Куро тэнси

      Подобно волку, свирепому ночному хищнику, холодный ветер разгонял плотную иссиня-чёрную мглу. Его вой разбивался о стёкла потухших окон, заставляя их дрожать от страха. Пёстрые лоскуты мусора со скрежетом ползли по асфальту, гонимые обезумевшей стихией в никуда. Тяжёлые капли срывались с ватных туч, глухо разбивались о серые бока домов, извивающимися змеями соскальзывали с мерцающей кожи витрин, сходясь в едином потоке. Долговязые фонари, приклонив головы, роняли тусклый свет в зеркала луж, рассматривая отражение рыдающего неба. Размашистым движением беснующийся ветер разбил глянцевые блюдца, исказил их форму, покрыл ровную поверхность мелкой рябью.       Невысокое строение, больше напоминающее склад, сиротливо ютилось на окраине города, тщетно пытаясь укрыться от сырости и холода за высоким забором. На невзрачного карлика гордо взирала водонапорная башня, укрывая в тени порождения иных миров. Дождь отбивал чечетку на её металлической крыше, испытывая терпение нечисти… хотя дело было не только в нём. — Мутаген его побери, — процедила через зубы тень, сжимая в ладони мерцающий дисплей телефона. — Ага, и засечь я его не могу, — отозвалась вторая. — Парни, может, случилось что-то? — робко прозвучал тихий голос. — Давайте его поищем. — Да, и упустим Драконов, — закатил глаза высокий силуэт. — Меня уже задолбал этот грёбаный… лидер, — свирепая тень подалась вперёд, и тусклый свет фонарей коснулся длинных концов её красной повязки. — Какого чёрта он вечно в одиночку шарится по городу? — Остынь, бро, — широкая ладонь легла на мускулистое плечо бунтаря, — Лео выслеживает футовцев. В одиночку он незаметнее, чем с нами. — Ага, скорее он выслеживает футовскую Мегеру, — ухмыльнулся Раф, сжав рукоять сая. — И не для того, чтобы раз и навсегда отбить у неё всё желание нарываться на нас. Этот лопух стелется перед ней… как ты перед коробкой пиццы. — Да ладно тебе, — поморщился Майки, — всё не так. Лео не стал бы от нас что-то скрывать. — Ты дебил у нас, мелкий, — прорычал старший, — совсем не понимаешь ничего? — Отчасти я согласен с тобой, Раф, — задумчиво проговорил Дон, — длительные вылазки в одиночку не имеют стратегического основания в том случае, когда мы втроём мёрзнем на водонапорной башне, наблюдая за тем, как Пурпурные Драконы упаковывают наркотики. Ещё минут двадцать, и можно будет ни с чем топать в канализацию. — Почему? — удивился Майки. — Потому что набитый фургон поедет развозить ангельскую пыль по точкам сбыта, — закатив глаза, пояснил гений. — Всё, мне плевать на Лео, — сплюнув, заявил Раф. — Я пошёл. Глубокие карие глаза задумчиво прищурились, наблюдая за тем, как старший брат ловко спускается по стене. Закрепив че-фон на поясе, поправив за спиной бо, Донателло перемахнул за ограждение и непонимающе посмотрел на Майки: — Я с Рафом согласен. Ты с нами? — Лео всё это не понравится, — покачал головой младший и последовал за братьями.

***

      Длинные люминесцентные трубки усердно заливали светом просторный цех. Пузатые колбы красовались на белоснежных полках и столах, по змеевикам неспешно текла прозрачная жидкость, по каплям наполняя приёмники. Вытяжные шкафы усердно вбирали в себя пары ядовитых соединений, оберегая персонал подпольной лаборатории от отравления. Пятеро громил с полным безразличием наблюдали за происходящим. Серые цифры то прыгали по дисплею весов, то замирали на определённом значении. Тонкие пальцы лаборанток фасовали по пакетикам белый порошок, который в ближайшие минуты должен покинуть место своего создания.       Звон бьющегося стекла остановил рабочий процесс. Сотни осколков обрушились на кафельный пол под высокие ноты женского крика. Крик усилился, приобретая истерический тон, лишь стоило трём мутантам вытянуться во весь рост. Охрана, не желая церемониться, открыла по непрошеным гостям огонь. Персонал лаборатории забился между вытяжными шкафами и столами, закрывая руками головы и не переставая кричать. Запах пороха сжимал горло, пули решетили стеллажи и шкафы, поднимая клубы высвободившихся из ёмкостей порошков, безжалостно впивались в светлые стены и оконные рамы, калеча их… только их. Мутанты словно растаяли в этом безумии, стрелки оборвали автоматную очередь, медленно направились к истерзанным стеллажам. Стеклянная крошка жалобно скрежетала под ногами, покрывая кафель белёсой пудрой.       Маленький шарик вылетел из ниоткуда и, разбившись о пол, превратился в густую извивающуюся стену дыма. Металлические звёзды холодными зубами впились в руки стражей, заставив пальцы разжаться, выпустить оружие. Незримая змея, шипя звеньями, обвила одного из охранников, утащила во мрак, где его сдавленный крик резко оборвался. Блестящее жало ударило второго в висок, так и не дав векам опуститься. Дым медленно рассеивался, позволяя выжившим рассмотреть силуэты противников. Один из драконов выхватил нож, бросился на высокую тень. Шест в крепких руках завращался, уводя лезвие ножа в сторону; широкий лоб поразил соперника. Мир утратил очертания, десятки искр рассыпались перед глазами под хруст ломающейся переносицы. Боль, привкус соли и железа — всё, что он успел почувствовать, перед тем как угаснуть.       Коренастый азиат крепче сжал рукояти ножей, впился взглядом в жёлтую маску противника, следя за каждым его движением. Кусари* вновь предостерегающе зашипела, желая обвить торс мужчины. Дракон пригнулся, пропуская змею над собой, метнул нож в мутанта. Нунчаки описали круг, отбив атаку, но соперник в один прыжок преодолел расстояние, резко выбросил лезвие в цель. Майки едва успел отстраниться, видя, как острая сталь оставляет на его пластроне тонкий след. Мускулистая рука призвала цепь, и она покорно обвила китайца. Но этой меры оказалось мало, Дракон с разворота ударил черепаху ногой в голову и атаковал вновь. Ниндзя, прогнувшись, упёрся рукой в пол, второй заставил цепь приблизить к себе пленника и коленями выбил ему челюсть. Длинноволосый брюнет дрался с остервенением, рыча подобно тигру, бросающемуся на жертву. Соперник был ему под стать — зелёные глаза пылали яростью, отточенные движения не давали ускользнуть, а металлические стержни трезубцев проскальзывали в опасной близости с жизненно важными участками тела. Этот мутант был хорошо знаком азиату, и он полностью осознавал тот факт, что каждая их встреча может стать последней. Собрав все силы, Дракон ввернулся в пол, с размаха атакуя бедро противника. Рафаэль сделал сальто назад, с разворота выбил ногой нож из рук китайца. Широкая ладонь разжалась, выпуская рукоять сая и нежно, но при этом очень точно, сообщая ему ускорение. Холодная сталь обожгла горло соперника, тот захрипел, инстинктивно пытаясь извлечь инородный объект, тем самым лишь приближая конец. Рубиновые бусинки показались в уголках синеющих губ, тонкими извилистыми ленточками побежали по шее.       Донателло подошёл к ящикам, в которых мирно покоились маленькие белые пакетики: — Нужно уничтожить сырье и лабораторию. Вызывать полицию не имеет смысла, мы это уже проходили… не раз. Майки, выводи персонал, раз с Драконами мы уже закончили. — Да, это было не так уж и сложно, — констатировал Майки, подмигнув забившейся в угол девушке. — Не открывай рот раньше времени, — вытирая сай, прошипел Раф. Младший хотел возразить, но слова застряли в груди, а глаза удивлённо расширились — чёрные тени одна за другой запрыгивали в окна, лязг мечей заставил присутствующих нервно вдохнуть тяжёлый воздух. — Ок, бро, — пролепетал Майки, — я больше так не буду. — Клан Фут, — оскалился Рафаэль. — Оперативно, — оценил Донателло, сжимая бо.       Бой вспыхнул стальной искрой, разразился скрежетом клинков и всхлипыванием лаборанток. Синоби теснили черепах, брали числом. Ярость, подавляемая, пусть и плохо развитым, инстинктом самосохранения, отступила на второй план, предоставляя Рафаэлю возможность мыслить рационально. Отбросив от себя одного футовца, вонзив сай в глаз второго, он начал искать пути отступления. Осознание того, что все они отрезаны, кололо виски ледяными иглами. Раф отвёл ниндзято в сторону и несколько раз поразил грудь соперника саем. Он видел, как Дон пытается пробраться к каким-то шкафам, попутно калеча подданных Шреддера. — Майки, помоги Донни, — крикнул бунтарь. — Конечно, — фыркнул младший, затягивая удушающую петлю своей кусаригамы* на шее противника, — вот только как?       Рафаэль понимал, что футовцев слишком много, и ситуация складывается не в его пользу. Он вновь блокировал мечи соперников, выворачивая их из рук. Сдавленные крики и грохот падающих на пол тел заставили надежду вспыхнуть в сердце мутанта. Свист разрезающих воздух катан решительно заявлял о присутствии их хозяина. Безмятежная синь его глаз окидывала присутствующих холодом, пластичные движения сводили вражеские атаки на нет, изогнутые лезвия несли лишь смерть. Раф яростно вонзил оба трезубца в противника и, подняв его, перебросил через себя. — Неужели бесстрашный лидер всё-таки вспомнил о нас? — прорычал бунтарь. — Давай отложим разбор полётов, на время, — спокойно ответил Лео, высвобождая катану из тела соперника. — Если не возражаешь. Раф, лишь рыкнув на это, бросился к Донателло, отлично понимая, что у их гения уже созрел план отступления.       Бо описал размытый круг и, отразив атаку, молниеносно ужалил висок футовца. Мастер вывернул шест, остановил меч очередного соперника. Резким движением Донателло схватил его за горло, сжимая хватку и не оставляя синоби шансов выжить. Он видел, как Раф оттесняет футовцев — это шанс, и его нельзя упустить. Гений рванул к шкафам, раскрыл дверцы и осторожно провёл пальцами по красным буквам на сером баллоне. «Пропан» — гласила надпись. — Отлично, — улыбнулся исследователь. — А зачем он им тут? Осознание действительности вмиг подавило ненужные рассуждения. — Не искушай судьбу, Дон, она этого не любит, — осёк сам себя ниндзя и крикнул брату: — Майки, выводи людей!       Оглушив противника нунчаками, Майки рванул к трясущимся лаборантам. Худощавая блондинка закрывала голову руками, отчего кудрявые волосы прилипали к латексу её перчаток. — Эй, милашка, — прозвучал голос рядом. Девушка несмело подняла глаза и застыла от ужаса — гигантская черепаха протягивала ей руку. — Понятно, боишься, — улыбнулся мутант, убирая руку за спину. — Это нормально, я уже привык. Скажи мне, красотка, где у вас тут запасной выход? Лаборантка трясущейся рукой указала на узенький коридорчик. — Отлично, — обрадовался Майки, — пошли. — У меня ключа нет, — пролепетала пленница. — Не страшно, у меня есть, — заверил весельчак и посмотрел на остальных: — Эй, народ, на выход! Люди медленно поднялись с пола, последовали за странным существом. Дверь на самом деле оказалась заперта, Майки сделал пару шагов назад и выбил несговорчивую преграду ногой. — Вы свободны, — широко улыбнулся ниндзя, вытягивая руку в пригласительном жесте. Пара секунд замешательства сменились толкотнёй и криками. — О, не благодарите, — ухмыльнулся Майки, наблюдая за тем, как его подопечные уносят ноги.       Времени оставалось всё меньше, Донателло аккуратно раскручивал вентили баллонов, слыша свист гонимого давлением газа. Появление младшего брата обрадовало его как никогда. — Валим! — гаркнул Дон и рванул к разбитому окну. — Раф, огоньку. — Сколько угодно, — оскалился бунтарь, вынимая из-за пояса зажигалку. Бой прекратился так же быстро, как и начался: синоби Шреддера охотно последовали примеру черепах, желая лишь одного — спастись.       Оглушительный грохот разорвал ночную тишь, высвобождая из заточения золотого дракона. Прозрачные бусы дождя шипели на его медной чешуе, обращаясь в пар, огненная пасть грозилась прокусить рыдающее небо, а широкие крылья поглотили бетонные стены недавнего пристанища. Выплёвывая клубы дыма и пепла, мифический монстр взмыл вверх, приковав внимание наблюдателей своим великолепием и страхом. Его извивающиеся языки уничтожали то, что ещё мгновение назад было лабораторией.       Рафаэль увидел, как чёрные тени их недавних соперников карабкаются по стенам, и резко выпрямился, готовый сорваться в погоню. Крепкая ладонь сжала его предплечье, заставила остаться на месте. — На сегодня хватит, Раф, — осёк Лео. — Дашь им уйти? — прошипел брат. — Думаю, нам пора домой, — произнёс Донни, вслушиваясь в рёв приближающихся сирен. Бунтарь выругался, направился к канализационному люку, за ним остальные. Майки не торопился, он постоянно оборачивался, не в силах оторвать взор от беснующейся стихии. — Как же это красиво, — прошептал он, всматриваясь в золотые ленты жадного пламени.