Никогда не говори «Натурал»

      Прошло несколько дней, с тех пор как Сора и Кота стали играть в спектакле. Первого пугало то, что сценарий походил на их жизненную ситуацию. Сам он должен был играть парня, который, жуть, как был похож на него. И иногда Соре казалось, что он и не играет вовсе. Весь тот испуг от взгляда Коты был настоящим, он лился эмоциями через край, заставляя парня пугаться лишь от того, что Кота смотрит на него, бросает ленивый взгляд, проходя мимо. По сценарию Сора должен был испытать какие-то чувства, типа первой любви, как это бывает в дешёвых мультиках.        Однажды во время очередной репетиции, когда Кота и Сора были на сценах, умело играя свои роли, Йоши подняла граммофон к губам и приказала им остановиться. Тогда они как раз должны были впервые поговорить за весь спектакль, который до этого ограничивался лишь их короткими переглядками. — Вы вообще понимаете, НАСКОЛЬКО это важно? — слово «насколько» Йоши произнесла особо красочно, из-за чего все невольно смутились.        О да, Сора понимал, НАСКОЛЬКО важен их первый разговор. Они в жизни-то почти не разговаривали, так, только «Привет, пацан» «Хорошо сыграл» «Спасибо» и т.д. Эта сцена, где их герои пересеклись в коридоре, должна была стать самой важной сценой за весь спектакль. Сора знал, что не готов к подобному. Он ещё слишком боялся Коты. Он всё ещё не понимал, ЧТО ОН ИЗ СЕБЯ ПРЕДСТАВЛЯЕТ. Это был настолько загадочный парень, что все остальные казались ему такими открытыми, какими не были никогда. — Это всего лишь разговор, Йоши. Не бузи, — отмахнулся Кота, руки которого были в кармане брюк. — Справимся, да, малой? — А…Ага, — выдавил Сора, чувствуя, что где-то внутри вспыхивает вулкан чувств только оттого, что к нему обратились. — Ты, может, и справишься, а Сора нет, — покачала головой девушка. — Перестань пугать его, у меня такое ощущение, что он скоро даже стоять рядом с тобой не сможет. — Йоши! — воскликнул Сора, краснея. — А я придумала! — вдруг подскочила с места Хана, которая сидела рядом с Йоши все репетиции. — Вам нужно познакомиться поближе. А то вы видитесь только на репетициях, да в классе, где даже не разговариваете. Вам нужно сходить куда-нибудь.        «И откуда она такая вылезла?» — раздражённо подумал Сора, смотря на довольно хитрое личико блондинки. — Точно! — обрадовалась Йоши. — Она дело говорит, ребятки! Котик, возьми сегодня Сорика погулять? Поговорите друг с другом, узнайте друг друга получше. — Свидание?! — в один голос воскликнули парни.        Кота в один миг подскочил к Йоши вплотную и что-то сказал ей так, чтобы никто другой не услышал. Сора поспешил к ним, чтобы тоже знать, о чём они говорят. — Ты дура, чё орёшь-то так? — спросил Кота подругу, которая только отняла граммофон от лица. — Вы обе совсем с катушек слетели? Я не хочу общаться с этим мелким. — Между прочим, он твоего возраста, — цокнула языком Йоши и увидела, что предмет их обсуждения подходит ближе. — Сорик! Хоть ты скажи, это хорошая идея?        Глаза её сверкали радостью от предложенной Ханой идеей. Сама она стояла рядышком, удивлённо смотря на Коту, который не хотел общаться с Сорой вне спектакльного времени. — Ну…, — Сора помедлил с ответом, думая, как его ответ повлияет на их реакцию и, неожиданно для самого себя, сказал: — Думаю, это будет весело. — Весело, — повторил Кота. — Отлично, малой. Тогда встретимся в шесть у кафе «Соломинка». Выпьем по чашке кофе.        Фыркнув, Кота вернулся на сцену, где стал репетировать отрывок спектакля, когда его герой разговаривал с лучшим другом, объясняя, что ему, кажется, нравится новичок. — Котик совсем от рук отбился, — недовольно сказала Йоши Соре. — Не обращай внимания. — Да я и не обращаю. За это время привык к его колкостям, — отмахнулся парень. — Он на самом деле хороший, — протянула Хана, забирая у подруги граммофон. — Кадр шестьдесят, дубль один! — Мики, — начал было Кота, обращаясь к своему «лучшему другу». — Ты не смейся только, но мне, кажется, нравится… Простите, я текст забыл. — О-о-о-о, — Йоши сделал вид мучительницы и, приложив руку ко лбу, испустила тяжкий стон. — Джунко, его зовут Джунко! — Спасибо, — Кота достал из кармана штанов ручку и чиркнул имя своего «возлюбленного» на руке, — ну и имя… — Кадр шестьдесят, дубль два! — крикнула Хана.

***

От лица Соры        Когда, наконец, репетиция закончилась, я поспешил домой. Мне нужно было приготовиться к предстоящей встрече с Котой. За прошедшее время я смог убедиться, что эта холодная глыба действительно мне нравится. И, может, даже не просто нравится. При его виде сердце бешено колотилось в груди, норовя разорвать грудную клетку и выпрыгнуть на свободу. Но я старался держать молодцом и не подавать никаких признаков своей влюблённости. Но, когда он был рядом, мне казалось, что мир внутри меня, мой собственный мир, переворачивается с ног на голову, а к горлу подкатывает горячий комок, мешающий говорить. И когда он был рядом, я мог только показушно смеяться, стараясь сделать свой смех ровнее и звонче, будто так оно и должно быть. Я не знаю, что чувствовал ко мне он и пока не стремился узнать это. Мне хватало нашей игры, когда он прикасался ко мне, типа «нечаянно» трогая меня за руку, бросая одновременно свой уничтожающий взгляд на моего персонажа. О, да, роль Ронина — главного героя, — несомненно ему подходила. Ронин должен был быть таким же холодным, как и Кота и, чёрт, у парня славно получалось его играть! Как и у меня получалось играть трусливого маленького Джунко, у которого ещё, в добавок, было ужасное имечко.        И я уже с нетерпением ждал последней сцены, когда он должен будет поцеловать меня, признавшись в любви. Согласен, немного слащаво, но Йоши решила, что будет именно так. «Никогда не говори „Натурал“» — листовки с этим названием почти все разобрали так же, как и билеты на спектакль. И теперь я боялся этого слова «Натурал». Что оно вообще значит? Я уже знал, что не натурал точно, потому что голое тело Коты приходило ко мне ежедневно, конечно, с прекрасной головой хозяина. И какие сны мне снились, о да! Это прекрасные сны, наполненные страстью, любовью и незабываемым сексом. Знали бы мои родители, убили бы…        После школы мы, как обычно, вчетвером пошли домой. Жили мы совсем рядом. В одном квартале даже. Сначала шёл мой дом, потом — Йоши и Коты, а последний был — Ханы. И получилось, что идти-то нам по пути. И я был несказанно рад, когда Йоши предложила ходить вчетвером. В это время у меня получалось следить за менявшимся характером Коты, когда Йоши удавалось расшевелить его. Он иногда даже улыбался, по-настоящему, искренне, обнажая прекрасные, ровные зубы.        И от его улыбки я краснел, словно переспелая помидорка, заставляя Йоши и Хану улыбаться тоже. Они обе знали, что Кота может возбудить меня КАК угодно, ему даже стараться для этого не надо.        А теперь мы вдруг идём на свидание, пусть и липовое, пусть и не настоящее, но всё же идём. Меня будет сопровождать самый замечательный парень на свете, один лишь взгляд которого может заменить мне весь мир. Но порой я чувствовал, что его улыбки мне уже начинает не хватать. Её мне слишком мало, я жаждал чего-то большего, неизвестного, того, что он может мне преподнести. Что он хранит, возможно, СПЕЦИАЛЬНО для меня.        Возможно, я уже сходил с ума. Но мне действительно хотелось узнать его получше. Чтобы позже сорвать с него маску холодной отрешённости и подарить ему нечто большее, что он сможет не снимать потом. Никогда.        Я даже не заметил, как мы дошли до дома, мои мысли были заняты совсем другим. И не трудно подумать, чем. Точнее, кем. О Боже, ну это же моё первое свидание с парнем! — Сорик, ты сейчас точно свернёшь не туда! — предупредила Йоши и тогда я остановился. — Прости, я, кажется, ненадолго задумался. — Ага, как же, задумался, — хихикнула Хана, прижимая рот рукой.        Я покраснел и отвернулся, буркнув что-то на прощание и пошёл домой, быстро перебирая ногами, желая как можно быстрее скрыться с их глаз. Их глупая уверенность в моей голубизне бесила.        Уже дома я, раздевшись, посмотрел на себя в зеркало. Отметил выпирающие на руках и ногах мышцы, худое телосложение, треугольные коленки. Потом взял с полки рядом футбольный мяч и стал нагонять его, пытаясь побить свой прошлый рекорд. Занимался я этим до тех пор, пока мама не решила позвать меня на обед. Тогда уже я, забыв о том, что в одних трусах, выскочил за дверь и вскоре оказался на кухне. — Сора, ты совсем что ли? — воскликнула мама, ставя передо мной тарелку с едой.        Я ответил ей что-то не связное между собой и начал уплетать еду, говоря между тем, что сегодня вечером буду занят. — Чем же? — спросила мама, садясь рядом.        Я коротко пересказал ей ситуацию с Йоши и её спектаклем (умолчав о деталях) и сказал, что она попросила прийти к ней и забрать частично переписанный сценарий. Мама выслушала меня и улыбнулась. — Что за Йоши? — Моя подруга, — отмахнулся я. — Между нами ничего нет, не волнуйся. — Милый, ты уже такой взрослый, — вдохнула мама и мечтательно закатила глаза. — Вот, помнится, когда ты был совсем маленьким…        Дальше я уже старался не слушать. На скорую руку проглотив обед, я вернулся в свою комнату и, раскрыв двери шкафа, начал внимательно изучать свою одежду, мысленно складывая разные образы, пытаясь получить что-то новое. Мне хотелось удивить Коту, чтобы тот понял, какой я великолепный.       Итак, до пяти я занимался подборкой костюма. Мой выбор остановился на рваных джинсах, ярко-жёлтой футболке с чёрным крестом, чёрных кроссовках с белой подошвой и напульснике под цвет кроссовок и креста на футболке.        Глянув на себя в зеркало, я увидел выбившийся локон волос и тут же поспешил прилизать его. На меня смотрел какой-то мелкий, довольно-таки милый паренёк с синяком на левой коленке, полученным, кстати, после вчерашней тренировки, с горящими голубыми глазами и тяжестью на сердце. Правда её, эту тяжесть, чувствовал только я.        Через плечо я натянул спортивную сумку, куда положил ключи, телефон и немного денег, и поспешил к выходу, потому что на часах уже половина шестого. Кота уж точно не из числа терпеливых людей и он очень разозлится, если я опоздаю, а ведь мне ещё добираться до этого кафе.        И тут, шагая по лестнице вниз, я понял, что совершенно не знаю, где находится эта самая «Соломинка».        Тогда я достал телефон и набрал номер Йоши. В трубке послышались гудки, а потом её сонный голос пробормотал: — Ты ж на свидании… — Ты спишь что ли? — удивился я. — Я только что выпроводила Коту, которому мы полчаса подбирали нужный образ для вашей встречи. И я ужасно устала с этим ворчуном, так что имею право отдохнуть. — Ладно, — я вздохнул и набрал в грудь побольше воздуха: — Йоши, а где кафе «Соломинка» находится? — Оно совсем рядом с нашим домом! — тут же откликнулась девушка и передала мне координаты этого злосчастного кафе. — И будь аккуратнее, — на прощание предостерегла меня она и сбросила трубку.        Ладно, по крайней мере теперь я знаю, куда идти. С этими мыслями я спокойно вышел из дома и тут же остолбенел: около фонаря, облокотившись спиной и ногой, стоял Кота и смотрел прямо на меня.        Одет он был довольно-таки стильно: чёрный смокинг с распахнутым плащом и расстёгнутой на верхние пуговицы белой рубашкой. Лакированные туфли с острыми носами, и сверкающей цепочкой на брюках, подчёркивающей его брутальность. Чёрные волосы были растрёпаны на голове.        Я прямо-таки прирос к земле от его вида. Он заметил меня и сделал короткий жест рукой. Я подошёл к нему и поздоровался. Чувствуя, как нарастает во мне смущение. Как же глупо всё получается… — Это немного не кафе «Соломинка», — произнёс я, исподлобья глядя на него.        Он пожал плечами и улыбнулся, оголив зубы: — Йоши помогала мне с одеждой и сказала, что ты можешь не знать, где оно находится, и предложила зайти за тобой. И я решил, что сделаю это, потому что так быстрее от тебя отвяжусь. А потом, когда я уже шёл, Йоши позвонила и сказала, что передала тебе координаты и теперь ты знаешь, где кафе, но мне было уже лень поворачивать назад. Кстати, недурно выглядишь.        Сколько слов… Впервые за всё время слышу от него такой бурный поток речи, раскрашенной разнообразными эмоциями. Он злился на Йоши, но в то же время улыбался. Злился, видимо, за то, что та захотела помочь ему с костюмом. «Она не хотела, чтобы он опозорился перед тобой!» — сказал мне внутренний голос. — Я…спасибо, — поперхнулся слюной я, стараясь не выдавать заметного волнения. — Тебе тоже идёт этот смокинг. — Йоши в моде нуль, — хмыкнул он, поправляя рубашку. — Она может сделать из тебя посмешище, но в то же время костюм будет выглядеть мило. Но в моём стиле она знает толк. — А то я думаю, что ты такой сегодня брутальный. — Это всё Йоши, действует костюм, правда? — спросил с надеждой он, отлипая от столба и вновь становясь холодным: — Ладно, малой, пошли. — Не малой я!        Дальше всё было даже как-то мило. По дороге мы обсуждали местную политику, погоду, Америку, хоккей, футбол и плаванье. Если бы не знал его, подумал бы, что он прекрасный парень. Конечно, в его голосе были всё те же нотки отстранённости, но я старался не замечать их. Вскоре я многое узнал о Коте, и понял, что он хороший парень, а Йоши была права. До кафе дошли спокойно, даже весело, как я уже успел объяснить. По пути я нечаянно споткнулся и упал на колени, прямо на синяк и потом минут пять не мог сдвинуться, куксив рожу так, будто сейчас рожу. Кота даже рассмеялся от этого, потом посочувствовал, назвав моё увлечение говном. Потому что если б не оно, моё увлечение, синяка бы не было, но это ещё не самое малое, что случилось со мной за годы занятий футболом. Я рассказал ему, как однажды сломал ногу, сделав неудачную подсечку, как ударился головой, врезавшись в соперника, как впечатался в ворота, когда попытался побыть вратарём. В общем, рассмешил Коту и сам остался доволен. Смех у него замечательный, какой-то даже светлый. Не то что сам обладатель, от которого за километр несло чернотой, которая могла испугать кого угодно. Его чернеющая аура, которую я не видел, но ощущал так яро, могла испугать не только меня, но я держался молодцом и старался не показывать своего смущения. Кота иногда бросал на меня резкий взгляд, такой аккуратный и мягкий, но в то же время настойчивый. Я тут же отводил свои глаза в другую сторону, смотрел на проходящих людей, пытаясь отвести мысли в более подходящее русло. Всё моё сознание на данный момент было занято только Котой, который зашёл в кафе, засунув руки в карман брюк, и глазами стал выискивать свободный столик. Мы нашли его у окна, два места, всё довольно скромно и мило, далеко от других. «Мы сможем нормально поговорить,» — оценил я обстановку.        Интересно, что значит в его понимании «нормально»?        Итак, Кота сел за столик и выглянул в окно, где вечно семенили люди, быстро-быстро перебирая ногами, будто их остановка будет стоить им жизни. Его зелёные глаза внимательно вглядывались в мимо проходящих девушек, детей, парней, и во всех-всех-всех, только не в меня. И это немного злило, даже больше, чем немного. Но мне ничего не оставалось, кроме как занять место на соседнем стуле. — Кота, — через несколько минут молчания выпалил я. — У меня нет желания общаться с тобой, — вдруг сказал он. — Я уже рассказал всё, что мог, по дороге. — Но мы же так совсем не познакомимся, — офигел я.        К нам вдруг подошла официантка и, похлопав глазками, спросила, чего мы хотим. Кота взял меню и сразу же, не глядя, заказал две чашки кофе и шоколадное пирожное. — Тебе что? — спросил он, впервые глядя на меня. — Мне тоже пирожное, можно? — Через минуту, — улыбнулась официантка и мы вновь остались одни.        Я молчал, ожидая, когда Кота начнёт говорить, но он, кажется, даже не думал об этом. Ему и в одиночку было хорошо, так я думал, изучая его одними лишь глазами, перебирая пальцами салфетку, которую только что вытащил. — Слушай, — Кота вдруг оторвался от окна и посмотрел на меня, — тебе не кажется, что идея с кафе была не очень удачной? — Наверное, — пожал плечами я. — почему ты молчишь? — Я уже много рассказал тебе. Слишком много. — Может, пора перестать быть таким холодным? — возмутился я. — Поговори ты со мной!        Он вопросительно уставился на меня, подперев подбородок рукой. Мой вопрос, кажется, удивил его, потому что глаза у него увеличились до размеров пятирублёвой монеты. Рот его открылся, но слова застыли на языке, не в силах вырваться.        К нам подошла официантка и поставила перед нами две чашки кофе и пирожные. Я сразу же принялся за скромный ужин, иногда поглядывая на Коту, который снова принялся пялиться в окно, попивая чашку кофе. Выглядел он по-настоящему солидно и даже немного мило. — Холодный, говоришь? — вдруг подал голос он, когда кофе в чашке уменьшилось на половину. — Ага. — Хм, — он прикрыл глаза и просидел так с минуту, пока я вновь не отвлёк его, замазав футболку начинкой пирожного. — В общем так, малой, друзьями мы точно не станем, ты для меня слишком какой-то трусоватый, да и мозгов недостаточно. Но раз Йоши нас обоих заставила сниматься, ладно уж, общаться нам всё равно придётся. Я, пожалуй, дам слово, что больше не буду пугать тебя, только играй нормально, не расстраивай Куромори. Она действительно страшна в гневе, да и я не привык заставлять её грустить. Ты меня понял? — Понял, — буркнул я. — Но я не глупый и вовсе не трус. Это ты самый настоящий засранец, раз заставляешь людей шарахаться от себя! — Смешной ты, малой, — усмехнулся мой спутник. — Может, мне не нравится эти самые люди, поэтому и отпугиваю? Я бы и с Йоши не общался, если б с детства её не знал. Не могу ж я её теперь бросить? — Не можешь, но это не отменяет того факта, что ты засранец, — я сложил руки на груди и откинулся на спинку сидения. Язык мой внезапно развязался и я почувствовал себя совершенно раскрепощённым. Я мог говорить всё, что угодно, и Кота не смел помешать мне даже своими угрозами.        Мы молчали, доедая пирожные. Разговор всё никак не ладился, но теперь я даже не пытался его завязать. Мне хватало его молчаливой компании, коей он награждал сполна.        Коту, кажется, тоже всё устраивало. Он молча смотрел то на меня, то на сидящих в помещении людей. Потом он попросил ещё одну чашку кофе и наш разговор разнообразился ещё одной фразой: «Будешь?»        Я лишь кротко кивнул, потупляя взгляд, потому что он вновь посмотрел на меня. Этот его взгляд переворачивал всё внутри меня, заставляя сердце колотиться с удвоенной быстротой. Этот парень — нечто удивительное, серьёзно. Нечто волшебное, необычное. Он вообще человек? — Я знаю, о чём ты думаешь, — произнёс Кота, медленно растягивая слова.        Правда? О, нет, дорогой, тебе лучше не знать о чём я думаю. О тебе, засранце, больше-то не о ком. Я сейчас с тобой в кафе сижу, не с красавицей-девушкой, которую я бы кадрил, будь она на твоём месте. Жаль, конечно, что судьба сложилась именно так, но ты меня тоже пока устраиваешь… — Сора? — Что?! — отвлёкся от мыслей я, поднимая голову, которую уже успел опустить. — Я говорю, общаться о спектакле мы всё равно не будем, слишком уж тонкая тема для наших умов, может, обсудим что-нибудь другое? — Конечно, я буду рад поговорить. Тишина меня угнетает, — развалился на стуле я. — Я предлагаю тебе сыграть. Развить актёрское мастерство, так сказать. — И кого ты предлагаешь играть? — Для начала друзей, а там посмотрим, — хмыкнул Кота и я тут же подавился кофе. — А, знаешь, мне нравится ход твоих мыслей.        «Ход твоих мыслей? Сора, он что, тоже гей?» — возмутился внутренний голос, но я не слушал его, тупо пялясь на моего спутника, неудачного шутника и холодного отшельника. — Играть друзей? Как можно играть что-то, вроде дружбы? — Легко. Вот сейчас мы сидим и разговариваем, — он сделал неопределённый жест рукой, обводя нас обоих, — а я мог бы сразу послать тебя и просто сидеть да молчать, как делаю это обычно, когда меня приглашают на свидания. — А ты ходишь? — удивился я. — Ну бывает, когда настроение есть. Обычно я молча пялюсь в окно и проедаю свои деньги. А вот с тобой, видишь, поговорить решил. И ты говоришь со мной, знать, мы можем и дружбу сыграть, почему бы и нет?        Я невольно улыбнулся уголками губ, подумав, что эта игра была бы не такой уж и плохой. Возможно, позже она вызовет настоящие чувства. И мы правда сможем дружить. Хотя бы дружить, о большем говорить я пока не буду. — Так ты согласен или нет? Я могу и дальше смотреть в окно, мне, в принципе, не трудно, там происходит много чего интересного. Смотри, вон, например, идёт девушка. Вчера она рассталась с парнем. — Это ещё почему? — искренне удивился я. — Вот смотри, она накрашена, но глаза красные, припухшие, после бессонной ночи, видимо. Платье до колена, без глубокого выреза, значит, она не хочет, чтобы у неё вдруг появился компаньон. Волосы неаккуратно разбросаны по плечам. Хочешь сказать, стиль? А вот и нет, девушка никогда не оставит свои волосы в беспорядке. — Но почему именно парень? — Всё просто, друг мой, вчера, когда мы шли домой, она с каким-то парнем целовалась под сакурой. — Да у тебя глаз — алмаз! — восхитился я. — Ничего трудного, я просто слишком часто смотрю на людей, но, увы, не общаюсь с ними. Молчаливыми они мне нравятся больше.        И уже вечером, когда наши пути стали расходиться, Кота обратил на меня внимание и сказал напоследок: — Хорошее было свидание, пацан.        И отправился своей дорогой. — Свидание?! — переспросил я, но мой засранец меня уже не слышал.