Дикая орхидея. Квант надежды.

The XX — Angels. Анн и Серж Голон. Анжелика. Мужчина хочет сделать из женщины грешницу или ангела. Грешницу — чтобы с ней развлекаться, ангела — чтобы быть им любимым с нерушимой преданностью. Но истинная женщина ломает его планы, ибо для неё нет ни греха, ни святости. Она — Ева. В кафе царила прятная, непринужденная атмосфера, навевающая былую грусть. Ностальгию. Америка не внушала никакого страха, только какую-то неизвестную мне ранее тоску… Воспоминания не отпускали, как бы я не старалась этого сделать. Это волна, она накрывает тебя, и ты вот-вот стукнешься о камни правды, из-за которой жизнь находиться на волоске. Увы, я находилась на грани жизни и смерти. Чтобы вы сделали на моем месте? Наверяка бы вас посетила мысль о самоубийстве, но разве это выход? Нет. Но эта мысль вселяет надежду, говорит о том, что ты можешь сделать это в любой момент, секунду, минуту, день или месяц. — О, птичка-Кэт, дорогая! Ты пришла навестить старика? Теряя, мы всегда приобретаем что-то взамен. Это происходит невольно, но тем не менее эта мысль плотно засела у меня в голове. Джаред, в некоторой степени, стал моей отдушиной. Ходить к нему в свободное время стало для меня своеобразным хобби, после которой меня накрывала эйфория. — Здравствуй, Джаред, и ты совсем не старик, сколько можно говорить тебе об этом? Я обижусь, вот только попомни мои слова! — воодушевилась я, мне было радостно знать, что хоть кто-то рад мне. Джаред был немолодым мужчиной лет пятидесяти, при том что у него не было ни одной седой волосинки! Импозантый, с чувсвом стиля и юмором, он всегда нравился мне тем, что умел вести разговор и избавлял меня от хандры. Познакомились мы совершенно случайно, я забрела к нему с чувством ужасной тоски, и в тот час, когда я зашла в кафе, поняла, что мне стало гораздо лучше. Теплая, непринужденная обстановка, запах кофе и корицы привел меня в чувство. Нет ничего прекраснее, чем ощущать себя в тепле. Нет, не дома. Дома может быть также холодно, как и на улице в дождливый, весенний день при грозе. А тут все совершенно по другому. Неторопливые, спокойно текущие разговоры, запахи, от который желудок сворачивается в тугой узел. Признаю, выпечки здесь делали отменные, а люди всегда уходили с прекрасным настроением. А все из-за обстановки, духа места, и человека, что вложил всего себя в это кафе… А остальное и не важно. — Ты сегодня, видно не в духе. Что-то произошло? Эх, дорогой Джар, если бы ты все знал, твои волосы встали бы дыбом. Далеко не все могут пройти через то, что прошла я. Я положила свою ладонь на руку подсевшего ко мне мужчины. Пусть он останеться в счастливом неведении, у него свой путь. Мой — уже давно определен. — Все хорошо, мой друг. Будь уверен, что я в полном порядке. Принеси-ка мне лучше своего фирменного пирога с черникой и чашечку кофе, а потом мы с тобой поговорим о твоих успехах. Мужчина с теплотой посмотрел на меня, укоризненно покачав головой. Шоколажного цвета глаза дарили мне чувство полного покоя и умиротворения. Я благодарила небеса, за то что они послали мне его. Единственный человек, в котором я ни разу не ошибалась и не сомневалась, был Джаред. В этом мне удалось убедиться на все сто. Белая, немного застиранная рубашка, черные брюки, и всегда идеально чистые туфли. Даже усы не портили ему вид, а придавали некой солидности. Эх, его жене можно было только позавидовать. У него уже было двое детей, которых я навещала время от времени. Нора и Конор, у него действительно счастливая и прекрасная семья, за него оставалось только порадоваться. — Хорошо птичка, только не улетай! — усмехнулся в усы мужчина, уходя за стойку. А ведь я не раз хотела оказаться на его месте. Все это было как несбыточная мечта, мираж. Одним достаеться все, другим — ничего. Ирония судьбы, подкидывающей сюрпризы. Чертова система, против которой не пойти. Мельком оглядев зал, я заметила влюбленных парочек, мам с детьми, даже случайных прохожих, у которых проблем наверняка не меньше, чем у меня. Так чем же тогда я хуже, чем они? Тем, что просто родилась не у тех людей, не в то время и не в том месте. Все происходило не просто так, и это было абсолютно очевидно. Мои длинные волосы за последние недели потускнели, из-за бесконечных стрессов они стали выпадать. Все стало слишком плохо, и я понимала, что пора брать ситуацию под контроль, пока не дошло до того, что я окончательно сорвусь. Откинув с лица волосы, я глубоко вздохнула, приходя в себя. Давай, дорогая, соберись. Ты можешь. Джара я встретила уже с натянутой улыбкой, мне совсем не хотелось расстраивать этого человека. Он нужен для того, чтобы не только заряжаться позитивом, но и дарить его окружающим. — Твой настрой пугает меня, Кэт. Смотря в твои глаза, я не вижу в них ничего, кроме безысходности и боли. Что же могло так сломить твои крылья, птичка? «Их не сломили, дорогой. Их оторвали, а на их месте теперь ещё незажившие рубцы». — Боюсь, что у меня не получиться тебе ничего рассказать, Джар. Давай лучше поговорим вот о чем, как продвигаеться твой бизнес? Ты же вроде собирался расширяться. Отведя взгляд он провел по усам, признавая поражение. — Ну ладно, птичка. Тебе пока удалось перевести тему, но ты должна понять, если ты не примешь эту боль, она разорвет тебя на части, — сцепив руки в замок, Джар улыбнулся своей фирменной улыбкой. Как ни в чем не бывало! Из него выходил тот ещё манипулятор, но я все все равно люблю этого засранца! — Я не хочу расширяться, Кэт. Меня все и так вполне устраивает. Зарплата, прекрасные люди, которых я встречаю здесь каждый день. Это то, чего я хотел, Кэт, а большего мне не надо. Что я получу при расширении? Только холеные рожи и бабки, которые превратят меня в ничтожество… А мне этого не надо, так что я жду тебя каждый день, моя птичка. И прошу тебя, не улетай надолго. Моя жена от тебя без ума, постарайся навестить нас как-нибудь, хорошо? Я расчувствовалась, как же хорошо, что они есть у меня. Сжав руку мужчины, я кивнула, не слержав слез. Да, он абсолютно прав. Деньги и смазлимые лица это не то, что делает человека счасливые. Настоящая ценность — это семья. Только она заставляет двигаться тебя вперед. — Я обязательно навещу тебя и твою замечательную семью, Джар. Спасибо, не знаю, чтобы делала без тебя. Порой разговор за чашечкой кофе уже делает человека счастливым. Это чувство принадлежности. Теплоты. Заботы… И все же этого не достаточно. Вытерев с лица слезы, я попрощалась с мужчиной, который попросил залетать почаще. Он — настоящая ценность для меня, его забота. Выйдя из кафе, я рассмеялась как настоящая дурочка. Но разве это плохо? Вы пробовали кричать на улице, где никого нет? От души. Вытягивая все, что накопилось. Но это не помогает. Попробуйте лучше рассмеяться, заразить людей этим смехом, который идет от души и сердца. Потому что по настоящему важно дарить людям именно положительные эмоции, а не негатив выплескиваемый в крике. Не пробовали? Тогда ещё ничего не поздно сделать, главное действовать. И не важно, что подумают другие, ведь ваши мнения не обязательно должны совпадать. Зажмурившись от солнца, я прикрыла рукой глаза, пора принять жизнь. Здесь не точка, не многоточие… Запятая, и сколько их будет — мне неизвестно. Пора писать собственную историю. *** На улицы опустился вечер, как темное шелковое покрывало, легкое и прохоадное. Огни, вывески витрин, все это было чуждо, но все же привычно. Раньше я наслаждалась этой жизнью, этими людьми. А теперь все стало совсем иначе. Повязку с глаз давно сняли, но сметреть на все я стала иначе. На одной из вывесок я прочитала название: Предсказания. «MORS VINCIT OMNIA», что переводилось с латыни как «Любовь побеждает все», но я то знала, что это не так. Смерть. Вот что убивает это чувство. Странное, теплое. Но до чего же больно. Мне стало интересно. Черепа, неоновая вывеска, карты таро. Маркентинг был на высоте. Но оправдывал ли он это место? Мне предоставилась прекрасная возможность проверить это. Подвеска над дверью с колокольчткаси приветливо звякнула, как только я вошла. Благовония и ладан ударили в нос, от чего в голове всплыли совсем нежданные воспоминания о мистериях. Вот только этого мне не хватало. В темном, едва освещаемом помещении, я увидела картину итальянского художника «Любовь побеждает все», её написал Караваджо в 1601–1602 годах. На ней был изображён Амур с тёмными крыльями, полусидящий или слезающий со своего своеобразного возвышения. Вокруг лежали разбросанные им предметы, связанные с человеческой деятельностью. На мой взгляд, довольно интересная работа. Искуство так или иначе всегда преследовало меня. Это греховно… — Вам что-то нужно, леди? Испуганно икнув, я повернулась к молодой женщине, она едва опиралась о палку. Ярко накрашенные губы, иссиня-черные волосы, длинная юбка и серьги. Она напоминала мне цыганку, я разочарованно вздохнула. Наверняка шорлотанка. — Да нет, я сюда зашла по ошибке. Прошу прощения. Я собралась уходить, через час у меня был рейс. Нужно было не медля ехать домой. Но странная женщина окликнула меня. — Пойдем, дева. Фортуна неспроста тебя сюда занесла. Её гипнотический, властный голос, не требовал отказа. Невольно пришлось подчиниться и пройти за ней. Вы прошли в комнату, отделенную шторками с хрустальными подвесками. Из-за неонового света создавалась атмосфера таинственности. Жутко стало не на шутку, хоть я и не верила во всякую мистику. Женщина, достав что-то из-за стола, скомандовала мне. — Сядь. Я сделаю тебе расклад, через многое же ты прошла, девонька… Но путь твой ещё длинный. Тернистый. В руках её были карты, растосовав их, она села за стол, делая расклад. Таро… Надо же. Моя мама тоже частенько гадала мне в детстве, но на обычных картах. Сейчас мне все казалось вполне серьезным. Женщина выложила на стол пять карт. На каждой из них была неполная луна, но как только свет пропадал, луна делалась полной. Смотря как посмотреть. — Вытягивай первую карту, девонька. Нерешительно протянув руку, я взяла карту и перевернула её. На ней был череп, опоетенный тернами, надпись гласила: «Mors», что означало «Смерть.» Женщина нахмурилась. — Что-то преследует тебя, девонька. Не отпускает… Ладно, давай следующую карту. На следующей был ангел с мечом, но что-то тревожное виделось мне в этой картинке. Змей, который оплетад дерево поодаль от ангела. Надпись этой карты гласила: «In tentationem et ascensionis», «Искушение и вознесение.» — Будет непростой выбор, который решит твою судьбу. Не верь всему, что видишь. Глаза могут обмануть тебя. Давай следующую карту. На ней опять была смерть, как и на всех остальных. Как это возможно? Цыганка взбунтоваоась, чем напугала меня не на шутку. — Тебе нужно уходить, сейчас же. Давай! Решив не тревожить бедную, и видно больную женщину, я решила уйти. В душе тихонько скребся страх…