Двое из нас

      Тэхёну не впервой приходилось делить с Чонгуком постель в прямом и самом невинном смысле этой фразы, но ощущения прежними назвать можно было с трудом. Вроде бы Чонгук всё так же раскидывал свои конечности по постели, будто спит один, а Тэхён как и прежде непроизвольно закидывал на него свои во сне, но чувства явно были другими. Теперь, смотря на спящее лицо перед собой, не было чувства стыда и безысходности, что уже само по себе ощущалось непривычно, но и счастья особого он пока не испытывал. Над Тэхёном сгущаются сомнения и неизвестность, но он просто решает плыть по течению, позволяя всему решиться самостоятельно. Может, ему давно пора было отпустить и перестать морочить себе голову, вот только как теперь себя вести с Чонгуком — непонятно, но об этом поразмышлять он не успевает.       Чон издаёт тяжелый вздох, прежде чем проснуться, и только после этого медленно приоткрывает глаза, сонно моргая. По одеялом ощущается прикосновение чужих ног, переплетённых с его.       — Привет, — Тэхён слегка приподнимается, подпирая голову рукой.       — Привет, — Чонгук обнажает передние зубы в улыбке. — Все уже проснулись?       — Ещё слишком рано. Пока никого не слышно.       — Тогда полежим?       Чонгук не дожидается ответа, просто сгребает старшего в объятия, и Тэхён утыкается носом в его шею, невольно напрягаясь. Ему ещё предстояло привыкнуть, что обычные действия между ними двумя теперь будут вовсе не обычными.       — Расслабься, — просит Чонгук, ощущая одеревенелое тело в своих руках.       В крепких объятиях Ким постепенно расслабляется и успевает подремать ещё немного, пока не слышит аромат кофе, проникший в их комнату. Тэхён в душ идёт первым и долго разглядывает не только свои свои припухшие после вчерашних слез глаза, но и счастливую улыбку на губах. Знать о том, что у Чонгука к нему чувства, по-сумасшедшему прекрасно и вселяет надежду на то, что всё наладится, хоть и страшно невероятно. Тэхён решает, что если обо всем этом думать, то и с ума сойти можно, поэтому делает глубокий вдох, прикрывает глаза и медленно выпускает воздух из легких обратно. У Тэхёна сегодня начинается новая жизнь, и он эту чистую страницу открывает с трепетной улыбкой.       Прохладная вода помогает привести лицо в более презентабельный вид, хоть веки и по-прежнему отёкшие. Пока Чонгук умывается, Тэхён переодевается в свободные штаны и свитшот и спускается на кухню, где собрались уже все, кроме него и самого младшего. На столе стоят свежие фрукты и испечённые блинчики, а семь чашек уже дымятся ароматным кофе. По периметру, конечно же, операторы с камерами, и впервые за весь тур Тэхёна это не тяготит. Он, остановившись в дверях, с довольной улыбкой потягивается, обнажая полоску смуглой кожи на животе, и только потом проходит к столу.       — Доброе утро, — запах кофе проникает в нос, и уже от одного только аромата Ким чувствует бодрость. А может просто он впервые за долгое время спал крепко и безмятежно.       Парни в ответ здороваются, занимая места рядом с Тэхёном, пока Хосок и Чимин раскладывают вилки и ножи рядом с каждой тарелкой.       — Чонгук встал? — интересуется Намджун, нанизывая на вилку виноградину.       — Сейчас спустится, — кивает Тэхён, накладывая на тарелку блинчики и смачно поливая их сиропом.       В преддверии окончания съёмок очередного сезона шоу и завершения тура все семеро находятся в радостном возбуждении, поедая сытный завтрак и делясь планами на небольшой отпуск, положенный им по возвращении в Корею. До нового расписания у них будет целая свободная неделя, на которую каждый уже начал строить планы. Конечно, большинство собирается провести время с семьями в родительских домах, некоторые со своими вторыми половинками (которые имеются у Джина и Намджуна), и только Тэхён не знает, куда приткнуться на эту неделю.       — Поедешь к родителям? — спрашивает Юнги, уже давно решивший, что уедет на неделю в Тэгу к родителям вместе со старшим братом.       — Нет, не думаю, — качает головой Тэхён и бросает взгляд на камеры. Разговор о родителях, конечно, вырежут при монтаже. — Не лучшее время отдыхать у родителей. Наверное, останусь в общежитии. Встречусь с друзьями, поработаю в мастерской.       — Поехали с нами в Пусан, хён, — предлагает Чонгук и его предложение тут же с энтузиазмом подхватывает Чимин.       — Да, Тэхён, поехали! Устроим макнэ-каникулы!       Тэхён плечами пожимает, но улыбается в ответ искренне. На том и порешали.

«BTS успешно завершают мировой тур двумя большими шоу в Париже» «На завершающем концерте группа выглядит счастливой, много общается с арми и обещает вскоре вернуться с новой музыкой»

      Поездку в Пусан спланировали на автомобиле, для чего Чонгук, так и не обзавёдшийся собственным транспортом, взял в прокат темно-серебристый внедорожник. В дорогу, в которой предстояло провести без малого пять часов, взяли заботливо завёрнутые в фольгу Чимином сэндвичи и шоколадные батончики. Сумки уложили в багажник, взяв в салон только пледы для уюта, да дорожные подушки. Тэхён с боем отвоевал себе переднее пассажирское сидение, чтобы сидеть поближе к Чонгуку. Чимин сначала в шутку недовольно дул губы, но потом осознал своё преимущество, располагаясь на трехместном заднем сидении в одиночестве.       — Тэ, у кого ты остановишься в Пусане? — пережевывая сэндвич спрашивает Чимин, когда они отъезжают от конбини*, в котором купили по стаканчику кофе, чтобы перекусить спустя почти три часа в пути.       — Он может остановиться у нас дома. Родители будут рады, — отвечает вместо Тэхёна Чонгук, выруливая снова на трассу.       — Он уже гостил у тебя в позапрошлом году, когда был пусанский фестиваль!       — А у меня есть право голоса? — со смехом уточняет Тэхён.       — Нет, останешься у нас, — улыбается Чонгук.       — Неразлучники, — фыркает Чимин и отворачивается к окну, снова разглядывая мелькающие за окном деревья, многочисленные фермы и зеленые поля.       Подкрепившись бутербродами и кофе, который был больше сладким, нежели крепким, Чимина быстро сморило сном, и он тихо посапывал, подложив под шею подушку и укрывшись своим пледом. Тэхён с Чонгуком перешли на шёпот, чтобы не потревожить чужой сон.       — Это точно будет удобно? — спрашивает Тэхён.       — Что именно?       — Остановиться у твоей семьи на целую неделю? — неуверенно отвечает Ким.       — Я предупредил их, не волнуйся. Они рады, что мы приедем вдвоём. Брат тоже не часто наведывается, им скучно, — с улыбкой говорит Чон.       — Хорошо, — Тэхён смущенно улыбается, и Чонгук накрывает его покоящуюся на колене руку своей ладонью, сжимая тонкую кисть.       Ким бросает взгляд в зеркало заднего вида и, убедившись в том, что Чимин по-прежнему смотрит свои сны, позволяет себе переплестись с Чонгуком пальцами. Чон глупо улыбается, не отрывая взгляда от дороги. Держаться с Тэхёном за руки так правильно, но так волнительно, что у него дыхание спирает от одной только мысли, что так держать его отныне может только он, и только для него Тэхён будет так улыбаться, словно никого в этом мире и нет больше. С того самого откровенного разговора, который возник между ними, прошло уже больше недели, а он всё ещё не может поверить, что сказал вслух о своих чувствах, которые ещё в своей-то голове толком оформить не смог, но поспешил поделиться ними с Тэхёном, боясь, что другого момента потом просто может и не быть. Но ещё сложнее ему поверить в то, что все его подозрения, догадки (…надежды?) о том, что Тэхён к нему что-то чувствует тоже оказались правдой, а не паранойей или глупой выдумкой. Тэхён признался ему тоже, и от этого за спиной крылья трепыхаются, ждут, когда их можно будет распахнуть во всю мощь.       За руки они держатся так долго, сколько могут, пока позади Чимин не начинает ворочаться от неудобного положения и, в конце концов, просыпается, так и не найдя удобную позу для того, чтобы продолжить сон. За окном в это время уже виднеются знакомые пейзажи родного города, и Чимин восторженно хлопает в ладоши, снова прилипая к окну и начиная трещать о том, о сём.       Подбросив Чимина до дома его родителей, парни договариваются поужинать втроём на днях, когда вдоволь пообщаются с родней, после чего прощаются.       Дома у Чонгука их встречают супруги Чон, как всегда улыбчивые и счастливые. Они долго обнимают сына, трепля его по сильно отросшим темным волосам, говоря о том, как сильно соскучились. Тэхёну тоже перепадают объятия и расспросы о том, как дела. В доме тепло пахнет специями и выпечкой, и родители Чонгука не отпускают их от обеденного стола, пока они под завязку не набивают себе животы вкусной домашней едой. В доме Тэхёна всё уже давно не так, и это, пожалуй, основная причина того, что Тэхён не захотел проводить отпуск в родительском доме. Об этом он даже успел загрустить, пока Чонгук в подробностях рассказывал родителям о ближайших планах группы. Забалтывая родных, Чонгук не упустил из внимания погрустневшего Тэхёна и поспешил снова сжать его руку под столом.       Квартира Чонов не была слишком большой, они не меняли её с тех пор, как Чонгук и его старший брат перебрались в Сеул. Всего в ней было две спальни и гостиная, поэтому Тэхёна расположили вместе с Чонгуком в «детской», как называли её родители. В «детской» располагались две одноместные кровати — одна Чонгука и другая его старшего брата; большой письменный стол, уставленный различными фигурками персонажей аниме и супергеройских фильмов и стопками с комиксами; одну стену занимал большой шкаф, оклеенный постерами. Тэхёну, забывшему в общежитии домашнюю одежду, Чонгук выдал свои старые футболку и шорты, а так же достал из шкафа тёплое одеяло, говоря, что ночью бывает прохладно.       Каникулы с семьёй Чонгука — это семейные завтраки и ужины, душевные разговоры и смех за столом. Это поездки на природу, запах костра и литры солнцезащитного крема. Это самое вкусное в мире домашнее печенье и самая вкусная хурма на рынке возле дома. Когда Тэхён думает о том, как же должна выглядеть настоящая семья — то определенно, как семья Чон. Находясь здесь, Тэхён понимает, как у Чонгука получается быть таким открытым чувствам, как получается быть просто счастливым и ни о чем не думать. Тэхён обещает себе научиться тоже, так же как обещает когда-нибудь создать такую же прекрасную семью.       Выбраться, наконец, поближе к центру города решают к концу отпуска. Чонгук пишет сообщение Чимину, который совсем пропал, проводя время с семьёй. Чонгук 17:21 «Привет, хён! Мы хотим поужинать в центре сегодня. Потом, возможно, прогуляться к пляжу. Ты с нами?» Чимин 17:30 «Привет~~! Обещал вечер мелкому, поэтому, давайте без меня. Напишу завтра!»       — Кажется, у нас с тобой сегодня свидание, — смущенно говорит Чонгук, отрывая взгляд от смартфона.       — Свидание?..— Тэхён отвлекается от своей сумки, в которой искал маску и берет.       — Чимин не сможет пойти, и мы пойдём вдвоём. Получается, это наше первое свидание. Если ты хочешь, конечно.       — Хочу, — неловко прикусывает губу Тэхён. — Конечно, я хочу.       — Тогда, может надеть что-то более неприглядное? — забирает из его рук берет Чонгук.       — Мантию-невидимку? — Тэхён издаёт смешок.       — Твои береты слишком узнаваемые. Так мы обнаружим себя. Можешь взять какую-нибудь мою старую кепку, — задумчиво чешет шею Чон. — Да, думаю кепка будет в самый раз.       Одевшись в неприметную одежду, надев почти одинаковые тёмные кепки и чёрные маски для лица, Тэхён с Чонгук отправляются на своё первое свидание. Решив для начала поужинать в каком-нибудь маленьком ресторанчике, где можно будет немного выпить, они вызывают такси. Выйти было решено в районе станции Сомён, где двоим было совсем не трудно затеряться в толпе туристов и не отсвечивать. К тому же, район известен большим количеством ресторанов, баров и уличных забегаловок. На один из таких маленьких ресторанчиков и пал их выбор. Внутри они выбрали самый дальний столик, стоящий в укромном уголке и заказали себе мясо для жарки самгёпсаля и пару бутылок соджу.       — Ты раньше отдавал предпочтение кока-коле, — подмечает Чонгук, переворачивая щипцами мясо на жарящей поверхности.       — Недавно я распробовал вино, ты знаешь? Это было неплохо. Думаю, я смогу распробовать и соджу, — пожимает плечами Тэхён, поправляя козырёк на кепке.       — Так странно, что на нашем первом свидании мы собираемся просто поесть жареного мяса и выпить по бутылке соджу, — усмехается Чонгук. — Я не так себе его представлял.       — Ты представлял себе наше первое свидание?       — Угу. А ты нет?       — Даже мыслей таких не допускал. Так что ты представлял себе?       — Ну… думал, что это будет куда романтичнее. Знаешь, вино, ужин при свечах, — улыбается Чонгук.       — Но всё, что мы можем себе позволить — самгёпсаль и соджу, — смеётся Тэхён, опрокидывая в себя уже четвёртую рюмку за компанию с Чоном.       — Это тоже неплохо. Мне нравится мясо. И ты.       — Это самое романтичное признание, — улыбается Тэхён, облизывая губы и сверкая блестящими от алкоголя глазами.       — Я тот ещё романтик, ты убедишься в этом, — в ответ улыбается Чонгук.       К моменту, когда несколько бутылок уже пусты, а всё мясо съедено, они оба уже изрядно выпившие и шумно смеются над собственными глупыми шутками. Дабы соблюдать приличия и не привлекать внимание, вести себя приходится всё ещё сдержанно, и Чонгук признаётся, что у него ужасно руки чешутся, хочется прикоснуться к Тэхёну и взять за руку.       Заведение они покидают всё же взявшись за руки и тут же оказываются подхваченными толпой, гуляющей по шумным улицам района, славящегося своей яркой ночной жизнью. Простого касания ладонями в какой-то момент тоже становится невыносимо мало, и Тэхён понять ничего не успевает, как сильные руки дергают его, таща за собой в какую-то подворотню, скрытую от чужих глаз. Припечатав Тэхёна к стене, Чонгук стаскивает к подбородку маску, скрывающую лицо парня, и смотрит в глаза, ища в них сопротивление, но ничего не находит. Тэхён смотрит влюблённо, его подрагивающие ресницы медленно опускаются вниз, скрывая от Чонгука весь трепет момента, и он делает ещё один шаг, вставая к Тэхёну вплотную. Его кепку он разворачивает козырьком назад, поправляя съехавшую вбок чёлку. Глаза Тэхёна закрыты, а губы приоткрыты в ожидании, и Чонгук успевает ими полюбоваться несколько мгновений, прежде чем накрыть своими губами. Невесомое касание длится долгие секунды, позволяя обоим привыкнуть к чужому теплу, после чего движения губ становятся острожно ласкающими и изучающими. Руки Чонгука скользят по бокам Тэхёна, слегка сжимая их и притягивая ещё ближе, хотя казалось бы, ближе уже некуда. Но Тэхён льнет к нему, обхватывает руками за шею и касается затылка там, где начинается рост волос, и слегка царапает, заставляя Чонгука тихо простонать в поцелуй. Тэхён приоткрывает рот чуть шире, позволяя языку скользнуть внутрь, и отдаётся их первому поцелую целиком.       Из подворотни они выходят, скрывая алые губы и безумные улыбки под всё теми же масками. Свобода дурманит головы, и уже безо всякого страха они идут держась за руки и, слегка пошатываясь от выпитого, ведь никто совсем не обращает внимания на двух подвыпивших друзей.       Вечер они заканчивают на пляже Хэундэ, куда добираются на такси, когда устают бродить по шумным людным улицам в районе станции Сомён. Ветер, что дует с моря, оказывается куда прохладнее, чем ожидал Чонгук, поэтому он уже привычным движением притягивает хёна к себе и кутает в свою свободную толстовку, в которой они помещаются вдвоём. Тепло тела пьянит ещё больше, и уже Тэхён без стеснения тянется к горячим губам, вовлекая в очередной поцелуй, сладкий до дрожи в коленях.       — Я сегодня самый счастливый, ты знаешь? — спрашивает Тэхён, кладя ладони на щёки Чонгука.       — Давай будем такими всегда, — шепчет Чонгук, млея от чуть тёплых ладошек на своём лице.       — Не отпускай меня, — просит Тэхён так же тихо.       — Я обещаю тебе. Прим.: *Конбини — мини-маркеты, распространенные в Азии ("7-Eleven", "CU", «GS25» и т.д.), в которых можно купить напитки, снэки, товары первой необходимости, а так же есть возможность сварить в автомате кофе, разогреть готовый обед, заварить рамён и там же его скушать.