Прости меня.

Этой частью я не очень довольна, Америка вышел слишком уж хреново. Мне всегда было сложно пытаться описать его характер. Ну да ладно, что уж поделаешь... __________________________________ Я с трудом снял очки, защемившие в себе несколько светлых волосинок, и протер их краем куртки. Честно сказать, от этого стало только хуже — вся грязь размазалась по стеклу, а дужка, за которую я их и держал, погнулась от моего напора. Эх, пора учиться сдерживать силу, а то и очков на меня не напасешься. Мой босс глядел на все это с явным неодобрением во взгляде. — Америка! Ты меня слушаешь вообще?  Конечно же нет. — Слушаю, мистер Форд*... Президент тяжко вздохнул, барабаня пальцами по столу.  — Итак, я готов выделить из бюджета определенную сумму на празднование двухсотлетия Независимости, но... — А разве этими вопросами занимается президент? — громко и заинтересованно спросил я, лишь бы прервать намечающийся нудный монолог босса. Было раннее утро, примерно шесть часов. И мне больше хотелось спать, а не слушать то, что говорит Форд. Пусть это и очень важно. — Не перебивай меня, мальчишка! — вспылил Джеральд. — Кто тебя манерам учил?!  Да уж знамо кто.  — Ладно, старик, не бухти, — позволил я себе немного фамильярности, еще вольготней развалившись в мягком кресле напротив президента.  Я не нравился Форду, это было разве только не написано большими буквами у него на лбу. Ну и ладно, меня он тоже не сильно привлекал. Мужик был слишком... обычным. И нервным. И педантичным. И вообще.  Ужас, откуда такие берутся? Фу. — Америка, изволь вести себя соответственно своему статусу!  — Именно благодаря моему статусу я могу вести себя так, как душе угодно, старииик, — искренне позлорадствовал я. — Так что там с деньгами?  Кризис, напряженные отношения с Россией и его сестрами, да еще и День Независимости на носу! Не слишком ли много трудных задач даже для героя? — А с деньгами проблема, Америка. Если ты и можешь позволить себе достойный праздник для граждан, то о вечеринке для других стран можешь забыть. — Эй, эй-эй-эй! Постой-ка!  Ты решил сэкономить на таком важном мероприятии? А разве мы не должны показать другим нациям свое величие? Да и к тому же, какая-такая вечеринка? Это же всего лишь небольшая встреча близких знакомых, да нас там не больше семидесяти! — мигом возмутился я, вскакивая с кресла.  Что значит "забыть"? Герои ничего не забывают! — Успокойся, мальчишка. Ненавижу, когда он говорит таким тоном. Аж тошнит. — Форд, осмелюсь напомнить, что ты и твои требования не указ мне! Я — свободная страна и буду делать лишь то, что сам сочту нужным! — разошелся я. Ненавижу, когда меня загоняют в какие-то рамки. Я уже давно не ребенок и вполне имею право решать самостоятельно, черт возьми! Президент посмотрел прямо мне в глаза и произнес на удивление спокойным тоном: — Америка, ты, видимо, забыл о том, что тебе насчет этого говорил твой отец**? Да уж, этот парень знал мое больное место. Услышав из его уст упоминание об этом человеке, я мгновенно осекся и потупил взгляд. — Папа бы никогда не стал препятствовать возможности отпраздновать этот день в компании тех, кто мне дорог...  Я поразился тому, как тихо и неуверенно звучит мой голос.  Эй, Ал, дружище, что с тобой? Неужели время не вылечило старые раны? Президент встал из-за своего массивного дубового стола и поправил красно-синий галстук. На его лице промелькнула тень задумчивости.  — Америка, ты никогда не повзрослеешь... Обогнув стол, Джеральд подошел ко мне. По его выражению лица было ясно, что он сомневается в своем только что принятом решении. — Если ты действительно так хочешь отпраздновать, я не против. Но учти, сейчас трата таких денег — не шутки, Америка. Я не хочу, чтобы наши люди страдали из-за твоих необдуманных действий. Он... он действительно разрешил?  Я почувствовал, как на душе мигом становится легче. — Благодарю, босс! Форд лишь хмыкнул и пожал плечами. Затем протянул руку для рукопожатия. Я широко улыбнулся и сжал его теплую ладонь. Президент действительно не любил меня, самоуверенного юнца Альфреда Ф. Джонса. Он любил свою страну, за которую отвечал. Свою Америку.  Прошло всего несколько часов после встречи с боссом, а я уже стою под проливным дождем возле низенькой оградки маленького кладбища в Маунт-Верноне, сжимая в руках букет белых гвоздик.  Длинные ряды почти одинаковых надгробий. Твое среди них резко выделяется — вокруг него целые горы из белоснежных цветов. Они просто лежат на земле, стоят в декоративных вазочках, места для них уже катастрофически не хватает. Сколько их тут? Не меньше тысячи, так точно.  И к ним сейчас прибавится еще и мой скромный букет. Как же коротка человеческая жизнь для того, кто способен существовать веками и тысячелетиями! Твоя тоже пролетела для меня слишком быстро, папа... Я только успел полюбить тебя — и тут же ты оказался  на смертном одре.  Эту рану в сердце не излечит даже время...  Несмело, стараясь не потревожить хрупкую ауру этого места, я подхожу к твоей могиле и опускаюсь на колени. — Как жаль, что ты больше не со мной, папа... Знаешь, Конгресс присвоил тебе звание генерала армий Соединённых Штатов. Как плохо, что ты этого не видишь...  Кладу букет на остававшееся свободным от цветов место у самого надгробия. Этот серый промежуток земли между белоснежными лепестками как будто специально оставили для того, чтобы его закрыли мои скромные гвоздики.  Поднимаюсь на ноги, снимая очки и вытирая странно увлажнившиеся глаза. Это слезы? Нет же, герои ведь не плачут! Это просто капли дождя, просто соленые, почему-то такие теплые капли, непонятно как оказавшиеся вдруг на моих ресницах... — Пока, папа... Я обязательно скоро вернусь к тебе! Я резко разворачиваюсь спиной к надгробию и ухожу, чувствуя как постепенно затихает острая боль где-то слева под ребрами.  Меня ждет самолет, моя работа и десяток неразосланных приглашений на небольшой, почти семейный праздник. _____________________________ * Джеральд Форд — президент США (1974-1977) ** Речь идет о Джордже Вашингтоне. Почему "папа"? Потому что американцы часто называют его "отцом Отечества" :3