройдет очень много времени прежде, чем их найдут… если, конечно, их, вообще, найдут.       - Я понимаю, - вынуждена была согласиться Норико-сан. – Но давайте все же надеяться на лучшее… Простите, Акаги-сан, но я, наверное, пойду… после всего услышанного мне нужно побыть одной.       - Да, конечно, Норико-сан, - кивнула ученая. – Я все понимаю…       Встав из столика, Норико-сан потянулась было за кошельком, но доктор Акаги остановила ее.       - Не волнуйтесь, Норико-сан, я заплачу! – произнесла ученая. – Я еще посижу здесь немного…       Не став спорить, Норико Ибуки попрощалась с ученой и покинула кафе. Акаги же осталась сидеть за столиком. Подозвав официантку, ученая заказала еще одну чашку кофе и закурила очередную сигарету. После разговора с Норико Ибуки ей очень хотелось напиться, но Акаги решила с этим повременить и дождаться прилета своей подруги Мисато, которая должна была прибыть в Токио-3 ближе к вечеру. 1 мая 2017 года. 14:10. Икари Синдзи. Токио-3.       Сидя на заднем сиденье такси, в котором мы с Рэй ехали в гостиницу, я рассматривал в окно город, узнавая и, одновременно, не узнавая его. За прошедший год Токио-3 был фактически отстроен заново, благо у строителей был богатейший опыт восстановления города после сражений с Ангелами. Однако же, внешне похожий на себя прежнего, город полностью изменился внутренне.       Если раньше Токио-3 представлял из себя город-крепость, или, как пафосно заметила Мисато, последний рубеж обороны человечества, то сейчас он превратился в один из многих туристических центров Японии. Из окна такси мне было прекрасно видно, что на улицах стало заметно больше витрин сувенирных магазинов и вывесок небольших частных гостиниц, чего раньше по понятным причинам не было.       Город был похож не на тот Токио-3, который я помнил, а, скорее, на старый Хаконе, находившийся на этом месте до Японо-Китайской войны и бывший известным туристическим центром. Одни туристы приезжали сюда, чтобы посетить знаменитый синтоистский монастырь, другие – чтобы отдохнуть на горячих источниках, располагавшихся в горах к северу от города. Теперь же Токио-3 стал еще и местом паломничества туристов, желавших лично увидеть места сражений с Ангелами.       С одной стороны, меня радовало, что после войны с Ангелами город продолжает жить и развиваться, с другой же… все увиденное вызывало понимание того, что того самого города, в котором произошло столько всего важного для меня, больше нет, и это вызывало у меня легкую грусть…       …Наконец, мы добрались до гостиницы. Поскольку приехали мы ненадолго, всего на три дня, из багажа у нас были только две сравнительно небольшие сумки. Расплатившись с таксистом, мы вошли в гостиницу и сразу же направились к стойке регистрации, где узнали, что для нас были забронированы два одноместных номера.       Поднявшись на наш этаж, мы с Рэй договорились привести себя в порядок после поездки и пойти погулять по городу. Мне хотелось поближе рассмотреть восстановленный город, и сделать это нужно было именно сегодня. Весь завтрашний день будет посвящен официальным мероприятиям, а послезавтра мы уже должны будем вернуться домой.       Сказано – сделано. Уже через полчаса мы с Рэй вышли из гостиницы и отправились осматривать город. По случаю теплой погоды мы были одеты довольно легко, однако, чтобы скрыть оружие, я все же надел легкую куртку, а Рэй – длинный темно-синий жакет. На том, чтобы взять на прогулку пистолеты настоял я, поскольку в Токио-3 уже были случаи, когда мне приходилось его применять. Так что пусть будут, мало ли что.       К нашему большому сожалению городской парк был закрыт на подготовку к завтрашнему торжеству. Через решетчатую ограду я видел, как в центральной части парка возводят трибуну, очевидно, предназначенную для торжественных речей. Недалеко же от места строительства я увидел нечто большое, закрытое от посторонних глаз натянутыми на трубчатый каркас полотнищами. Интересно, что это?       Несмотря на то, что мы не попали в парк, мы отлично провели время, погуляв по городу и пообедав в неплохом ресторанчике. Наконец, мы оказались на смотровой площадке. Отсюда открывался прекрасный вид на Токио-3 и отсюда же было прекрасно видно, насколько в нем все изменилось. В первую очередь я заметил, что исчезли светозаборники, передававшие солнечный свет в Геофронт. Также, насколько я мог разглядеть, с дорог и площадей города исчезла разметка лифтов для Евангелионов.       Да и в целом, застройка центра города была несколько другой. Там, где раньше, как я помнил, находились оружейные лифты и резервные кабели питания, сейчас красовались обычные жилые здания. Города-крепости, который я помнил, больше не было, на смену ему пришел обычный японский город, каких много…       - Все так изменилось, - негромко произнесла Рэй, словно бы прочитавшая мои мысли. – Теперь это обычный мирный город.       - Ты права, Рэй, - согласился я, приобнимая девушку за плечи. – Город-крепость ушел в прошлое, вместе с Ангелами и Евами. А ведь первый шаг к этому был сделан именно здесь…       Рэй заинтересованно посмотрела на меня.       - Во время своего первого боя я потерял сознание, после чего впервые встретился с мамой, - пояснил я. – Она мне довольно много рассказала о происходящем в NERV. Так вот, когда Мисато забрала меня из больницы, она привезла меня сюда, и именно здесь я посвятил ее во все, что услышал от мамы. И именно после этого мы с Мисато и доктором Акаги начали разбираться в планах отца…       - Понятно, - улыбнулась Рэй, положив голову мне на плечо. – Знаешь, я иногда скучаю по тем временам. Тогда все было гораздо проще: я была пилотом Евы и мой долг состоял в том, чтобы сражаться с Ангелами. Сейчас же я не могу определиться с тем, чем мне заниматься дальше…       - Я тоже, - поддакнул я, решив не откладывать больше разговор о своих мыслях о будущем. – А еще мне очень не хватает того чувства риска, того внутреннего напряжения, что постоянно сопровождало меня во время службы в NERV. Знаешь, Рэй, я иногда задумываюсь о том, чтобы вернуться на действительную службу в войсках ООН…       - Ты мне этого не говорил, - с нотками укоризны в голосе заметила Рэй.       - Я хотел дать тебе время, чтобы самой определиться с планами на будущее, - ответил я. – Но, раз уж ты затронула эту тему…       - Вариант возвращения на военную службу я как раз не рассматривала, - задумчиво проговорила Рэй. – Мне нужно это обдумать…       - Конечно, обдумай, - улыбнулся я. – Только… давай не сегодня, хорошо? До окончания школы у нас еще больше двух месяцев, так что сегодня мы можем просто отдохнуть! 1 мая 2017 года. 21:12. Токио-3.       Полковник вооруженных сил ООН Кацураги лежала в ванной в своем номере и расслабленно улыбалась. Четырнадцатичасовой перелет в Японию из Германии, где она в настоящий момент служила, изрядно ее утомил. А ведь ей еще пришлось проконтролировать размещение в гостиничных номерах своих подчиненных, которые также были приглашены на завтрашнее торжество!       …Практически сразу после завершения трибунала по делу NERV полковнику Кацураги поступило предложение войти в состав новой службы, подчиняющейся непосредственно Совету Безопасности ООН. Мисато, после двенадцати лет ношения погон уже не мыслившая себя без военной службы, размышляла не долго.       Разобравшись же в особенностях свежесозданного подразделения, в котором отныне ей предстояло служить, Мисато пригласила туда Хьюгу Макото, Аобэ Шигеру, и Мидори Китаками. Мисато очень хотелось заманить к себе еще и Хеннинга фон Браница в качестве инструктора, но у нее ничего не вышло. Сразу же после расформирования института NERV фон Браниц, как и планировал, вышел в отставку…       …Выбравшись из ванны, Мисато высушила волосы и, надев короткое черное платье, покинула номер. Еще по дороге из аэропорта в гостиницу она связалась с Рицко Акаги, которая уже приехала в Токио-3 и договорилась с ней встретиться. И теперь ей не терпелось увидеть свою лучшую подругу, тем более, что, судя по голосу, с той происходило что-то не то.       Акаги жила в той же гостинице, что и Мисато, только на другом этаже, поэтому уже через пару минут после выхода из своего номера Кацураги уже стучала в дверь номера своей подруги. Еще через минуту дверь открылась.       - Привет, Мисато! – хмуро произнесла ученая, после чего сделала слабую попытку улыбнуться. – Может по мне этого и не видно, но я, правда, рада тебя видеть! Проходи…       Мисато вошла в номер и сразу же отметила, что в нем было сильно накурено, причем, сильно даже по меркам Акаги. Ученая, вообще, курила очень много, но сейчас она явно курила больше обычного, что, как правило, происходило, когда она сильно волновалась. Кацураги обеспокоенно окинула взглядом подругу и решила не тянуть с вопросами.       - Риц, что с тобой случилось? – прямо спросила Мисато.       - Это так заметно? – вопросительно подняла бровь Акаги.       - Мне заметно, - кивнула Мисато. – Я все-таки давно тебя знаю…       - Я утром была на кладбище… здесь, в Токио-3, - вздохнув, ответила ученая. – И там я познакомилась с матерью Майи…       Мисато, как ей казалось начала понимать, что происходит с ее подругой. Ей тут же вспомнилось, в каком ужасе была Рицко, когда узнала о смерти своей помощницы. Не зная, что сказать, Кацураги лишь вопросительно посмотрела на подругу, предлагая ей продолжать.       - Мы разговорились и Норико-сан попросила меня рассказать ей, как погибла ее дочь… - продолжила Акаги, правильно истолковав взгляд подруги. – Я не смогла ей отказать…       - И узнав, как все произошло, она обвинила тебя в ее смерти? – предположила Мисато.       - Наоборот… - покачала головой Акаги. – Она посчитала, что основная вина лежит на тех, кто отдал приказ о штурме Геофронта. Но легче мне от этого не стало…       - Риц, ты же вроде смогла пережить смерть Майи и жить дальше? – осторожно поинтересовалась Мисато. – Во всяком случае, после наших звонков друг другу у меня сложилось именно такое впечатление…       - Не знаю, может у меня просто было так много работы, что не оставалось времени на сантименты, - пожала плечами Акаги. – Я же тебе рассказывала: в Японию я вернулась уже в сентябре и ни в один институт устроиться не смогла, там просто не было вакансий. Вот бабушка и припахала меня разбираться с научным наследием NERV. Плюс, иногда меня все же приглашали читать лекции по информатике в наш с тобой родной Токийский университет. В общем, работы было столько, что свободного времени хватало только на сон…       - Понимаю тебя, - усмехнулась Мисато. – По своему армейскому опыту знаю, что много работы – это лучшее средство от переживаний.       - Примерно так, - согласилась Акаги. – А сейчас работы стало гораздо меньше, да еще встреча с Норико-сан разбередила старые раны… А еще очень больно от того, что Майя, как и многие другие из наших, погибли, а виновные в их смертях по-прежнему ходят по земле…       - Министра Накатани, отдавшего приказ об уничтожении NERV, повесили, - заметила Мисато. – А оккультное общество SEELE объявлено вне закона и его членов активно ищут.       - То, что Накатани повесили, безусловно, радует, - усмехнулась Акаги. – А остальные? Вне закона их объявили… и что, за прошедшие месяцы кого-то нашли?       - Не торопи события, Риц, - ответила Мисато, задетая словами подруги. – Мы их всех найдем и… - заметив направленный на нее пристальный взгляд подруги, Мисато поняла, что сболтнула лишнего, и осеклась.       Но было уже поздно. Достав из лежавшей на столике пачки сигарету, Акаги закурила и, встав с кресла принялась рассуждать вслух.       - Итак, - задумчиво произнесла ученая, ритмично мерявшая шагами комнату. – После трибунала ты сказала мне, что тебя приглашают в новую службу, подчиненную непосредственно Совету Безопасности ООН, а сейчас ты говоришь, что «вы их всех найдете»... Признавайся, служба, в которую тебя позвали, предназначена для борьбы с SEELE, так?       - Что? Нет, я… С чего ты взяла? - попыталась было уйти в отказ Мисато.       - Кацураги, давай ты пингвину своему будешь врать, а не мне, - заметила Акаги, с ироничной улыбкой наблюдавшая за потугами Мисато. – Я слишком давно тебя знаю, чтобы ты могла меня обмануть.       - Ладно… - вздохнула Мисато. – Ты права. Наша служба, действительно, было создана для борьбы с обществом SEELE.       - А для меня в вашей службе найдется ставка? – поинтересовалась Акаги.       - Ты серьезно? – Мисато, не ожидавшая такого вопроса, удивленно посмотрела на подругу.       - Абсолютно, - ответила Акаги, уперев в подругу пристальный взгляд своих зеленых глаз. – Я должна поквитаться с ними за Майю… за всех! А что я смогу сделать для вас, ты, я думаю, и сама представляешь…       - Представляю, - кивнула Мисато, отлично знавшая, насколько умна была ее подруга. - Ну, хорошо… я поговорю насчет тебя со своим командованием. Прости, но это максимум, что я могу сделать. И… может, больше не будем об этом? Давай лучше сходим в местный бар? Посидим, поболтаем как в былые времена?       - А давай! – согласилась Акаги, впервые за время всего разговора исренне улыбнувшись. 2 мая 2017 года. Икари Синдзи. Токио-3.       Празднование годовщины Дня Победы над Ангелами началось с общего сбора перед гостиницей и множества встреч со старыми знакомыми. Вчера, когда мы с Рэй возвращались домой после прогулки, мы зашли поужинать в кафе, а после – сразу же направились в мой номер, так что никого из старых знакомых мы не встретили. Сегодня же, когда мы спустились на завтрак, зал гостиничного ресторана был полон наших бывших коллег.       Едва мы спустились в холл гостиницы, собираясь отправиться в ресторан, как нас догнал восторженный девичий возглас: «Синдзи! Рэй!», сопровождаемый стуком каблуков по мраморному полу. Уже догадываясь, что должно произойти дальше, я собрался было отскочить в сторону, но не успел и уже в следующую секунду тихо охнул от обрушившейся на мои плечи тяжести в половину девушки весом. Рэй же, которой досталась вторая половина, чуть поморщилась от напряжения, но не издала ни звука.       - Привет! – воскликнула Макинами, явно довольная произведенным эффектом и оттого сиявшая ослепительной улыбкой. – Jesus Crist, как же я по вам скучала!       Я приобнял Мари одной рукой за талию, а после того, как она соизволила отцепиться от нас с Рэй и утвердиться ногами на полу – быстро повернулся к ней и обнял, как можно крепче прижимая ее к себе. Ками, как же мне не хватало этой очкастой язвительной девчонки! Я даже не представлял себе, что можно настолько по кому-то соскучиться!       - Синдзи… задушишь! – простонала Мари.       Я, наконец, разжал объятья и, не спеша убирать свои ладони с ее плеч, окинул взглядом свою вновь обретенную подругу. За те восемь месяцев, что мы не виделись, Мари немного подросла, а ее фигура заметно оформилась, что выгодно подчеркивалось идеально сидящей на ней парадной формой войск ООН.       - Ну как? – кокетливо стрельнув глазками, поинтересовалась Макинами.       - Выросла и похорошела, - констатировал я.       - А то! – Мари гордо задрала нос и, вывернувшись из моих рук, повернулась к Аянами. – Привет, Рэй! Рада тебя видеть!       - Я тоже рада, Мари, - на губах Рэй появилась характерная для нее небольшая улыбка.       - Простите, что мешаем вам радоваться встрече, - к нашей троице подошел улыбающийся Джеймс Илластриес, которого держала под руку так же улыбавшаяся супруга. – Но, может, вы продолжите свое общение за завтраком? У нас сегодня крайне насыщенный день.       Замечание было вполне справедливым, но, только мы собрались пройти в ресторан, как из лифта вышел наш бывший инструктор по боевой подготовке. В отличие от нас, все еще числившихся на службе в войсках ООН, фон Браниц сразу же после трибунала ушел в отставку, а потому был одет не форму, а в классические черные брюки и черную же рубашку поло.       - Guten Morgen! – подойдя к нам, фон Браниц крепко пожал мне руку, после чего повернулся к девочкам. – Аянами, Макинами! – вежливо кивнул он им.       - Здравствуйте, инструктор, - улыбнулась в ответ Мари.       - Инструктор? – заинтересовался Джеймс Илластриес. – Значит, это вы тренировали Мари после того, как она прибыла в Японию?       - Так точно, - ответил наш инструктор. – Хеннинг фон Браниц, майор специальных сил ООН в отставке.       - Джеймс Илластриес, капитан САС, - представился в ответ Джеймс. – Отчим Мари, а также ее первый инструктор по боевой подготовке.       Два ветерана войск специального назначения синхронно окинули друг друга взглядом и крепко пожали друг другу руки.       - Рад знакомству, - произнес Джеймс. – Но, если я правильно помню, Мари, когда рассказывала про вас, называла вас капитаном.       - Все верно, - подтвердил фон Браниц. – Майорское звание мне присвоили непосредственно перед отставкой.       Понимающе кивнув, Джеймс представил Хеннингу свою супругу Хелен и предложил ему составить им компанию за завтраком. Фон Браниц не стал возражать, и мы все, наконец, отправились в ресторан.       Войдя в ресторан, мы быстро огляделись в поисках свободных столиков, большая часть из которых была уже занята. Многих из завтракавших я знал, например, за маленьким столиком в углу сидели Мисато и доктор Акаги, о чем-то тихо переговаривавшиеся. Когда мы вошли, Мисато сидевшая лицом ко входу, заметила нас и с улыбкой отсалютовала нам чашкой кофе.       За другим столиком разместилась группа людей, одетых в форму войск ООН и с офицерскими погонами на плечах. Среди них были Макото, Шигеру, Мидори, а также еще пара человек из германского отделения NERV, с которыми я встречался во время передачи нам Евы-02, но имен которых я вспомнить так и не смог. А вот высокого мужчину со светло-русыми волосами, который явно был старше остальных, причем, как по возрасту, так и по положению, я узнал. Это был адмирал фон Тирпиц.       Наконец, свободные столики были найдены. Чета Илластриес тактично решила дать нам возможность пообщаться между собой и вместе с фон Браницем разместилась отдельно. Сходив к шведскому столу, мы набрали себе еды и принялись завтракать, сопровождая процесс поглощения пищи легкими разговорами не о чем. Я подумал, что примерно так же мы собирались в столовой во время нашей службы в NERV, и понял, что был бы совсем не против, чтобы все было, как тогда. Чтобы мы с моими девочками вместе служили, вместе обедали, да и вообще…       После завтрака мы организованно собрались перед гостиницей, погрузились в поданные для нас автобусы и отправились на городское кладбище, где должно было состояться торжественное возложение венков к мемориалу, посвященному сотрудникам NERV, погибшим в ходе предотвращения Третьего Удара.       На церемонию было приглашено довольно скромное количество людей. На кладбище присутствовала часть сотрудников NERV, по большей части – из Японии, но были так же представители Великобритании и Германии, как, например, Джеймс и Хелен Илластриес, или Людвиг фон Тирпиц, также в прошлом служившие в NERV.       Помимо моих бывших коллег на церемонию приехали канцлер ГДР Сара Вагенкнехт и премьер-министр Великобритании Дэвид Кэмерон. Представителей же США на церемонии не было, уж не знаю почему. Может быть, они сами не захотели посещать сегодняшнюю церемонию, а может - их и не стали приглашать, припомнив им их прошлогоднюю выходку с лишением гражданства всех американских сотрудников NERV.       Ну и конечно же, на церемонии присутствовала делегация Японских политиков во главе с премьер-министром Абэ. Рассматривая нашу делегацию, я в какой-то момент заметил промелькнувшие среди разнообразных помощников и секретарей седые волосы Акаги-старшей, но она быстро куда-то исчезла, что, в общем-то, было и неудивительно, учитывая специфику ее работы.       А вот Силы Самообороны Японии были представлены исключительно новым министром обороны, женщиной средних лет по имени Томоми Инада. Мне показалось это правильным, ведь, с одной стороны Силы Самообороны внесли свой вклад в сражения с Ангелами, а с другой – все присутствовавшие здесь бывшие офицеры NERV хорошо помнили, что именно солдаты Сил Самообороны год назад убивали их коллег и подчиненных.       Думаю, это же было одной из причин того, что почетный караул возле мемориала состоял из солдат войск ООН, а не Сил Самообороны Японии. Другой же причиной такого выбора, на мой взгляд, было то, что NERV был международной организацией, а его сотрудники входили в состав войск ООН.       Наконец, к специально установленной трибуне сбоку от мемориала подошел премьер-министр Абэ.       - Дамы и господа, уважаемые гости, - произнес Абэ в микрофон. Говорил он по-японски, но его слова с небольшой задержкой переводились на английский язык. – Сегодня мы отмечаем дату, значение которой невозможно переоценить! Ровно год назад, второго мая две тысячи шестнадцатого года, была предпринята попытка устроить Третий Удар и лишить будущего все человечество! К счастью, благодаря мужеству и героизму сотрудников NERV этот ужасный замысел так и остался неосуществленным и ознаменовал собой окончание войны с Ангелами.       Дорогие сограждане, уважаемые гости! Мы, люди, получившие шанс на будущее, ни на минуту не должны забывать о цене этой победы, о тех, кто отдал свои жизни ради победы над Ангелами и защиты Геофронта. Прошу почтить память погибших минутой молчания!       - Объявляется минута молчания! – произнес голос ведущей церемонии.       Мерно защелкал метроном, отсчитывая секунды, и я, как и все, кто меня окружал, опустил голову, отдавая дань памяти всем тем, кто погиб, сдерживая Силы Самообороны. Даже спустя год мне было нелегко вспоминать тот день, а ведь многим сейчас было гораздо тяжелее, ведь они, в отличие от меня, потеряли своих родных и близких. Да, во время тех событий я потерял отца, но, если уж быть честным с самим собой, мы с ним никогда не были близки, а уж после того, как я узнал о его планах… словом, я даже в мыслях не винил доктора Акаги в его смерти!       Метроном щелкнул в последний раз и замолчал. После окончания минуты молчания слово вновь взял премьер-министр Абэ.       - Благодарю вас, - произнес Абэ. – Сейчас состоится торжественное возложение венков к мемориалу памяти всех погибших. Институт специальных исследований NERV являлся международной организацией и находился в подчинении Совета Безопасности ООН. Тем не менее, большинство из тех, кто принял на себя удар Ангелов, были подданными Японии, а потому сегодня в их честь будут звучать сразу два гимна: гимн Организации Объединенных Наций, а сразу после него – гимн Японии!       Из динамиков зазвучала хорошо известная мне «Ода к Радости» Бетховена, несколько лет назад утвержденная в качестве официального гимна ООН. И, одновременно с первыми ее аккордами по дорожке, ведущей к мемориалу двинулись двое солдат в форме войск ООН, несущих роскошный венок из алых роз.       - Обнимитесь, миллионы… - тихо прошептал я, услышав припев «Оды» и тут же вспомнив Каору, часто напевавшего эту мелодию. Во взгляде Мари, покосившейся на меня, промелькнуло понимание, а вот Рэй покосилась на меня с явным недоумением. Я не сомневался, что чуть позже она попросит у меня объяснений.       Наконец, последние аккорды «Оды к Радости» смолкли и, спустя несколько секунд тишины, зазвучало «Царствование Императора», национальный гимн Японии, реакция на который у большинства присутствовавших была более выразительной, нежели на гимн ООН. Люди склоняли головы, а затем по толпе собравшихся пронесся тихий, но все же слышимый шепот «Тэнно Хэйко Банзай!»       Во время звучания гимна ООН солдаты, несшие венок, медленно, по-прусски печатая шаг, несли венок к мемориалу, остановившись перед ним аккурат с последними его аккордами. Когда же зазвучал гимн Японии, солдаты развернулись и установили венок перед мемориалом. Не знаю, сколько они репетировали, чтобы добиться такой точности, но выглядело это крайне торжественно!       После того, как венок был установлен, солдаты первого взвода роты почетного караула, стоявшей справа от мемориала, вскинули автоматы к плечам, направив стволы в воздух, а затем над кладбищем раздались залпы троекратного воинского салюта. 2 мая 2017 года. 14:21. Икари Синдзи. Токио-3, городской парк.       Траурное возложение венков на городском кладбище завершилось, однако, празднование дня Победы над Ангелами и не думало прекращаться. Отдав дань мертвым, пришло время оказать почести живым.       Те же самые автобусы, что доставили нас на кладбище, отвезли нас в городской парк, где должно было состояться продолжение торжественных мероприятий. Я предполагал, что эти мероприятия как-то связаны с тем, что вчера парк был закрыт, и с той высокой конструкцией, что была закрыта от посторонних взглядов растянутыми на стойках полотнищами. Трибуна, возведенная возле конструкции, только подтверждала мои предположения.       Торжественное мероприятие, как нам сообщили наши сопровождающие, должно было начаться только в пятнадцать часов, так что у нас было время погулять по парку и пообщаться со старыми знакомыми. В частности, мы немного поболтали с Макото, Шигеру и Мидори, которые, как оказалось, продолжали служить в войсках ООН, но не уточняли, где именно. На своем опыте зная, что такое секретность, я не стал выяснять подробности.       В какой-то момент нас окликнули. Обернувшись, я увидел приближавшегося к нам Тодзи, которого под руку держала Хикари, а также Кенске, крутившегося вокруг них и снимавшего все, что попадало в объектив его извечной видеокамеры. Все трое радостно нам улыбались.       Примечательно было то, что все трое были одеты в явно школьную форму, что немного резало глаз. Если Хикари в черном закрытом пиджаке, напоминавшем по виду форменные кители NERV, и в черно-красной клетчатой юбке смотрелась вполне органично, то видеть Тодзи, на котором, вместо его извечного спортивного костюма, были надеты такой же пиджак и классические черные брюки со стрелками, было несколько непривычно.       - Синдзи! – радостно воскликнул Тодзи, подойдя к нам и крепко пожимая мне руку. – Рад тебя видеть, дружище!       - Здравствуйте, - улыбнулась Хикари.       - Привет! – расплылся в улыбке Айда, наконец, закончивший снимать все подряд.       - Айда, ты ли это?! – всплеснула руками Мари, окинув взглядом нашего приятеля, как и остальные, одетого в школьную форму. – А где же камуфляж? Берцы? Разгрузка, в конце-то концов?!       - Ну-у-у… я переболел… - под общий смех пробормотал стремительно краснеющий Кенске.       - Ах, Кенске, тебя так весело дразнить! – мечтательно протянула Мари. – Эх, если бы мое сердце уже не было занято… так просто ты бы от меня не ушел!       От ехидного комментария Мари Айда уже не то чтобы покраснел, а практически побагровел. Тодзи при виде реакции своего друга только усмехнулся, а вот Хикари бросила на Макинами неодобрительный взгляд. Она еще во время нашей совместной учебы не одобряла манеру Мари постоянно подкалывать Кенске.       - А где Аска? Почему она не с вами? – спросила Хикари. – Вы с ней что, не общаетесь?       - Ну почему же, общаемся, - вздохнул я. По Аске я сильно скучал и мне было очень жаль, что она не смогла приехать. – По электронной почте. Она учится в магистратуре Массачусетского Технологического института и у нее сейчас какие-то очень важные семинары, которые никак нельзя пропустить.       - Жаль, - вздохнула Хикари. – Мне бы очень хотелось с ней повидаться. Дашь мне адрес ее почты?       - Конечно, - кивнул я.       Тем временем, Кенске справился со смущением и вновь устремил свой взор на нас, после чего его глаза так знакомо сравнялись размером со стеклами его очков.       - Синдзи, Рэй, это у вас что, орден Восходящего Солнца? Да еще первой степени? – выпалил Айда, переводя взгляд с моей груди на грудь Рэй. – А у тебя, Мари, крест Виктории? Кру-у-уть! Нет, я, конечно, видел по телеку, как вас награждают, но увидеть ваши награды вживую – это… это…       - Айда, ты опять? – строго спросила Хикари, отвесив Кенске дежурный подзатыльник. Тодзи же, глядя на возбужденного друга, только страдальчески закатил глаза.       - А ты говорил – переболел, - поддела Кенске Мари. – Или это у тебя весеннее обострение?       - Похоже, что ты права, - вздохнула Хикари. – Обычно он более адекватен. Что ж, придется провести с ним воспитательную работу…       - Воспитательную работу? – поинтересовалась Рэй.       - Ну да, - ответила Хикари. – Я ведь после старшей школы на педагогический собираюсь. Вот и воспитываю потихоньку этих двух охламонов. Тодзи, кстати, со мной поступать будет! – гордо заметила наша бывшая староста, вновь беря Судзухару под руку и прижимаясь к его плечу.       - Серьезно? – настала моя очередь удивляться. – Тодзи, ты, правда, будешь поступать на педагогический?       - Ну да, а что? – чуть смутился Судзухара. – Оказалось, у меня неплохо получается помогать одноклассникам с физкультурой.       - Что ж, хорошее дело, - вынужден был согласиться я, хотя мысль о том, что Тодзи станет учителем, по-прежнему не укладывалась у меня в голове.       От разговора нас отвлекло прозвучавшее из динамиков системы оповещения сообщение, предлагавшее всем собраться возле трибун. Я бросил взгляд на циферблат своих часов марки «Омега», купленных мной в прошлом году во время недолгого пребывания в Швейцарии и увидел, что уже без пятнадцати три. В самом деле, пора было заканчивать прогулку.       - А ты, Айда, куда собираешься после школы? – поинтересовалась Рэй, когда мы шли по аллей, ведущей к трибуне.       - На факультет журналистики, разумеется! – улыбнулся Айда.       - М-да, можно было догадаться, - хмыкнула Мари. – У тебя же видоискатель камеры прирос к глазу, куда тебе еще, кроме как в журналисты!       Наконец, мы подошли к трибуне, вокруг которой уже собирался народ. Устроившись чуть в стороне от основной массы собравшихся, но так, чтобы видеть все, что будет происходить на трибуне, мы принялись ждать начала торжества.       Наконец, на трибуне собрались премьер-министр Абэ, канцлер ФРГ Вагенкнехт и еще несколько человек, которых я не знал. Абэ подошел к микрофону.       - Дамы и господа, - привычно начал Абэ. – Ровно один год и один день назад, первого мая две тысячи шестнадцатого года был уничтожен последний, тринадцатый Ангел, а на следующий день, второго мая, человечество было спасено от возможного уничтожения.       Мы не должны забыть, на краю какой пропасти мы стояли год назад, и должны передать эту память нашим потомкам. Только так мы сможем избежать повторения той катастрофы, на пороге которой мы все стояли! Поэтому сегодня, в годовщину тех страшных событий, я хочу открыть памятник защитникам человечества!       Речь Абэ было встречена бурными аплодисментами. Подождав, пока они стихнут, Абэ подошел к алой ленте, натянутой на двух столбиках перед закрытой полотнищами конструкцией. Заиграл гимн Японии. Кто-то из помощников подошел к нему с подносом, с которого Абэ взял ножницы и, аккуратно придерживая натянутую ленту, вырезал из нее кусок.       В тот же миг полотнища, закрывавшие памятник, рухнули вниз и взору собравшихся предстали… Евы! На многогранном постаменте высотой, наверное, в два моих роста, спиной к спине стояли три Евы: Нулевая, Ноль-первая и Ноль-вторая. При этом, все три статуи Ев были вооружены. Ноль-вторая стояла, уперев в землю древко глефы, Ноль-первая обратным хватом сжимала нож, а на плече Нулевой было закреплено позитронное орудие M20-E. Учитывая, что в высоту фигуры Ев были, навскидку, метров по десять, зрелище получилось впечатляющее!       - Кру-у-уть! – тут же протянул стоявший рядом со мной Кенске.       - Эх, жалко, Рыжик этого не видит… она была бы в восторге! – задумчиво протянула Мари. Затем ее взгляд упал на прилипшего к видоискателю камеры Айде. – Кенске, слушай мою команду! Снимешь памятник со всех сторон и скинешь мне запись! Я ее Аске отошлю!       - Есть! – тут же ответил Айда, не отрываясь от камеры.       Немного постояв в стороне и подождав, пока спадет основной поток любопытных, мы подошли к памятнику, чтобы поближе его рассмотреть. А посмотреть там было на что.       На тринадцати из четырнадцати граней постамента располагались барельефы, изображавшие Ангелов. Адам был изображен стоящим в огромной пещере, а Лилит – распятой на кресте. Остальные же Ангелы были изображены во время сражений с ними, причем, скульптора явно консультировал кто-то из старших офицеров NERV, настолько точно эти сражения были изображены. На тринадцатом барельефе, например, я увидел себя и Мари, целившихся из пистолетов в Каору, а ведь никаких записей того происшествия не было!       - Так все и было? – поинтересовалась у меня Рэй, внимательно рассматривавшая барельеф с изображениями меня, Мари и Каору.       - Похоже на правду, - кивнул я. – Мы же тебе рассказывали…       - Да, я помню, - чуть улыбнулась Рэй. – Просто… мне трудно в это поверить. Все предыдущие победы были достигнуты нами с таким трудом, а последний Ангел был просто застрелен из пистолета…       - Мне поначалу тоже не верилось, - признался я. – Но после смерти Каору все так быстро завертелось, что у меня просто не было времени на раздумья по этому поводу. А потом, когда все закончилось – не стало причин думать об этом…       Кенске, не отрываясь от камеры, старательно выполнял поручение Мари, бегая вокруг памятника и непрерывно его снимая. Чувствую, Аска получит прекрасный репортаж! Эх, жаль все-таки, что она не смогла приехать… 2 мая 2017 года. 20:47. Икари Синдзи. Токио-3, ресторан «Укай-Тей».       Празднование годовщины победы над Ангелами завершилось торжественным ужином в ресторане «Укай-Тей», одном из лучших столичных ресторанов. Само наличие подобного заведения в Токио-3 как ничто иное подчеркивало изменившийся статус города, ведь заведение подобного класса представляло интерес в первую очередь для туристов.       Если верить табличке в холле ресторана, то впервые он был открыт в старом Токио задолго до Второго удара. После преодоления кризиса, возникшего после Второго Удара, ресторан вновь открылся уже в новой столице. Когда же завершилась война с Ангелами и Токио-3 перестал быть закрытым городом, владелец решил, что раз в нашей стране есть два города с названием Токио, то в каждом из них должен быть его ресторан и открыл второй ресторан уже в Токио-3, который как раз закончили восстанавливать.       Когда я оказался в ресторане, я был потрясен его роскошью. Везде были полированное красное дерево и позолота. Рэй, которой раньше не доводилось бывать в подобных заведениях, рассматривала интерьер во все глаза, даже ее извечная маска равнодушия в этот момент дала сбой. Мари реагировала спокойнее, но и она, судя по всему, была впечатлена роскошью ресторана.       Накрытые столы будоражили воображение видами и ароматами еды, сохраняя при этом некоторую скромность выставленных на них блюд. На столах были выставлены блюда с несколькими видами холодных закусок, как японских, вроде суши, так и европейских. Напитки были представлены графинами с минеральной водой, соками, а также несколькими видами вин.       Через некоторое время подали горячие блюда. Заказанный мной стейк был настолько прекрасен, что у меня немедленно возникло желание допросить шеф-повара и выпытать у него рецепт его приготовления! Рэй же, не евшая мясо, наслаждалась крайне аппетитно выглядевшим стейком из лосося…       …Некоторое время спустя, когда с горячим было покончено, а гости выпили и расслабились, наступило время для застольных разговоров. Мы с Мари тоже выпили по бокалу сухого красного вина, которое, как утверждала Макинами, отлично подходит к жареному мясу. Рэй же она предложила белое вино, но Аянами оно не понравилось. Пригубив вино, Рэй решительно отставила бокал и в дальнейшем пила только свежевыжатый яблочный сок.       Мой телефон коротко пискнул, сообщая о получении СМС. «Синдзи, бери Рэй и выходи во двор. Есть разговор!» - писала мне Мисато, еще в парке предупредившая меня, что чуть позже нам нужно будет поговорить. Что ж, похоже, что это «чуть позже» и наступило. Интересно, что Мисато от нас хочет.       Извинившись перед Мари, мы с Рэй вышли во двор ресторана, являвшийся, одновременно местом для курения. В углу двора находилось что-то вроде большой беседки, где в настоящий момент сосредоточенно дымило несколько человек, включая доктора Акаги.       Мисато ждала нас снаружи, возле дверей, ведущих во двор. Увидев нас с Рэй, она махнула нам рукой, предлагая следовать за собой. Когда же мы оказались в дальнем углу внутреннего двора, Мисато наконец, начала разговор.       - Синдзи, Рэй, я страшно рада вас вновь увидеть, - широко улыбнулась Мисато. – Но позвала я вас потому, что у меня к вам есть некое предложение. Но, прежде, чем я его озвучу… вы в этом году заканчиваете среднюю школу, скажите, вы уже решили, чем будете заниматься после ее окончания.       - Я пока не знаю, чем бы мне хотелось заниматься, - призналась Рэй, несколько удивленная вопросом Мисато.       - Я тоже не совсем определился, - ответил я. – Но чем дальше, тем чаще я вновь задумываюсь о военной службе, но уже не в Силах Самообороны, к которым после прошлогодних событий у меня осталось неприязненное отношение, а в войсках ООН.       - Ну, надо же… - удивленно протянула Мисато. – А ведь что-то в этом роде я хотела вам предложить…       - Правда? – заинтересовался я. Служить под началом Мисато, как в былые времена – это может быть интереснее, чем просто вернуться в войска ООН! – Вербовать нас будешь?       - Буду, - отразила мою улыбку Мисато. – Если кратко, то вскоре после известного вам трибунала была создана специальная служба, подчиняющаяся непосредственно Совету Безопасности ООН. Служба эта было создана с одной единственной целью: найти и уничтожить всех членов оккультного общества SEELE.       - И как успехи? – поинтересовался я.       - Пока не очень, - поморщилась Мисато. – Но это закрытая информация. Я и про саму службу рассказала вам только потому, что вы по-прежнему являетесь офицерами войск ООН, пусть и находящимися в бессрочном отпуске.       - Понятно, - кивнул я. – Насколько я понимаю, ты хочешь предложить нам с Рэй присоединиться к вам?       - Верно, Синдзи, - ответила Мисато. – Конечно, у нас несколько другая специфика службы, нежели в NERV, так что вам придется закончить, как минимум, краткие офицерские курсы, но, после их окончания вы вне очереди получите следующее воинское звание, это я вам обещаю.       - Интересное предложение, - протянул я. – У нас будет время, чтобы его обдумать?       - Разумеется, - кивнула Мисато. – Тем более, что до достижения тобой шестнадцатилетнего возраста мы не сможем принять тебя на службу. Так что, спокойно закончите школу, подумайте…       - Кстати, о возрасте, - произнес я, решив озвучить неожиданно пришедший мне в голову вопрос. – А почему ты не позвала Мари? Ей ведь уже есть шестнадцать…       - Потому, что вы с Рэй уже официально признаны совершеннолетними, - ответила Мисато. – А Мари - английская подданная, и станет совершеннолетней только в восемнадцать лет. Она, конечно, уже может быть признана совершеннолетней, но только с согласия родителей.       - Понятно, - кивнул я. – Ты не против, если я расскажу ей о нашем разговоре?       - Ладно… - подумав, согласилась Мисато. – Думаю, у нее достаточно мозгов, чтобы не трепаться. Только в подробности не вдавайся, хорошо?       - Да какие там подробности? – удивился я. – Я даже не знаю, как эта ваша служба называется!       - WILLE, - неожиданно ответила Мисато. – Кодовое обозначение нашей службы – WILLE. 2 мая 2017 года. 21:30. Токио-3, ресторан «Укай-Тей».       Горячее было съедено, десерт еще не подан, так что гости, приглашенные на торжественный ужин по случаю победы над Ангелами, разбились на группы по интересам и начали тихо переговариваться каждый о своем. Доктор Акаги же решила воспользоваться моментом и в очередной раз выйти покурить.       Оказавшись во дворе ресторана, ученая двинулась по дорожке, ведущей к беседке для курящих, по пути раскланиваясь со знакомыми, наслаждающимися свежим майским воздухом. Оказавшись в беседке, Акаги устроилась на лавочке и, прикурив, с наслаждением затянулась.       Когда Акаги докурила сигарету до фильтра, и потянулась было за второй, в беседку вошел бывший командующий третьим отделением NERV, контр-адмирал Людвиг фон Тирпиц. Приветственно кивнув ученой, адмирал извлек из кармана мундира трубку с коротким прямым чубуком и начал сосредоточенно набивать ее табаком.       Акаги докурила вторую сигарету, выбросила окурок в урну и собралась уже вернуться в зал, но в этот момент адмирал ее окликнул.       - Доктор Акаги, не уделите мне пару минут? – на хорошем английском произнес фон Тирпиц.       - Слушаю вас, герр Тирпиц, - ученая заинтересованно повернулась к адмиралу.       Фон Тирпиц ответил не сразу. Зажав чубук в зубах, он чиркнул спичкой и поднес к чашке трубки, после чего сделал несколько коротких затяжек, давая табаку разгореться.       - Полковник Кацураги рассказала мне о вашем разговоре, - наконец, произнес адмирал, выпуская тонкую струйку ароматного дыма.       - Значит, это вы возглавляете службу, которая борется с SEELE, - Акаги моментально сложила два и два, получив в итоге четыре. – Что ж, нечто подобное я и предполагала…       - И на чем же основывались ваши предположения? – заинтересовался адмирал.       - После того, как Мисато сказала, что передаст мою просьбу своему руководству, я заинтересовалась, кем же мог быть этот ее руководитель, - ответила Акаги. – И предположила, что это вполне можете быть вы. Главным аргументом в вашу пользу было то, что вы в ходе своей службы в NERV уже сталкивались с SEELE, а значит, вы быстрее сможете поставить работу новой службы, нежели человек со стороны. К тому же, если назначить вас, не придется посвящать кого-то постороннего в грязные тайны взаимоотношений SEELE и Совета Безопасности ООН. И, наконец, вы, как бывший командующий одним из отделений NERV, безусловно, обладаете достаточным опытом, чтобы занять должность директора подобной службы.       - Что ж, все верно, - кивнул фон Тирпиц. – И вы, насколько я понимаю, хотите присоединиться к нам?       - Именно так, - ответила Акаги, крайне серьезно глядя на адмирала.       - Что ж, в таком случае, ответьте мне на два вопроса, - помолчав, произнес фон Тирпиц. – Зачем мне принимать вас на службу и для чего это нужно вам?       - Я, с вашего позволения, начну с конца, - ответила Акаги. – Если вы помните, год назад я находилась в Токио-3 и своими глазами видела, как солдаты Сил Самообороны Японии, направляемые волей SEELE, убивают моих коллег. Среди погибших была моя ученица Майя Ибуки, которую я очень любила. Ваша служба для меня – реальный шанс посчитаться с SEELE за ее смерть! Что же касается вас… В моем лице ваша служба получит одного из лучших аналитиков на этой планете, говорю это без ложной скромности. Я ответила на ваши вопросы, герр Тирпиц?       - Вполне, - кивнул адмирал. – Что ж… месть, конечно, не лучшая мотивация, но Кацураги утверждает, что вы умеете держать себя в руках и не давать волю своим чувствам. Думаю, в самое ближайшее время вы сможете к нам присоединиться.       - Благодарю вас, герр Тирпиц, - наклонила голову Акаги. Полтора месяца спустя… 14 июня 2017 года. 21:55 по Среднеевропейскому времени. Штаб-квартира WILLE. Гамбург, ГДР.       Акаги Рицко зашла в кабинет своей подруги Мисато Кацураги и не сразу обнаружила ее за стопками бумаг, возвышавшимися на ее рабочем столе. Полковник Кацураги сосредоточенно перекладывала документы из одной стопки в другую, периодически поворачиваясь к компьютеру и что-то печатая.       - Ты, вообще, домой собираешься, трудоголичка ты наша? – ехидно поинтересовалась Акаги.       - А? Что? – недоуменно пробормотала Мисато, отрываясь от очередного документа. – Кто бы говорил о трудоголизме… Ты, как приехала, сразу же закопалась в MAGI и, если бы я не попросила начальника охраны по вечерам выставлять тебя с территории базы, ты бы там и потерялась!       - А кто виноват в том, что вы довели комплекс до такого скотского состояния? Я, что ли? – парировала ученая. – Слушай, может все-таки пойдем по домам? У меня дома кот некормленый, у тебя – пингвин…       Мисато с сомнением окинула стопки документов, стоявшие на ее столе и поняла, что в словах Рицко есть резон. Даже если она сейчас упрется рогом, сегодня она точно не закончит.       - Идем! - махнула рукой Мисато. – Только почту быстренько проверю, мало ли что…       Открыв почтовый клиент, Кацураги быстро проверила служебную почту и убедилась в отсутствии новых писем. Мисато уже собралась закрыть клиент, но потом решила проверить почту личную, просматривать которую у нее в последние дни банально не было времени.       - Хм-м-м… письмо от Синдзи? – пробормотала Мисато, просматривая список новых писем. – Получено два дня назад... И что же он пишет?       Когда Мисато прочитала письмо, на ее губы сама собой выползла довольная улыбка. Заметив заинтересованный взгляд подруги, Кацураги развернула к ней монитор, давая той возможность прочитать письмо.       Текст письма был крайне короткий и состоял всего из двух строчек:       «Мы согласны!       Старший лейтенант Икари, лейтенант Аянами».       - И что это означает? – подняла бровь Акаги. – С чем это они согласны?       - А это, Риц, означает то, - ответила продолжавшая улыбаться Мисато. – Что скоро у нас будет пополнение!