Страницы нефритового дневника

      Флейта. Среди хаоса битвы на горе Дафань ее голос звучал едва слышно, но для Ванцзи был подобен раскату грома. Сердце ухнуло куда-то вниз и тут же начало бешено колотиться о ребра. Мелодия — сбивчивая, рваная. Флейта отчаянно фальшивила, выдавая чисто едва ли одну ноту из десятка. Но он узнавал. Узнавал песню, которую сам сочинил больше двадцати лет назад. Песню, которую слышал единственный человек в мире.       Он сорвался на бег, стремясь увидеть собственными глазами. Со стороны это, наверное, была престранная картина: Ханьгуан-цзюнь, прославленный заклинатель одного из четырех Великих Орденов, Второй нефрит клана Лань, сломя голову, несется через лес, влекомый сквернейшей игрой на флейте. Ему было все равно. Слишком долго тянулось ожидание. Слишком сладок был соблазн поверить. Слишком силен страх ошибиться. Он должен был увидеть сам. Как можно скорее.       Звуки боя становились все громче, а просвет в зарослях позволял угадать впереди поляну. Чуть дальше на тропе — человек. Простая темная одежда, небрежно подвязанные волосы, напряженные плечи. Молодой господин Мо. Деревенский дурачок, по случайному стечению обстоятельств встретившийся на пути ученикам ордена Гусу Лань. По случайному ли? Защитив несуразного молодого заклинателя от гнева главы ордена Цзян, Ванцзи отдал долг благодарности за помощь младшим, но совершенно не присматривался к самому господину Мо. Похоже, напрасно. В фигуре человека, который, двигаясь спиной вперед, приближался по тропе, не было ничего дурашливого. Знакомая собранность. Сосредоточенность. Ванцзи видел, как решительно пробегают пальцы по гладкому телу флейты, рождая музыку, которой невозможно не подчиниться. Даже выточенный на скорую руку инструмент не оставлял права на неповиновение, и Призрачный генерал Вэнь Нин послушно следовал за своим хозяином, как за мелодиями Чэньцин в свое время следовали армии нежити…       Отвести взгляд от обтянутой черным спины казалось невозможным. Еще более невозможным казалось поверить в то, что видят глаза. Ханьгуан-цзюнь никогда не жаловался на восприятие действительности, но мог ли он быть уверен, что все происходит на самом деле? Ведь столько раз снилось… Человек приближался. Сердце в груди колотилось все отчаяннее. Тело словно оцепенело, не желая преодолевать последние несколько жэней до фигуры в черном. Впервые с того момента, как услышал флейту, Ванцзи засомневался. В конце концов, Старейшина Илин мог записать мелодию. Вдруг этому молодому мужчине просто попал в руки свиток с нотами? Вдруг он всего лишь заучил понравившуюся музыку? Вдруг все это одно большое совпадение, которое обернется огромным разочарованием? Вдруг… Ничего не подозревающий мужчина уперся в грудь Ванцзи теплой спиной и ощутимо вздрогнул. Ступор прошел, и Ханьгуан-цзюнь, еще не успев до конца осознать происходящее, сомкнул пальцы на тонком запястье. Серые глаза посмотрели на него со смесью удивления, страха и нескрываемого узнавания. Сомнений не осталось. Он нашел. Он дождался.