Этаж под номером "Бездна"

      — Артем! — позвала Лена, смутно надеясь, что он вот-вот покажется на лестнице.       — Я здесь, — отозвался он из лифта. — Я успел в последний момент.       Лена облегченно облокотилась о стену.       — Эти двери чуть меня не раздавили, и еще я, кажется, потянул ногу. Они, видимо, хотели мне ее откусить.       — Я старалась держать их, но у меня ничего не вышло.       — Похоже, их нельзя удержать. Система устроена так, что мы не можем видеть друг друга, пока кто-то из нас находится на этаже, а кто-то — в лифте.       — Лен, а где мы находимся?       Лена огляделась вокруг. Наверно, во всей череде их путешествий не было еще ни одного столь же мрачного места. Стены здесь были облупленные и какие-то заплесневелые. Под почерневшим потолком висела тусклая лампочка с металлическим ободком. Двери с обеих сторон лестничной клетки были с выбитыми стеклами, за которыми чернели провалы. Зато цифра этажа выглядела четкой, ничуть не побледневшей от времени.       — На пятьдесят втором, — сказала Лена.       Потом она поднялась на один пролет к окну. Оно тоже было разбитым, а за пробоинами чернела непроглядная темнота, как будто на улице царила глубокая ночь. Лена дернулась от испуга и посмотрела на наручные часы. Те так и стояли, не шевеля ни одной стрелкой, и по-прежнему показывали пять минут четвертого. Тусклый свет от лампы мрачно освещал кривые перила, от которых на лестницу падали какие-то причудливые тени. Лене показалось, будто они шевелятся. Она вскинула голову к потолку и заметила, что лампочка слегка раскачивается. Наверно, от щелей в окнах шел небольшой сквозняк.       — Я так испугалась, — сказала она.       — Я тоже, — тихо ответил Артем. — Когда я услышал, что ты кричишь, то сперва подумал: что-то случилось, и тут же побежал. Но потом услышал шум лифта и понял, что ты едешь.       — Кое-что действительно случилось, — неуверенно произнесла Лена. — Только ты не считай меня сумасшедшей истеричкой, пожалуйста.       — Я так и не думал никогда, — отозвался Артем.       — Когда ты ушел, мне показалось, что снаружи кто-то ходит. Сначала я подумала, что это ты, и назвала тебя по имени, но потом поняла, что это кто-то чужой и… Мне стало страшно, потому что он словно стоял и прислушивался, есть кто-то внутри или нет.       — Может, это был лифтер?       — Не смешно.       — Черный лифтер! В черном-черном доме жил черный-черный лифтер… — начал Артем голосом из детской страшилки.       — Вообще-то, я серьезно. Ты никого по дороге не встретил?       — Нет, — казалось, он пожимает плечами. — Да ладно, не обижайся, я тебе верю.       — Да я не обижаюсь, — обиделась Лена.       — Ну, Лен, — смягчился Артем. — Хочешь анекдот?       — Давай, — согласилась Лена. Она уселась на полу, положила локти на колени и устроила на них голову.       — Ну, короче, у одного мужика жена не выговаривала букву «Ха».       — Чего? — удивилась Лена. — Разве так бывает?       — Да ты не перебивай, а слушай. Да, не выговаривала именно букву «ха». Все «ка», да «ка». Ему это надоело. Ну действительно, перед друзьями даже стыдно. И он решил ее напугать.       — Зачем это? Я думала, таким способом избавляются от икоты. Да и вообще, так человека можно даже покалечить.       — Ну ты и зануда, — удивился Артем. — Короче, решил он ее напугать: запер на кухне, выключил свет, а сам под дверью туда-сюда ходит. А жена сидит на кухне и все спрашивает: «Кто там кодит? Кто там кодит?».       — Вот ведь сволочь! — воскликнула Лена.       — Мне рассказывать или нет? — рассердился парень.       — Рассказывай, рассказывай.       — Ну вот. Муж все ходит, а она все не пугается, только «кто там кодит», да «кто там кодит». Наконец, он споткнулся о табуретку и упал. А жена опять: «Кто там кодит?». «Да никто там не кодит! Это я куякнулся!».       — Дурацкий анекдот, — все еще обиженно сказала Лена.       — А, по-моему, смешной, — бодро заявил Артем.       — Ну ладно, смешной, — неожиданно согласилась Лена. — А что ты внизу видел?       — Да ничего не видел, — буркнул Артем.       — Как это?       — Я успел спуститься до этажа десятого. Поначалу все было нормально, но где-то начиная с двадцатого стало постепенно темнеть, и, в конце-концов, стемнело настолько, что мне пришлось спускаться на ощупь. Откровенно говоря, было жутковато. Я бы, может, и дошел до первого, но услышал, что ты кричишь, и рванул наверх. Сказать по правде, мне тоже в какой-то момент стало казаться, что никакого первого этажа там нет, а лестница уходит в бездну.       - Этаж под номером "Бездна"...       - Что?       - Да так, мысли вслух.       Они замолчали, обдумывая ситуацию.       Лена, как завороженная, смотрела на игру теней, падающих от перил. В свете грязной лампочки они казались ржаво-коричневыми.       Вдруг ватную тишину нарушил отчетливый звук шагов. Он доносился откуда-то сверху. Шаги были одновременно тихие и громкие. Те самые шаги. Лена бы их ни за что не перепутала. Наверно, Артем тоже их услышал, потому что он вдруг совсем затих и, кажется, даже перестал дышать. Лена подобрала колени к груди и расширившимися от страха глазами уставилась на лестницу. Топ. Топ. Топ.       Шаги приближались. К ним прибавился еще какой-то звук, похожий на стук дерева о камень. Тук. Тук. Ток. Тук. Тук. Ток.       Лена тоже перестала дышать. Она вся обливалась ледяным потом от страха. Девочка зажмурилась и в тот же миг почувствовала, что этот неизвестный остановился и смотрит прямо на нее. Она распахнула глаза, и ее словно парализовало от страха.       Наверху, на лестничном пролете, стоял человек. Он был в длинном горчичном плаще, в широкополой шляпе, а в левой руке сжимал красивую трость. Его ног не было видно, только лишь невнятная тень. Он смотрел прямо на Лену, и ей показалось, что глаза незнакомца слабо фосфоресцируют желтым светом.       Не в силах отвести взгляд, Лена пыталась рассмотреть лицо этого человека, но ей это совершенно не удавалось: в его внешности было что-то ускользающее от запоминания. Оставалось лишь только ощущение глубокого, почти животного ужаса.       Незнакомец очень медленно повернул голову и посмотрел через стену. Слышно было, как внутри лифта прерывисто выдохнул Артем. Странный незнакомец так же медленно повернул голову обратно и снова посмотрел на Лену. Девочка так сильно вцепилась в коленки, что они аж побелели. Незнакомец постоял еще несколько секунд и продолжил спускаться.       Топ. Топ. Тук. Топ. Топ. Тук. Лена неотрывно смотрела на него. Она отчетливо слышала звук его шагов, но вот ведь странное дело: казалось, что он не идет по лестнице, а плывет над ней.       Топ. Топ. Тук. Топ. Топ. Тук. Все тише, и тише.       Звук шагов удалялся, и Лена, отпустив колени, откинула голову к стене и тут же потеряла сознание.       ***       Она очнулась от того, что ее настойчиво звали по имени.       — Лена! Лена! Ты там жива?       — Жива, — тихо ответила девочка. Она тут же вспомнила о странном незнакомце и с ужасом уставилась на лестницу, но та была пуста. Лампочка больше не раскачивалась, и мрачные решетчатые тени на ступеньках как будто застыли.       — Что это было? — не своим голосом спросил Артем.       — Не знаю, — отозвалась Лена. Ей снова стало страшно. Казалось, что этот жуткий человек вот-вот вернется. Она никак не могла вспомнить, как он выглядел. В шляпе? Он, кажется, был в шляпе? Или нет, он был без головного убора. Она не помнила. Лена обхватила голову руками.       — Кто это был? Чьи это были шаги?       — Это… Я не могу вспомнить. Помню только, что он был очень страшным.       — Ты знаешь, — тихо сказал Артем, — мне показалось, что он смотрит прямо на меня, сквозь стену.       Лена подвинулась поближе к дверям лифта и прикоснулась к ним рукой.       — Я чуть не обделался от страха, — хрипло сказал Артем.       — Я тоже, — отозвалась Лена, не смея опустить руку. Наверно, Артем там, в темной коробке лифта, тоже приложил ладонь к двери, потому что Лена вдруг почувствовала, как на сердце стало чуточку теплее.       — Лен?       — М?       — Прости, что не поверил тебе в тот раз.       — Да ладно. Все в порядке.       Но на самом деле ничего было не в порядке. Страх никуда не делся. Он был такой же липкий и пронизывающий, и все время ощущалось чужое присутствие. Словно уловив Ленин страх, лампочка снова покачнулась, будто на лестничной площадке кто-то беззвучно вздохнул.       Лена вжалась боком в двери лифта, не смея отпустить ладонь. Ее снова колотило от страха.       — Лена, — серьезно сказал Артем.       — Что? — шепотом спросила она.       — Я больше никогда не оставлю тебя одну.       Лена прижалась лбом к холодной поверхности лифта и прикрыла глаза.       Она снова подумала о маме. Ей так хотелось домой, а еще лучше — в больницу. Обнять маму, попросить прощения и больше никогда в жизни на нее не кричать.       «Мама, мамочка, я не поеду ни на какой Валдай!» — думала Лена. «Только ты, пожалуйста, выздоравливай!».       — Ты плачешь? — спросил Артем.       — Нет, — выдавила Лена сквозь слезы.       — Расскажешь? — попросил он.       И Лена рассказала о маме. Она не утаила почти ничего, только о даче не стала рассказывать и об Ане тоже.       — Лен, все будет хорошо. Хочешь, я вместе с тобой в больницу схожу потом, когда мы отсюда выберемся?       — Я, наверно, одна должна все уладить. Это же моя вина.       — Ну, я могу тебя снаружи подождать. Ты, главное, ничего не бойся.       — А если она не захочет меня видеть?       — Конечно, захочет. Она же твоя мама и очень любит тебя.       Лена была так благодарна Артему за эти слова, что готова была его обнять, если бы только не эта железная стена, которая их разделяла. Но страх уже отпустил ее сердце, и Лена, оторвавшись от стены, сказала:       — Артем, а ты нажимал уже кнопку какого-нибудь этажа?       — Нет еще.       — Может, попробуешь? Мне так не хочется тут оставаться. Хочется сбежать отсюда как можно скорее, хоть бы и пришлось потом отсиживаться в лифте.       — Да я тоже об этом подумал. Только я не знаю, какой этаж лучше нажать.       — Да хоть какой. Разве есть разница?       — Мне кажется, что есть. Определенно, существует какая-то последовательность в наших перемещениях. Только я пока еще не уловил, какая именно.       -Я пока уловила только одну последовательность: мы перемещаемся все время вверх, при том, что лифт едет всегда вниз.       — Не всегда. Последний раз я бежал за лифтом вверх.       — Интересно, почему так произошло? Что-то поменялось?       — Мне кажется, да. А ты помнишь, на какой этаж нажала последний раз?       — Нет. Честно говоря… Я так перепугалась, что просто колотила по пульту, не глядя. Думаю, нажалась кнопка где-то посередине.       Артем зашуршал, водя рукой по пульту.       — В середине находятся кнопки десять и девять.       — Наверно, одна из них.       — Возможно. Но, скорее всего, ты нажала на двадцатый.       — Почему?       — Потому что мы были на тридцать шестом, а оказались на пятьдесят втором.       — Все равно не понимаю.       — Ты говорила, что первый раз я застрял на семнадцатом, так?       — Так.       — После того, как я застрял, я снова нажал на двадцатый, а вышел в итоге на четырнадцатом. Семнадцатый и двадцатый разделяет всего три этажа. Столько же разделяет его с четырнадцатым. Значит, при перемещении лифта искажается не только пространство, но и знак дельты.       — Какой дельты? — не поняла Лена.       — Ну, разницы между этажами. Если мы условно возьмем разницу между нынешним этажом и этажом, на который хотим попасть, за дельту…       — Ты сейчас напоминаешь мне Дайсписалова.       — Кого-кого?       — Ну, это у нас в классе мальчик один учится, ботаник… Ой, то есть, отличник. Я не в смысле, что ты — ботаник.       — Да я далеко не ботаник. И никогда не был отличником, — усмехнулся Артем. — У этого вашего ботана какая-то странная фамилия.       — А это не фамилия, это прозвище. К нему же никто никогда не обращается по имени, только «дай списать», да «дай списать». Вот его и прозвали Дайсписаловым.       — И что, дает? Списать.       — Не-а. Обычно, он отвечает на это, что, прежде, чем списывать, надо хотя бы научиться читать и писать.       — Вот зануда.       — Да уж… Так чего там с этой дельтой?       — Дельта — эта разница между этажами: нынешним и будущим. Вот мы сейчас сидим на пятьдесят втором, а до этого были на тридцать шестом. Дельта между ними равняется…       — Шестнадцати?       — Молодец, — сказал Артем совсем по-учительски.       — Значит, я случайно нажала на двадцатый этаж. Но почему все-таки мы попали сюда, на пятьдесят второй?       — Не знаю, почему, но лифт, похоже, путает знаки и всегда умножает дельту на минус.       — Выходит, чтобы попасть обратно, нам надо сделать так, чтобы дельта не умножалась на минус?       — Звучит так прозаично, — усмехнулся Артем. — Знать бы еще, как это сделать.       — Послушай, давай все-таки куда-нибудь отсюда переместимся.       — Хорошо, давай, только теперь до ближайшего этажа тебе придется пробежать не меньше тридцати двух этажей, и, возможно, даже вверх. И дальше разница будет только увеличиваться.       — Почему так?       — Потому что на пульте всего двадцать кнопок, а мы поднимаемся с каждым разом все выше.       — Пусть. Я готова, лишь бы не оставаться тут.       — Хорошо, я нажму на двадцатый этаж. Если все будет, как в предыдущий раз, мы поедем на восемьдесят четвертый.       — Я готова, — Лена поднялась на ноги. — Нажимай.       Артем нажал кнопку. Сначала ничего не происходило. Потом лифт словно завел мотор, дернулся и плавно пошел вверх. Лена тут же бросилась следом за ним.       — Артем, говори что-нибудь, чтобы я слышала твой голос, — на бегу бросила она. — Что угодно, хоть дурацкие анекдоты.       — Не, — донеслось из лифта, — анекдоты не стоит, а то ты собьешь дыхалку от смеха. Я лучше буду задавать тебе вопросы. Это тебя отвлечет.       — Хорошо!       Лена уже начала немного задыхаться, но постаралась не думать об этом.       — Какой фильм ты пересматриваешь, когда тебе плохо?       — «Один дома» или… Еще мне нравится… «Любовь и голуби».       — Мне тоже нравится почти все из этого. А я смотрю «Побег из Шоушенка» и «Мальчишник в Вегасе».       Шестьдесят второй. «Думай о дыхании», — твердила себе Лена.       — Какое блюдо ты готова съесть, даже если не голодная?       — Я же… говорила… Мороженое.       — А кроме него?       — Ну… Жареная курица с картошкой.       — В точку! Я, правда, еще никогда не отказываюсь от пиццы капричоза, которую готовят возле нашего дома. Она там офигенская.       Шестьдесят восьмой. Ноги налились тяжестью, но Лена заставляла себя не думать об этом и старалась не сбавлять темп.       — На концерт какой группы ты бы хотела пойти?       — Не знаю… Из наших наверное на «Сплин»…       — А я просто хочу поехать на Octoberfest и там слышать всех, кто мне нравится.       Семьдесят пятый. Лена стала помогать себе руками, хватаясь за перила. Она уже вся взмокла, и сердце хотело выскочить из груди от усердия, а этажи мелькали один за одним, абсолютно одинаковые.       — А какая у тебя любимая настольная игра?       — Э-э… «Активити».       — А у меня «Монополия» и настольный футбол.       Восьмидесятый. Лена зарычала от усердия. Ноги словно свинцом налились и не желали шевелиться. Она стиснула зубы и зашагала через две ступеньки. Лифт начал обгонять ее.       — Знаешь, — сказал Артем. — Мы с тобой довольно похожи.       Восемьдесят второй. Ну же, еще чуть-чуть.       — Слушай, а ты когда-нибудь была на Валдае?       — Что? — выдохнула Лена и приостановилась.       В этот момент лифт как раз достиг восемьдесят четвертого этажа, и Лена бросилась его догонять. Она слышала, как двери его распахнулись, а потом Артем почему-то зарычал и пронзительно вскрикнул.       Она кинулась со всех ног, взлетела на лестничную клетку, одним прыжком достигла лифта и запрыгнула в закрывающиеся двери. Страшные железные челюсти позади нее жадно захлопнулись, и Лена рухнула на пол, как подкошенная.