Дикая орхидея. Квант надежды.

Cyto — Right Now. Сплетница (Gossip Girl) Для того, чтобы началось что-то новое, что-то должно закончиться. С того рокогого момента изменилось все, я стала избегать многолюдных мест, большого скопления. Я не жила. Существовала, стала тенью самой себя. Порой мне казалось, что мою жизнь проживает кто-то другой, а я наблюдаю со стороны, и ничего не могла сделать, ревя как раненый зверь от бессилия и страха. Это чувство не давало мне покоя, разрывало на части. Мне нравилось время от времени включать Криса Айзека или Фрэнка Синатру, любимых исполнителей моих родителей. Я до сих пор хранила в памяти воспоминания о них, внутри себя закрыв на замок. Все начало казаться тусклым, блеклым, совершенно безразличным. Это было похоже на голод. Во мне скреблась мысль, что мне чего-то не хватает… Или кого-то. И эта мысль отдавалась горечью на языке. Даже походы к психологу мне не помогали, работа порой немного отвлекала от тяжелых мыслей. Но от них, увы, не убежишь. Как и от самой себя, вероятно. Пора проветриться. Ощутить драйв, любовь к жизни и веру в себя, свои силы. Точно. Алкоголь должен притупить боль. Заглушить… Ощутить на языке вкус жидкого, ядренего метала. Потому, что более мне ничего не остаеться. Скоротать худшие дни своей жизни в глубокой бессознательности и неведении. Или затяжной депрессии. Первый вариант однозначно привлекал меня куда больше. Умехнувшись, я затянулась сигаретой, так и не бросила это неблагодарное дело. Пусть мои легкие наполнялись никотином, но зато я знала, что ещё ещё живу. Из открытой форточки доносилась трель птиц, прикрыв глаза, я на секунду представила, что сама являюсь птицей. Свободной, яркой, крылатой. Мой голос чист, а мысли легки как перо, крылья рассекают белоснежные облака… А ведь даже им можно позавидовать. Вся жизнь сплошная ирония. Это называеться свобода? Мне нравилось пить приготовленный Джаредом чай с ромашкой, сушеным яблоком и корицей, все это грело душу, но все вызывало отток крови от головы. Смерть. Летальный исход. Потому что воспоминания ранят, если их не придать забвению. Воспоминания о мрачной и жуткой гадалке будоражили мой разум, я не знала, что делать со всеми навалившимися на меня обязанностями. Это чертовски выводило меня из себя. Как голодный, дикий зверь, я пыталась найти свое применение в этом мире, где мне не было места. Где криминал скрываеться за всеми обыденными вещами, и это вошло в привычку. Мы не замечает того, чего не хотим замечать. То, что выгодно нам. Не причиняет боли. Страха. То, что дорого и не чуждо. Но потом нам открываеться жестокая правда. Она ослепляет. Каждый раз находясь в самолете я надеялась на то, что в один миг моя жизнь вдруг неожиданно и резко оборветься. Без лишних страданий и боли, которая всю жизнь сопутствовала меня. Вот так. Избегать смерти, чтобы встретиться с ней лицом к лицу. Многие вещи послужили мне уроком, который мне вовек не забыть. Рик… Не одна ночь не проходила без мыслей о нем. Тревожных. Вытягивающих из тела душу. Я просыпалась со слезами на глазах и комом в горле, подавляя собственный крик ужаса. Тот злополучный день не выходил у меня из головы. Из-за этого все свободное время приходилось проводить на работе, чтобы в конце концов не свихнуться. Никто не догадывался о том, что произошло со мной… Но я знала, что настанет тот день, когда все в конце концов измениться. Навсегда. Я никогда не придавала мистериям особого значения по приезду в Неаполь. Считала их чем-то вроде развлечения местной элиты, но все оказалось куда сложнее. Я совсем ничего не понимала в их законах и правилах, что было совсем несоотносительно с тем, что мои родители проживали в Неаполе довольно длительное время. Никто не оставил мне даже какого-нибудь упоминания по тому, как мне поступить, все свое время мне приходилось решать самой. Из-за обиды хотелось рвать на себе волосы. Тогда стало по настоящему страшно, за себя, за свое будущее. Этот чертов круговорот должен был продолжаться вечно, и не было бы ему конца. Грусть, боль, какая-то непонятная ностальгия накатывала на меня. В голове сразу всплывали древнегреческие легенды, от которых по телу пробегала дрожь. Я не искала никаких отношений, потому что боль разрывала мои внутреннности. Быть несчастной, погруженной в свою боль и не чувствовать ничего кроме боли видно было моей кармической судьбой. Сквозь прорези маски я видела людей, совершенно незнакомых, но тем не менее притягательных. Пьяный угар, кровавое вино, льющееся рекой, и я во власти градуса. Эта обстановка не вызывала ничего кроме отвращения. Жизнь вокруг меня шла будто бы мимо, равнодушие, все это медленно убивало меня. Душа разрывалась на мелкие осколки. Мне нужен перерыв. Хотя бы ненадолго. На время. Сейчас я была не готова принимать какие-либо решения, от которых могла пострадать сама. Сидя на подоконнике и наблюдая за сонным городом, который медленно накрывала ночь, я небезынтересно замечала для себя, что не вписываюсь в эту многогранную жизнь. Поддавшись искушению я собственными руками сломала себя. Но… Как же это мерзко, ощущать, чувствовать, что для того чтобы спасти себя ты ничего не можешь сделать. Только наблюдать, как медленно гниет моя душа. Красивая оболочка, но к сожалению — пустая. Пусть все будет не так как я хотела, но пора прошлому сгореть и превратиться в пепел. *** Я довольно продолжительное время не брала отпуск, поэтому посчитала, что пора брать все в свои руки и взять тайм-аут. Жить, и не замечать, что все в твоих руках — это по настоящему страшно. Пора изменить это, и тогда, я уверена, все встанет на свои места. Направившись к девчонкам, чтобы попрощаться с ними, я понимала как им будет без меня трудно. Но я тоже заслуживала свой отпуск, и работать за них за свой счет я больше не собиралась. — Милая, может все-таки останешься? Мы сходим в клуб, развеимся? Тяжело вздохнув, я обняла каждую из девушек. — Нет, прости, но я устала, правда. У меня больше не осталось сил, мне нужно это. Но я вернусь, я вам обещаю. Брюнетка обидчиво распрямила плечи и потупила свой взор. — Знаешь что? Ты права. Но не смей не звонить нам, поняла? Ты нужна нам. Правда. Мне не хотелось больше предаваться сантиментам, поэтому я предпочла молча уйти. Все. У меня начинается долгожданный отпуск, черт возьми! Пора начать опасную игру, и, надеюсь, я выиграю в ней. Я чувствовала, что нужно распутать гордиев узел. Клубок интриг и боли, тревоги и наслаждений. То месть… Греховные наслаждения… Адам и Ева. Мне приносило какое-то извращенное наслаждение перебирать в памяти эти моменты. Как страх, соприкоснувшийся с чем-то неизведанным. Любопытство. Я теперь не уйду. Никогда. Доберусь до нужной мне истины. На улице, за облаками, малиновый закат предвещал ветер и дальнейшие перемены… Не только в погоде. Но и в моей жизни. Та карточка, послание. Она всколыхнула что-то во мне. Дала понять, что не все ещё потеряно, что я смогу добраться до правды. Для того чтобы понять, мне нужно собрать жизнь Рикардо Мориетти по осколкам, пережить то, что пережил он. В этом я видела выход. Неаполь. Мне нужно там побывать, чтобы понять, взвесить все «за» и «против». Моя жизнь в последнее время перестала меня интересовать. Я никогда не была акулой в политике и в бизнесе, не интересовалась этим. Но теперь, похоже, пора все переосмыслить. Стать сексуальной. Умной. Востребованной в конце концов. Улыбнувщись, я взяла со стеклянной полочки телефон, набрав Джулию, в ответ я услышала воодушевленный голос. — Лелия? Боже, это действительно ты? Я готова была расцеловать её только за эти слова, да просто потому что она была у меня, в моей жизни в конце концов. — Да, это я. Мне нужен номер в «Немезиде», я возвращаюсь домой. Пару секунд было молчание, но не более. — Я поняла тебя, все будет сделано. И знаешь… Это хорошо, что ты возвращаешься, нам тебя не хватало. У меня есть для тебя новости. — Хорошо. Спасибо, подготовь все к моему приезду. — Сомелье тоже к тебе присылать? — Конечно. Я чувствовала, что выбрала правильный путь. Даже если и наступала на те же грабли, то собиралась их отодвинуть, а точнее устранить всех тех, ко расставляет их мне. Заказав билеты до Рима, я решила не собирать много вещей, предпочитая закупиться уже всем на месте, для меня это было наилучшим вариантом. Львица вышла на охоту, я изменилась. Даже если и потеряла все, то мне ничего не мешает обрести все заново. Я создам новый мир, в котором нет места тем людям которые уничтожили все то, что было мне дорого. Я пойду против всех канонов и стану «femme fatale», даже если погибну. Меня уже ничего не останавливает. Буду покорять. Топтать сердца. Разве ли не своей непокорностью Шахерезада покорила Шахрияра? Флер. Недосказанность. Таинственность. Бесконечные ребусы… Благодаря этому я смогу найти ответы на все свои вопросы. Дионисийские мистерии оставили слишком большой след в моей жизни, и теперь пора было наконец во всем разобраться. Все так и осталось непонятным и запутанным, пора закончить все это. Маленькими шажками я должна идти к правде, и мне нужно быть к ней готовой. Я не понимала, насколько сильно стала зависима от Италии. Этого мистического и необычного города, в котором сочетается. Мистицизм, древнегреческие легенды. Пляски, танцы, вино, огни факелов, мерцающих в ночи… Легкий ветерок, колыхающий шелк платья. Все это сочетало в себе что-то первобытное, мир в котором я стала частью. Неотьемлемой. Животный экстаз, боль, с которой смешалось наслаждение. Танцы вводят меня к осознанию своей скрытой природы и в конце концов к слиянию с божественной сущностью… Наверняка, как и многих других. Танец — это акт созидания. В нем сплетается все. Жизнь и смерть. Мужское и женское. Все то, от чего бежит и противиться человек. Как странно… Это все в нашей голове. Страсти, тайные желания, мы скрываем, но порождаем этим самым новым, и это будоражит ваши мысли, не так ли? Все эти итальянские страсти, все превращалось в игру, которую я была обязана выиграть. Зачем человеку любовь, если она причиняет невыносимую боль и страдания? Если это чувство превращает человека в зомби, это зависимость. Одержимость, которую побороть не в силах никто. Я боролась с этим, но ничего не получалось, все попытки были тщетны. В каждом из нас есть зверь, который ждет возможности выйти на охоту. Я позволю ему выйти, а потом уйду в тень. Рик открыл ход энергии, неистовой, которая раз за разом требовала все больше и больше выхода, страх того что я не смогу удержать её, преследовал меня и по сей день. Все это было до невозможности странно, и от этого не менее ужасно. Меня втянули в игру из которого больше нет выхода, нет спасения. Как же черт возьми больно оснознавать это. Я как волна, которая вновь и вновь натыкаеться на скалы, боже, да покрываюсь мурашками только от одного имени… Рик. Он был для меня подобно свежеу глотку воздуха, которого мне так не хватало. Страх, страсть, ненависть, все смешалость. Я изменилась, и не знала, в какую сторону, не представляла себе свое будущее, совсем. У всего есть две стороны медали. Боль превращается в наслаждение, как наслаждение — в боль. Чтобы осознать это мне пришлось многое пережить. В этом чертовом мире, я была грешницей, мне нет выхода… Спасение в нем. В его близости, которой мне чертовски не хватает. До дрожи. До боли в душе и теле. Этого не изменить, как бы я не пыталась. Все изменилось, но как поменять себя? Для меня это не представляеться возможным. Сейчас я была слишком ущемлена в своих правах, и мало что могла сделать. Но на правах мести я могла сделать все что угодно. Я чувствовала, как медленно гасну с каждым днем, пора было исправлять весь тот ужас, что я натворила. Рим. Неприступный и загадочный, скоро мне предстоит пройти большоф путь. Увы, одной. На мне было темное длинное платье, открывающее спину. Разрез открывал ключицы, которые раньше я все время предпочитала прикрывать. Много воды утекло, но отменять своих планов я не собиралась. Месть… Маркус получит за все сполна, это я знала на тот момент очень хорошо. Счет открыт.