Прости меня.

Фик меееедленно перерос из мини в миди ;3 ______________________ Когда я, держа в руках скрипку, спустился вниз, там уже было полно народу. И когда только успели все понаприходить? Я же не целый час сидел в кладовке? А может и действительно прошел час, пока я с трепетом разглядывал то, что, казалось, давно кануло в века, оставшись лишь неясной пеленой воспоминаний перед моими глазами. Такие старые, хорошо знакомые и незнакомые одновременно, вещи из нашей с ним жизни.  Честно, никогда бы не подумал, что кто-то вроде Америки будет бережно хранить  все то, что стоило бы выбросить и забыть... Хотя я уже говорил, что Джонс обожал всякий хлам, от которого никогда не был в силах избавиться, но зачем же ему хранить такие неприятные воспоминания? Ох, Америка, когда же ты успел стать для меня загадкой? В гостиной американца собралась чуть ли не половина всего земного шара. Не хватало только России и всех, кто жил вместе с ним, а так же Польши и некоторых стран Африки. Ох, а в приглашении было написано, что это чуть ли не тихие семейные посиделки! Радовало только одно - в этой толпе американец вряд ли заметил мое отсутствие. Я остановился у лестницы, недовольно скрестив руки на груди. Слишком шумно. Слишком много тех, кого я совершенно не хочу видеть.  Вон, к примеру, стоит Франция. Он уже вовсю флиртует с какой-то маленькой девочкой. О, так это же Лихтенштейн! Я злорадно оскалился - с минуты на минуту должен был подойти куда-то, видимо, отошедший Швейцария, который явно будет не в восторге от созерцания французской рожи рядом со своей обожаемой сестренкой. Бонфуа был на грани жизни и смерти, только сам еще об этом не знал. - А-англия! В-вы уже закончили? - раздался справа от меня тихий голос.  Я обернулся. Ну конечно - этот голос принадлежал крепко обнимающему своего  медведя Канаде.  - Да, я и не ожидал, что Америка сохранит ее, - улыбнулся я в ответ, демонстрируя скрипку. - Ему очень дорого все, что связанно с вами, - тихо сказал Мэттью, разглядывая инструмент. - Правда?  Слова Мэтта вызвали у меня внутри какое-то странное щемящее чувство.  - Конечно... Он непременно оценит, если вы ему сыграете, ведь это та самая скрипка, звучание которой стало для него почти родным...  Да, когда Канада и Америка были еще совсем малышами, я часто играл им. Альфред тогда смотрел на меня с таким обожанием во взгляде, будто я творю волшебство, а не просто провожу смычком по струнам.  Мой милый малыш, готовый восхищаться каждой мелочью в жизни, куда же ты пропал? Почему исчез? _______________________________ Когда я вернулся в гостиную в сопровождении пришедшего раньше всех азиатского семейства, в глаза мне сразу бросилось отсутствие Англии. Может, он отошел на секундочку в ванную? Или еще куда?  Впрочем, скоро я и думать забыл об англичанине, потому как Китай и Япония отвлекли меня от этих мыслей поздравлениями и различными вопросами.  Вслед за азиатами в дверь позвонил Франциск, разодетый в жуткие шмотки с искусственным мехом по краю.  Следом за ним пришли Пруссия, Австрия и Испания. Гил притащил ящик пива, Антонио - ящик томатов, а Родерих не принес ничего, да еще и при входе так на меня посмотрел, будто я - тварь дрожащая, даже недостойная дышать одним воздухом с Его Снобейшеством Эдельштайном. Вот же противный парень. Потом пришел Швейцария вместе со своей милой сестренкой, которая одним своим видом подняла настроение многим присутствующим. Следующих гостей я уже не запоминал.  Меня закрутил яркий круговорот из рукопожатий, чужих улыбок, нереального разнообразия подарочных оберток. Это было так приятно - чувствовать столько внимания к себе, улыбаться и видеть улыбку в ответ... Как хорошо, что война закончена и мы все вновь можем собраться все вместе, не делясь на противоборствующие стороны.   Но где же Артур? Я огляделся, но вокруг не было ни одного намека на присутствие англичанина. Нигде даже не мелькал его темно-синий праздничный костюм. Может, он решил потихоньку уйти, пока я занят гостями? Ведь ему, скорее всего, совсем не хотелось здесь быть...  Я еле слышно вздохнул, разочарование буквально сдавливало грудь. И тут раздался голос, перекрывающий все  негромкие разговоры присутствующих: - Кажется, пришло время и для моего небольшого презента. Я резко обернулся туда, откуда шел звук. Посередине гостиной стоял Англия, улыбаясь и сжимая в руках  хорошо знакомую, изученную до последней светлой полоски на древесине скрипку. Весь его костюм был в пыли, а прическа растрепалась и сейчас была ничуть не лучше его обычного гнезда. Неужели... Он лазил в мою кладовку? Ох... Он видел все то, что я так не хотел ему показывать... Он видел все, что я так старался спрятать поглубже, боясь своих собственных воспоминаний... Англичанин улыбнулся шире, глядя на меня, и занес смычок над струнами.  "Только попробуй не вспомнить". Он прошептал это так тихо, что я угадал фразу лишь по движению его губ. Вспомню, Артур, я никогда не смогу забыть то, что связанно с тобой... Разговоры в гостиной моментально утихли, все повернулись к Артуру в немом ожидании первого звука.  И он не заставил себя ждать.