Дикая орхидея. Квант надежды.

IAMX — Cold Red Light (Black Light Odyssey Remix) Iamx — Dead In This House. — Я не знаю, что я хочу. — Ну, это неправда. Ты хочешь того же, что и все. — И чего же, таинственный незнакомец, который знает ответы на все вопросы?.. Скажи мне, чего же я хочу? — Ты хочешь любви, в которой можно раствориться. Ты хочешь страсти, приключений и немножко опасности. Дневники вампира (The Vampire Diaries) С того рокогого момента изменилось все, я стала избегать многолюдных мест, большого скопления. Я не жила. Существовала, стала тенью самой себя. Порой мне казалось, что мою жизнь проживает кто-то другой, а я наблюдаю со стороны, и ничего не могла сделать, ревя как раненый зверь от бессилия и страха. Это чувство не давало мне покоя, разрывало на части. Мне нравилось время от времени включать Криса Айзека или Фрэнка Синатру, любимых исполнителей моих родителей. Я до сих пор хранила в памяти воспоминания о них, внутри себя закрыв на замок. Все начало казаться тусклым, блеклым, совершенно безразличным. Это было похоже на голод. Во мне скреблась мысль, что мне чего-то не хватает. И эта мысль отдавалась горечью на языке. Даже походы к психологу мне не помогали, работа порой немного отвлекала от тяжелых мыслей. Но от них, увы, не убежишь. Как и от самой себя, вероятно. Пора проветриться. Ощутить драйв. Точно. Алкоголь должен притупить боль. Заглушить… Ощутить на языке вкус жидкого, ядренего метала. Потому, что более мне ничего не остаеться. Скоротать лучшие дни своей жизни в глубокой бессознательности и неведении. Или затяжной депрессии. Первый вариант однозначно привлекал меня куда больше. Умехнувшись, я затянулась сигаретой, так и не бросила это неблагодарное дело. Пусть мои легкие наполнялись никотином, но зато я знала, что ещё ещё живу. Из открытой форточки доносилась трель птиц, прикрыв глаза, я на секунду представила, что сама являюсь птицей. Свободной, яркой, крылатой. Мой голос чист, а мысли легки как перо, крылья рассекают белоснежные облака… А ведь даже им можно позавидовать. Вся жизнь сплошная ирония. Это называеться свобода? Мне нравилось пить приготовленный Джаредом чай с ромашкой, сушеным яблоком и корицей, все это грело душу, но все вызывало отток крови от головы. Смерть. Летальный исход. Потому что воспоминания ранят, если их не придать забвению. Воспоминания о мрачной и жуткой гадалке будоражили мой разум, я не знала, что делать со всеми навалившимися на меня обязанностями. Это чертовски выводило меня из себя. Как голодный, дикий зверь, я пыталась найти свое применение в этом мире, где мне не было места. Где криминал скрываеться за всеми обыденными вещами, и это вошло в привычку. Мы не замечает того, чего не хотим замечать. То, что выгодно нам. Не причиняет боли. Страха. То, что дорого и не чуждо. Но потом нам открываеться жестокая правда. Она ослепляет. Каждый раз находясь в самолете я надеялась на то, что в один миг моя жизнь вдруг неожиданно и резко оборветься. Без лишних страданий и боли, которая всю жизнь сопутствовала меня. Вот так. Избегать смерти, чтобы встретиться с ней лицом к лицу. Многие вещи послужили мне уроком, который мне вовек не забыть. Рик… Не одна ночь не проходила без мыслей о нем. Тревожных. Вытягивающих из тела душу. Я просыпалась со слезами на глазах и комом в горле, подавляя собственный крик ужаса. Тот злополучный день не выходил у меня из головы. Из-за этого все свободное время приходилось проводить на работе, чтобы в конце концов не свихнуться. Никто не догадывался о том, что произошло со мной… Но я знала, что настанет тот день, когда все в конце концов измениться. *** Никогда не думала, что все может возвратиться к исходной точке. В очередной раз приходя домой уставшей пятничным вечером, в почтовом ящике я увидела простую картонную карточку с приглашением. Воспоминания и дежавю накрыли меня, как и запоздалое волнение, всколыхнувшее что-то в моей душе. Обычная измотанность. Чтож, что предстоит пройти мне в этот раз? «Госпожа Лелия, Пэйн стрит, улица Маньяно, 4356, Нью-Йорк.» Странная записка с адресом… Для меня. С чего бы это? Странно, что об этом адресе я никогда не слышала, хотя обошла почти весь город. На карточке была довольно интригующая и занимательная иллюстрация: рука, срывающая с ветки ярко красное яблоко. Рисунок напоминал ветхую и старинную гравюру, такие я видела в библиотеке, даже на ощупь карточка напоминала манускрипт, который я держала в руках всего два раза в жизни. Но, меня поразила лаконичная надпись: «Что мешает вам сорвать запретный плод снова? Адам создан для Евы.» Заглянуть вглубь своих желаний и страстей, пойти ли на бал-маскарад? Это было не лучшей идеей. Можно даже сказать, ужасной, особенно после всего случившегося. Решение пришло внезапно и неожиданно. Я должна была пойти на маскарад. Хотя бы для того чтобы забыться. Из нижего белья я выбрала гарнитур из бюстгальтера и не слишком вызывающих трусиков из атласной ткани, отороченные нежными кружевами. Кружева и атлас… Всего в меру. Шелк приятно холодил разгоряченную кожу, странно… Я испытываю это волнение не в первый раз. Перед этим я долго принимала душ, а затем нанесла на тело крем с запахом шоколада и аккуратно смочила несколькими каплями духов стратегические точки так, как показывали в фильмах: за ушами, между грудей, под коленями и капельку в волосы, а затем на запястьях. Окрасив губы матовой красной помадой, я закончила свой образ серебрянной маской. Мне нужно было расслабиться, а в этом мне мог помочь только старый добрый этанол. Налив виски, я одним глотком осушила бокал. Эйфория и тепло заполнили каждую клеточку в моем теле. Теперь пора идти, пока не передумала. Руки перестали дрожать, а внутри появилась четкая уверенность в своих действиях. В душе я надеялась, что все пройдет вполне благоприятно. Я бежала все это время от самой себя, но в итоге так и не смогла этого сделать. Судьба все сама раставляет по своим местам. Мне не хотелось скрываться, больше в этом не было необходимости. Мной управлял примитивный страх, не больше. Выдохнув, я начала спускаться к уже ждущему меня такси. На часах уже давно было за двенадцать, мне было совсем непривычно со своим графиком уезжать куда-то в столь позднее время. Будь дома подруга, она бы уже давно бы валялась в обмороке. Да уж… Сев в салон, я назвала адрес, мудчина лишь молчаливо кивнул, но в его взгляде я успела заметить толику удивления и скрытого пренебрежения. Неудивительно, наверняка в его голове рояться не самые приятные мысли касательно меня. Но разве меня должно было это интересовать? Нисколько. За окном мелькали расплывчатые огни, из окна дул свежий весенний воздух, смешанный с запахом сирени. Я вспомнила слова Рика, на Вилле Мистерий, когда он говорил что у меня есть выбор. И я сделала его сама. Но… Черт возьми, моя дорога всегда приводила к одному, и оканчивалась смертью дорогих мне людей. Что же ждет меня сейчас? Я не могла ответить на этот вопрос. Место, куда я приехала, было грандиозным. Иначе это не скажешь, все было настолько ярко и изысканно, что слепило глаза. Все совсем отличалось от того, что я видела раньше, вместо простой двери в безлюдном темном переулке, я видела перед собой возвышающееся здание, роскошно… Как и следовало традициям, все должны были испивать вино, являющимся кровью вакха. Войдя в зал, перед этим показав охранникам картонную карточку, я не удивилась, увидев перед собой людей в масках и извивающихся в танце тел. Люстра над моей головой переливалась всеми возможными цветами. Сводчатые двери в золотой оправе, персидские ковры, бокалы наполненные доверху янтарным вином. Все это вызывало во мне дежавю и странное чувство. А ещё давно забытую тревогу. Как только я вошла, все взгляды устремились на меня, от чего мне стало немного не по себе. Да, черт возьми, я совсем отвыкла от внимания к своей персоне! Тягучая, невероятно притягательная музыка придала мне уверенности. Я медленно шагала по идеально отполированному полу. То, что мне хватило смелости после всего произошедшего прийти сюда, уже многого стоило. В одной из песен я узнала IAMX — Dead in this house. «Ты во тьме — Только ты и гнев, Твой самый старый друг, Твой самый близкий возлюбленный…» Эти слова всколыхнули что-то во мне. Боже, не стоило сюда приходить. Это место вызвало во мне слишком много ненужных воспоминаний. Прижимающиеся друг к другу парочки, похоть, витающая в воздухе, здесь быди те, кто искал приключений, любовь на одну ночь. Слишком много в этом месте было из Неаполя. «Все люди в этом доме мертвы». А мертвы — не всегда означает что-то плохое или действительно мертвое. Только то, что внутри вас есть лишь бесконечная пустота. Взяв у официанта бокал, я одним глотком опрокинула его в себя. Пора расслабиться, снять оковы, в которые я собственноручно заковала себя. Энергичная музыка дала мне слиться с окружающей меня обстановкой, переплетенные друг с другом тела. Стыд исчез вместе с болью. Легко. Просто. Черт, это было прекрасное чувство. Тело непроизвольно откликалось на вибрации музыки, и я начала подстраиваться под ритм. Прикрыв глаза, я не замечала рук, что так жаждали соприкоснуться с моим телом. Я полностью отдалась музыке. Хотя бы сегодня, мне нужно было сделать что-то для себя. «Холодный красный свет… Впереди холодный красный свет, И циничное будущее. Но твой разум в оковах, И твоё тело не может быть ответом.» — Давай детка, твое тело так прекрасно… Мне было не ясно, кто говорил, чей был голос, да и это совсем не важно. Важно лишь то, что я впервые позволила отдаться чему-то с такой страстью. Если отдаюсь — полностью. Нет чего-то среднего, только полная отдача… В голове не было ни одной мысли. Только холодный красный свет и горячие, крепкие руки…