Страницы нефритового дневника

      От жары и влажности не спасали даже открытые настежь окна кабинета. Тяжелое марево наваливалось почти физической тяжестью, предвещая дождь, который все никак не начинался. Стол главы ордена Юньмэн Цзян был завален бумагами. Некоторые свитки скатились на пол, где и остались. От кучи бесполезной информации гудела голова. Цзян Чэн пытался работать, но с разбором отчетов отношения складывались плохо. Документы будто нарочно составляли нудно и сухо. Мужчина отшвырнул очередной свиток, как две капли воды похожий на десяток предыдущих, и раздраженно потер виски. Ночные охоты, уничтожение ходячих мертвецов в мелких поселениях, рекордные урожаи в одном месте и разоренные поля в другом. Мозг наотрез отказывался запоминать, где что произошло. Цзян Чэн, кажется, даже нападение лютых мертвецов встретил бы сейчас с благодарностью, лишь бы только не разгребать эту писанину. Резко отпихнув низкий столик и рассыпав по полу еще несколько свитков, мужчина поднялся и стремительно покинул кабинет. Голову требовалось срочно остудить, и глава ордена решительно направился к ближайшему озеру. И вдруг остановился. В воздухе, высоко над землей парил яркий воздушный змей. Разноцветный хвост сворачивался кольцами, словно хвост мифического дракона, резвящегося в порывах ветра. Мужчина так и замер, не в силах оторвать взгляд. Много лет назад над озерами в Пристани Лотоса взмывало в небо два таких змея.

***

      Цзян Чэн натянул тетиву и радостно вскрикнул, когда стрела метко сбила парящего в небе дракона. Только так. Будущему главе могущественного ордена не пристало охотиться на более мелкую дичь. И плевать, что дракон был из яркой материи и бамбуковых реек. Цзян Чэн его сбил, и точка. Лишь одно омрачало радость — второй воздушный змей оставался в небе и поднимался все выше.       — Вэй Ин, ты не попадешь! — буркнул Цзян Чэн, недовольно хмуря брови.       Вэй Ин — мальчик, чуть старше Цзян Чэна — солнечно улыбнулся и мотнул длинным хвостом, прицеливаясь. Стрела со свистом сорвалась с тетивы и устремилась в небо, точно в цель. Цзян Чэн мысленно выругался, наблюдая, как сбитый змей планирует вниз. Прямо в центр большого озера с отцветшими лотосами. Лицо Вэй Ина удивленно вытянулось, но тут же вновь осветилось широкой улыбкой.       — Наперегонки! — крикнул мальчик, первым бросаясь к воде и на ходу стягивая одежду.       — Эй! Это нечестно! — Цзян Чэн кинулся вдогонку, оставляя за собой детали облачения.       Вэй Ин заразительно смеялся, и не смеяться вместе с ним было совершенно невозможно. Так с громким хохотом мальчишки влетели в прохладную воду, поднимая фонтан искрящихся брызг. После нескольких часов на солнце окунуться в озеро было неимоверно приятно, но Цзян Чэну было не до разбора ощущений. Едва оказавшись в воде, мальчик рванул к месту падения змея. Он научился плавать едва ли не раньше, чем ходить, и сейчас вкладывал все силы в широкие размашистые гребки. Все тело напряглось, цепкий взгляд не отрывался от яркого пятна, а расстояние быстро сокращалось. И когда пальцы сомкнулись на промокшей материи, из груди Цзян Чэна вырвался радостный возглас, тут же потонувший в совершенно не победном бульканье. Горячая эйфория заполнила все внутри. Вынырнув и отфыркиваясь, мальчик потащил свою законную добычу к берегу.       — Я выиграл! — Цзян Чэн гордо продемонстрировал змея выбравшемуся на берег следом за ним Вэй Ину.       — Да здравствует великий спаситель воздушных змеев! — с доброй насмешкой протянул последний, как будто и не расстроившись из-за проигрыша. — Герой заслужил награду. Лови!       Юный наследник Цзян едва успел поймал спелый плод лотоса, прилетевший от названого брата. Вэй Ин уже плюхнулся на расстеленную на песке мантию и тщательно очищал свой, сосредоточенно высунув кончик языка.       — Ты не плыл за змеем, — обиженно надулся Цзян Чэн, чувствуя, как радость победы постепенно улетучивается.       Вэй Ин поднял сияющие глаза и посмотрел на брата. Мальчик явно не испытывал ни малейших угрызений совести.       — Зато у нас есть лотосы. Они гораздо вкуснее змея, — злиться на человека с такой солнечной улыбкой было совершенно невозможно.       Цзян Чэн плюхнулся рядом с братом, пихнул его локтем и, отобрав очищенный плод, впился в него зубами. Вэй Ин засопел, вернул тычок под ребра и принялся чистить себе новый плод. Солнце пригревало, во рту ощущалась сладость, на душе было тепло и светло, а смех рождался словно сам собой. Цзян Чэн чувствовал себя счастливым.

***

      Стрела сбила воздушного змея, и со стороны озера раздался звонкий смех и собачий лай. Цзян Чэн раздраженно тряхнул головой и сжал кулаки. Неуместные воспоминания разлетелись испуганными птицами. Четко печатая шаг, глава ордена Цзян вышел к озеру, останавливаясь за спиной ничего не замечающего племянника. Эта юношеская беспечность бесила. Да и змей мальчишки взлетел недостаточно высоко, чтобы так бурно радоваться попаданию.       — Цзинь Лин, — с вкрадчивой угрозой позвал Цзян Чэн, обрывая смех, — И что ты здесь делаешь?       Юноша резко развернулся, испуганно глядя на мужчину. Фея приветственно завиляла хвостом.       — Я… тренировался в стрельбе из лука… — голос Цзинь Лина становился все тише, потому что брови Цзян Чэна все больше хмурились, — по воздушным змеям…       — Ты что же уже стал сильнейшим заклинателем своего поколения? — голос оставался вкрадчивым и оттого звучал еще более страшно.       Цзинь Лин испуганно помотал головой и весь как будто сжался.       — Тогда почему, гуль тебя задери, ты тратишь время здесь, а не проводишь его с пользой на тренировочной площадке?! — дал волю раздражению мужчина.       Цзинь Лина буквально сдуло с пляжа вместе с Феей, не отстававшей от хозяина ни на шаг. Забытый змей остался безжизненно распростерт у ног Цзян Чэна. Мужчина с ненавистью вдавил его в песок сапогом, чувствуя, как ломается тонкий бамбук. Его шисюн умер в тот момент, когда предал свой клан. Старейшину И Лин Вэй Усяня, избравшего Путь Тьмы, Цзян Чэн без сожалений убьет собственными руками столько раз, сколько потребуется. С неба упали первые капли дождя.